Глава 2
5 февраля 2025 г., 16:47
Мён-ги выбрал один из самых дешевых хостелов, где при регистрации даже не просили документы.
Когда он зашел в комнату, его передернуло. Помещение с пятнадцатью двуспальными кроватями казалось огромным и очень маленьким одновременно. На зеленых стенах люди оставляли маркерами свои имена, пожелания следующим жильцам и, куда без этого, неприличные слова и рисунки.
— Осталось два пустых места на верхних ярусах, — сотрудник указал на две кровати.
Мён-ги они очень не впечатлили. Смотря на их ржавые прутья, он надеялся, что они его хотя бы выдержат, а о комфорте уже и не думал.
— Спасибо, я, наверное, тогда здесь лягу, — он кивнул на одну из кроватей абсолютно наугад — обе выглядели одинаково плохо.
Еще раз обернувшись, он зажмурился, надеясь, что хостел все-таки не выглядел, как дешевая копия тех проклятых игр, но все было именно так.
Он обреченно выдохнул, но понял, что это не самое главное. Главное, оставаться в безопасности. Но, оглянув некоторых из своих соседей, он засомневался и в этом, выглядели они так, словно им и денег платить не нужно, чтобы кого-то убить.
Парень вышел на ресепшн. Там он поставил свой телефон на зарядку, но воспользоваться решил общим, чтобы его нельзя было отследить, а также, чтобы набранному абоненту не показывался номер.
Парень не хотел быть сентиментальным, но у него от природы была хорошая память на цифры, поэтому номер он набрал из головы.
— Алло? — послышалось после первого же гудка.
Мён-ги с улыбкой выдохнул — жива, уже главное.
— Чун-хи, привет. Ты как?
На другом конце провода замолчали, но Мён-ги прекрасно понимал, что ей нужно время, чтобы подумать, положить ли трубку или что-то ответить.
— В порядке.
— Тебе отдали деньги?
— А что, тебе нужно одолжить? — с сарказмом ответила девушка.
— Хотел убедиться, что тебя не обманули.
— Только тебе можно?
Мён-ги несколько секунд стоял неподвижно, представляя, как кидает трубку в стену, но он прекрасно понимал, что поломку придется оплачивать.
— Как самочувствие?
— Нормально. Завтра иду в больницу на осмотр.
— Мне сходить с тобой?
Чун-хи пробормотала что-то невнятное, а потом, как бы она ни старалась скрыть свое состояние, Мён-ги услышал всхлип.
— Я думаю, что не стоит.
Все внутри Мён-ги рухнуло. Этого ответа он и ожидал после того, каким бойфрендом был.
— Все равно не иди одна, вдруг тебе станет плохо, все-таки ты прошла через большой стресс. Попроси кого-то из подруг пойти с тобой.
— Дэ-хо, — произнесла она тихо.
— Что? — переспросил Мён-ги.
— Дэ-хо уже пообещал, что сходит со мной. Нас с ним везли вместе. Он помог мне добраться до дома и пообещал со мной сходить в больницу.
Мысленно телефон снова полетел в стену. И только придя в себя Мён-ги понял, что телефон разбился совсем не в его мечтах, а в реальности.
Он обернулся на сотрудника хостела. Тот не выглядел злым, а взгляд его скорее говорил горькое «опять».
— Я оплачу, — неловко пробормотал Мён-ги.
Он взял с зарядки свой телефон и включил его. Гаджет стал моментально разрываться от смс. Мён-ги незаинтересованно их пролистал — кроме угроз и просьб явиться в полицию ничего нового. Парень положил телефон обратно.
— Если я оставлю его вам, этого будет достаточно? Четырнадцатый айфон, почти новый.
— Оставляй, — с сомнением оглянув телефон, сказал работник. — Симку только забери, мне проблемы не нужны.
***
Су-бонг лег сразу после того, как вернулся домой, но поспать долго не удалось. За ночь он три раза просыпался от кошмаров. Самым страшным моментом был тот, когда, проснувшись в третий раз, он сел в кровати и попил из оставленной рядом бутылки воды, осознавая, что кошмары эти — не просто сгенерированные мозгом из-за стресса сюжеты, а воспоминания обо всем, что он натворил под действием нового наркотика, который до игр принимал всего пару раз и еще не совсем понимал, как он на него действует. Парень, осознав это, моментально расплакался. Трясущимися руками он машинально потянулся к кресту, лежащему рядом с бутылкой воды на прикроватной тумбе. Он не задумываясь его открыл, но, взяв таблетку в руки, словно забыл, что с этим делать. Он крутил ее в руках, рассматривал, потом раскусил и посмотрел на нее изнутри. Но положить в рот будто не додумался. Он выкинул таблетку в унитаз и смыл. Вернувшись, он взял остальные таблетки и раскидал по столику, попытавшись сыграть ими в гонги, но у него ничего не вышло, и он лег обратно в кровать. Не сумев снова заснуть, а точнее, побоявшись, он взял в руки телефон. В директе он заметил сообщение от Нам-гю, в котором тот просил с ним связаться. Танос зашел на его страницу. У парня было очень много фотографий с вечеринок и всего парочка с прогулок по городу. В био было указано, что он работает в ночном клубе и иногда занимается диджеингом. Танос убрал телефон и вышел на балкон, чтобы подышать свежим воздухом и затянуться вейпом, но понял, что вейп, даже с никотином, был совсем не тем, что ему нужно. Тогда он взял давно оставленную кем-то из друзей на балконе пачку сигарет и откопал на кухне спички, после чего, вернувшись на балкон, зажег одну из сигарет. Он крутил в руке дебетовую карточку и думал, куда направить эти деньги, но идеи лучше, чем вложиться в более надежную крипту, не приходило. Да, Таносу довольно часто рассказывали что-то о граблях, и как не нужно наступать на них дважды, но, к своему глубокому сожалению, он постоянно об этом забывал.***
Мён-ги забрался на кровать и постарался уснуть, но организм сопротивлялся. Внутри него бушевали адреналин и алкоголь, а снаружи спокойствия не давала до безобразия неудобная кровать, которая очень сомнительно качалась из стороны в сторону от каждого движения. Парень накрыл лицо подушкой, прорычал что-то о том, как его все достало, и опустил подушку, обнимая ее. Он остался один, и это осознание перечеркивало все мысли о том, что он мог бы сделать с теми деньгами, которые получил с игр, потому что пропадала мотивация — ради чего и ради кого. Мён-ги сомневался, разрешит ли ему Чун-хи видеться с ребенком. Он знал, что не сможет сделать для них много. Отношения с Чун-хи он не воспринимал, как серьезные, и он точно не рассчитывал, что она забеременеет. Раз уж так вышло, он не станет отказываться от ребенка. Но посчитает ли Чун-хи его если уж не хорошим бойфрендом, то хотя бы сносным отцом? Мён-ги сомневался в этом с того самого момента, как девушка подошла к нему после первой игры, а теперь, после одного лишь упоминания 388-го игрока, он окончательно опустил руки. И парень жалел о том, что квадратики, или кто этим занимался, решили посадить его в одну машину именно с Таносом, а не с Чун-хи. Кажется, это был единственный вариант, при котором у него был шанс уговорить девушку хотя бы иметь возможность иногда находиться рядом. Он понимал, что не готов к семье, ни морально, ни финансово, но и просто их бросить совесть не позволяла. Мён-ги снова прорычал что-то в подушку. Он совсем запутался.***
Танос уже несколько часов заменял свою дозу другим способом ухода из реальности — наконец заплатив за интернет, он запойно смотрел бредовые видео на ютубе, иногда ловя триггер, когда в рекомендациях попадались ролики с испытаниями на деньги. Он смотрел очередное видео «КАК РАЗБОГАТЕТЬ НЕ ВЫХОДЯ ИЗ ДОМА С МИНИМАЛЬНЫМИ ВЛОЖЕНИЯМИ», когда в его дверь постучали. Он не раздумывая открыл, почему-то зная, кто пришел. — Hello my bro, nice to see ya. It's been so long… — Су-бонг отмахнулся. — В общем, проходи. Мён-ги осмотрелся. У Таноса была очень хорошая квартира в очень хорошем районе. Так с виду и не скажешь, что человек в огромных долгах. — Прости, что не предупредил, у меня не было твоего контакта, — Мён-ги достал из кармана толстовки бутылку виски. — В качестве извинения, — он протянул ее Таносу. — Извинения приняты, — улыбнулся хозяин квартиры. Танос проводил Мён-ги в свою комнату, а сам пошел за стаканами на кухню. Мён-ги сел за стол и увидел видеоролик, включенный на ноутбуке. Парень усмехнулся. Потом он обернулся, чтобы осмотреть комнату, но взгляд упал на рассыпанные по всей тумбе разноцветные таблетки. — Ты уже что-то употреблял? — спросил он, когда Танос вернулся в комнату и сел рядом. Парень тоже посмотрел на таблетки и почесал голову. — Не помню. Но по ощущениям — нет. — Тебе точно стоит пить алкоголь? — Точно стоит. Я говорю, я не употреблял. Пока держусь. — Бросаешь? Танос, недовольный этим расспросом, стал разливать виски, а потом пожал плечами. — Понял, не лезу, — поднял руки Мён-ги, «сдаваясь». — Почему ты пришел? — поинтересовался Танос. Мён-ги промолчал. Он просто поднял бокал. Танос поднял свой. Оба смотрели на жидкость в стаканах, как на что-то спасительное, и думали, что же сказать. — Можно и на брудершафт, — произнес Мён-ги после долгой паузы, и Танос засмеялся. Мён-ги посмеялся вслед за ним. — Давай просто за нас, придурков, — они чокнулись, — кто ж еще за нас выпьет, если не мы, — пробормотал Танос перед тем, как сделать очень приличный глоток алкоголя. — Советую выключить это видео, — Мён-ги ткнул в экран ноутбука. — Почему? Вроде грамотные вещи говорит, — нахмурился Танос. — Поверь, мы с этим парнем работали над одним проектом. Сделай то, что он говорит, наоборот, и тогда будут шансы что-то заработать. — Все вы там, значит, шарлатаны, — закрывая крышку ноутбука, сказал Танос. — Да, — смущенно ответил Мён-ги. — Остаешься у меня? — спросил Танос. Мён-ги осмотрелся. Конечно, в квартире было намного лучше, чем в хостеле, но даже если поверить в то, что Танос в одну ночь не переведет все деньги со счета Мён-ги и не перережет его горло, ему было банально стыдно оставаться. Из-за своей гордости Мён-ги никогда не мог попросить о помощи и принять ту, которую уже предложили, из-за чего он и находился теперь в самом убогом положении. Он опустил глаза, не разрешая себе согласиться. Танос внимательно рассматривал чужое лицо, пытаясь понять что к чему, а потом усмехнулся. — Постелешь себе на диване, — негромко сказал хозяин квартиры и подлил себе виски. Он чокнулся с Мён-ги, который вцепился в свой бокал и пустым взглядом смотрел поверх него. Мён-ги легонько улыбнулся и отпил из стакана. Он сделал глубокий вздох и приоткрыл рот, но все не решался. Тогда он сделал еще один глоток, после которого выпалил тихое «спасибо, Су-бонг». Танос улыбнулся. Он очень хотел пошутить о том, что Мён-ги будет должен и за проживание, но сдержался. Не без боли в груди, но сдержался. Они просидели так несколько часов, просто пили и обсуждали какие-то банальные вещи: кино, блогерство, фанатов, музыку. Что-угодно кроме того, что их действительно беспокоило. И оба понимали, что это абсолютно правильная тактика. Оба расслабились, отвлеклись от проблем. А рассказывать что-то важное друг другу все равно не стоит, ведь они не друзья, а просто товарищи по несчастью. В какой-то момент Танос, конечно же, начал фристайлить. Мён-ги, уже будучи знатно пьяным, перебрался со стула на кровать. Он лег на бок и с воодушевлением уставился на Таноса, ходящего туда-сюда по комнате и читающего реп об их посиделке. — Мы были на страшных играх и выжили среди сильнейших. Мне помогли наркотики, а тебе женщина. Они морально нас спасли, и теперь сидим мы тут… — он задумчиво поднял глаза, посмеялся и допил виски из своего стакана. — Теперь мы в безопасности, и в комнате уют, — передразнивая репера, закончил за него Мён-ги. — Йоу, — засмеялся Танос и тоже рухнул на кровать, раскидывая руки. Одна из его рук упала на Мён-ги, и тот взял ее, разглядывая накрашенные ногти. Танос повернул голову на парня. Он улыбнулся его пьяной любознательности. — Хочешь, и тебе накрасим? — Да иди ты, — ударив Таноса по руке, посмеялся Мён-ги. — Ну а что такого? Это модно! — Я не модник, прошу меня простить. — Да ладно тебе, не прибедняйся, — Танос взял со стула толстовку, которую снял с себя Мён-ги. — Брендовая. Сколько она стоила? Шестьсот тысяч? — Не помню, — пожал плечами Мён-ги. — Около того. Танос обнял чужую кофту и тоже лег на бок, лицом к Мён-ги. Капюшон он подложил под голову, как подушку. — Сейчас я могу это спросить? — прошептал Танос. — Что? — прошептал в ответ Мён-ги, потрогав собственную толстовку за рукав, на что Танос прижал ее к себе еще крепче. — Почему ты пришел сюда? Мён-ги поднял взгляд на парня. — У меня никого нет, — честно ответил он и вновь стал рассматривать свою толстовку, будто видел ее впервые. — Знаешь, почему я тебя позвал к себе? — улыбнулся Танос. — Почему? — Потому что у меня тоже никого нет. Мён-ги усмехнулся. Он не думал, что Танос говорит правду в прямом смысле этого слова. У того явно есть друзья, да тот же Нам-гю, который с щенячими глазками просил с ним связаться. Но он также понял, что тот имел в виду — у него нет никого, к кому он может пойти со своими проблемами. — Тогда могу и я повторить свой вопрос? — спросил Мён-ги. — Давай, — нахмурился Танос, не помнивший, что его спрашивали. — Почему у тебя по всей тумбе рассыпаны таблетки? — Я не помню, — абсолютно искренне ответил Танос. — Я помню, что несколько раз порывался их принять, может в один из разов их не закрыл, не помню. Был пьяный, сонный… — Это больше выглядит так, будто ты их высыпал и либо выбирал, какую съесть, либо хотел съесть их все. — Не помню, — повторил Танос. — Продолжим марафон вопросов? — Как говорится, держи друга близко, а врага еще ближе? — усмехнулся Мён-ги. — Прости, я не хочу. — Ты мне не доверяешь, — с улыбкой сказал Танос и подполз к Мён-ги, ложась прям рядом с ним. — Не в этом дело, просто пока не хочу. — Ты мне не доверяешь, ты мне не доверяешь, — словно детскую песенку напевал Танос. — А ты мне? — усмехнулся на это Мён-ги. — Ты мне доверяешь? Танос замолчал. Улыбка его стала менее выраженной, а глаза потухли. Он осмотрел лицо Мён-ги, а потом пожал плечами. — Вот и я, — Мён-ги пожал плечами, передразнивая Таноса. — Та шарашкина контора научила никому не верить, — усмехнулся Танос. — Странное место. Вот кто из них додумался нас вместе выкинуть? Думаешь, рандомно? — Не знаю, — нахмурился Мён-ги. — Если 001-го и 456-го выкинули вместе, то точно не случайно, — засмеялся он. — Тоже заметил эту искру между ними? — засмеялся Танос. — Видимо кого эти розовые с кем шипперили, с тем и выкинули. — Жаль, они не шипперили меня с моей бывшей девушкой, — цокнул Мён-ги. — Ну на то она и бывшая. У вас там уже чувства прошли. А со мной такая химия была, — снова посмеялся Танос и почти незаметно еще приблизился к парню. — Да, особенно, когда ты бил меня по лицу, вот это я понимаю любовь. — Извини, — сказал Танос. Мён-ги поднял на него усмешливый взгляд. — Да ничего страшного, что было, то было. Надеюсь у нас такой химии больше не будет. — Такой не будет, обещаю. А прикинь, если та девчонка в бистро уже нас шипперит? Мы же просто пришли посреди ночи, все взъерошенные, вдвоем, покушали, напились. Отказали ей в совместной фотке. Как будто что-то скрываем, — смеялся Танос. — Пусть лучше думает, что мы встречаемся, чем знает то, что произошло с нами на самом деле. — Ну да, — Танос, не перестающий рассматривать лицо парня, вновь уставился в его глаза, пока тот все смотрел на свою кофту в чужих руках. Танос коснулся пальцами подбородка Мён-ги, чуть приподнимая голову того на себя. Блогер осоловело уставился на репера. — Что? — Ничего, — помотал головой Танос, вновь расплываясь в улыбке. — Просто хочу тебе в глаза смотреть. Знаешь, говорят, что чем больше мы смотрим человеку в глаза и чем чаще произносим его имя, тем быстрее мы его к себе располагаем. — Ты меня расположить к себе пытаешься, Су-бонг? — посмеялся блогер. — Мне кажется, нам стоит быть ближе друг к другу, Мён-ги. Мы могли бы быть друзьями. — Учитывая наш уровень доверия друг к другу, даже если это случится, то очень нескоро. Давай ляжем спать, Су-бонг, мне кажется, мы перебрали с алкоголем, — улыбнулся Мён-ги. Танос обернулся на пустую на треть бутылку. — Ты так думаешь, Мён-ги? — спросил он, и парни посмеялись. Танос повернулся обратно, укладывая голову рядом с головой Мён-ги, еще ближе, чем до этого. Их носы уже почти касались друг друга. Блогер этого не замечал. — Я не хочу спать, Мён-ги. — Неправда, Су-бонг. У тебя глаза слипаются. Танос улыбнулся, но потом улыбка пропала с его губ, оставаясь только в смотрящих в чужие глазах. — Не в этом плане. Я сегодня уже пытался уснуть, и это было ужасно. — Кошмары? Танос кивнул и нервно прикусил губу. — Из-за игр? — спросил Мён-ги. — Да, мне снились все те, кого я предал. — Таких было много? — Да, — признался Танос. — Они выжили? — Не все, — опустив взгляд, сказал парень. — Честнее, мало кто. Танос снова попытался улыбнуться, но из глаз его полились слезы. И они не прекращались. Всего парня начало трясти. Он пытался вытереть слезы, шептал извинения, но начинал рыдать снова. Мён-ги сначала с печалью на это смотрел, не зная, сопереживать этому наркоману, или раскаяние — это наименьшее, что он должен чувствовать, пока его голову не посетила мысль о том, что не рекламируй он то, в чем не уверен, не было бы в этих играх ни Таноса, ни Нам-Гю, ни его самого, ни, что главное, Чун-хи. Парень все-таки обнял Таноса, прижимая его голову к своей груди. Тот обхватил Мён-ги руками и зарылся лицом в его плечо, будто это скроет слезы. — Мы все натворили там делов, — сказал Мён-ги. — И вообще в жизни. Все мы, абсолютно все люди — говнюки, и это просто нужно помнить. И ты, и я, и все вокруг нас. — Так себе утешаешь, Мён-ги. — Извини, сентиментальности — немного не мое. Я пытался, Су-бонг. Танос поднял взгляд на парня, шмыгнул носом, а потом засмеялся. — Никому не рассказывай, ладно? Мне пиздец стыдно. — Ты про предательства или поплакушки на моем плече? Танос усмехнулся, падая обратно на грудь Мён-ги. — И о том, и о том. — Хорошо, мне все равно некому. Я, честно, тоже кое-кого подставил, — сказал он, и голос его дрогнул. Танос на несколько секунд перестал дышать и обнял парня крепче, и если до этого Мён-ги успокаивающе поглаживал того по спине, то теперь репер стал водить пальцами по его руке, чувствуя мурашки на чужой коже. — Но при этом я спас пять человек. Это была подруга 120-й. Я думал только о том, чтобы спасти Чун-хи. И… И себя. Я не думал о том, смогу ли помочь той девочке. Но у меня не было времени, — помотал он головой. — Даже на подумать. А помочь тем более. Наверное… — Ты не хотел, чтобы она погибла, — успокаивающее сказал Су-бонг. — Ты тоже не хотел, чтобы те люди погибли. Рука Таноса замерла в воздухе, а дыхание вновь прервалось. Мён-ги немного отодвинулся от парня, заглядывая в его лицо, полное ужаса. Танос не поднял глаза на Мён-ги. — Ты же не хотел, чтобы они погибли, правда? Просто так сложились обстоятельства? Танос отодвинул от себя Мён-ги и сел на край кровати. Сделал он это очень ловко для в говно пьяного человека. Он положил голову на руки и закрыл лицо руками. — Если мы не будем считать это оправданием, — он поднял голову с рук и посмотрел на разбросанные по столу таблетки, — то у меня нет никакого оправдания, — он повернулся на Мён-ги, сидящего в кровати чуть поодаль, и увидел лицо, полное непонимания и отрицания. — Ты хотел спать. Ложись здесь, тут удобнее. Я лягу на диван. — Я лягу на диван, все в порядке. — Ложись здесь! — прокричал Танос, достал из шкафа плед и подушку и ушел из комнаты, хлопая дверью. Мён-ги лег на кровать. Думая о произошедшем он вдруг понял, что то, что они выбрались из игры, на самом деле совсем не дало им свободу, и за нее все еще придется бороться.
