Do Anything for Ya

“Tell me you trust me, and

Kiss me and hug me, yeah

Well, I would do anything for ya

You just gotta love me, and-”

______________________________

The Neighbourhood, Nervous

Воскресенье — это, наверное, самый тревожный день в неделе, особенно, когда зачёты начинаются именно с понедельника. Сколько учится в университете, парень не понимает, зачем всё оттягивать на последнюю неделю, поскольку часов в сутках просто-напросто не хватает, чтобы откорректировать каждое задание так, как нужно. Что-то да обязательно вылетит из головы, а вспоминаешь об этом в самый неподходящий момент. Как бы Хисын не пытался найти объяснение подобной системе образования, всё же приходится смириться с участью и продолжать готовиться, как проклятый. Парень устало вздыхает и обводит очередной ответ в тесте, который распечатал заранее, чтобы проверить качество собственной памяти, поскольку он уже не уверен ни в чём после ночного бодрствования в компании конспектов. Организм требует отдыха, но Ли не может, потому что, во-первых, весь день на работе, а во-вторых, зачёты сами себя, к сожалению, не сдадут. Именно с такими мыслями блондин откидывается на спинку кресла и, наконец, отрывает взгляд от бесконечных букв, рассматривая, что происходит вокруг. Всего-то полдень, а помещение как наполнилось с утра, так и не сдаёт позиции, ведь, кажется, в городе всего несколько подобных мест, которые открыты в воскресенье. Более того, помимо библиотеки, работающей допоздна, здесь есть кофейня, где можно заказать и еду, и напитки, чтобы восполнить энергию, собственно, поэтому большинство студентов приходит именно сюда, чувствуя себя спокойно, ведь знают, что у них есть целый день, чтобы позаниматься своими делами самостоятельно или же в компании друзей. Хисына, конечно, особо не дёргают, поскольку книгами разрешено пользоваться свободно до того момента, пока кто-то не изъявит желание взять одну или несколько с собой, а оставленные на столах стопки приходится рассортировывать лишь в конце смены. В целом, спокойно, отчего парень и любит свою подработку, понимая, как ему повезло, в отличие от коллег из кофейни. Те бедолаги бегают от стола к столу в течение всего дня, но и закрываются на пару часов пораньше, что вполне честно. Всё же ноги у официантов не стальные — тоже устают. Как раз в этот момент перед глазами возникает силуэт друга, который опирается на стойку, слегка переваливаясь, и глядит в тёмные глаза Ли так пристально и жалостливо, что старший сразу понимает, что попал. Блондин уже знает этот взгляд, поэтому набирает в лёгкие побольше воздуха, готовясь к какой-то очередной “радостной” новости, где библиотекарю придётся выйти из своей зоны комфорта так же, как и из зоны собственных обязанностей. — Хисын-а-а-а, — обращается к старшему Чонвон и складывает ладони в умоляющем жесте прямо возле лица, пока и без того большие глаза становятся только больше и более блестящими, как у того всем известного кота в сапогах. — Ты же мой лучший друг, да? — Ближе к делу, Вон-а, — Хи потирает глаза и промаргивается, смотря на собеседника в ответ. Ян мнётся на месте, подбирая слова, и блондину становится всё ясно. — На сколько подменить? — Полчасика всего, Хи, честно. Мне нужно кое-что срочно забрать из печати на завтрашнюю пару. Они лишь ради меня сегодня открылись, потому что я чуть ли в ноги им не начал падать, — тараторит Вон и постоянно перебирает пальцы, заметно нервничая. Ему очень неловко просить старшего об ещё одном подобном одолжении, но выбора нет – либо остаться без работы и университета, либо так. Во втором случае затраты минимальные, тем более, что Хисын всегда хорошо справлялся с работой официанта. — Ладно, беги уже, — отмахивается Ли и встаёт с насиженного места. Какая-никакая смена обстановки лишней не будет, а то мозг совсем зависнет со всей этой подготовкой. — Фартук свой отдай только. — Конечно-конечно. Чонвон быстро вкладывает названную вещицу в руки друга и вводит в курс дела, рассказывая, какие столики нужно обслужить. Блондин кивает на каждое слово и всё же выпроваживает младшего, возвращаясь на рабочее место и здороваясь с двумя другими официантами. Работники давно перезнакомились между собой, из-за чего вопросов к Хисыну, внезапно сменившему свой род деятельности, даже не возникло. Все уже привыкли к редким, но метким подобным вбросам от Вона. Ли достаёт блокнот из кармана фартука и подходит к достаточно большой компании, чтобы принять заказ, ведь, по словам Чонвона, они выбирают уже около десяти минут. Всё внимание сразу же оказывается на “официанте”, отчего разговоры становятся чуть тише. — Здравствуйте, уже выбрали? — произносит заученную фразу блондин и оглядывает всех присутствующих. — Здравствуйте, — здоровается в ответ один из парней и начинает диктовать заказ. Хисын быстро записывает каждый пункт, сокращая, и старается не отвлекаться, мысленно благодаря всевышнего за то, что заказ делает лишь один человек, а не все сразу. Когда листик уже заканчивается, незнакомец вдруг поднимает глаза и старается поймать взгляд работника, чтобы сообщить что-то дополнительно. Ли это чувствует и останавливается тоже. — Только к нам ещё должен присоединиться один человек, поэтому… — Я уже здесь! — слышится за спиной, и Ли надеется, что ему лишь чудится, ведь обладателя данного голоса парень вряд ли желал увидеть в данную секунду. — Явление Христа народу! — произносит кто-то из компашки, и все начинают здороваться с только что пришедшим. Хисын борется с огромным желанием уйти, но продолжает стоять на месте, ведь должен обслужить клиентов, потому что…да потому что просто не может подвести друга из-за своих каких-то недомолвок. — Извините, так что насчёт заказа? Можно отдавать на кухню или будете добавлять ещё что-то? Блондин отчётливо ощущает на себе взгляд янтарных глаз и уверенно смотрит в ответ. Не может отрицать, что парень выглядит превосходно, как и всегда, однако осадок в виде некой обиды не даёт спокойно видеть его. Хисын прекрасно помнит, как Шим всегда ставит своих друзей в приоритет, будто они из-за нескольких отказов сходить куда-либо прекратят общение, однако забывает о том, что есть ещё и Ли, который хочет понимания. Хочет просто знать, что им не пользуются лишь ради перепихонов и жадных поцелуев, когда приспичит. Хи не желает быть пустым местом, хоть Джеюн постоянно и твердит, что это не так, однако действия говорят сами за себя. Шим тоже еле заметно тушуется и покусывает пухлые губы. Блондин понятия не имеет, что там творится у него в голове, да и в данный момент не особо хочет знать, поскольку есть и другие заботы, в которых старший уверен побольше, чем в парне, как бы резко это не звучало. Хисын просто ждёт, пока до Джеюна дойдёт весь смысл его поступков, либо же пока он решит окончательно переключиться на кого-то другого, перестав давать ложные надежды. Ли устал, и ему больно, пускай даже парень этого не демонстрирует так открыто, как мог бы. — Я позже закажу, — выдаёт темноволосый, и Хи не задерживается. Выдаёт короткое “буду выносить всё по готовности” и разворачивается, направляясь прямиком к кассе, чтобы занести всё в систему и выбить чек для бара и кухни. К усталости прибавилось ещё и раздражение, ведь появление Шима выбило из колеи. Ли злится на самого себя, ведь теперь не сможет сосредоточиться ни на чём, поскольку мысли о темноволосом парне будут преследовать повсеместно. Хотелось просто провести этот день за работой и учёбой, а не за разбором полётов, связанных с Джеюном, который находится неподалёку. Желания вновь возвращаться к собственным чувствам нет, но жизнь, видимо, считает иначе, раз тот решил собраться с друзьями именно в том месте, где работает Хисын. Возможно, что вышло такое совершенно случайно, но суть не меняется — блондина только что окунули в другую сторону собственной реальности, как бы тыкая носом в неразрешённые вопросы. Хисын обслуживает ещё несколько столиков, дружелюбно улыбаясь, и старается не обращать внимания на многозначительные взгляды со стороны темноволосого, который будто сдерживался, чтобы не подойти, и продолжал оставаться со своей компанией. Ли на это лишь вздыхает, ведь всё, как обычно — друзья важнее. Парень чувствует себя запасным вариантом, и, может, это больное воображение, но ему совсем не нравится. Неприятно и абсолютно не то, чего хотелось бы по отношению к себе. Быть чьим-то приоритетом всё же приятно, наверное. Как и обещал, Чонвон возвращается через сорок минут и не перестает благодарить друга за «спасение». Он всё же забрал всё необходимое, поэтому теперь может выдохнуть и продолжить работать со спокойной душой. Хисын рад за него, отчего улыбается, хлопая по плечу, и, отдав фартук, возвращается на своё место. Хорошо, что никто так и не подходил, чтобы записать на себя книги. Парень садится в кресло и подвигается ближе к столу, собираясь вернуться к подготовке, как мобильный вибрирует. Ли достает гаджет из кармана и смотрит на экран, замечая несколько новых сообщений от Джейка. Помимо них было ещё штук десять, на которые блондин не ответил, однако парень даже не собирается заходить в чат. Читает сообщения на экране блокировки и вздыхает. Шим Джеюн Что случилось, Хисын-а? Всё в порядке? Посмотри на меня хотя бы… Может, поговорим? Хисын поднимает взгляд и всё же находит янтарные глаза Джеюна. Смотрит пристально и почти не моргая, а потом переворачивает мобильный экраном вниз и откладывает в сторону, возвращаясь к тестам для самопроверки. Желания обсуждать что-либо в данный момент никакого, поэтому блондин делает вид, что не слышит вибрацию ещё несколько раз, и продолжает заниматься своими делами. Впереди очень важная неделя, и Хи не собирается отвлекаться на посторонние вещи, поскольку от этого зависит и его стипендия. Оплошать нельзя, ведь парень и так старается не сильно зависеть от родителей в финансовом плане, чтобы и им было легче, и ему спокойнее. В общем, нужно поднажать.

***

Время после закрытия библиотеки — самое спокойное за день. В огромном зале ни души, поэтому можно беззаботно блуждать между стеллажами, возвращая книги на место и раскладывая их по порядку. Хисын чувствует себя относительно умиротворенно, пускай даже и устал. За весь день парень всё же успел подготовиться, как и планировал, отчего теперь может быть уверен за успешную сдачу предстоящего экзамена. Уже радует. Блондин держит стопку книг в руках, заходя в секцию с литературой по экономической сфере, и вздрагивает, когда замечает знакомую фигуру. Джеюн еле слышно чертыхается, поднимая с пола упавшее издание, и старается аккуратно вернуть на полку, однако та оказывается слегка выше, чем он может дотянуться. Хисын оставляет то, что нес, на ближайшем небольшом столе, и подходит ближе. В следующую секунду касается тонких пальцев темноволосого и, перехватив книгу, кладёт её на место. Спина Шима всё ещё упирается в крепкую грудь парня, словно так и должно быть, однако вскоре Хи сам отходит на пару шагов назад, создавая мнимую дистанцию между ними. — Иди домой, Джеюн, тебе тут делать нечего, — выдает Ли и возвращается к прошлому занятию. В воздухе на некоторое время повисает молчание, и никто сначала не осмеливается нарушать его. Джеюн, видимо, собирается с мыслями, а блондин просто хочет закончить «уборку» и поскорее оказаться дома, чтобы удариться об подушку и вырубиться. Боковым зрением Хисын замечает движение, но старается никак не реагировать, пока тёплая рука Шима не касается его запястья. Парень тянет на себя, и Ли просто приходится развернуться. Янтарные глаза смотрят слишком внимательно, отчего оторвать взгляд кажется невозможным. Блондин ждёт, пока спутник заговорит сам, и надеется услышать что-то стоящее. Что-то, связанное с реальностью всего происходящего между ними. Что-то, что внесёт ясность. Чужие пальцы скользят вверх по предплечью, плечу и, задевая белую футболку, добираются до привлекательно выпирающих ключиц, вырисовывая узоры. Ли понимает, что попался в чужие сети, но отрицать тот факт, что он жаждал подобных прикосновений, было бы настоящей глупостью. Тело откликается на Джеюна мурашками, отчего блондин выдаёт себя с потрохами и поджимает губы, стараясь вдохнуть как можно больше воздуха. Нужно взять себя в руки, но… …почему же так не хочется? — Почему ты игнорируешь меня всю эту неделю, Хисын-а? — наконец, интересуется Шим и поднимает взгляд на собеседника, продолжая касаться кончиками пальцев чужих ключиц. Подходит поближе и, обвив шею свободной рукой, оказывается примерно в пятнадцати сантиметрах от уставшего лица Ли, не переставая разглядывать его. — Что-то случилось, из-за чего ты меня избегаешь? — Я просто не хочу быть лишь запасным вариантом, Джеюн, — отвечает Хи, чувствуя, как тело ведёт, и машинально окольцовывает тонкую талию, мысленно ругая себя за слабость. Никакого контроля над собственным организмом, когда Шим рядом. — Ты всегда выбираешь кого-то ещё в первую очередь, но не меня, а потом будто вспоминаешь, когда приспичит какой-то близости. Подобное поведение делает мне больно, и я не хочу быть тем, кто вроде и есть в твоей жизни, а вроде и нет. Если ты, в конце концов, собираешься разорвать со мной какую-либо связь, то советую сделать это прямо сейчас и не кормить меня ложными надеждами на возможное совместное будущее. Шим шокированно слушает собеседника и, раскрыв рот, не может поверить своим ушам. Он добивался совсем не этого, однако всё пошло через одно место, как и всегда. Видимо, в последнее время парень действительно слишком сильно сосредоточился на собственном окружении, чем и заставил Хисына думать, что его отодвинули на второй план. Возможно, Джеюн просто понятия не имеет, как правильно строить отношения, ведь до этого не приходилось ощущать такой привязанности и настолько сильных чувств, да и разговаривать по поводу взаимоотношений его особо никто не учил, вот оно друг на друга и наложилось, выливаясь в подобные последствия. Джеюн всегда думал, что слов достаточно, однако Хи каждый раз спускает с небес на землю, показывая, что это не так. — Прости меня, Хи, — еле слышно шепчет он и чуть ли не до крови прикусывает собственную губу, ощущая фантомные боли от уколов вины после небольшого монолога блондина. Ему действительно жаль за всё. — Прости, что до сих пор не умею показывать то, что чувствую на самом деле, заставляя сомневаться в собственных намерениях. Научи меня, ведь ты действительно слишком дорог мне. — Я никогда не просил многого и чего-то сверхъестественного, — Хисын шумно выдыхает и заправляет выбившуюся прядь волос собеседника за ухо, касаясь кончиками пальцев нежной кожи на лице. — Тебе нужно просто любить меня, и я уже всё для тебя сделаю, Юн-а. Покажи мне эту любовь…пожалуйста… — Обещаю, — без капли сомнения отвечает парень и не отводит взгляда ни на секунду, будто боясь упустить что-то. Он безвозвратно тонет в тёмных омутах напротив и даже не сопротивляется, ведь Ли слишком сильно нравится ему. Настолько, что Джеюн даже свои будни не может представить без парня рядом, из-за чего эта неделя игнорирования казалась настоящей пыткой, особенно, когда выловить блондина, чтобы поговорить, совсем не получалось. — Ты станешь моим, Хисын-а? Дашь мне шанс всё исправить и позволить сделать себя счастливым? Разрешишь любить себя в полной мере? Из уст не вырывается ничего, кроме невнятного “да”, и блондин тут же чувствует влажные губы на своих, полностью растворяясь в моменте. Джеюн действует аккуратно, но настойчиво, однако вскоре Ли перехватывает инициативу и сам просится глубже. Хисын машинально прижимает парня к стеллажу, отчего книги на полках опасно сдвигаются, словно вот-вот упадут, и слышит сдавленный стон в ответ. Блондин сходит с ума от ощущений, когда проворные пальцы возлюбленного оказываются под футболкой и обводят рельефное тело так же, как и ключицы до этого — слишком приятно и так же слишком хорошо. Хисын сминает любимые пухлые губы, покусывая, и не забывает ловить каждый томный вздох, каждый стон, которым делится спутник. Сжимает сначала безупречную талию, а потом скользит всё ниже, поглаживая бёдра и переходя на ягодицы. Пальцы впиваются в упругие половинки, и Джеюн на эмоциях случайно кусает губу возлюбленного до крови, впоследствии зализывая вину. Оба буквально задыхаются от близости друг к другу, однако не перестают жаться ближе, словно стараясь слиться воедино и стать одним целым. Блондин подхватывает Юна на руки, и тот быстро соображает, обвивая тело ногами и сцепляя их в подобие замка. Шим откидывает голову назад и сладко поскуливает, когда чувствует влажные поцелуи на собственной шее, уже вдоволь покрытой его же поалевшими отметинами. Парень ощущает и своё, и Хисыново возбуждение, отчего в животе с каждым разом всё сильнее и сильнее затягивается узел, да так сильно, что, кажется, не развязать никак. Хочется больше, ближе и настойчивее, отчего Джеюн, собравшись с мыслями, хрипло шепчет: — Я так хочу тебя, Хисын-а. Пожалуйста, возьми меня прямо здесь, иначе меня просто разорвёт от переизбытка чувств. — Ты уверен? — Ли отрывается от дурманящей кожи и смотрит невидящим взглядом, стараясь убедиться в том, что собеседник точно хочет того, о чём говорит в порыве страсти. Джеюн лишь еле заметно трётся о его торс и рвано вздыхает, не переставая держаться обеими руками за шею и кусать и без того искусанные губы. — Да, только, пожалуйста, ни в коем случае не смей медлить. Хисын опускает возлюбленного на ноги и ловко разворачивает к себе спиной, заставляя чуть наклониться. Темноволосый хватается за книжные полки и чуть ли не сваливает стоящие на них книги, слегка выгибаясь в спине. Ли в одно мгновение оказывается ближе, упираясь сквозь одежду своим возбуждением между ягодиц, и начинает расстегивать сначала ремень на чужих джинсах, а потом и всё остальное. Покусывает чувствительную кожу на шее и обжигает её собственным дыханием, наслаждаясь ответными вздохами со стороны Шима. Тот кое-как изворачивается и всё же захватывает влажные губы блондина своими, однако это не длится долго, ведь возлюбленный вдруг отстраняется и в одно движение спускает вещь вниз, захватывая за собой и боксеры, так прелестно обтягивающие аппетитные ягодицы. Джеюн шепчет что-то нечленораздельное, изредка покачивая бёдрами, пока Хисын наблюдает за этим, чувствуя, как собственное тело потряхивает. Не успевает сообразить, как устраивается поудобнее и раздвигает привлекательные половинки в стороны, открывая обзор на нетерпеливо сжимающееся колечко. Парень приближается ещё больше и на пробу проводит по нему кончиком языка, выводя пускай и не ровные круги, отчего Джеюн сильнее выгибается и бесстыдно стонет, не находя себе места. Подобное поведение спутника лишь мотивирует Хисына продолжать, отчего он с нажимом вылизывает каждый сантиметр и иногда даже умудряется еле-еле протиснуться внутрь, замечая, как Шим толкается навстречу. Какое-то безумие наяву. Продолжая своё занятие, блондин касается рукой чужого члена и, обхватив, проводит большим пальцем по сочащейся головке, не оставляя её без внимания. Слегка хриплый голос Джеюна ласкает слух с каждой секундой всё чаще и громче, отчего становится ясно, что Хисын поступает правильно. Что это именно то, чего хотел возлюбленный. — Боже, да ты просто монстр, — поскуливает Шим и ощущает слабость, еле держась на ногах. Внушительная рука всё легче и легче скользит по его члену, итак доводя до горячки, а проворный язык у заднего прохода лишь добавляет большего эффекта. Терпеть больше нет ни сил, ни желания, ведь волна удовольствия ближе с каждой секундой. — Пожалуйста, Хисын-а, прекрати эту сладостную пытку, иначе… — Иначе что, сладкий? — Ли вновь поднимается на ноги и прижимается сзади, не убирая руки со ствола спутника. Пальцами касается пухлых губ, как бы побуждая раскрыть их, и Джеюн повинуется, обхватывая оба пальца и старательно проводя по ним языком. Хисын обдаёт собственным дыханием мочку уха возлюбленного и так же развязно шепчет. — Позволь мне быстренько растянуть тебя, и всё будет. Потерпи ещё пять минуток, ладно? — Три… — Что? — Ты справишься за три, а потом чтоб вместо пальцев во мне оказался твой член, ясно? — Как скажешь, малыш, как скажешь. Всё ещё прижимаясь спиной к крепкой груди, Шим чувствует, как указательный палец стремительно протискивается внутрь, и выгибается, блаженно вздыхая, пока блондин выцеловывает изгиб шеи, не забывая ласкать член. Мысли в голове путаются, не позволяя полноценно соображать, отчего Джеюн всецело отдаётся моменту, наслаждаясь всем, что вытворяет Хи. Некоторое время находясь в забытье, парень подмечает, что пальцев уже стало два, и насаживается сильнее, будто так значительно ускорит растяжку. Хисын что-то постоянно шепчет на ухо, но он не слышит за собственными стонами, поэтому впивается пальцами в деревянные полки вновь и опускает голову, зажмуриваясь. Джеюн на грани. Спустя какое-то время (Юн точно не уверен), Хисын всё же отстраняется, и темноволосый дышит загнанно, всё ещё не разлепляя глаз. Дрожь бьет по всему телу, а ноги подкашиваются, отчего кажется, будто чувства обостряются раз в десять, собираясь разорвать ослабленный организм. Сквозь пелену слышится звук молнии, а потом тёплые ладони вновь касаются талии, разворачивая. Блондин тянет потерянного и разгоряченного Джеюна за собой и бережно усаживает на поверхность стола, заставляя прилечь, насколько это возможно. Устраивается между стройных ног и скользит короткими ногтями по внутренней стороне бёдер, запуская нашествие мурашек. Ли нависает над возлюбленным и льнёт к сладким губам, вновь сминая их поочередно и попутно что-то мурча прямо в поцелуй, пока Шим жмется ближе и царапает спину, оставляя покрасневшие следы. Пока Джеюн отвлёкся на поцелуй, Ли всё же протискивается в пульсирующее колечко и ловит собственными устами моментальную реакцию спутника. Тот выгибается навстречу и ещё сильнее углубляет поцелуй, впиваясь пальцами в медовую кожу. Спустя примерно полминуты блондин начинает двигаться и стремительно теряет голову, когда Юн всё чаще выстанывает его имя прямо в ухо, совершенно не стараясь быть тихим. Член входит аккуратно, но чётко и настойчиво, отчего Хисын быстро находит то самое место, подбирая угол так, чтобы задевать лишь его. Все проблемы вдруг перестали иметь смысл, ведь сейчас блондин видит перед собой лишь того, к кому испытывает искренние и сильные чувства, и совсем не хочет его отпускать. Хисын прекрасно замечает, как тот сам постоянно тянется к нему и пытается найти опору, прижимаясь и цепляясь всё сильнее, и в голове пролетает мысль, что, возможно, всё не зря. Что Джеюн не врёт, когда говорит о своих чувствах и о серьезном намерении доказать это, поскольку хочет быть вместе. Хочет, чтобы они принадлежали друг другу, дополняя и поддерживая. Ли знает, что потом обязательно предложит поехать к нему, потому что не захочет расстаться даже на ночь. Знает, что они обязательно ещё раз всё обсудят. Знает, что их связь станет лишь крепче. Хисын без ума от Джеюна, как и тот от него, из-за чего оба растворяются в моменте, и сквозь невидимую завесу, застелившую глаза, парень слышит отчётливое: — Не отпускай меня, Хи. Просто держи крепче… И Хисын не собирается отпускать. Он всегда будет рядом, пока всё взаимно.