Шоколадка с фундуком

Гехун и Донхва сидели на диване в гостиной у Донхвы, где воздух наполнился тёплым уютом. Лёгкие лучи закатного солнца проникали через шторы и тянулись по полу, освещая комнату мягким светом. Но в этой идиллии было одно маленькое препятствие — Донхва с трудом пытался освоить еду левой рукой, ведь его правая была в гипсе. Донхва смотрел на ложку, которая непослушно скользила по тарелке, и кусочек супа падал обратно в кастрюлю. — Чёрт... — выругался он, когда очередной кусок рыбы ускользнул и сполз с ложки. — Я что, с ума сошел? Гехун сидел рядом, не скрывая своей улыбки. Он наблюдал за Донхвой, который пытался всеми силами управляться с едой, но было видно, что левая рука просто не слушается. — Ты правша, Донхва, это нелегко, — мягко сказал Гехун, поднимаясь с места. Он подошёл к Донхве, присев рядом. — Дай-ка я тебе помогу. Донхва скривил губы в лёгкой усмешке, но всё же сдался. — Ну, ладно... — произнёс он, бросив взгляд на свою непослушную левую руку. Гехун подхватил ложку, наполнив её супом. Он ловко поднёс её к губам Донхвы, осторожно держась рядом, чтобы тот не почувствовал себя слишком неловко. Но он не был слишком тороплив, давая Донхве время привыкнуть. — Ты ведь не на работе, расслабься, — сказал Гехун с улыбкой, глядя на лицо Донхвы, когда тот, наконец, принял первый глоток. — Можно не спешить. Донхва вздохнул, чувствуя, как его напряжение начинает спадать. Он посмотрел на Гехуна, его лицо было искренним и тёплым, а взгляд — спокойным и поддерживающим. Когда ложка снова поднеслась, Донхва уже не сопротивлялся, даже если это было неловко. Он, наконец, расслабился, глядя на того, кто с таким терпением и заботой помогал ему. Гехун продолжил кормить Донхву, ловко наполняя ложку и аккуратно поднося её к его губам. Он был внимателен и мягок, осторожно направляя еду в рот Донхвы, а его пальцы касались его подбородка, когда тот немного терял концентрацию. — Ты вообще замечал, что с твоей левой рукой всегда такая беда? — с усмешкой заметил Гехун. — Ты даже с ложкой управится не можешь. Донхва, усмехнувшись, взглянул на него. — Это не моя вина, я не просил, чтобы меня сбивала машина, — ответил он, но всё же почувствовал облегчение от того, как Гехун о нём заботился. Гехун поднёс ещё одну ложку, на этот раз с куриным бульоном, и Донхва не смог сдержать улыбки, глядя на этого заботливого, немного насмешливого друга. — Ты не скажешь мне чтобы я тоже это попробовал? — спросил Донхва с игривым взглядом, зная, что Гехун умеет удивлять. Гехун с улыбкой покачал головой, наполняя очередную ложку. — Нет, не скажу. Пока ты не научишься есть, жди от меня сюрпризов. Тонкая линия между усмешкой и настоящей заботой проскакивала в его голосе, и Донхва понял, что в этот момент между ними было что-то большее, чем просто шутки и лёгкие улыбки. Это была истинная дружба, и, несмотря на всё, что произошло, несмотря на сломанные руки и искалеченные моменты, они продолжали двигаться вперёд. После того как Гехун аккуратно накормил Донхву, он с улыбкой отложил ложку и немного потянулся. Обстановка была уютной, и тишина, которая их окружала, не казалась неудобной. Гехун с улыбкой подошел к Донхве и, слегка колеблясь, осторожно обнял его, почти не касаясь раненой руки, чтобы не причинить лишней боли. Донхва на мгновение замер, а затем его щеки резко покраснели. Он не ожидал такого жеста. Это было так естественно, так… интимно. Сначала он растерялся, но потом, почувствовав тепло Гехуна, обнял его в ответ. Чувство, что все, что произошло, теперь оставалось позади, наполнило его груди легкостью. — Спасибо, — тихо прошептал Донхва, его голос был теплым и мягким. Он держался немного неловко, но что-то в его взгляде говорило, что он был по-настоящему счастлив. Гехун, заметив его смущение, смущенно улыбнулся и отступил немного, но все равно не мог скрыть, как ему нравится быть рядом. Он подумал, что было бы неплохо остаться здесь на ночь, чтобы удостовериться, что с ним все в порядке, ведь никуда не торопился. — Может, ты не возражаешь, если я останусь у тебя? — предложил Гехун, не скрывая в голосе легкой игры. Донхва сразу же засветился улыбкой и без колебаний ответил: — Конечно! Мне только в радость. Ты и так много сделал для меня, не хочешь, чтобы я тебе еще что-то приготовил? Гехун засмеялся. — Может быть, просто еще немного твоего замечательного присутствия, — сказал он, несмотря на шутку, искренне надеясь, что они смогут еще немного провести времени вместе, спокойно и без напряжения. Донхва кивнул, и оба с облегчением поняли, что этот вечер будет таким, каким они оба нуждались. Они сидели на диване, уютно устроившись, и разговаривали о том, что бы они хотели на Новый год. Донхва, поглаживая свою руку в гипсе, с улыбкой заметил: — Знаешь, мне, в принципе, все равно, что будет на Новый год. Главное — чтобы подарок был от души. Я не люблю пустую показуху. Гехун улыбнулся в ответ, кивая. — Да, наверное, ты прав. Но я вообще как-то не рассчитываю на подарок. Просто хочу, чтобы все прошло спокойно. — Он немного помолчал, а затем добавил: — И чтобы все были рядом. Донхва внимательно смотрел на него, но не успел ничего сказать, как вдруг его взгляд переключился на экран телефона. Он стал что-то быстро искать, а Гехун, заметив это, приподнял брови. — Что там? — поинтересовался он. Донхва, не отвлекаясь от телефона, лишь загадочно улыбнулся. Он не сказал ни слова, продолжая листать экран. Гехун замолчал, но любопытство не давало покоя. Минут через двадцать, когда они оба уже успели немного помолчать и просто наслаждаться компанией друг друга, вдруг раздался стук в дверь. Гехун поднялся, вздохнув, и пошел открывать. Он вернулся в комнату, держа в руках коробку, и поставил её на стол. — Что это? — спросил Донхва с интересом. — Не знаю, только что привезли, — ответил Гехун, скептически взглянув на коробку. — Давай посмотрим? Он аккуратно открыл её, и как только крышка отлетела в сторону, их оба встретил сладкий, знакомый запах. В коробке оказалось несколько больших порций чизкейков с маракуей — того самого, который Гехун так любил. Гехун замер, не веря своим глазам, и посмотрел на Донхву. — Ты… ты что, серьёзно? Это для меня? — не сдержал удивления Гехун, с улыбкой на лице. Донхва лишь ухмыльнулся и покачал головой: — Ты же сказал, что не рассчитываешь на подарок. А я всё равно решил, что ты заслуживаешь чего-то вкусного. Гехун, чувствуя, как его сердце наполняется теплом, взял один из кусочков и протянул его Донхве. — Ты точно знаешь, как сделать меня счастливым, — сказал он, и оба, улыбаясь, начали наслаждаться своим моментом. Они оба с наслаждением ели чизкейк, сидя на полу перед журнальным столиком, и просто болтали. Разговор плавно перескочил с новогодних планов на всякую всячину. — Кстати, — вдруг сказал Гехун, лениво разглядывая остатки чизкейка на своей тарелке. — Ты когда-нибудь задумывался, что происходит, если все фиксики в одном доме внезапно исчезнут? Типа, вся техника просто умирает? Донхва удивленно посмотрел на него. — Что? — Ну, в Фиксиках же говорят, что они всё чинят, да? А если их не будет? Получается, техника просто сломается и всё, конец света? Донхва фыркнул, покачав головой. — Ты слишком много об этом думаешь. Может, у них есть запасные фиксики на случай ЧП? Типа, они сидят где-то в штабе и ждут, пока их вызовут. Гехун рассмеялся. — Что-то вроде спецотряда фиксиков? Донхва кивнул, подыгрывая. — Ну да! Типа таких крутых фиксиков-коммандос. Если случится что-то серьезное, вроде полного отключения электричества, они такие: «Это работа для нас!» и выбегают из своих нор. Гехун рассмеялся ещё громче. — Теперь я хочу увидеть мультик про фиксиков-спецназовцев. — Надо написать сценарий, — усмехнулся Донхва. Они продолжили болтать ещё о куче всяких глупостей — от того, каково было бы быть фиксиком, до споров о том, почему Симка оранжевая а Нолик синий, если их родители зеленые и розовые? В конце концов, они так засмеялись, что Гехун чуть не уронил тарелку, а Донхва даже забыл про свою сломанную руку. Когда они наконец успокоились, Гехун взглянул на него с мягкой улыбкой. — Ты знаешь, мне нравится просто сидеть и говорить обо всякой фигне. Донхва тоже улыбнулся, слегка краснея. — Мне тоже. Они ещё долго сидели и болтали, пока время не приблизилось к поздней ночи. После очередного смешного замечания Гехуна Донхва вдруг замолчал. Он сидел, склонив голову набок, его дыхание стало размеренным, а глаза постепенно закрывались. Гехун сначала не придал этому значения, но через минуту понял — Донхва просто уснул. Он улыбнулся. — Эй, ты чего? — тихо пробормотал он, но в ответ услышал только легкий сонный вздох. Донхва сидел, слегка согнувшись, его голова едва не упиралась в плечо Гехуна. Он выглядел таким спокойным, что Гехун даже не хотел его будить. Вместо этого он осторожно встал, достал из шкафа мягкое одеяло и накрыл Донхву, чтобы тому не было холодно. Затем Гехун присел рядом и несколько секунд просто смотрел на него. Донхва дышал ровно, его темные волосы чуть растрепались, а лицо казалось таким безмятежным. Гехун, сам того не замечая, поднял руку и осторожно провел пальцами по его волосам, перебирая мягкие пряди. Затем он провел ладонью по его лбу, убирая непослушные пряди со лба. — Спи, — тихо прошептал он, даже не ожидая ответа. Ему вдруг стало так тепло и уютно от одной мысли, что Донхва сейчас здесь, рядом с ним, в безопасности. Он немного наклонился, убрал последнюю выбившуюся прядь волос и, не сдержавшись, слегка погладил его по щеке. — Спокойной ночи, — пробормотал он, улыбаясь. Гехун ещё долго сидел рядом, наблюдая, как Донхва мирно спит, пока сам не почувствовал, как веки становятся тяжелыми. В конце концов, он тоже задремал, сидя рядом с ним. Гехун открыл глаза и первым делом увидел Донхву, мирно спящего рядом. Его дыхание было ровным, лицо расслабленным, а слегка растрепанные волосы казались ещё мягче в утреннем свете. Гехун почувствовал, как его сердце сжалось от нежности — он не мог поверить, что вот так просто может наблюдать за ним. Он осторожно сел, стараясь не разбудить Донхву, и посмотрел на часы — 5 утра. До школы оставалось ещё три часа, и, кажется, впервые в жизни он проснулся так рано без будильника. Немного посидев, он решил, что раз уж он здесь, то можно сделать что-то полезное. Тихо поднявшись с кровати, Гехун направился на кухню. Родители Донхвы куда-то уехали, узнав, что к сыну придёт друг. Они решили оставить их наедине, чтобы не мешать. «Хорошо, хоть не пришлось объяснять, почему я здесь остался», — усмехнулся Гехун, открывая холодильник. Он быстро решил, что приготовить — омлет. Простой, но сытный завтрак, а главное, он знал, что Донхва справился бы с ним одной рукой с трудом. Нарезав овощи и взбив яйца, он с удивлением понял, что готовит довольно ловко. «Ну ничего себе, я даже не обжёгся», — подумал он, переворачивая омлет на сковороде. И тут сзади послышались шаги. — Шо происходит... — пробормотал сонный голос. Гехун обернулся и увидел Донхву в дверях кухни. Его волосы ещё больше растрепались после сна, а взгляд был настолько сонным и потерянным, что Гехун едва не рассмеялся. Донхва прикрыл рот рукой, явно пытаясь сдержать зевок, и моргнул, словно не до конца осознавал, что вообще происходит. — Доброе утро, — весело ответил Гехун, поставив тарелку с готовым омлетом на стол. Донхва сонно уставился на тарелку, потом на Гехуна, потом снова на тарелку. — Ты... ты что, готовил? — его голос всё ещё звучал хрипло после сна. — Ага, пока ты тут валялся, я решил сделать тебе завтрак, — Гехун сел за стол и жестом пригласил Донхву присоединиться. Донхва подошёл, сел напротив и зевнул, прикрыв рот ладонью. — Хочешь сказать, что ты встал в 5 утра, чтобы приготовить мне омлет? — Ну, не только тебе, — усмехнулся Гехун. Донхва посмотрел на тарелку, потом снова на Гехуна, затем протянул левую руку, чтобы взять вилку, но она тут же выпала. — Блин... — пробормотал он, пытаясь снова её поднять. Гехун, наблюдая за его попытками, только покачал головой. — Дай сюда. — Чего? — Буду тебя кормить, — без лишних слов Гехун взял вилку, отломил кусочек омлета и протянул его Донхве. — Я не ребёнок, — пробурчал Донхва, покраснев, но всё равно открыл рот. Гехун сдержал улыбку, глядя, как тот жуёт. — Знаешь, мне даже нравится. Может, ты мне теперь всегда будешь готовить? — Не обнаглел? — фыркнул Гехун, но в глазах мелькало веселье. — Совсем чуть-чуть, — сонно пробормотал Донхва, наклоняя голову к столу. — После завтрака я пойду спать обратно... Гехун, несмотря на его спокойный внешний вид, все же не мог скрыть беспокойства. Он тихо подошел к Донхве и, осторожно проводя пальцами по его волосам, сказал: — Ты уверен, что все в порядке? Мы можем отложить школу, если ты устал или не чувствуешь себя хорошо. Донхва немного нахмурился, но улыбнулся, чтобы успокоить Гехуна. — Не переживай, я в порядке. Шрам — это уже не так важно. Но вот рука — это да... немного неудобно, но я справлюсь, — ответил он, стараясь выглядеть уверенно. Гехун заметил, как слегка напряглись его плечи, когда Донхва пытался подняться, поэтому он быстро подошел к нему и, немного нахмурившись, помог ему встать. — Ты уверен, что хочешь идти в школу сегодня? Ты ведь не обязан, — снова предложил Гехун, пытаясь поймать его взгляд. Донхва усмехнулся и осторожно покачал головой. — Я уже не ребенок, чтобы постоянно сидеть дома. К тому же... я не могу пропустить наше утро, — произнес он с легкой насмешкой. Гехун покраснел от его слов, но его глаза стали теплыми, и он улыбнулся. — Ну, хорошо. Но если тебе вдруг станет плохо, сразу говори. Я буду рядом, — сказал Гехун, и, заметив, как Донхва чувствует себя немного неловко, легонько подтолкнул его к себе, чтобы помочь немного расслабиться. Донхва слегка смутился, но с улыбкой ответил: — Спасибо. Я не забыл, что ты всегда рядом, — добавил он, не пытаясь скрыть благодарности в голосе. Гехун с улыбкой погладил его по голове, немного смущенно, но все же рад, что он может быть рядом и помочь. После того как они отделались от группы одноклассников, все стало спокойнее, и по дороге в школу в воздухе витала непринужденная атмосфера. Донхва пару раз покосился на Гехуна, а потом, будто на мгновение задумавшись, заговорил. — Слушай, Гехун... — начал он немного нерешительно. — А как мы стали такими близкими? Ну, как мы стали такими друзьями? Ты ведь сам знаешь, что раньше мы... ну, не общались так. Гехун слегка удивился, но быстро сдержал свою реакцию. Он задумался на пару секунд, а потом просто пожал плечами. — Без понятия, — сказал он с небольшой улыбкой, как бы стараясь отшутиться. — Иногда такие вещи просто происходят, наверное. Наверное, мы просто начали больше общаться, и все само собой сложилось. Мы же не как-то специально искали друг друга. Донхва усмехнулся, снова ощущая легкость в груди от того, что Гехун не стал ничего усложнять. — Хм, наверное, ты прав, — согласился он. — Просто все как-то... само пришло. И вот, в этот момент они подошли к школе. Время было почти на исходе, и, как обычно, каждому из них нужно было идти в свой класс. — Ладно, тогда... до встречи, — сказал Гехун, немного отвлекаясь. Он слегка замедлил шаг, чтобы встретиться взглядом с Донхвой. — Удачи на уроках. Если что — не стесняйся, я рядом. Донхва кивнул и с улыбкой пошел в свой класс, но его сердце было немного легче, чем обычно. Несмотря на все сложности, он знал, что рядом есть человек, на которого можно положиться. А Гехун, в свою очередь, посмотрел ему вслед с теплым взглядом и отправился на свои занятия, но мысли о том, как крепка их дружба, все еще крутились у него в голове. После того как уроки закончились, Донхва почувствовал, что его рана немного побаливает. Это было не сильно, но тем не менее, дискомфорт ощущался. Он не хотел, чтобы Гехун волновался, поэтому отправил ему короткое сообщение: «Все нормально, не переживай.» Однако, Гехун не был готов так просто успокоиться. Он знал, что Донхва часто скрывает свои чувства, и решил не оставлять его одного. Через некоторое время, когда настала перемена, Гехун, под предлогом того, что нужно забрать учебник для следующего занятия, быстро направился к кабинету Донхвы. Донхва, сидя в классе, смотрел в окно, пытаясь расслабиться, но, увидев Гехуна, его лицо сразу же стало немного мягче. — Ты что, серьёзно? — усмехнулся Донхва, заметив Гехуна, который как всегда выглядел сдержанно, но в глазах было видно беспокойство. — Я пришел проверить, как ты, — ответил Гехун, вставая рядом с ним и сажая его обратно на стул, когда он пытался встать. — Тебе нужно больше отдыхать. Ты же не думал, что я просто так буду сидеть на уроках, не зная, что с тобой? Донхва немного нахмурился, но тут же улыбнулся: — Я же сказал, что всё нормально. Гехун, не сдержавшись, слегка приподнял бровь: — Я не верю тебе. Ты всегда говоришь "нормально", даже когда все явно не так. Мы же друзья, Донхва, я волнуюсь. Донхва встретился с ним взглядом, и, хотя его обычно было трудно уговорить, в этот раз он почувствовал, что Гехун действительно хочет его поддержать. — Ладно, ладно. Просто немного утомился, вот и всё, — сказал он, чуть улыбнувшись. Гехун не стал продолжать спорить. Он тихо сидел рядом с ним, и, несмотря на то, что их молчание не было напряженным, в нем чувствовалась некая теплота. — Ты не подумай, я не хочу тебя в чем-то ограничивать, но ты же знаешь, что я здесь, если что. — Гехун тихо проговорил это, почти как будто говоря себе. Донхва почувствовал что-то мягкое в его голосе и на мгновение замолчал, оглядывая его лицо. Не зная, что ответить, он просто кивнул и вновь засмотрелся в окно, чувствуя себя немного легче. После этого Гехун предложил идти к следующему уроку. Они попрощались с короткими улыбками и снова разошлись по своим классам. Когда они выходили из школы и шли вместе домой, их путь был спокойным и тихим. Но вдруг к ним подбежал маленький первоклассник, с улыбкой на лице и искренним восхищением в глазах. — Вы такая красивая пара! — с восторгом сказал он, не задумываясь о том, что может вызвать у старших ребят. И, не дождавшись ответа, он вскользь заметил: — Вы такие классные! — и побежал к своим друзьям. Гехун и Донхва остановились, немного ошарашенные. Донхва молчал, а Гехун, еще не понимая, как реагировать, начал слегка покраснел. — Пара? — тихо спросил Гехун, посмеиваясь, чтобы скрыть нервозность. Донхва, чуть смущаясь, но все же с игривым взглядом ответил: — Ну да. Ты не думаешь? Гехун, немного сбитый с толку, задумался, все еще чувствуя, как его лицо краснеет. — Я… не знаю, но… может, и правда? — с удивлением произнес он. В его глазах промелькнула мысль о том, что отношения между ними стали совсем не такими, как раньше. Донхва осторожно посмотрел на Гехуна, слегка улыбаясь. Он все-таки сказал то, что думал: — Мы же близкие друзья, правда? Но… я не против, если бы мы стали чем-то большим. Гехун замолчал, чувствуя, как его сердце забилось быстрее. Он никогда не задумывался о том, чтобы выйти за рамки дружбы с Донхвой, но теперь его слова заставили его почувствовать легкую растерянность и одновременно тепло. Он ответил с некоторым замешательством: — Я… я не знаю, что чувствую точно. Но мне приятно быть рядом с тобой, очень приятно. Донхва не смог сдержать мягкую улыбку. — Мне тоже. Ты не один, с кем я могу быть собой, и это… важно. Гехун, увидев эту улыбку, почувствовал, как его сердце заполняется чем-то теплыми и нежными чувствами. Он подошел немного ближе, возможно, чуть нервно, но все же с откровенностью. — Ты особенный для меня, Донхва. И в этот момент они оба поняли, что между ними, возможно, есть что-то большее, чем просто дружба. Но никто из них не был готов сразу это признать вслух. После того как они немного помолчали, обсудив всё, что произошло, они снова начали идти вместе домой. С каждым шагом их шаги становились всё более уверенными. В какой-то момент они, наверное, забыли о всех внешних обстоятельствах и просто наслаждались моментом — молчанием и спокойствием. Когда они пришли к дому Донхвы, Гехун предложил, чтобы они немного посидели в парке, который находился рядом. Оба без колебаний согласились и устроились на скамейке. Тут Гехун заметил, что Донхва ещё не совсем привык к своей руке и немного тянет её. Он встал и подошёл, чтобы помочь ему удобнее устроиться. — Ты ведь должен стараться отдыхать, да? — сказал Гехун, аккуратно поправляя Донхву. — А то ты не сможешь нормально двигаться, если будешь перенапрягаться. Донхва коротко кивнул, но как-то неуверенно пожал плечами, давая понять, что ему нужно привыкнуть. Он просто не хотел показывать, что он чувствует себя немного не в своей тарелке. — Я в порядке, просто иногда неудобно, — сказал он и оглянулся, заметив, как Гехун сидит рядом с ним, слегка настороженно. Часто в такие моменты они начинали говорить о всякой ерунде. О кино, играх, их любимых вещах и интересах. Но теперь, как-то незаметно для себя, они начали говорить и о том, как им хорошо быть рядом друг с другом, хотя ни один из них не осмеливался прямо сказать это вслух. Они сидели на скамейке, уносясь в свои мечты о новогодних праздниках, когда разговор снова стал легким и весёлым. — А как ты хочешь провести Новый год? — спросил Донхва, взглянув на Гехуна с легкой улыбкой. Гехун, сразу оживившись, откинулся назад и с энтузиазмом ответил: — Ну, я точно съем минимум пять кастрюль оливье, и попробуй кто-то меня остановит! — сказал он, пытаясь изобразить серьёзность, но его глаза весело сверкали. Донхва рассмеялся и покачал головой: — Ты серьёзно? Ты что, думаешь, это вообще возможно? Пять кастрюль?! — Да! — уверенно ответил Гехун. — В Новый год всё возможно! Оливье — это основа моего существования в тот день. Ну, и всякие салаты ещё... но оливье — самое главное! Ты вообще любишь оливье? Донхва, на мгновение задумавшись, кивнул: — Ну, да, мне нравится. Но не знаю, что насчёт пяти кастрюль. Ты, наверное, в Новый год будешь как огурец, после таких заготовок. — Это не помешает! — рассмеялся Гехун. — А ты что? Какие у тебя планы на Новый год? Донхва немного помолчал, а потом с улыбкой ответил: — Я скорее всего буду дома, с родными. Мама и папа всегда делают что-то особенное на этот день, так что... ничего экстраординарного, наверное. — Звучит круто. Ты не думаешь, что нам стоит как-нибудь провести этот Новый год вместе? — предложил Гехун, слегка смущаясь, но с искренним интересом. Донхва смотрел на него, и в его глазах мелькнула искра. Он улыбнулся, но так, как будто его мысли где-то далеко. — Это было бы круто. Может, мы как раз... съедим эти пять кастрюль оливье вместе? — шутливо ответил Донхва, но с какой-то теплотой в голосе. Гехун, услышав это, чуть покраснел, но сразу же продолжил: — Тогда договорились! Пять кастрюль оливье, и мы не будем останавливаться. Они оба рассмеялись, понимая, что Новый год — это время для чего-то большего, чем просто праздники. Это было время для веселья, для их дружбы, и, возможно, даже для чего-то большего, чем дружба. После весёлой беседы о новогодних планах, они начали вспоминать детские утренники. Гехун улыбался, поглаживая голову, как будто это было совсем недавно. — Я помню, как на утренниках в детстве я был то Лисенком, то Огурцом, то Рыцарем, — говорил он с улыбкой, вспоминая свои перевоплощения. — У меня было куча костюмов, и я всегда старался быть самым оригинальным. Помню, как мне в костюме рыцаря было неудобно, потому что я весь день носил пластиковый меч, и это, конечно, было... ну, не очень удобно. Донхва засмеялся, подыгрывая его воспоминаниям: — Рыцарем? Ты что, серьезно? Я бы с тобой на такую битву не пошел! Гехун отмахнулся с преувеличенной серьезностью: — А вот зря! Ты бы на битве оливье точно не выжил! Я же рыцарь, мне нужно защищать честь! Донхва рассмеялся, не в силах удержаться от смеха: — Ладно-ладно, рыцарь... А мне вот на утренниках всегда нравилось не что-то конкретное, а вот... тот момент, когда раздавали конфеты, — сказал он, а в его глазах появилось умиротворенное выражение. — Это была самая крутая часть! Все танцевали, бегали, а я просто сидел и ждал этого мгновения, когда в руке окажется сладкая конфетка. Гехун тоже засмеялся, представляя, как маленький Донхва сидит в уголке, с нетерпением ожидая конфет. — Ты, наверное, был тем, кто первым рвался к сладкому, да? — Абсолютно, — ответил Донхва, улыбаясь. — Для меня не было большего счастья, чем те конфетки. Да и сейчас они не теряют своей магии! — Ясно, значит, ты был настоящим сладкоежкой с детства, — подытожил Гехун, подмигнув ему. — А ты, между прочим, был Лисенком! — с улыбкой ответил Донхва. — Так что давай не забудем про твою роль в детстве! Гехун ответил смехом, но как-то неуверенно, словно вспоминая, как с ним происходили смешные и забавные моменты на этих утренниках. Когда Гехун уже был почти у дома, он почувствовал, как кто-то резко подскочил к нему сзади. Он обернулся и увидел Кейджу и Амару, которые с любопытными взглядами пристально на него смотрели. — О, привет, Гехун, — сказал Кейджу с лукавой улыбкой, немного покачивая головой. — Как там наш Донхва? Всё в порядке? Гехун сдержал невольную ухмылку и, пытаясь скрыть свою неловкость, ответил: — Всё нормально. Нормально, — быстро отмахнулся он, ускоряя шаг. — Я ему пожелал хорошего дня, всё как всегда. Но Амару, не теряя времени, вмешался: — А что с вами? Почему вы такие... странные? Я заметил, как вы целый день были... ну, такими, скажем, очень близкими. Гехун замер, быстро переведя взгляд на своих друзей, пытаясь выдумать что-то, чтобы не выдать лишнего. — Мы просто друзья, — сказал он, всё-таки смеясь. — Что вы вообще надумали? Никаких тайн. Но Кейджу, не веря его словам, наклонился ближе, хитро подглядывая за реакцией. — Ах, да? Ну тогда объясни, почему ты так краснеешь, когда о нём говоришь? Это же не просто дружба, Гехун! Ты не обманываешь нас? — сказал он, скрестив руки и поддразнивая. Гехун лишь усмехнулся, но внутри его сердце немного ёкнуло. Он почувствовал, как в груди выросло странное чувство, которое он не мог до конца понять. — Ладно, ладно, хватит уже! Просто хватит, — сказал Гехун, слегка покраснев, но решительно. — Мы с Донхвой просто хорошие друзья, и это всё. Амару и Кейджу обменялись взглядами, и с хихиканьем решили не продолжать дразнить его. — Ладно, ладно! Мы поняли! Ты просто слишком стесняешься, — подмигнул Кейджу. — Но если что, мы будем следить за вами. Гехун устало вздохнул, но с улыбкой махнул рукой. — Хорошо, но теперь, пожалуйста, отстаньте, — ответил он с видом, как будто это не стоит обсуждения. Он попрощался с ними, и, не оглядываясь, пошёл в свой дом, чувствуя, как всё внутри немного успокаивается. Но мысли о Донхве всё равно не отпускали его, и он невольно подумал о том, как странно всё это начиналось, но как всё больше и больше становилось важным. Декабрь медленно вступал в свои права, и первые снежинки начали танцевать в воздухе, словно маленькие звезды, падали с неба. Улицы казались пустыми, все вокруг как будто замерло, готовое к праздничной тишине. В воздухе витал холодный, но приятный запах зимы, свежести и хвои, который тянулся с ближайших парков и зимних лесов. Время будто остановилось. Гехун и Донхва шли по широкой улице, каждый шаг в их ногах оставлял чёткие следы на белоснежном полотне. Молча, но при этом как-то очень комфортно рядом, они шли по знакомому пути. Пахло чем-то особенным — не только снегом, но и тем, что было вокруг, тем, что связывало их. Они оба были в легких куртках, а снежинки, падая с неба, с легкостью ложились на их волосы и плечи. Гехун заметил, как Донхва слегка поднимал лицо, будто стремился поймать губами каждый новый снежный хлопья, который касался его лица. Его глаза светились, а губы были слегка приоткрыты, будто он хотел что-то сказать, но не знал, как правильно это выразить. И вот он замер, как будто вглядываясь в пустое, но такое величественное зимнее небо, когда вдруг снег начал падать гуще. Множество снежинок со звоном касались земли, накрывая всё вокруг слоем таинственного волшебства. Гехун стоял рядом, чувствуя, как его грудь наполняется теплом, и взгляд его случайно упал на Донхву, который стоял в полной тишине и тоже просто наслаждался моментом. Гехун не мог сдержать мысли, которые разрывались внутри него. "Говорят, что если встретишь первый снег с тем, кто тебе дорог, то всё будет хорошо", — этот слух все так часто повторяли, и вот он, оказывается, как раз оказался с тем человеком. Может быть, это и было правдой. — Ты веришь, что если встретишь первый снег с кем-то важным, то всё будет хорошо? — не выдержал Гехун и тихо произнес, будто шепчет секрет. Донхва с удивлением посмотрел на него, но тут же усмехнулся и лёгким движением покачал головой. — Откуда такие слухи? Кто-то точно придумал, чтобы создать атмосферу, — он посмеялся, но в голосе звучала нотка какой-то нежности, будто сам момент и правда был каким-то особенным. Гехун слегка покраснел и замолчал, но его взгляд был всё равно полон смысла. Он понял, что это не просто какая-то случайная встреча первого снега — это был момент, который они переживали вместе. Вслух не нужно было говорить о том, что значило для них всё происходящее, потому что они оба понимали это. — Может быть, да, — сказал Гехун, не в силах скрыть улыбку. — Я просто… рад, что этот снег с тобой. Это, наверное, самое важное. Донхва, почувствовав искренность в его словах, чуть замер, а потом неожиданно шагнул ближе к Гехуну, и их плечи случайно коснулись. Он посмотрел на его лицо, на то, как Гехун был немного смущён, и улыбнулся. — Ты ведь просто шутишь, да? Всё так сложно, когда ты смеешься, но не так, как обычно, — сказал Донхва, забавляясь над всей ситуацией. — Я не смеюсь, — немного серьезнее ответил Гехун. — Просто иногда трудно найти слова. Это больше про чувства. И тут, как по волшебству, снег всё сильнее падал, обвивая их своих танцем, словно приветствуя, подтверждая, что всё действительно будет хорошо. Гехун даже не заметил, как шаги стали тише, а вокруг вдруг заполнилась особенная тишина, где слышались лишь их голоса и шуршание снега под ногами. Когда они продолжили путь, снег всё продолжал падать, и теперь они шли вместе, следя за тем, как он красиво ложится на их куртки и волосы. Гехун заметил, как Донхва начал смеяться, и как его смех звучал в этом зимнем мире, который только начинал наполняться жизнью. Остановившись у одного из деревьев, Гехун забрался под его ветви и, покачавшись на месте, посмотрел на Донхву. — Ты веришь в магию первого снега? — спросил Гехун. Донхва задумался и ответил с лёгкой улыбкой: — Я верю в моменты, которые создают магию. Всё остальное не важно. И они стояли, улыбаясь друг другу, на фоне белого города и тихо падающего снега, понимая, что в этом снежном мире, среди этих мгновений, они нашли что-то действительно ценное, что только они могли почувствовать.