Патологический гэмблинг

      Абсолютно всем видам живых существ присуще любопытство. Данте, разумеется, исключением не был. Более того, будучи представителем сразу двух разумных видов, охотник на демонов слишком сильно любил совать свой нос повсюду. Очутившись с Вергилием в Аду, Данте залез буквально под каждый камень. Однако, к его разочарованию, собой Ад представлял скорее безжизненную пустыню.       Они с Вергилием передвигались быстро, преодолев за пару дней чуть ли не половину Ада. Ну, так Данте полагал. Потому как расстояние в форме демонов они пролетели просто колоссальное. Прерываться на отдых они не рассчитывали, однако вынужденная остановка все же случилась. Естественно, без вмешательства Данте не обошлось.       — Идиот, — шипит сквозь зубы Вергилий, умудряясь заехать по щеке брата ногой. В ответ Данте лишь нервно смеется, пожимая плечами. На что Вергилий шипит еще громче.       — Ну, я ведь не знал, что…       — Я чертовых семь раз сказал тебе ничего не трогать. Ты сейчас издеваешься надо мной или просто шутишь? — глубоко в душе Данте был даже рад, что братцу не хватает места ударить его сильнее, нежели ногой.       Вергилий и впрямь несколько раз сказал ему не трогать вообще ничего. Да и отец в детстве постоянно напоминал им, что в Аду любой предмет способен в момент лишить тебя половины руки. И повезет, если обойдется лишь этой половиной руки.       Но Данте своим принципам не изменял никогда. А потому, стоило старшему обернуться на выскочивший из-под земли корень, как Данте все же решил столь заманчиво стоящий сундук открыть. Вергилий обернулся на скрип слишком поздно, в секунду оказавшись рядом с братом, перехватывая руку того.       Старший близнец не успел буквально на секунду. Сундук открылся резко, оглушая обоих на пару минут. В себя сыновья Спарды пришли уже, предположительно, внутри мимика, в не слишком-то удобных позах.       — Да ладно, ты ведь у нас много знаешь. Придумаешь, как выбраться, — Вергилий сверлит его презрительным взглядом, не отводя глаз от брата ни на секунду. Даже немного неловко становится.       Само собой, Вергилий знал, как эти мимики работают и чего хотят. Но посвящать Данте он не намеревался — пусть тому будет уроком. Уж лучше дождаться, пока более сильный демон, то есть практически любой, грохнет мимика, освободив их.       — По глазам вижу, ты знаешь, — тянет Данте, в попытке побесить расстёгивая пряжку на ботинке Вергилия. Последний едва ли не рычит, дотягиваясь и приводя обувь в изначальный вид. Докапываться до своего близнеца Данте умел с самого детства, и с возрастом, к несчастью, не разучился.       — Ни черта я не знаю. Закрой свой рот и сиди жди чуда.       Пожав плечами, Данте упирается головой в стенку, тяжело выдыхая. В абсолютной тишине они просидели чуть меньше пяти минут, потому как после, Вергилий может поклясться, что глаза Данте резко загорелись нездоровым блеском.       — Эй, Вергилий? — старший тихо мычит, рассматривая рукоять Ямато. Спина уже порядком болит, да и сама по себе поза была не слишком-то комфортной. Ноги старшего уже почти час лежали на плечах Данте, отчего мужчина не мог даже пошевелиться нормально. Опустить ноги ниже Вергилий также не мог — места не хватает по той простой причине, что Данте слишком широкий для этого места. — Точно не знаешь?       Тон у Данте странный, что несколько напрягает мечника. Данте скользит рукой от мыска ботинка до самого конца. Вергилий хмурится, однако, когда Данте скользит рукой уже к бедру, старший резко перехватывает его руку.       — Хватит.       — Черная книженция, с кучей символов на переплете. Я видел ее в библиотеке, на полке, где ты оставлял прочитанные книги, — Вергилий выжидающе смотрит, все еще держа руку Данте. Тот не двигается, однако пальцами слегка поглаживает ногу.       — Хочешь сказать, ты читать умеешь? — Данте хрипло смеется, свободной рукой делает резкий жест в воздухе.       — Не в том суть, она все равно была на каком-то непонятном языке. Я же не ты, чтобы зубрить эти символы, — Данте сильнее наклоняется к Вергилию, рукой скользит уже до середины бедра. Не ожидавший подобного близнец реагирует слишком поздно, сбрасывая руку Данте. — Ты сказал, что это мимик. Значит, точно читал книгу и помнишь, что это за дрянь и что с ней надо делать.       — Даже если и помню, какой мне смысл тебе говорить? — резко обрывает его размышления Вергилий, отворачиваясь. — Один черт ты снова вляпаешься в какую-то историю, последствия которой придется мне разгребать. Сиди и отдыхай.       Данте не сдается, наклоняется сильнее, насколько позволяет их положение.       — Ну ладно, расскажи хотя бы каких видов вообще бывают эти мимики?       — Абсолютно любой предмет, Данте. Но в мире людей они не появляются. На твое счастье, потому как иначе ты бы добрую половину жизни провел в них, — Вергилий пожимает плечами, подвигая Ямато ближе к себе. — Просто посидим и подождём, пока какая-нибудь эмпуза не уничтожит мимика.       — То есть, нам сидеть тут в ожидании какой-нибудь твари… — Данте задумчиво мычит, ладонью до сих пор слегка скользя по бедру Вергилия. Старший уже смирился, что руки близнецу деть попросту некуда, и его бедро — единственное развлечение неугомонного братца. Если у Вергилия хотя бы был Ямато, то меч Данте даже не поместится в такой узкой коробке. — Нет способа побыстрее? Мы, вроде как, торопимся.       Вергилий выдыхает, вспоминая, что время действительно поджимает. Глупейший поступок Данте просто выбил мечника из колеи, и мысль, что они торопятся, затесалась куда-то на задворки сознания. Оставаться в Аду еще на десяток-другой лет, пока не откроется новый портал, было идеей не слишком-то заманчивой, учитывая, что порталы Ямато все ещё барахлили.       — Вообще, есть, но это будет немного неудобно в нашем положении.       Данте заинтересованно поднимает взгляд, однако Вергилий молчит. Глаза у него скользят с одного угла в другой, словно размышляя, стоит ли посвящать младшего в тайну питания мимиков. Впрочем, выбор у Вергилия не слишком велик.       — Ну-у, и? Продолжение рассказа будет?       — Эти мимики, как ты сам уже понял, не так опасны, но выбраться изнутри невозможно. Обычно от жертвы им нужна энергия, — спустя минуту начинает Вергилий. — Потом они выплевывают свою добычу. А что касается энергии…       — Физкультурой тут заниматься предлагаешь? — со смешком выдает Данте, осматривая ящик, в котором они вдвоем чудом поместились.       — Ха-ха, как смешно, — без намека на веселье говорит Вергилий. — Был бы мимик посильнее, может быть, места и хватило бы, ты прав. Но в нашем случае оставшимся вариантом будет онанизм.       — Что, прости? — точно, и как Вергилий мог забыть об умственных способностях своего брата.       — Подрочить, Данте. Подрочить.       — Да знаю я, что такое онанизм. Я не про то. Какого хера, эти твари и от такого энергию получают? — Вергилий пожимает плечами. На секунду он почти поверил в умственные способности близнеца. Ровно до этой фразы.       — Данте, ты в любом случае выделяешь энергию при любых действиях. А учитывая размер этого мимика, вариантов остается не слишком-то много.       В конце рассказа старший близнец выдыхает, отворачиваясь от брата и прикрывая глаза. Данте, конечно, тот еще балбес, но чтобы заниматься подобным при родном брате…       Его прерывает звук ширинки, а после ощущение сползающей ниже по бедру руки. Сматерившись, Вергилий бросает злой взгляд на брата.       — Быстрее разберемся с этим, быстрее продолжим путь и вернемся домой? — выдыхает Данте, даже не поменявшись в лице. Ни стыда, ни совести.       Вергилий, напротив, резко останавливает руку другого, стараясь сбросить с бедра. Данте не позволяет, вцепляется в ногу брата, наверняка оставляя синяки на бледной коже Вергилия. Старший шипит, злобно сверля взглядом брата:       — Ты сейчас серьёзно?!       — Более чем. У нас нет времени ожидать хрен знает чего. Вокруг была буквально пустыня, повезет, если хотя бы парочка демонов сюда забредет, — Рукой Данте скользит уже на внутреннюю сторону ноги, вновь сжимая в хватке. Бедра старшего, как и он сам, худощавые, и толком сжимать нечего. Данте, впрочем, это не мешает сильнее пальцами вцепиться в ногу, медленно продвигаясь ближе к паху.       — Мы бы не оказались в этом гребанном мимике, если бы кое-кто держал свои руки при себе. И сейчас тоже, — раз скинуть руку Данте не выходит, Вергилий с силой впивается короткими ногтями в чужую конечность, надеясь, по крайней мере, отомстить за оставленные синяки. В любом случае, что его синяки, что следы от ногтей — все пройдет за пару минут, но гнев выместить хотелось.       — Ну признаю, я накосячил. Но я пытаюсь исправить ситуацию.       — Я повторюсь: этой ситуации не было бы, не лезь ты к этому чертовому сундуку. Раз решил исправлять ситуацию, мое тело не трогай, — злобно заканчивает Вергилий, все еще ошарашенный действиями Данте.       — О, вот оно что… Ну-ка, дай вспомнить, как ты там говорил на вершине Темен-Ни-Гру по поводу амулета? — Данте делает задумчивое лицо, взглядом изучая недовольное лицо старшего. — О, точно! «Но я хочу и твоё тоже».       Достаточно резко Данте приподнимается, насколько это позволяет ограниченное пространство, заваливаясь сверху на брата. Последний шипит: его и без того неудобная поза стала еще более дискомфортной. Ноги так и остались на плечах Данте, только вот теперь Вергилий коленями ещё и упёрся в стену коробки.       Рука Данте скользит до пояса штанов Вергилия, легко расстегивая. Стянуть у младшего получается не много, но этого вполне хватает для его задумки. Он уже намеревается коснуться члена брата, когда замечает, что близнец даже не шевелится, уперевшись взглядом в одну точку и методично пережевывая собственную губу.       — Вергилий? Все нормально? — говорит Данте, возвращая свою руку ближе к плечу близнеца.       Возможно, младший и впрямь поторопился что с припоминанием прошлого, что с настолько резкими домогательствами. Мечник медленно переводит взгляд на Данте, и губы его кривятся в подобии усмешки:       — Ничего не нормально. То, что ты собираешься сделать — ненормально.       — По меркам людей, — подмечает младший близнец, убирая руку уже и с плеча. — Мы же полудемоны, так что… Для демонов ведь родственные связи не значат ничего, если ты именно об этом волнуешься, — мысленно Данте уже отвесил себе подзатыльник. Если что и волнует Вергилия в сложившейся ситуации, то их родство — последнее дело.       Сам Вергилий не отвечает, продолжая злобным взглядом сверлить стену ящика, и Данте тяжело выдыхает.       — Тебе настолько все это неприятно? — спустя минуту молчания решает напрямую узнать Данте. — Потому что мы родственники? Или потому что ты против всего этого?       — Я не знаю, Данте. Просто хочу выбраться из этого блядского сундука, — старший близнец говорит едва ли не шепотом, и Данте, вздохнув, отстраняется, стараясь вернуть прежнее свое положение.       Участвуй Данте в шоу о дерьмовых семейных драмах, был бы фаворитом. Спросить подобное у родного брата, после попытки подрочить ему — поразительная наглость. Ногой охотник на демонов старается нащупать место, чтобы вернуться в прежнее положение. Однако сделать он этого не успевает, прерванный холодной рукой на шее. Вергилий дышит тяжело, облизывает губы, прежде чем сказать:       — Никаких проблем с тем, что ты перечислил выше, я просто… Давно не занимался ничем подобным, — Вергилий говорит все еще тихо, медленно, словно обдумывает каждое слово. В отличие от Данте. — Сделаешь что-то не то — прикончу, как только выберемся.       Тон старшего серьезный, и Данте в мгновение оказывается ближе к нему, словно собака, которую окликнул хозяин. Рукой младший скользит по одетой груди и животу, вниз, прежде чем коснуться головки члена, растирая капельку предэякулята, после — скользит вниз уже по члену, вызывая у Вергилия тяжёлый выдох.       Данте опускается, насколько это возможно, к уху мечника, слабо прикусывает. Со стороны близнеца доносится шипение, коленями он сильнее упирается в стену ящика. Данте отстраняется, губами смазанно скользит по чужим, прежде чем отстраниться, вернув все внимание на член брата.       Двигает рукой Данте быстро, достаточно жестко. Старший сын Спарды цепляется за запястье брата, тяжело дыша:       — Вергилий, а насколько давно ты последний раз вообще дрочил? — из чистого любопытства спрашивает Данте, ожидая скорее удара, чем ответа.       — Лет в восемнадцать… — Данте замирает, прежде чем нервно усмехнуться. Мало того, что он не ожидал ответа, так и цифра поражала. — Мне было не до этого. Не делай такое лицо, словно не знаешь.       Младший близнец запоздало кивает, а после вздрагивает, когда рука Вергилия движется к уже давно расстегнутой ширинке, а после — под штаны.       — Я не так опытен в рукоблудстве, как ты.       Пальцы у Вергилия мозолистые, двигается его рука быстро и рвано, под стать стилю боя мечника. Данте хрипло выдыхает, отмечая, что темп брата ощутимо сбивается, стоит сжать его член посильнее.       — Приятно? — Старший близнец неразборчиво мычит в ответ, прикрыв глаза. Второй рукой Вергилий подтягивает Данте ближе за шею, намереваясь получить очередной поцелуй, однако замирает на полпути, вспоминая про не слишком удобную позу.       Вергилий дрочит почти умело, хоть и местами слишком резко. Дышит старший тяжело, периодически дёргает ногами и сильнее впивается короткими ногтями в шею брата. Данте шипит, когда Вергилий сильнее сжимает член, едва царапает головку, запрокидывая голову. Младший упирается рукой в плечо Вергилия, прежде чем с глухим стоном кончить в руку брата, глаза которого все еще закрыты от удовольствия. Вергилию требуется несколько секунд чтобы ощутить чужую сперму на собственной руке.       — Серьёзно? — старший близнец поднимает руку, задумчиво изучая ее и размышляя, должен ли он вытереть пальцы о плащ Данте.       — Прости, уж очень давно мечтал, чтобы кто-нибудь красивый подрочил мне, — улыбается охотник на демонов, обхватывая запястье Вергилия и поднося его руку к губам. Языком слизывает сперму, проходясь по каждому пальцу под задумчивый взгляд Вергилия.       — Ты всегда так делаешь?       — Конечно, у меня же дома нечего есть. Так и питаюсь, — Вергилий даже слабо улыбается, однако закусывает губу, стоит Данте продолжить равномерные движения рукой. Достаточно медленные, чтобы растянуть удовольствие Вергилия. Тот освободившейся рукой хватает Данте уже за волосы, приводя прическу в еще больший хаос.       — Данте… Я сейчас, — договорить Вергилий не успевает, прерванный резким движением мимика.       Снаружи они оказываются спустя секунду, замирая на земле и тяжело дыша. Воздух в аду, после душного и тесного нутра мимика, невероятно прохладный и освежающий. Данте присаживается первым, потягиваясь и застегивая ширинку.       — Вот и разобрались с проблемой, — довольно тянет он, смотря на лежащего на земле Вергилия, слегка покрасневшего и тяжело дышащего.       — Не разобрались, — садится мечник медленно, пододвигаясь к брату в несколько движений. Разумеется, не забыв прихватить с собой Ямато. — Продолжаем.       Данте секунду смотрит, не понимая, прежде чем до него доходит, что Вергилия мимик обломал в самый последний момент. Хрипло засмеявшись, Данте толкает близнеца обратно на землю, вновь располагаясь между бедер брата. Вергилий закидывает ноги на плечи Данте в успевшей стать привычной за последние часы позе. Пачкает и без того пыльный красный плащ ботинками, неловко ерзает, занимая позицию поудобнее.       — Тогда займемся чем-то интереснее, чем обычная мастурбация, а? — демоническое наследие, благо что, сокращало рефракторный период до минимума. Зачастую, впрочем, это доставляло больше неудобств, нежели пользы. Этот раз — одно из редких исключений.       Ожидать ответа от Вергилия Данте, конечно, не собирается, облизывая собственные пальцы. Вергилий не теряет времени зря, стягивая брюки ниже. Младший наклоняется, языком проходится по чужой щеке, к губам, прикусывает до крови, в это же время пока что ещё одним пальцем растягивая брата.       — А как насчет того, что мы торопимся? — второй палец, добавившийся к первому, сбивает размеренную речь Вергилия. Мечник выдыхает хрипло, слизывая с губ собственную кровь.       — Я много времени не отниму, — Данте разводит пальцы, проникает глубже, отчего Вергилий короткими ногтями оставляет на его шее алые полосы.       — Звучит прискорбно, — усмехается Вергилий, прежде чем Данте добавляет третий палец.       Растянуть Вергилия не составляет труда — даже если не сильно стараться, регенерация и в целом терпимость мечника к боли позволяют не волноваться об этом. Поэтому, в последний раз разведя пальцы, Данте отстраняется:       — Уверен, что хочешь продолжить? — Вергилий мычит, кивая головой.       Младший несколько раз проводит рукой по собственному члену, едва ли не рычит довольно под затуманенный взгляд Вергилия. Прижимается ближе, делая позу еще менее удобной. А после, медленно, входит сразу же на половину.       Двигается Данте неравномерными рывками, с каждым разом входя глубже в тело Вергилия. Прижимается ближе, тяжело дышит на самое ухо, оставляет смазанный поцелуй у виска. Локтем одной руки Данте упирается в землю, сильнее прижимаясь к брату. Второй же скользит вниз по груди, горячими пальцами залазит под жилет. Данте оглаживает впалый живот близнеца, медленными движениями скользит выше, к груди. Вергилий дышит неравномерно, живот его постоянно дергается. Охотник на демонов даже готов поклясться, что может почувствовать собственный член сквозь тонкую кожу.       До груди Данте не доходит, потому как Вергилий тормозит его руку, одним движением перемещая ту к собственному члену. Намек Данте понимает и без слов, обхватывая чужое достоинство, сильными и резкими движениями надрачивая брату.       Вергилию, уже почти доведенному до предела ранее, не требуется много времени кончить. Он дергается, выгибаясь в спине, ногтями едва ли не рвёт плащ на спине Данте. Руку же его, все еще находящуюся на члене, Вергилий сжимает до сходящего следом же синяка. На практически чистом жилете, за сохранность которого так волновался Вергилий, теперь красуются белые полосы спермы.       Данте выходит спустя несколько секунд, уже рукой доводя себя до конца. Кончает он следом за Вергилием, на это же самое место, смешивая их семя. Завалившись набок, Данте некоторое время просто смотрит на красное небо, слушая глухое сопение близнеца. Садится он медленно, уже окончательно поправляет собственные штаны, пальцами проводит по испачканному жилету Вергилия, вытирая о траву сперму. Повторив несколько раз, Данте удовлетворенно кивает: не совсем идеально, но одежда стала хотя бы относительно чистой.       — Все было не так уж и плохо, а? Хотя бы впервые отдохнули нормально за последнее время, — младший поднимается, потягиваясь и разминая затекшие мышцы.       — Говори за себя, — выдыхает уже севший Вергилий, приводя себя в порядок. — Словно в плену у Мундуса опять проторчал. Три часа в одной позе, так еще и…       Мечник замолкает, поднимаясь и потягиваясь аж до хруста костей. Смотрит на жилет он скривившись, облизывает палец, стараясь стереть уже застывшие остатки. Продолжения фразы он так и не говорит, но Данте оно и не нужно, чтобы понять, о чем идет речь. Улыбнувшись, он поворачивается к брату, опираясь на появившийся меч.       — Но тебе понравилось? — в ответ сдержанный кивок. Подобрав с земли Ямато, Вергилий рукавом тщательно стирает всю грязь уже с ножен катаны, прежде чем повернуться к брату.       — Это было… Весьма неплохо. Может быть, когда вернемся, я даже буду не против повторить, — сдержанно говорит Вергилий, принимая свою форму демона греха. Данте не отстает, обращаясь следом.       — Серьезно? Тебя и правда не напрягает ничего? Ну, то что мы…       Договорить Данте не успевает — хвост Вергилия резко скользит по его шее, слегка сжимая:       — Достаточно глупых вопросов. Да и ты сам говорил, что для демонов разницы нет, — хвост с шеи медленно соскальзывает, теперь нервно дергаясь в воздухе. Видимо, немного Вергилия все же это волновало. Однако младший к близнецу лезть не собирался, по-крайней мере, не сейчас. — Продолжаем путь. И, Данте, будь так добр, не трогай больше ничего. Идет? — словно с ребенком пытается договориться Вергилий, понимая, впрочем, что его брат на своих ошибках не учится.       — Конечно.