In circles

      Поспал Мён-ги плохо, но все же поспал. Он часто вскакивал посреди ночи, чувствуя опасность. Сердце его колотилось, а разум был уверен, что на него сейчас нападут.       Мён-ги не знал, боялся ли его мозг Су-бонга или еще не прошли рефлексы с игр, но каждый раз, вскакивая в холодном поту, он со стоном бил рукой подушку и шипел в пустоту о том, что никому нахрен не сдалось его убивать, но потом все же оглядывался на прикрытую дверь и прислушивался к тому, что происходит в квартире.       Окончательно он проснулся банально тогда, когда больше не смог заснуть. Он проворочался в кровати около получаса, но организм совсем отказывался проваливаться в сон десятый раз за ночь.       Парень сел в кровати и посмотрел на прикроватную тумбу. На ней стояла полная бутылка воды, рядом лежала пачка таблеток от головы, а вот наркотиков не было.       Мён-ги с удивлением понял, что кроме сушняка его ничего не беспокоило. Он выпил воду и тихо вышел из комнаты, думая, что Танос мог еще спать, но увидел того в гостиной, сидящим на полу.       Парень сидел, опершись о стену. Волосы его были растрепаны хуже, чем обычно, глаза были красные, а под ними виднелись синяки. Выглядел он очень уставшим и дезориентированным, но при этом беспокойным — он отбивал ногой непонятный ритм, а руками то ерошил волосы, то поправлял ворот футболки.       Мён-ги сел на корточки перед ним, и Танос уставился на него тупым взглядом.       — Спал? — спросил Мён-ги.       — Nope, — помотал головой Танос.       — Принимал? — он кивнул на закрытый крест, лежащий рядом с репером.       — Yep, — кивнул Су-бонг.       — Сколько?       — Одну.       — Точно?       — Точно, — выдохнул Танос и встал с пола.       Мён-ги поднялся тоже. Хозяин квартиры, махнув рукой, пригласил идти за ним. Они зашли в ванную. Танос включил свет. Он, проводя молчаливую экскурсию, указал пальцами на новую зубную щетку, чистое полотенце и различные баночки со средствами для ухода, после чего поспешил покинуть комнату, но Мён-ги взял его за локоть, разворачивая на себя.       Танос стыдливо опускал глаза с расширенными зрачками.       — Спасибо, Су-бонг, — сказал блогер.       — Не за что, Мён-ги, — устало выдохнул Танос и вышел из комнаты, оставляя парня одного.       Приведя себя в порядок, насколько это было возможно, Мён-ги пошел на кухню. Выглядела она так, словно с покупки квартиры на ней никогда никого не было. Открытые полки были пустыми, а на всех поверхностях, кроме обеденного столика, лежал слой пыли.       Танос сидел за столом, печатая что-то в телефоне. Мён-ги неловко сел на стул с другой стороны стола и положил руки на коленки.       — Еды дома нет, — сказал Танос, отложив телефон. — Но я заказал. Скоро доставят.       — Спасибо, — сказал Мён-ги.       — Какие планы?       — На сегодня, или в целом?       — Ясно, что в целом нихера не ясно, — нахмурился парень. Он встал со стула и начал ходить по комнате, кивая под ритм музыки в голове.       — Думаю, я съезжу к Чун-хи. Хочу убедиться, что она в порядке.       Танос остановился, обернувшись на собеседника.       — Съездить с тобой?       — Думаю, в таком состоянии ты будешь не лучшей моральной поддержкой, — хмыкнул Мён-ги, оглядывая парня с ног до головы.       — В каком состоянии? Вроде нормально.       — Нормально? Сколько ты не спал? — Мён-ги поджал губы. Подперев голову рукой, он уставился на Таноса, стоящего у окна. — Двое суток? Трое? И плюс алкоголь, и плюс наркотики. Я не подпущу тебя к Чун-хи.       — Да я к ней и не собирался. Подождал бы тебя на улице, и поехали бы куда-нибудь посидеть. А потом нас Нам-су в клуб к себе зовет, он сегодня выходной, так что можно будет классно посидеть. Соскучился по этому парню.       — Угу, только он Нам-гю, — сложив брови домиком, поправил Мён-ги. — Попробуй поспать. Потом езжай, куда хочешь.       Су-бонг тяжело выдохнул, смотря на Мён-ги самым уставшим, но очень невинным взглядом.       — Не могу уснуть, не могу, — он сел за стол. — Мне нужно немного hang out, relax.       — И ничего не принимать.       Танос цокнул.       — Я случайно.       — Случайно? — усмехнулся Мён-ги. — Это как? Нес выкидывать наркотики, поскользнулся и они тебе все в рот просыпались?       — Да, именно так, — саркастично сказал Танос и улыбнулся. — Я еду с тобой или нет?       — Как хочешь.       — Ты как хочешь? Все-таки твое дело.       Мён-ги снова оглянул Таноса, и снова как ребенка. Ему стало страшно от того, как парень цепляется за него, потому что боится остаться совсем один, наедине только со своими мыслями.       В то же время Танос знал, что ему нельзя доверять Мён-ги, что им совсем не по пути, но отпустить его не мог. Либо Мён-ги, либо наркотики.       Мён-ги и сам не хотел оставаться один, но не опускался до того, чтобы так жалко вцепиться в своего врага. Он был на чеку. Парень не понимал, остается ли на чеку Танос. Либо тот и вправду настолько не в силе бороться с миром и собой сам, либо он ведет очень умную игру, привязывая Мён-ги к себе.       Мён-ги стало даже интересно. Будь он дураком и имей такую возможность, он сделал бы ставки и стал бы следить за тем, как складываются их взаимоотношения. Он бы самонадеянно поставил на то, что Танос слишком туп, чтобы намеренно манипулировать кем-то.       — Останься дома и попробуй поспать.       — Alright, — выдохнул Танос. — Тогда как поговорите, call me, и поедем к Нам-с… Нам-гю.       — Это будет проблематично, — Мён-ги неловко почесал затылок. — У меня нет телефона.       — Был же, — нахмурился Танос. — Мы когда в бистро сидели, ты его выкладывал на стол. Сломался?       — Он… Да, сломался, — Мён-ги постеснялся рассказывать, что с горяча оставил его в хостеле вместо того, чтобы просто оплатить поломку максимум в 70 тысяч вон.       Танос с задумчивым лицом поднялся со стула и вышел из кухни. Пока он что-то очень шумно перебирал в гостиной, приехал курьер, которого хозяин квартиры попросил встретить. Мён-ги забрал еду, и к нему в прихожую выбежал Танос со счастливой улыбкой.       — На, — протянул он телефон. Мён-ги, руки которого были заняты несколькими пакетами с едой, уставился на Таноса, как на полного придурка. — А, sorry. Пойдем.       Они вернулись на кухню, и Танос первым делом распаковал еду, снова накидываясь на нее так, будто не ел неделю. Мён-ги все не переставал удивляться аппетиту парня.       — Так вот, — с набитым ртом сказал Су-бонг, протягивая парню старенький двенадцатый айфон. — Держи. Он работает, нужно будет только на зарядку поставить и симку купить.       Мён-ги повертел телефон в руках и благодарно кивнул, после чего отдал обратно Таносу, который, взяв свой пибимпап с собой, побежал искать нужную зарядку.       Перед выходом из дома Мён-ги, одевшись, уставился на себя в зеркало. Танос, облокотившись о стену, на которой то висело, встал рядом и посмотрел на гостя.       — Ну жених, — усмехнулся парень. — Сразу видно, he likes girls. But he can make an exception for dick of yours…       — Танос, заткнись, — выпалил парень. Су-бонг посмеялся. — Я и так волнуюсь. Главное, чтобы меня никто из знакомых не заметил на улице или возле ее дома. У тебя есть какая-нибудь кепка?       — Бро, я же репер, обижаешь, — Танос открыл верхнюю полку шкафчика в прихожей и взял в охапку все то, что там было: шапки, шарф, кепки.       Мён-ги, выковырял из всего изобилия головных уборов простую черную кепку с логотипом бренда и надел на себя.       — Солнечные очки надо?       — Если я в эту хмурую погоду пойду в очках, то только больше внимания привлеку.       — Да не думаю, это модно.       Мён-ги свел брови к переносице, жалостливо посмотрев на Таноса.       — Нет, Су-бонг, это уже не модно.       — Ну смотря как носить, — пожал плечами парень. — Надо бы тебе вещичек прикупить, не можешь же ты у меня их вечно тырить. Давай сходим в магазин сегодня.       Мён-ги, укладывающий волосы под кепкой, вдруг засмеялся.       — Что? — удивленно спросил Танос.       — Я бы никогда не подумал, что в повседневности ты ведешь себя как заботливая жена.       — Я не веду себя как заботливая жена! — возразил репер.       — Можем сходить в магазин, — все еще посмеиваясь, согласился Мён-ги. — Заодно купим тебе какую-нибудь безделушечку. Что там девочки любят? Лак для ногтей? Колечки? Браслетики?       — Вали давай по делам, — нахмурился Танос.       — Ключи-то дашь? Как мне домой попасть, если ты будешь дрыхнуть, как уби… — он прокашлялся, — очень крепко?       Танос почесал локоть и оглянулся.       — У меня нет запасных, кажется. Да, я кому-то отдавал, только один экземпляр остался. Просто позвони, в общем, я открою. Не думаю, что я и вправду смогу глубоко заснуть.       — Окей, как скажешь, — кивнул Мён-ги и вышел из квартиры.       Танос закрыл за ним дверь и зашел в гостиную. Он убрал разбросанные провода обратно в ящик, а потом открыл ящик под ним. Там, в коробочке, лежали два комплекта ключей. Одни, с брелоком в форме сердечка, — его бывшей девушки, вторые, с глупым брелоком, который Танос когда-то выиграл в тире, хотя надеялся на плюшевую игрушку, он давал знакомым, которые вынуждено жили у него, пока были в ссоре со своими вторыми половинками или на мели.       Парень почувствовал себя мудаком и машинально потянулся к таблеткам, но вспомнил, что уже принял одну ночью, из-за чего не смог уснуть. Даже наркотики уже перестали заглушать это разъедающее изнутри чувство противности от самого себя.       Он закрыл ящик и ушел в спальню, надеясь, что и вправду поспит до возвращения Мён-ги.              

***

             Мён-ги, пешком пройдя полгорода, теперь неловко стоял под дверью, носком нервно приглаживая коврик. Он переживал, что все пойдет не по плану, тем более, что плана и не было, и боялся нажать на кнопку звонка.       Вдруг дверь перед ним открылась, чуть не прилетая по лицу.       — Ой, прости, я хотела резче открыть, чтобы сломать тебе нос, — сказала выглянувшая из-за двери Чун-хи.       — Могу поближе встать, — пробубнил Мён-ги.       Девушка закатила глаза и широко открыла дверь, впуская парня. Мён-ги зашел в квартиру и неловко оглянулся. Ему казалось, что он не был там уже очень много лет, хотя в ней особо ничего и не изменилось, разве что Чун-хи наконец-то купила полки для обуви, и теперь та не была разбросана по всей прихожей.       Они молча прошли на кухню. Молча Чун-хи сделала чай. Молча села напротив.       Мён-ги рассматривал девушку, боясь увидеть хоть царапину на ней, но выглядела она более, чем в порядке. Уж точно лучше самого Мён-ги.       — Ты уже была в больнице? — наконец решился что-то сказать парень.       — Да, со мной и ребенком все хорошо.       — Ты узнала пол?       — Нет, не хочу. А вот Гым-джа и Дэ-хо очень захотели узнать и спросили у врача, но пообещали не говорить мне.       — Вы все так сдружились?       — Да, они очень милы ко мне, — тепло улыбнулась она. — Мы даже договорились сегодня вечером пообедать в доме Гым-джи и Ён-сика. А как у тебя дела? Ты вернулся домой?       Мён-ги шумно выдохнул и задумался, что ему вообще ответить.       — Я не пошел домой. Свою квартиру я передал одному мужчине, которому должен был деньги. А к семье идти боюсь. Они не видели меня больше полугода. Я не знаю, как они отреагируют.       — Ты продолжаешь заставлять их волноваться? — нахмурилась девушка. — Мы с твоей мамой тебя вместе искали, она безумно переживает.       — Я понимаю, но я не могу пойти к ним сейчас. Мне нужно сначала хотя бы выплатить долги.       — Как ты будешь это делать? Те деньги, что нам дали, это даже не четверть твоего долга. Ты не можешь устроиться на работу, тебя сразу загребут в полицию, — Мён-ги молчал. — На нелегальную работу? Там тебе никто платить не будет, и повяжут еще быстрее. Мён-ги, — глаза Чун-хи заслезились, — я же волнуюсь за тебя.       Парень подошел к девушке, сел на колени возле ее стула и взял ее руку в свою.       — Я понимаю, прости меня. За все прости. Я даже перечислить не могу все, за что прошу прощения. Я понятия не имею, что мне делать. Я уже совсем не понимаю…       Из глаз Мён-ги полились слезы. Он оглянул девушку и та заплакала тоже.       — Те игроки заботятся о тебе? — спросил он.       Чун-хи кивнула головой.       — Хорошо. Мне жаль, что я не мог быть рядом те шесть месяцев, но я хочу быть рядом сейчас.       — А что изменилось, Мён-ги? Ты знал, что я беременна, когда ушел. Ты сказал делать аборт. Ты говорил, что не можешь дать ребенку то, что ему нужно. Мён-ги, что изменилось?       Мён-ги гладил руку Чун-хи. В голове вихрем крутились оправдания и мысли о том, что он может сделать в ближайшее время, но он понял, что есть всего одна вещь, которую можно сделать и на данный момент и, тогда выходит, что в целом.       Мён-ги поднялся на ноги. Он поцеловал руку Чун-хи и аккуратно положил ее на ее коленку. Он достал из заднего кармана свою дебетовую карточку и положил ее на стол.       — Я смогу видеться с ребенком? — спросил он.       Чун-хи непонимающе посмотрела на карточку, а потом на парня.       — Ты уходишь? Мён-ги! Ты опять уходишь? — парень молчал. Из его глаз новым потоком полились слезы, но он держал себя в руках, чтобы не впасть в истерику. — Если ты снова уйдешь, тогда нет. Я не разрешу тебе видеться с ребенком.       — А если я не уйду и у нас будут огромные проблемы? Что мы будем делать с этим?       — Я не знаю. Лучше бы ты думал об этом тогда, когда решил вложить все наши деньги в крипту. Ты это начал, ты и должен был об этом думать.       Мён-ги снова посмотрел на карточку. Если сложить обе суммы, Чун-хи закроет половину своего долга. Да и она лучше придумает, как их преумножить и заработать новые.       Эти деньги должны быть у нее и ребенка. Но если они останутся здесь, то Мён-ги уже точно никогда не сможет избавиться от своих проблем и вернуться. Его разрывало изнутри. Он знал, что Чун-хи чувствует то же самое. Она тоже не знала, как будет лучше.       Мён-ги постучал пальцами по карточке и развернулся. Тяжело выдохнув и вытерев слезы, он пошел к выходу.       

***

             Перед тем как вернуться к Таносу, Мён-ги, захлебываясь слезами, просидел час на лавочке в парке. К нему несколько раз подходили симпатичные девушки, чтобы спросить, все ли у него хорошо и успокоить, но на последнюю девушку он даже сорвался, крикнув, что ему ничего не нужно.       Он не предупредил Таноса, что возвращается, но когда постучал в дверь, ему практически моментально открыли.       — Не спал? — спросил Мён-ги.       — Поспал пару часов, — хрипло ответил Танос, и Мён-ги удивился глубине чужого голоса. — Буквально пять минут назад встал.       — Кошмары?       — Нет, кстати, бред какой-то снился.       — Видимо, потихоньку восстанавливаешься.       — Хотелось бы верить. Ты как? Как поговорили?       Мён-ги сначала невнятно помахал руками, а потом показал взрыв головы, сопровождая характерным звуком. Танос жалостливо на него посмотрел и понимающие кивнул.       — Ничего, вечером напьемся в хлам, будет получше, — сказал репер, и парни пошли на кухню, где Танос включил чайник и поставил на стол три кусочка тортиков. — Бери, какой нравится. Тогда предлагаю попить чай и пойти по магазинам. Купим тебе что-то.       — Да знаешь, мне, наверное, и так нормально, — ответил парень.       — Что тебе нормально? В одной и той же одежде ходить? Ладно пару дней, но ты же тут надолго. Нужно что-то купить. Тебе деньги на одежду жаль, что ли? — усмехнулся Танос. Он глянул на Мён-ги, а тот неловко пожал плечами. — Да так уж и быть, угощаю. На бутылку виски ему, значит, не жалко, а вот шмотки прикупить…       Мён-ги, до этого думающий, что после часа рыданий морально и физически выжат настолько, что больше никогда в жизни не сможет улыбнуться, вдруг засмеялся.       — Что опять? — спросил Танос.       — Да все то же, — сказал Мён-ги. — Как будто сходил от жены к бывшей, заплатил алименты, и снова вернулся в семейное гнездышко.       — Если хочешь называть меня женой, то жду кольцо на палец. Мы идем в магазин или нет?       Мён-ги промолчал. Теперь деньги Таноса — буквально единственная его возможность выжить. Но ему все еще неловко перед парнем.       — Почему ты так добр ко мне? — Мён-ги посмотрел Таносу в глаза.       Тот опешил.       — Это временно, не переживай. Просто жду, пока ты поднимешь деньги и отдашь за меня долги, вот и все.       — Я не собираюсь отдавать за тебя долги. Ты взрослый человек, который сам решил лезть туда, в чем ничего не понимаешь!       — Если бы ты не лез туда, в чем ничего не понимаешь, и не рекламировал это, то и я бы никуда не полез. Ты обещал, что это рабочая тема!       — Я разбираюсь в криптовалюте. И эта монета должна была работать, ее сделали умные люди. Но в чем я разбираться не умею, так это кому верить, а кому нет. Я был для них шестеркой, меня посвятили не во все аспекты. Я не знал, что они заберут все деньги себе, не знал, естественно!       — Либо заткнись, либо мы опять подеремся, — тыкая пальцем парню в лицо, прорычал Танос.       Мён-ги замолчал и продолжил есть под злобный взгляд репера.       

***

             — Во, смотри, — Танос подбежал к вешалке, на которой висела винтажная красная олимпийка. — Возьми ее, тебе очень пойдет.       — Она стоит триста тысяч, — посмотрев на ценник, огорченно сказал Мён-ги.       — И что? Твоя кофта в два раза дороже.       — Я купил ее, когда у меня были эти деньги. А сейчас мы оба в долгах. Давай зайдем в магазин подешевле.       — Да какая тебе разница, я же оплачиваю.       Танос взял в кофту в руки и восхищенно выдохнул, щупая приятную хлопковую ткань и бархатные заплатки на ней.       — Ты хочешь вот так просто спустить свой выигрыш на всякую фигню? Не будь дураком, Су-бонг. Тебе сейчас нужно беречь каждую копейку.       — Я не хочу, чтобы кто-то из моих фанатов увидел меня не в брендовых магазинах. Это же будет позор!       — Да кому ты сдался?       — Вы же Танос! — вдруг послышалось сзади.       Парни развернулись. Перед ними стояли три девушки лет двадцати. Одна из них с сомнением поглядывала на своих воодушевленных подруг, видимо, она репера не узнала.       — Йоу, girls, — Танос сунул кофту в руки Мён-ги и стал делать реперские движения. Мён-ги аж передернуло от того, как парень моментально перевоплотился из Су-бонга обратно в старого доброго Таноса. — I’m Thanos, you’re right.       — Офигеть! — две девушки запрыгали от счастья. — Можно с Вами сфотографироваться?       — Sure.       Фанатки сделали несколько селфи с парнем, пока тот корчил забавные рожицы, а потом обняли его.       — Спасибо! — сказала одна из девушек. — Я слушаю Вас с детства, я выросла на Вашем творчестве, правда!       — Oh… — усмехнулся Танос. Мён-ги, засмеявшись, закрыл кофтой лицо и отвернулся, чтобы девушки этого не заметили. — Thank you… kids…       Они снова обняли репера и, счастливо переглянувшись, убежали в соседний магазин, где стали рассматривать получившиеся фотографии. Проводив их взглядом, Танос поджал губы и повернулся на Мён-ги, который перестал сдерживать смех и засмеялся на весь магазин.       — Я взрастил целое поколение, а тебя вообще не узнали, — нахмурился он, а потом засмеялся сам.       — Да-да, как скажете, — Мён-ги совсем не мог перестать смеяться. Он всучил кофту обратно Таносу и положил одну руку на свою грудь, а другой стал вытирать с глаз слезы. — А вообще знаете, я тоже вырос на Вашем творчестве.       — Oh, shut up! Ты младше меня всего на несколько лет, boy.       — Ой, все, ладно, перевоплощайся обратно в Су-бонга, я по Таносу вообще не соскучился.       — Что? — удивленно спросил репер.       — Ничего, — отмахнулся Мён-ги. — Пойдем в дешманские магазины. Обещаю, буду закрывать тебя собой от фанатов.       Они вышли из магазина и пошли на второй этаж торгового центра.       — Я на лавочке у входа посижу, — неловко сказал Танос, протянув Мён-ги свою карточку. — Выберешь что-то сам.       Мён-ги, только-только успокоившийся, засмеялся снова. Танос уже стал сомневался, не случилась ли у парня истерика.       — Ты даешь мне свою карточку и говоришь что-нибудь купить себе в магазине, пока будешь скучающе сидеть у входа, теперь, видимо, я женушка, — объяснил Мён-ги, но Таноса это все равно не рассмешило.       Они подошли к одному из магазинов. Мён-ги задумчиво повертел в руках чужую карточку, а Танос уселся на скамейку и залип в телефон, где переписывался с Нам-гю.       Мён-ги удивился тому, как легко чужая карта оказалась в его руках, и стал бороться с этим противным, но естественным желанием, тупо с ней убежать.       — Иди давай, — нахмурился Танос, подняв взгляд на Мён-ги. — Нам-гю сказал, что мы уже через пару часов можем подъезжать, он нас заранее запустит.       Блогер коротко кивнул и пошел в магазин, совсем не думая о том, что хочет купить. Все его мысли были заняты суммой, которую он нес в своих руках.