Я Монте-Кристо

Солнечные лучи пробивались сквозь полупрозрачные шторы, заставляя Катю прищуриться. Она провела рукой по лицу — сон был беспокойным, но хотя бы не кошмарным. Девушка встала, взяла очки и отправилась в душ. Стоя под горячими струями воды, Катя думала о том, как ей спастись из этой ситуации. Хотя бы с малой кровью. С одной стороны — Андрей и компания, с другой — её честное имя и семья. И Коля. «Господи, что с ней было, когда она слепо шла на все безумные и губительные идеи Жданова»? Неужели девичья влюблённость лишила её разума? Почему-то после всего произошедшего с ней за последние дни девушка вдруг отчётливо поняла: она в безвыходном положении. «Какая к чертям любовь, какой Жданов?» Воропаев ясно дал понять, какое положение она занимала в иерархии миллиардеров. Эта махина проедется по ней, раздавит и не заметит. — Если узнают родители...

***

В гостиной её ждала неожиданная картина: Александр сидел за столом с газетой в руках, рядом дымилась чашка кофе. Он выглядел... обычным. Без привычной язвительности, без ледяного взгляда. — Доброе утро, — поднял глаза, отложив газету. — Присоединяйся. Катя молча села напротив. — Кофе? — он уже вставал, не дожидаясь ответа. Она наблюдала, как его крепкие, сильные руки ловко управляются с кофемашиной. Никаких слуг, никакой показной роскоши — просто человек, делающий кофе. — Сахар? — Нет, спасибо. Он поставил перед ней чашку с ароматным напитком и вернулся на своё место. Тишина. Не тяжёлая, а... странно комфортная. — Почему ты одеваешься, как провинциальная учительница? — неожиданно спросил он, рассматривая её длинную юбку и блузу с рюшами. Катя нахмурилась: — Я... — Это не упрёк. Вопрос. Она глубоко вдохнула: — Моим гардеробом с детства занималась мама. Я всегда доверяла ей и её вкусу. Да и у меня не было времени думать о моде — МГУ сам себя не закончит, языки сами не выучатся. Уголок его губ дрогнул: — Логично. Но теперь у тебя есть время. И деньги. — Сейчас у меня работа, — она сжала чашку. — Дудки. Если бы ты начала обращать внимание на что-то ещё, может, и не оказалась бы сейчас в таком положении. И это не предложение, Катя. Ты должна заняться своим внешним видом, а иначе за него возьмусь я, — его голос оставался спокойным. Теперь Катерина узнала привычного Александра Воропаева. — Обратись к Юлиане, у неё отличный вкус и добрый нрав. Уверен, она поможет. — Юлиана? Хорошо, я попробую. — Уж постарайся, — оскалился мужчина. — Шопинг, кстати, отлично отвлекает от... дурных мыслей, — его взгляд стал острым. Она промолчала, допивая кофе.

***

В офис молодые люди ехали в тишине. Александр просматривал бумаги, Катерина глядела в окно. Не отрываясь от дел, Воропаев сказал: — К субботе подготовь всю документацию по антикризисному плану. Мои люди будут на встрече. — Хорошо. — И не забудь предупредить ещё одного руководителя, он тоже должен присутствовать. — Андрея Палыча? Он рассмеялся: — У тебя куда не плюнь — всё в Жданова попадаешь. Нет, это существо мне не нужно. Я говорил про Зорькина. Катя насупилась. — Мы придём.

***

У входа в "Зималетто" толпился «женсовет». Завидев машину Воропаева, все замерли. Александр вышел первым, затем обошёл машину и открыл дверь Кате. Но вместо того чтобы отпустить её, резко притянул к себе и поцеловал. Его губы были тёплыми и мягкими. Катя застыла, понимая, что это спектакль для зрителей. — Не хмурьтесь, Катенька, — он приподнял её подбородок. — Не так уж плохо я целуюсь. У вас ещё будет время в этом убедиться. Если захотите, конечно. — Не захочу. Я не получаю удовольствия от насилия, — прошептала она. — Ни от какого. — О, да что ты говоришь? В сексе у тебя столько же опыта, сколько и в мире большого бизнеса. Ты как раз-таки обожаешь насилие, как минимум потому что терпишь его ото всех вокруг чуть ли не с рождения. Оставим этот разговор пока... — его пальцы скользнули по её щеке. — Ещё вчера вы сказали, что в этом плане я вас не интересую. — О да, ещё я намекал на твои сомнительные умения, я помню. Надеюсь, ты не в обиде на меня, врать не приучен. Уволь. — Меня это нисколько не обижает. Я жертва изнасилования, а жертвы не ставят себе в долг угождать насильникам. — Как же складно у тебя всё, Катерина Валерьевна. Будь по-твоему: я насильник, а ты бедная жертва. Если захочешь существовать в этой парадигме, я не разочарую, поверь. Девушка с ужасом посмотрела на него. Неужели он будет пользоваться ей в этом плане? Ведь только вчера говорил об обратном. — Значит, вчера вы врали мне? — Катенька, я уже не раз говорил, что врать не приучен. Хотя понимаю: ты в основном общаешься со Ждановым и Малиновским... Что ещё ты можешь думать о мужчинах? Но это не твоя вина. У нас будет много времени, чтобы до тебя, дуры наивной, дошло. Про низменную часть наших отношений поговорим после того, как я выясню все дела компании. Считай, что моё сексуальное настроение зависит теперь только от тебя. До вечера, любимая. Второй поцелуй был жёстче, властнее. Когда он отпустил её, Катя едва сдерживала слёзы.

***

— Катюш, а, Катюш, это что было такое, а? Ты подругам своим не хочешь объяснить ничего? — Маша с обидой в голосе семенила за Пушкарёвой к лифтам. — Нет, Кать, ты скажи, мы же всё поймём, даже такое, прости Господи, поймём, только объясни, — не унималась Амура, видя молчание подруги. — Ну, Кать, мы же твои подруги, ты должна нам всё рассказать! У меня от переживаний давление упало и есть захотелось... — вторила Пончева. — Катя никому ничего не должна рассказывать. Оставьте её в покое, неужели не видите, на ней же лица нет, — прикрикнула на них Ольга Вячеславовна. — Спасибо, — с благодарностью прошептала Катя и сжала руку пожилой женщины. — Девочки, всё потом, пожалуйста. Выскочив из лифта, Катерина, не здороваясь с Викой, убежала к себе в каморку. — Нет, ну вы видели это? Как вам это нравится вообще, дамочки? Шура и Света будут в полном шоке, нам срочно нужно в курилку, — верещала Машка. — Маня, уймись! Успеется всё, а сейчас по рабочим местам, пока не прилетело от начальства. Быстро, кому сказала!

***

Катерина нервно ходила по кабинету. Она всё никак не могла дождаться Андрея. Придя в офис, в его кабинет, она наконец поняла, где может найти своё спасение. Это всё Воропаев со своими гнусностями и оскорблениями. Это он заставил её усомниться в Андрее, в их чувствах и любви. Катя всё расскажет ему. И об Александре, о том, что он всё узнал, что сделал ей! Вместе они найдут выход из ситуации. — Какая же я дура! Он ведь сам мне дал все карты в руки. А я, идиотка, сама собиралась слить ему всю документацию компании! Ну почему я такая дура? Почему? Девушка металась по каморке, эмоции захватили её с головой. *Ну где же Андрей, он сейчас так нужен ей!* — Плохо мне, ну конечно, а что было бы с ним, если Воропаев узнает вообще всё?! Себя жалеть ты можешь, а о нём и не подумала даже, трусиха! Проговаривая вслух свои мысли, Пушкарёва понемногу начала успокаиваться. Она села за стол и взялась за отчёт о продажах. Андрей просил его два дня назад. Надо работать. И тут девушка услышала возню в кабинете начальника, вскочила и побежала. — Андрей? — О, Катюш, привет, — улыбнулась ей Шурочка. — Шефа нет ещё? Мой просил передать ему пакет, смотри, какой забавный, — девушка повертела его, чтобы показать надпись. — "Спасти рядового Жданова"? — Мальчишки, ей-богу, дети! Хоть и директора, — усмехнулась она. — Оставь это на столе, Андрей Палыч пока ещё не приходил. — Кать, а давай заглянем внутрь, мало ли что там, а? — Шура, вряд ли там прячется двухметровый неженатый мужчина. — А это, Катерина Валерьевна, очень даже подло с вашей стороны, но я не обижаюсь, — задорно ответила подруга и напомнила: — Не забудь через полчаса в курилке, Маня объявила SOS, а это первая степень опасности и... и слухов! — Да уж, догадываюсь я, о предмете сего важного собрания. Хорошо, приду. — Отлично, не скучай, — Шура обернулась перед выходом. — А в пакет всё же загляни, вдруг там Николай Зорькин прячется, ха-ха-ха. «Было бы замечательно», — подумала девушка и подошла к столу с пакетом. — И от чего же нужно спасать Жданова, Роман Дмитрич? — пробормотала Катя и, нарушив свои же принципы, вскрыла пакет.