The right side of my neck

***

"Мы должны уже быть на пресс-конференции через 20 минут", - пытается сказать Рин. “Нахуй прессу", – бормочет Йоичи, задирая вверх пропитанную потом джерси Рина. Говорит он слегка рвано после напряженного матча — а точнее от бега туда-сюда по полю, в попытках завладеть мячом.Рин почти дрожит, когда тот наваливается на него. Они оба поднялись выше, находясь на пределе своих возможностей и забивая гол на последней минуте, тем самым обеспечивая путевку в полуфинал чемпионата мира, и это немного притупляет стыд, который Рин ощущает толкая Йоичи и прижимая к стене в раздевалке команды. Все остальные покинули ее, кроме них двоих. Но, в любом случае, парни должны были остаться и привести себя в порядок перед пресс-конференцией. Все планы на этот счет улетучились, как только они остались одни и встретились взглядами. В самом деле, они должны были предвидеть такой исход, потому что это происходило после каждой крупной победы в матче. С тех пор, как прошел матч против японской U-20, когда они не разговаривали до момента, пока не остались в раздевалке вдвоем…Рин тогда сказал Йоичи, что убьет его, а тот поцеловал его, дабы заставить заткнуться, и Рину было так легко сидеть на полу, прислонившись спиной к шкафчикам, когда Йоичи его оседлал. Рин не думает, что международные СМИ полностью разобрались в их отношениях, но один взгляд на шею Йоичи и растрепанные волосы Рина, когда они появляются позже, пытаясь показаться невинными, вероятно, сделает их трендом в каждой социальной сети. “Йои”, – бормочет он.Голос Рина становится порядком громче,когда Йоичи скользит рукой все ниже и ниже. “Ты сегодня хорошо сыграл”, – отвечает Йоичи.Его голос понизился на октаву,становясь страстным и низким,от чего вся сила воли Рина бесследно исчезает. Он глотает отчаянный стон,когда чувствует как кончики пальцев Йоичи касаются его живота; От него пахнет травой и потом,но Рина это не особо волнует. “Невероятно хорошо”. Рин от этих слов краснеет настолько, что его прошибает пот. Йоичи знает, что он не принимает похвалу и особенно в постели, а разум Рина уже тает и плывет, подобно патоке. Йоичи до сих пор ни разу не поцеловал его, хотя Рин знает, что он уже изголодался по этому действию. Он смотрит на губы Рина, взгляд его расчетливый, а ухмылка лукавая.Обычно он прячет это за фасадом непритязательности, но сейчас не прилагает усилий для этого. В самом деле, он выглядит так, будто едва сдерживается. И Рин сдается, сдается даже без боя.Одной рукой он приподнимает подбородок Йоичи и целует его настолько глубоко, что чувствует, как учащается его пульс. “Действуй быстрее”, – шепчет Рин ему прямо в губы. Йоичи хватает нижнюю зубами и кусает достаточно сильно, чтобы начала сочиться кровь, и оставляет темные следы, которые позже привлекут внимание многих. На вкус кровь не так уж не отвратительна, если она чувствуется на языке Йоичи.На самом деле это легко игнорировать, когда руки Йоичи находятся на нем.Рин уже возбужден от азарта этой игры и предвкушения того, что будет дальше.Йоичи касается его через боксеры, и у Рина подкашиваются колени, он издает тихий звук. Йоичи бормочет: “Держи себя в руках.Нас сейчас может увидеть кто угодно.” Они находятся в углу комнаты, но белая флуоресцентная лампа на потолке освещает каждый сантиметр помещения. “Ты,“ – задыхается Рин, а его щеки пылают, как огонь, – “Ты думаешь, что я этого не знаю?” Йоичи, наконец, тянется под его боксеры и потирает большим пальцем щелочку на его члене, и Рин дрожит так, будто его никогда раньше не трогали. Когда Йоичи почти пытает его своими действиями, ухмыляясь, пока Рин пытается дышать, он твердеет сильнее в рекордно короткий срок. “У тебя такие красивые глаза.”, – мурлычет Йоичи, минимальными усилиями вытягивая из Рина откровенно постыдные звуки—Рин даже не осознает насколько это унизительно выглядит. “Держи их открытыми, окей?” Рин кусает себя в тыльную сторону ладони, чтобы заглушить звуки, рвущиеся из груди, зубы впиваются в нежную кожу руки. Тем не менее, он дрожит и натурально скулит, когда Йоичи надрачивает ему жестко и быстро. Йоичи утыкается носом в его шею, зная, что там он наиболее чувствителен. Он умный, гениальный маленький ублюдок, особенно когда дело доходит до быстрого секса в раздевалке. Его зубы слегка царапают кожу Рина, показывая угрозы, обещания и переполняющую привязанность – все это одновременно. Рин пытается держать голос ровным, но с треском проваливает эту задачу.Он стонет в ухо Йоичи, почти скуля. “Йои, блять—” “Что?” Йоичи ухмыляется.Намек на злорадство, который скрывается в первом вопросе, меняется на насмешку во втором. “Тебе это нравится?” Смесь из похвалы и злорадства застает Рина врасплох и заставляет толкнуться, вскидывая бедра, в кулак Йоичи. “Так и есть.Поэтому ты и хочешь большего”. “Блять”, – стонет он,пока пальцы его ног поджимаются в бутсах.Тепло пульсирует внизу живота. “Йои,Йои,блять,я сейчас кончу—“ “Не на мою униформу,” протестует Йоичи. Он крепко сжимает основание члена Рина, тот издает мучительный звук и ударяется головой о шкафчики. Боль на мгновение отвлекает его настолько, что он сдерживается от оргазма, его голова слегка кружится, когда он пытается опуститься с небес на землю.Глаза Йоичи мелькают, вспыхивая беспокойством, когда он опускается на колени. “С твоей головой все в порядке?” “Да“, - слабо говорит Рин,когда его зрение немного плывет, пока он наблюдает как Йоичи заправляет прядь волос за ухо.Возможно, это несколько сложно, но ему действительно нравится чувствовать Йоичи у себя между ног. Возможность смотреть на него сверху вниз наполняет Рина огнем возбуждения. Йоичи не дает ему и более секунды дабы перевести дух, прежде чем плотно обхватывает губами головку члена Рина и мягко проводит языком снизу. И когда Йоичи смотрит на него снизу вверх своими круглыми, горящими глазами и с красными щеками, Рин не может устоять. Его ресницы трепещут, а пальцы пытаются найти во что вцепиться на железных шкафчиках позади него, когда он кончает на язык Йоичи, который, кажется, доволен тем, что проглатывает каждую каплю.Глаза Йоичи сверкают, когда Рин разваливается, постанывая и хныкая. “Вкусный,“ Йоичи ухмыляется. Эти слова просто влетают в одно ухо Рина и вылетают из другого.Его мышцы горят,когда он пытается устоять на ногах; Только холодный металл шкафчиков за спиной помогает ему держаться в вертикальном положении все это время. Довольно бесцеремонно, Йоичи снова встает и восхищается своей работой: припухшими с небольшими ранками губами Рина, расширенными зрачками и приоткрытым ртом. “Слава богу, что никто ничего здесь не оставил и не вернулся”, – размышляет он, проводя большим пальцем по уголку губ Рина, прежде чем пригладить его волосы. Про себя Рин благодарит его; Он, вероятно, выглядит намного более неопрятно, чем выглядел после игры. Он пропускает несколько ударов сердца, переводя дыхание, после чего отвечает: “Думаю, команда уже знает.” “Думаешь?” Рин моргает. “Мы реально не скрываем…этого” - заканчивает он, и звучит жалко, поскольку он не может подобрать слов для того, чем они занимались годами. Может быть, это уже как ритуал? "Перепихон в раздевалке - это не..." Йоичи замолкает. Рин внимательно наблюдает за его лицом, но не может прочитать, о чем думает Йоичи. Странно, что он не может быть полностью открытым, особенно когда они только вдвоем. Затем Йоичи вздыхает. “Откуда они могут знать? Ты..Я имею в виду, я даже не знаю, эм..кем мы являемся друг другу.” "Это действительно имеет значение?" Рин чувствует тепло внутри, когда произносит это; румянец, который медленно отступал, пока он переводил дыхание, начинает вновь возвращаться. “Для меня, да, “ - отвечает Йоичи , и в его глазах светится луч надежды, и это заставляет сердце Рина ускориться, бешено колотясь в груди. ”Тогда—” Внезапно Йоичи отходит. Внезапное отсутствие его тепла почти заставляет Рина потянуть его обратно в свои объятия, но он борется с этим желанием. Йоичи проводит рукой по своим волосам и говорит более решительно: ”Но это разговор для другого раза. У нас есть три с половиной минуты.” Рин совсем забыл. Ему будто вылили ведро ледяной воды на мозг, который начал перегреваться еще на поле. ”Черт.” И, развлекаясь, Йоичи ухмыляется. Это наполовину зло и наполовину самодовольно. "Это было так хорошо, да?" Рин усмехается. Он бы солгал, если бы сказал, что не пытался сдержать улыбку. (Естественно, они возвращаются к пререканиям к тому моменту, когда пресса начинает задавать вопросы.)