quarrel,kisses,passion

Отчуждение началось ровно неделю назад, и Хёнджин чувствовал, как внутри него нарастает необъяснимая тревога. Его омега, Феликс, всегда такой солнечный и тактильный, словно нарочно стал избегать его общества. Это было настолько очевидно, что игнорировать было просто невозможно. Раньше Феликс постоянно находился в его личном пространстве, не стесняясь лёгких прикосновений, случайных касаний и заразительного смеха, но теперь он стал отстраненным, словно между ними выросла невидимая стена. Эти перемены были особенно заметны, учитывая, что они оба были участниками одной группы и проводили дни напролет бок о бок, танцуя, репетируя и работая над музыкой. Правда, жили они в разных общежитиях, и это давало Феликсу возможность держать дистанцию, но даже так, Хёнджин не мог не заметить его холодность. Хёнджин безуспешно ломал голову, пытаясь понять, что же случилось. Он перебирал в памяти каждую их последнюю встречу, каждое слово и жест, но не мог найти никаких очевидных причин. Может, он ненароком задел его? Сказал что-то не так? Или это просто дурное настроение, которое скоро пройдет? Но дни шли, а Феликс становился все более молчаливым и отстраненным, и Хёнджин чувствовал, что его сердце постепенно наполняется тревогой. И вот, в один из дней, Хван не выдержал. После изнурительной репетиции, когда все поехали по домам, Феликс вдруг объявил, что ему нужно уехать раньше, сославшись на неотложные дела. Это было весьма необычно, ведь он всегда старался как можно больше времени проводить с группой. Сынмин, который делил общежитие с Феликсом, тоже отправился восвояси, но его путь лежал не в их общагу, а к Чанбину и Хёнджину. Хван, наблюдая за всем этим, почувствовал, что ему необходимо действовать. Он прикинул, через какое время Феликс обычно освобождается, и понял, что не может ждать ни минуты дольше. Прошел час, и Феликс, наконец, вернулся. Он вошел в квартиру, стараясь двигаться тихо, словно боялся нарушить царившую вокруг тишину. Воздух казался густым от напряжения, и Феликс, устало вздохнув, почти бессильно опустился на свою кровать. Тело настойчиво требовало сна, и Феликс, поддавшись усталости, начал медленно прикрывать глаза. Сон уже обволакивал его, унося в мягкое забытье, но в этот самый момент раздался настойчивый звонок в дверь. Феликс, застонав от разочарования, с трудом поднялся с кровати, словно каждое движение стоило ему огромных усилий. Он медленно поплелся к двери, чувствуя, как раздражение нарастает с каждым шагом. Когда он наконец открыл дверь, перед ним стоял Хёнджин, и в глазах Феликса промелькнуло замешательство, смешанное с удивлением. - Хёнджин? Омега, стоявший на пороге, вздрогнул от неожиданности, широко распахнув глаза при виде альфы. Его взгляд метался между удивлением и чем-то ещё, не совсем понятным для Хёнджина. Хван лениво покачал головой, наблюдая за реакцией омеги. Он чувствовал, как напряжение нарастает с каждым его движением. - Мы можем поговорить? - голос альфы звучал мягко, но с нотками настойчивости. Феликс на мгновение нахмурил брови, словно пытаясь проанализировать ситуацию, но затем отступил от дверного проема, пропуская Хёнджина внутрь. Хван, сделав пару шагов в комнату, аккуратно прикрыл дверь, словно отсекая их от внешнего мира. Развернувшись лицом к омеге, он медленно двинулся к нему, словно хищник, приближающийся к добыче. Его взгляд был цепким, изучающим. Феликс инстинктивно попятился назад, пока его спина не коснулась мягкой обивки кровати. Присев на край, он настороженно посмотрел на альфу. - О чём ты хотел поговорить? - в голосе омеги проскользнула некая нервозность. Хван, приблизившись к кровати, остановился в паре шагов от неё. С лёгкой грацией он опустился на стул, стоящий прямо перед Феликсом, и уставился на него. - Ты избегаешь меня в последнее время? - ровный тон Хёнджина никак не выдавал бурю эмоций, кипевшую внутри него. - Нет, - Феликс отвёл взгляд, пытаясь скрыть свою неуверенность и ложь. Хван тихо хмыкнул, уловив фальшь в словах омеги. Он прекрасно понимал, что тот врёт. - Правда? - спросил Хван, наклонив голову набок и слегка нахмурившись. Его взгляд стал более пронзительным. - Просто не хочу с тобой разговаривать, - прозвучал обиженный голос Феликса. Хван усмехнулся, играя в свою игру. - Вот как? И почему же? - альфа чуть придвинул стул ближе к кровати, сокращая дистанцию между ними. Он наблюдал за реакцией омеги. - А ты как будто не знаешь, - пробурчал Феликс, цокнув языком. Его настроение явно ухудшалось. Хван хмыкнул и посмотрел прямо в глаза Феликсу, игнорируя его колкости. - Просто хочу услышать это от тебя напрямую. - Я не буду отвечать, - упрямо заявил омега, отвернувшись. Хван шумно выдохнул, сжимая руки в кулаки. Альфа изо всех сил старался сохранить спокойствие на лице, но внутри бушевал ураган гнева. - Почему? - вопрос прозвучал сквозь сжатые зубы. - Обиделся, - нехотя бросил Феликс. - Обиделся? - с ноткой сарказма переспросил Хван, усмехнувшись. - Ты серьёзно? Хван громко фыркнул, не скрывая своего раздражения. - Ну конечно... Хван, одним плавным движением, поднялся со стула и подошел к кровати. Он склонился над Феликсом, нависая над ним, и тем самым оказывая на него сильное давление. - И на что же ты обиделся, маленькая омега? - прошептал Хван, наклоняясь ещё ближе к лицу Феликса. Его взгляд стал более хищным. Феликс вздрогнул и попытался отползти от альфы. Хван, заметив это движение, усмехнулся, наслаждаясь ситуацией. - Куда же ты? Спокойным жестом Хван положил ладонь на бедро омеги, не давая ему возможности отдалиться. Его прикосновение было одновременно властным и дразнящим. - Отпусти! - голос Феликса стал более требовательным. - Отпущу, только чуть позже, - ответил Хван, сильнее сжимая бедро омеги. Его глаза горели предвкушением. - Отпустииии, - протянул Феликс с ноткой отчаяния. Хван, не обращая внимания на его протесты, положил вторую руку на бедро омеги и одним рывком усадил его себе на колени. Феликс вскрикнул от неожиданности. Теперь Феликс сидел на коленях у Хвана, их лица почти соприкасались. - Шшш, тише, - прошептал альфа, проводя одной рукой по мягким волосам омеги. - Не кричи так сильно, маленький, - его голос был полон нежности, в которой явно чувствовалась скрытая угроза. Феликс всё ещё сопротивлялся, пытаясь вырваться, но Хван крепко держал его, обхватив руками талию. Он чувствовал, как напряжение омеги постепенно возрастает. Хван уткнулся носом в ключицу Феликса, глубоко вдыхая его запах. Он словно напитывался его ароматом, и от этого его сердцебиение участилось. - Чего ты хочешь? - голос Феликса звучал приглушённо. А потом Хван поднял голову, посмотрев Феликсу прямо в глаза, их лица были совсем близко. - Хочу, чтобы ты прекратил меня избегать. - Нет - Нет? - Хван чуть усмехнулся, услышав отрицание Феликса. Он знал, что тот упрямится. - Хм, - Хван нежно провел носом по ключице Феликса, оставляя легкий поцелуй на ней. - Сначала попроси прощения, - промурлыкал Феликс, словно играя с альфой. Хван тяжело выдохнул, и пальцем провел по ключице омеги, будто рисуя что-то невидимое. - И за что же я должен извиниться, маленький? - в его голосе прозвучали нотки лукавства. - Сам знаешь, - упрямо отрезал Феликс. - Что я знаю, маленький? - Хван ещё раз пристально посмотрел в глаза омеги и наклонил голову набок, делая вид, что не понимает. - Из-за чего я обиделся, - раздражённо выдохнул Феликс. Хван снова выдохнул, недовольный таким ответом, но продолжая свою игру. - Ладно. Хван положил обе руки на талию омеги, и притянул его к себе. Теперь Феликс полностью сидел на его коленях и практически касался грудью альфы. - Мне жаль. - За что? - с недоверием спросил омега. Хван уткнулся носом в ключицу Феликса, вдыхая аромат его парфюма. - За то, что обидел тебя, - тихо ответил Хван и легко прикусил ключицу, оставив небольшой багровый след от зубов. - Чем обидел? - голос Феликса звучал немного дрожащим. Хван хмыкнул, уткнувшись носом чуть выше ключицы, в ямку между ключицей и шеей. - В прошлый раз я слишком сильно тебя кусал, когда занимался с тобой сексом, - прошептал Хван, и нежно прикусил мочку уха Феликса. Феликс залился краской. - Нет! Неправильно! Хван, заметив смущение младшего, усмехнулся, продолжая нежно покусывать его ключицу. - Нет? Так в чем же я тебя обидел, маленький? Лукаво прошептал он. Хван приподнял брови, слегка удивлённый и в то же время довольный реакцией Феликса. - Неделю назад, перед выступлением, когда к нам зашла Йеджи, ты стал с ней заигрывать, совсем забыв про меня! - выпалил Феликс, и в его голосе слышались нотки обиды и недовольства. Хван хмыкнул. Он прекрасно помнил этот момент. А ещё он прекрасно помнил, что после этого инцидента Феликс целую неделю ходил сам не свой, избегая его, и показывая всем своим видом, что обижен. - Да ты ревнуешь, маленький, - с лукавой улыбкой констатировал Хван. Его голос звучал насмешливо, но в нем чувствовалась и нежность. Феликс недовольно нахмурился и отвёл взгляд, стараясь скрыть румянец, заливший его щёки. Хван, посмеиваясь, перевёл взгляд на омегу, продолжая нежно покусывать его ключицу. От прикосновений губ альфы на бледной коже Феликса остался маленький багровый след. Хван с удовольствием наблюдал за тем, как меняется его цвет от каждого укуса. - Ты такой милый, маленький, когда злишься на меня, - промурлыкал Хван, нежно поглаживая кожу Феликса. - Отстань от меня, - с нарочитой холодностью пробормотал омега, но в его голосе чувствовалась некая усталость. Хван, продолжая посмеиваться, плавно развернул Феликса так, что теперь омега сидел лицом к нему. Теперь Хван мог видеть всю палитру эмоций на лице Феликса, начиная от раздражения и заканчивая легкой растерянностью. Хван нежно положил одну руку на талию Феликса, притягивая его ближе к себе, а второй ладонью аккуратно сжал его подбородок, заставляя смотреть прямо в глаза. - Нет, не отстану, маленький, - прошептал Хван, смотря на Феликса с прищуром. - Ты не попросил прощения, так что отстань от меня! - упрямо заявил Феликс, надув губы. Хван хмыкнул, проникая взглядом в глаза младшего. В его зрачках уже понемногу проявлялась темнота, предвещая скорое пробуждение его альфьей сущности. - Ладно, маленький, прости меня, - произнес Хван с лёгкой улыбкой, и нежно поцеловал Феликса в висок. Его прикосновение было нежным и ласковым, но в то же время, ощущался лёгкий оттенок собственничества. - Я подумаю. Пробурчал Феликс, отворачиваясь, но в глубине души он уже смягчился от этого неожиданного проявления нежности. Хван хмыкнул, услышав такой ответ. - Ой, серьёзно? - произнес альфа с ноткой сарказма в голосе, продолжая крепко держать Феликса за талию и оставлять легкие покусывания на его ключице. Он наслаждался реакцией омеги, понимая, что тот постепенно сдаёт свои позиции. - Феликс, - протянул Хёнджин, его голос звучал немного хрипло, наполненный предвкушением. - Что? - смущённо спросил Феликс, его глаза забегали, стараясь избежать пристального взгляда альфы. - Ты плохой мальчик, - прошептал Хёнджин, и его губы коснулись нежной кожи шеи омеги, оставляя там небольшой, но весьма красноречивый засос. - С чего это!? - возмутился Феликс, но его голос уже звучал тише, а тело пронзила дрожь от прикосновения Хвана. - Ты игнорировал меня целую неделю, не хочешь прощать и постоянно сопротивляешься, тебя нужно наказать, - альфа хищно улыбнулся, обнажив ряд белых зубов, и его глаза загорелись темным огнём. Его тон был соблазнительным и опасным одновременно. - Что! - вскрикнул Феликс, но его слова потонули в действиях Хвана. Старший резко и жадно впился в губы младшего, не давая ему даже возможности вдохнуть. Поцелуй был страстным и требовательным, словно Хван хотел вытянуть из Феликса всю обиду и сопротивление, оставляя взамен лишь жгучее желание. Хёнджин смотрел на Феликса, его грудь тяжело вздымалась. Он всё ещё ощущал жар его тела на себе, это было так приятно, а нежный и тонкий запах, который исходил от омеги, кружил голову Хвана. Феликс попытался приподняться с колен, но Хенджин вдруг сжал его талию, не позволяя отстраниться. Их взгляды встретились, и в глазах Феликса мелькнуло понимание. Хёнджин медленно провёл ладонями по его бокам, ощущая жар его кожи даже через тонкую ткань домашних шорт. Хёнджин тихо рыкнул и ущипнул младшего за ляжку. Ли лишь недовольно вскрикнул и посмотрел на альфу, который широко улыбнулся. Его пальцы сильнее сжали Феликса, притягивая его ближе. Омега и не думал сопротивлялся. Он почувствовал, как альфа наклоняется, как тёплое дыхание касается его губ. Сердце колотилось где-то в горле. Он так долго его избегал, а сейчас мог почувствовать так близко. Первый поцелуй был неожиданным, требовательным, но таким долгожданным. Хёнджин не дал омеги ни секунды на раздумья, просто забрал своё - горячо, жадно, мокро словно он был оголодавшим зверем. Хотя наверное так и было. Феликс застонал в ответ, позволяя себе раствориться в этом мгновении, в этих сильных руках, в нахлынувшей волне желания. Он стал тихонько тереться своей жопой об пах, но альфа быстро его остановил, прорычав в поцелуе. Хёнджин не просто целовал его - он изучал его,как в первый раз, прикусывал губы, оставлял следы поцелуев на шее, прокладывая дорожку вниз. Феликс же задыхался от этих прикосновений, ощущая, как подступает вихрь эмоций, как тело требует большего. Как бы он не сопротивлялся, перед этим альфой он превращался в лужу. - Моему малышу нравится? - Прошипел Хёнджин, когда почувствовал как маленькие ладошки Феликса сжали его плечи. - Да! Очень. Феликс подавался Хёнджину, как покладистый котик. Он не мог отрицать, что очень соскучился по нему, и сейчас не мог это все прекратить.. - Джинни ... - голос Феликса сорвался, но это только больше раззадорило альфу. Он крепче прижал его к себе, их тела двигались в едином ритме, требуя разрядки, и в этот момент они поняли, что жить друг без друга не могут. Им нужно находиться всегда рядом. Феликс чувствовал, как горячие пальцы Хёнджина скользят по его коже под футболкой, оставляя за собой огненные следы. Его сердце стучало так громко и быстро стучатся, что казалось скоро выпрыгнет. Хван не торопился. В его движениях была уверенность, грубость, жадность, но не поспешность. Он так устал за эту неделю от постоянных мыслей и волнения, что в голове играло лишь одно, вытрахать из проказника всю дурь. Он изучал каждую реакцию омеги, словно хотел запомнить его целиком - каждый вздох, каждый стон, каждую судорожную дрожь в теле. Он хотел , чтобы это ночь запомнилась им обоим надолго. - Ты даже не представляешь, - прошептал Хёнджин, прижимаясь губами к его уху, - насколько ты меня сводишь с ума. Я все неделю мучился, с мыслями, что же я не так сделал. Феликс зажмурился, позволяя этому моменту полностью захватить его, из его уст вырвался тихий стон. В мире не было ничего важнее этих рук, этих губ, этого жара между ними, этого альфы, которого он давно простил. Феликс запустил пальцы в светлые, длинные волосы Хвана, притягивая его ближе, требуя большего,требуя, чтобы это поскорее началось. И альфа сдался, позволил себе раствориться в этом моменте, в этом слиянии, в этом непреодолимом влечении, которое не могло остаться неудовлетворённым. Всё смешалось - их дыхание, тяжёлое и прерывистое, тихие стоны Феликса, его мычание,абсолютно все. Феликс ощущал его прикосновения, медленные, обжигающие, и сердце билось где-то в горле, когда пальцы Хёнджина скользнули по краю его футболки и немного задрали её. - Все ещё обижаешься? - не отрываясь от шеи спросил Хёнджин. - Нет... Прошу только, давай быстрее - жалобно проскулил омега, терясь бёдрами об пах альфы. - Нет малыш, тебя нужно наказать. Хван смотрел на него с каким-то завораживающим выражением - то ли обидой, то ли нетерпение, то ли похотью. Он медленно поднял ткань футболки, оголяя гладкую кожу живота. Феликс вздрогнул, когда горячее дыхание коснулся кожи груди, Хёнджин наклонился ещё ближе и оставил мягкий поцелуй, тут же сменив его на лёгкий укус, оставив на долгое время багровый след. Феликс выдохнул, чувствуя, как его разум затуманивается. - Быстрее - проскулил омега. Хёнджин усмехнулся, проведя ладонями по его бокам, медленно стягивая футболку ещё выше. - Нет - ответил он, прежде чем заставить младшего поднять руки, окончательно избавляя его от одежды - Это твоё наказание. Ткань упала куда-то на пол, но никому из них не было до этого дела. Альфа провёл ладонями по его оголённой коже, изучая каждый изгиб, прежде чем наклониться и провести языком от груди к ключице, вызывая у младшего очередную дрожь. Пальцы скользнули к поясу шорт омеги, немного оттягивая их, и Феликс затаил дыхание. Взгляд альфы был тёмным, в нём отражалось что-то хищное, голодное. - Это лишнее - прошептал он, сжимая ткань. Старший не отрывал от него взгляда, пока медленно расстёгивал пуговицу на его шортах. Каждое движение было медленным, плавным, явно потягивая время, но в этом контроле чувствовалась подспудная сила, словно он сдерживал сам себя. Феликс чувствовал, как горячие пальцы пробежались по его пояснице, чуть притягивая ближе. Он не мог отвести взгляда от альфы, от его лица, хищного взгляда, от того, как тяжело он дышал, словно сам терял терпение. И это было правдой. Шорты медленно сползли по бёдрам, оголяя бледную кожу, Хван на мгновение замер, его пальцы задержались на коже, он проводил по каждой веснушке, вызывая мелкую дрожь. - Как я соскучился по твоему телу - прошептал он, наклоняясь ближе, оставляя обжигающие поцелуи на тазобедренной кости. Ли застонал, его пальцы вцепились в плечи старшего, оставляя на них не большие царапины, как будто только так он мог остаться в реальности, не утонуть в этих ощущениях. - Котёнок выпустил свои коготки? - со смешком произнёс парень, слыша в ответ скулёж. - Хёнджин - протянул омега, прижимаясь к нему сильнее. Хван усмехнулся, тихо шипя от боли, его руки продолжили свой медленный путь вниз, к самому интересному. Два его пальца спустились к дырочке, которая судорожно сжималась. Из неё, словно водопад, текла природная смазка. Хёнджин немного набрав на свои пальцы смазки, медленно поднёс их ко рту, и стал облизывать, не пропуская и миллиметра. - Какой ты вкусный милый - издал смешок альфа, возвращая свои пальцы к дырочке. Он приставил их к отверстию, и начал дразнить, надавливая, но не входя. Младший уже не стал себя сдерживать и громко простонал. Он почувствовал как под ним дёрнулся член альфы. Хёнджин издал низкий утробный рык, и одним ловким движением перевернул Феликса на спину, нависая над ним сверху, словно хищник, одержавший верх над своей добычей. Его горячее дыхание обжигало кожу омеги, а взгляд, полный тёмной страсти, приковывал к себе. Хван медленно облизнул свои губы, которые были жутко сухие, от постоянного дыхания через рот, и начал медленно приближаться к губам Феликса, словно играя с ним, заставляя его ждать. Младший, затаив дыхание, смотрел на альфу снизу вверх, его сердце колотилось в груди как бешеное, а по телу бегали мурашки от волнения. Он не сопротивлялся, а лишь покорно ждал, когда старший снова коснется его губ. Напряжение между ними нарастало с каждой секундой. Несколько томительных секунд, наполненных предвкушением, пролетели, и их губы наконец слились в жарком и страстном поцелуе. Хёнджин целовал Феликса так, словно хотел впитать в себя все его чувства и эмоции. Его поцелуй был одновременно нежным и требовательным, полным страсти и собственничества. Не отрываясь от губ Феликса, Хёнджин, словно одержимый, начал медленно спускать свои длинные и юркие пальцы вниз по телу омеги. Его прикосновения были легкими, но уверенными, словно исследовали каждый изгиб тела, готовя его к дальнейшим ласкам. Он наслаждался тем, как Феликс вздрагивает от каждого его прикосновения. Когда пальцы Хвана достигли нижней точки и начали ласкать нежное отверстие, Феликс, не в силах сдержать себя, тихо простонал прямо в поцелуй. Этот стон, полный желания и возбуждения, был музыкой для ушей Хёнджина, разжигая его страсть еще больше. Он почувствовал, как тело Феликса напрягается и дрожит от его прикосновений, и это только подстегнуло его. Поцелуй стал глубже и жарче, а пальцы Хвана двигались все более настойчиво, доводя Феликса до предела. - Какой у тебя прекрасный голос - прошептал Хван и наконец то вошел в него, двигая пальцами как ножницами, растягивая его узкие стенки. Со рта омеги вырывались стоны, которые возможно могли слышать соседи, но им было все равно, он наслаждались друг другом. Пальцы Хёнджина, словно дразня, двигались с переменной скоростью, то медленно и нежно, то быстро и напористо, специально мучая Феликса, доводя его до грани. В этих ласках чувствовалась месть, тихий отголосок того, как младший мучил самого Хвана своим избеганием на протяжении целой недели. Хёнджин наслаждался властью, которую ему давала эта ситуация, и тем, как Феликс извивался под его прикосновениями. - Джинии, пожалуйста, - жалобно протянул омега, его голос звучал хрипло и взволнованно. Его терпение было на исходе, и все его существо жаждало почувствовать член Хёнджина внутри себя. Старший снова тихо прорычал, его альфа ликовал от такого воздействия на Феликса. Этот жалобный и тихий голос, полный мольбы, разжег его до предела. Он не мог отказать омеге, слишком сильно он его любил и желал. В этот момент все обиды и претензии забылись, осталась лишь чистая и всепоглощающая страсть. Закончив с предварительными ласками, Хёнджин нетерпеливо потянулся к своим шортам, быстро сняв их он небрежно небрежно бросил их где-то рядом с одеждой Феликса. Его движения были резкими и возбужденными. Феликс, тем временем, уже начал ощущать тепло и твердость члена Хёнджина, прижимающегося к его ягодицам. - Садись, - прошептал альфа, придерживая Феликса за талию, и в его голосе звучала властная нотка. - Садиться? - переспросил омега, его голос был немного дрожащим. - Да, или мне тебе помочь? - с лукавой улыбкой спросил Хёнджин, приподняв бровь. Он отстранился от Феликса и сел ближе к изголовью кровати, давая ему возможность сделать выбор. - Я сам, не нужно, - пробормотал Феликс, и, сглотнув слюну, начал медленно опускаться на член альфы, издавая тихие стоны от каждого нового сантиметра, который входил в него. Хёнджин не отрываясь следил за тем, как омега садится на него, и это зрелище возбуждало его еще больше. В его глазах горела страсть, и он с трудом сдерживал свои порывы. Сев полностью, Феликс почувствовал странное, но невероятно приятное ощущение. Это заставило его инстинктивно двигаться вверх-вниз, отдаваясь этому чувству снова и снова, сбившись со счета. Каждое движение приносило новое наслаждение, которое заставляло его извиваться на члене Хёнджина. Феликс выгибался в спине, касаясь своей простаты, доводя себя до дрожи в коленях. Он отдался на волю своих ощущений, погрузившись в мир страсти и удовольствия. Через мгновение он оказался под Хёнджином, который, раздвинув его ноги, начал ритмично двигать бедрами вперед, выбивая из Феликса громкие и протяжные стоны. Омега, потеряв контроль, схватился за спину альфы, оставляя на его шее пару горячих и страстных укусов. Спустя пару сильных и глубоких толчков, Феликс начал чувствовать, что приближается к кульминации. - Я...я скоро... кончу, - сказал он, задыхаясь, и тут же почувствовал, как рука Хёнджина легла на его член и начала двигаться вверх-вниз. Спустя несколько движений он излился на живот альфы, а следом за ним кончил и сам Хёнджин, извергнувшись глубоко внутрь Феликса. Их тела дрожали от переизбытка эмоций, и они тяжело дышали, пытаясь прийти в себя после этого жаркого акта. Феликс, все еще трепеща от оргазма, лежал под Хёнджином, словно цветок, распустившийся под лучами солнца. Хван, нежно улыбнувшись, перекатил его на себя, посадив на свои колени. Его сильные руки, обнимая за узкую талию, притягивали Феликса ближе, а губы мягко касались обнаженной шеи, оставляя легкие, обжигающие поцелуи. - В следующий раз... - Хёнджин прошептал в кожу, его голос был хриплым от близости и недавней напряженности, - ...поговори со мной, прежде чем избегать. Его слова, пропитанные тоской и нежностью, пронзили Феликса. Тот лишь слабо кивнул, словно соглашаясь с чем-то важным. Сердце его, все еще учащенно бившееся после бури страсти, теперь наполнилось теплом облегчения. Их губы снова слились в жарком поцелуе, глубоком и требовательном, словно утоляя давнюю жажду. Они наконец-то помирились, и в этом поцелуе, казалось, растаяли все обиды и непонимания, оставляя лишь чистую, светлую радость воссоединения.