in-laws

У Чонгука горит шея, он чувствует, что вспотел под одеждой. Парень едва мог поднять глаза во время еды, палочки дрожали между пальцев, когда он спешно брал еду с тарелки. Сильный запах мужчины, что сидел напротив, заставил Чонгука чувствовать себя разморенным. С тех пор, как альфа Ким вошел в их дом, парень чувствовал необходимость оставаться тихим и незаметным, подчиняясь будущему тестю. Чон лихорадочно помогает убирать со стола и пытается остаться на кухне, но мать сует ему в руки бутылку соджу и велит обслужить гостя. Он встречает внимательный взгляд отца, и это заставляет парня ещё больше волноваться о том, что произойдет дальше. Омега мягко опускается на колени рядом с Кимом и, затаив дыхание, наливает ему алкоголь. Все взгляды устремлены на него, изучают каждое движение. Он должен быть хорош. Он не может разочаров- — Чонгук, — тихий голос отца отрезвляет парня. — Иди приготовься. Сердце парня замирает и в внизу живота разливается смущенное тепло. Он медленно встает, краснея под тяжелыми взглядами альф, кланяется и направляется в родительскую спальню, где продолжится ночь. Эта комната самая теплая в ханоке, но Чонгук не может не чувствовать холод, медленно входя внутрь и задвигая за собой дверь. Его взгляд сразу же падает на пол, где был разложен спальный коврик. Лампа мягко горит, и тусклая атмосфера делает парня более беспокойным. Он оглядывается, чтобы отвлечься, идет к низкому столику, за которым работает отец, но прежде чем успевает взглянуть, Чон щипает себя. Он не должен рыться в делах альф. Его собственная цель иная. Чонгук не уверен, что именно произойдет сегодня вечером, но отец дал ему четкие и простые инструкции. «Ты разденешься, ляжешь на матрас и будешь ждать». Сердце парня бешено бьется, когда он снимает с себя одежду, слой за слоем, пока на нем не остается ничего, что могло бы его прикрыть. Чон обхватывает себя руками, разглядывая свое тело. «Это тело, к которому альфа захочет прикоснуться», сказала ему мать, когда мыла его после первой течки. «Тебе нужно прикрывать его». И Чонгук послушно прятал его под одеждами, не желая соблазнять альф сделать что-то... порочное. Парень опускается на колени, судорожно дыша, чтобы взять себя в руки. Его омежья сущность пробуждалась, пока тело было обнаженным и легкодоступным для прикосновений… но Чонгук не может сдаться. Ему разрешено это только во время течки и только снаружи. Внутри будет его альфа. И его тесть. Омега дрожит, думая о мужчине, что сейчас сидит с его отцом, братом и дядями и что он старше их всех. Это нормально, поскольку нареченному альфе Чонгука почти тридцать лет, а значит, тестю около шестидесяти. Чонгук сглатывает, немного ссутулившись. Он не помнит, чтобы когда-нибудь общался с альфами такого возраста. Дедушка умер до его рождения, и парень не часто виделся с альфами за пределами семьи. Он нервничает еще больше. А что, если он совершит ошибку или случайно проявит неуважение? Омега ложится на матрас и чувствует себя уязвимым, с обнаженной грудью и кожей покрытой мурашками. Его чувствительные соски затвердели, а нежная киска покалывает между бедер. Он хочет раздвинуть ноги и раскрыть её… Чонгук краснеет при мысли о такой откровенной позе, но... Это ведь никому не навредит? Он один, и его омежья сущность нуждается в этом, чтобы успокоиться. Парень делает глубокий вдох, прежде чем медленно согнуть колени и развести их в стороны. Однако вместо того, чтобы успокоить, воздух на влажных складках возбуждал ещё больше. Живот напрягается, и омеге приходится схватиться за края спального коврика, чтобы не пытаться трогать то, что ему запрещено. Борясь со своими желаниями, он не слышит приближающихся шагов, пока дверь не отодвигается в сторону. Чон замер, и альфа застыл на пороге, уставившись на омегу, которая лежит перед ним, раздвинув ноги и демонстрируя влажную киску. Когда парень приходит в себя, он спешит сомкнуть бедра, но запах альфы пронзает его неодобрением. — Возвращайся в ту же позу, омега. Чонгуку остается только повиноваться, пока сердце бешено колотится, и он снова разводит ноги. Ким долго смотрит на соблазнительного парня, что нуждается в альфе, который лишит его девственности. Он закрывает дверь, оставляя их наедине и природные ароматы сливаются друг с другом, возбужденные и жаждущие спаривания. Чонгуку стыдно за то, что он испытывает такие желания к своему тестю. Альфа не отводит взгляд от омежьей киски и медленно приближается, восхищаясь зрелищем. И когда он приседает между его ног, Чон может только раздвинуть их шире. — Девственная пизда всегда реагирует лучше, — говорит мужчина. — Она ещё даже не знает, чего хочет, но все равно хочет и нуждается, — старший слегка теребит клитор, и парень скулит, пытаясь свести ноги. Когда палец проталкивается внутрь, все тело омеги напрягается, а его омежье нутро содрогается от первого проникновения. — Эта пизда более чем готова к узлу, — комментирует альфа, просовывая еще один палец в тугой вход. Чонгук извивается, похныкивая от волнения и желания. — Может, следует показать, для чего эта дырка создана? Ким вытаскивает пальцы, они испачканы смазкой, и он пробует её, не сводя глаз с омеги. Запах мужчины сгущается от похоти, и омега вздрагивает под его взглядом. Он чувствует себя уязвимым и открытым, обнажен, в то время как старший все ещё одет. Альфа глубоко проникает в него, начиная трахать пальцами и заставляя омегу задыхаться и выгибать спину от ощущений. Стенки сжимают чужие пальцы, а бедра несмело двигаются вперед. Чон продолжает смотреть на альфу, глаза покалывают от слез. Он хочет умолять о чем-то… о чем угодно… Но прежде чем он успевает кончить, Ким выскальзывает из него и встает. Парень задыхается, скуля от желания и потребности в большем. Он приподнимает бедра, пытаясь показать свою киску, которая хочет... — Прекрасно, — говорит альфа, наблюдая за омегой, готовой для него. Он медленно расстегивает одежду, наслаждаясь отчаянием во взгляде маленькой шлюшки. — Сделаю тебя настоящей омегой для моего сына. Научу брать узлы, пока эта пизда не захочет ничего, кроме как быть наполненной до краев. Чонгук едва может дышать. Ничто не готовило его к виду члена, такого твердого и жаждущего. Живот парня сжимается, а пизда течет, пока он разглядывает его. И осознание того, что у мужчины была уйма влагалищ до него, что он оплодотворил множество омег и заполнил их щенками, был в три раза старше… Он почти кончает этой мысли. — Пожалуйста, пожалуйста… Ким ухмыляется, поглаживая его. Смазка стекает с головки, и запах сводит омегу с ума. Он откидывает голову, тяжело выдыхая. — Более чем готов, — говорит альфа, опускаясь между чужих ног. Чон раздвигает их шире и в награду получает палец в дырочку. — Ох, как же я хочу, чтобы ты оседлал меня, как маленькая сучка, которой ты являешься. Но сейчас я предпочитаю, чтобы ты лежал и смотрел на меня, пока я тренирую эту пизду. Старший склоняется над ним, накрывая своим большим телом. Они пока не соприкасаются, но густой запах удерживает омегу в туманном состоянии потребности. Чонгук хотел бы знать, что ему нужно делать, ведь происходящее для него в новинку, он не знает, чего ожидать от альфы, но когда мужчина утыкается в его шею, парень наклоняет голову и перестает дышать, почувствовав поцелуй. Чужие губы обхватывают его брачную железу и посасывают. Чонгук выгибается и стонет так громко, что семья, должно быть, всё слышит, но он не в силах сдержаться. Твердые соски касаются груди альфы, словно прося внимания. Парень распахивает глаза и дыхание прерывается, когда что-то… толкается в него. Руки хватают мужчину за спину, пока боль нарастает. Боль, которую он раньше не испытывал. Боль, которая заставляет его чувствовать себя беззащитным, испуганным, неспособным что-либо сделать. Но Чон должен быть хорошим омегой, хорошим зятем и примет это, как положено. На глаза наворачиваются слезы, и Чонгук ничего не может поделать с инстинктивными попытками вырваться. Пальцы зарываются в простыни, тело напрягается, но Ким, находящийся у него между ног, сильный и знающий. Он продолжает стимулировать брачную железу, заставляя омегу содрогаться. Потерянная между страхом и желанием омежья сущность, как и нежная киска, теперь раскрыта для будущей пары. Идеальная самка для размножения. Его всхлипывания вторят тихим стонам мужчины, который толкается медленно, но настойчиво. — Вот так. Тугая маленькая сучка. Возьми это полностью. Нужно, чтобы это все было в твоей пизде. Чонгук извивается, но давление не прекращается до тех пор, пока он не чувствует себя настолько переполненным, что едва может дышать. На мгновение альфа замирает, выпрямляется и смотрит на парня сверху вниз, лаская взглядом его обнаженную фигуру. Чон дрожит, опуская взгляд вниз по мягким сиськам, упругому животу, пока не видит место, где они соединяются. Парень чувствует, как член альфы пульсирует глубоко внутри киски, где ему и место. Волна возбуждения сотрясает тело, и омега сжимается вокруг толстой длины, беспомощно глядя на мужчину. — Чувствуешь это? — Ким гладит чужие бедра, успокаивая напряженные мышцы. — Вот как ощущается альфа. Чонгук осторожно сжимает член, медленно привыкая к ощущениям, толщине и растяжениию дырочки. «Альфа», — шепчет он. Под взглядом мужчины он чувствует себя так правильно. Постепенно внутри прелестной киски начинается движение, и омега податливо извивается на матрасе, издавая тихие звуки удовольствия, пока его впервые трахают. — Ты создан для этого, — хвалит мужчина, двигая бедрами с такой силой, чтобы заставить парня задохнуться. Чонгук изо всех сил старается держать глаза открытыми, пальцы сжимают простыни, пока тело пронзает смесь боли и удовольствия от сношения с альфой. Чон не может перестать смотреть на него. В чужом взгляде он видит похоть, вожделение и превосходство альфы, который имеет его. Темп набирает обороты, заставляя Чонгука метаться по матрасу. Он пытается обхватить альфу ногами, но его бедра хватают и раздвигают, раскрывая пизду. Ким усмехается, активно двигая бедрами и глядя на омегу перед собой. Их тела сливаются так, словно созданы друг для друга, и парень стонет всякий раз, когда член проникает в его лоно. Внутри что-то сжимается, становится всё сильнее и сильнее, из-за чего он начинает хныкать. Бедра прижимаются к мужчине, пальцы поджимаются, и Чонгук прерывисто всхлипывает от переполняющих чувств. Это похоже на шок, когда он кончает на член так сильно, что почти теряет сознание, корчась в конвульсиях под мужчиной. Чонгук стонет так громко, что вся семья слышит и понимает, что он наслаждается происходящим - и он не мог перестать скулить, пока его трахали через оргазм. Их тела бились навстречу друг другу, теряясь в похоти и страсти. Чонгук снова кончает, двигая бедрами и стремясь к наслаждению, которого он никогда не испытывал. Когда альфа опускается на него, переплетаясь самым интимным образом, они становятся одним целым и … целуются, прежде чем успевают это осознать и остановить. По неопытности омега позволяет себя вести, учась у мужчины и подчиняясь его воле. — Возьми этот узел, — рычит мужчина на ухо, и Чонгук кивает и его охватывает желание наполниться еще больше. Когда узел проталкивается внутрь омеги, пизда содрогается в конвульсиях от глубокого проникновения, выдаивая член. Мужчина стонет над ним, вжимаясь глубже, пока член выпускает густую сперму в нежную омегу. Чонгук мычит от ощущения тепла в матке, заполненной спермой. Чувствует каждое подергивание члена внутри себя и инстинктивно сжимается, всасывая сперму глубже, туда, где она нужна ему больше всего. Твердые соски покалывают, а пульсирующий клитор требует внимания. Чонгук напряжен в ожидании, пока альфа целует его в челюсть, и поскуливая обнажает шею для мужчины. Его нежно целуют, пока в голове лихорадочно метаются мысли о произошедшем спаривании. Они остаются в таком положении, прижавшись друг к другу и затаив дыхание. Чонгук попробовал это впервые и понимал, что испытает это снова, ведь долг требует, чтобы он раздвигал ноги для своего альфы и вынашивал его детенышей. Когда узел ослаб, мужчина вытащил член из растраханной пизды и начал одеваться. А Чонгук не двинулся с места, лежа с раздвинутыми ногами истекая спермой после первого секса. Он хочет большего. Ему нужно больше. — Подожди меня здесь, омега. Чонгук вздрогнул от хриплого голоса и лениво красовался киской, пока Ким с голодом ею любовался. — Я улажу всё с твоим отцом и увезу тебя сегодня. Его член дергается под одеждой, готовый снова наброситься на омегу. Одно можно сказать наверняка: он еще попробует своего зятя на вкус.