Глава 6. Твои касания — одно сумасшествие
13 марта 2025 г., 15:59
Примечания:
приветствую тебя, мой любимый читатель. прошу меня простить за столь долгое написание продолжения, но очень надеюсь, что оно тебе понравится.
Когда ты прикасаешься ко мне пальцами, у меня сразу замирает дыхание. Пульс отдаётся биением в висках, и меня пробирает с головы до ног, и я не могу шевельнуться...
Тэхен сначала сам не понимал, зачем он идет в ледовый дворец. Он говорил себе, что просто соскучился по катку, что дома слишком скучно, а его тренировки все еще под запретом. И еле волочась на своих костылях, юноша пришел все же в ледовый дворец, не смотря на то, что всячески пытался сам себя отговорить. Стило ему открыть дверь и услышать знакомый гул тренировочной площадки, как он сразу же начал искать взглядом одну-единственную фигуру. Ким стоял, сжав костыли в руках и наблюдал за ним. Чонгук находился у борта, следя за хоккеистами, сложив руки на груди. Волосы его были красиво уложены и от идеального профиля сложно было оторвать глаз. Он что-то громко объяснял, раздавал указания, а затем резко крикнул: — Чан! Если еще раз промахнешься, будешь гонять круги до ночи! — Ой-ой, — услышал Тэхен смешок рядом и только потом понял, что кто-то из хоккеистов заметил его появление, — снова к нам? — Им Бом, широко ухмыльнулся и остановился рядом, — неужели соскучился? Тэхен хотел сказать что-то колкое, но в этот момент Чонгук повернул голову и встретился с ним взглядом. Тэхен замер. — Черт, опять этот взгляд, — пробормотал кто-то из игроков. — Какой взгляд? — тут же возмутился Тэхен, но его никто не слушал. — Ты только посмотри, Чон опять залип! Тэхен почувствовал, как к ушам приливает жар. Чонгук действительно смотрел на него. Но не так, как раньше — не с тем ленивым, насмешливым выражением. Теперь в его глазах было что-то… теплое. — Ну что, Ким, останешься с нами? — спросил Бом, приподняв бровь. Тэхен закусил губу. Он не собирался оставаться. Он не думал, что задержится. Но, в конце концов, он уже пришел, а дома одному весьма скучно, поэтому он начал колебаться в своем решении. — Если Чонгук не против… — пробормотал он и мельком посмотрел на тренера хоккейной команды, который не отрывал своего взгляд от льда на котором тренировалась вся оставшаясь команда. — Оу, так тебе теперь нужно его разрешение? — Заткнись, Бом, — Ким лишь цокнул и пихнул хоккеиста в плечо, чувствуя как тяжелая рука треплет его по волосам. Тэхен не собирался задерживаться. Правда. Он хотел просто посмотреть. Но вот уже сидел на скамейке, закинув ногу на ногу и рассеянно следил за тренировкой. Чонгук не комментировал его появление, только периодически бросал на него взгляды. Он был спокоен, но Тэ видел, как уголки его губ чуть приподнимались в сдержанной улыбке. — Если ты уже тут, может, скажешь нам, как не облажаться? — снова подал голос Бом, выезжая к борту после разминки. Было видно, что Ким ему симпатизирует. Вся команда это заметила. И Бом явно не собирался отступать, даже если между ними стоял их тренер — Чон Чонгук. — В хоккее не разбираюсь, — отозвался Тэхен, пожимая плечами. — Но ты же фигурист. Баланс, координация, всё вот это, — парень начал его уговаривать, зная на какие точки давить. — Ох, только не начинайте, — Тэхен закатил глаза, но тут же почувствовал, как кто-то сбросил на него перчатку. — Будешь нашим талисманом, — ухмыльнулся один из игроков. — Ага, или новым тренером, — добавил кто-то с другого конца площадки. — Тренером? Серьезно? — Тэхен возмущался и растерянно смотрел на довольно улыбающихся хоккеистов. — Ну, Чонгук же не справляется один. Тэхен открыл рот, чтобы отшутиться, но вдруг почувствовал, как кто-то сзади легко опустил ладонь ему на макушку. Он тут же обернулся и встретился взглядом с Чонгуком, он смотрел на него с таким выражением, будто бы сейчас разорвёт Им Бома, который посмел к нему прикоснуться. — Значит, все-таки решил остаться, — спокойно сказал Чонгук, не убирая руки, пальцами погружаясь в чужой густой волос, массируя кожу головы подушечками свои пальцев. — Я… — Тэхен осекся. Он хотел сказать, что просто проходил мимо и хотел узнать как дела. Что ему нечего делать дома. Но вместо этого почему-то произнес совершенно другое, — в что если да? Чонгук не ответил сразу. Он чуть сильнее сжал пальцы в его волосах, почти незаметно, но Тэхен ощутил этот жест на себе и поджал губы. По его спине пробежал легкий холодок и сердце остановилось на секунду. — Тогда добро пожаловать в команду, — четко и громко произнес тот. Его официально только что приняли в команду хоккеистов как своего. Следующий час Тэхен провел, то сидя в стороне, то время от времени подсказывая хоккеистам, как лучше удерживать равновесие на поворотах. Это доставляло ему веселье, особенно когда хоккеисты падали на льду, пытаясь следовать его указаниям. — Бом, ты слишком сильно заваливаешь корпус вперед, поэтому тебя кидает, — сказал он, наблюдая за очередной попыткой защитника обойти конусы. — И откуда ты знаешь? — Потому что сам работал над этим в фигурке. — Фигуристы и хоккеисты — это же вообще разные вещи, — хоккеист язвит, напоминая Киму тот первый раз, когда он тренировался вместе с ними. — Ну да, но лед один и тот же, — Тэхен криво усмехнулся, но Бом, кажется, понял его мысль. Вскоре он так втянулся, что не заметил, как тренировка подошла к концу. Хоккеисты разошлись, оставив их с Чонгуком вдвоем в опустевшем зале. — Ты сегодня вел себя так, словно всегда был частью этого, — вдруг сказал Чонгук, снимая чёрные тканевые перчатки и бросая их на скамейку. — Чушь, — пробормотал Тэхен, не глядя на него. Чонгук вдруг шагнул ближе. — Тэхен. Фигурист вздрогнул, услышав, как его имя звучит в этом низком, почти хриплом голосе. Он медленно поднял голову, перебирая мысли о том что хочет сказать ему Гук. Ким успел уже где-то провиниться? Или может хочет обсудить тот их поцелуй в машине? Сто и одна мысль пронеслись в одно мгновение в маленькой голове юноши. — Что? Чонгук смотрел прямо в его глаза. Он не отрывал своего взгляда, словно пытаясь прочесть все то, что находилось в голове у Тэхена. — Ты собираешься оставаться здесь и дальше? Тэхен прикусил губу. Он знал, что это больше не про тренировки. Это больше про них двоих. — А если да? — Тогда мне придется следить, чтобы ты не сводил с ума всю команду, — Чонгук лишь хмыкнул и нежно улыбнулся. А у Тэхена словно камень с души упал и все напряжение растворилось в небытие. — Разве я виноват, что они сами ведутся? — Ким ехидно улыбнулся, заигрывая с Чоном. — Виноват, — спокойно ответил Чон, — потому что ты чертовски хорош. Тэхен на секунду замер, но потом резко отвернулся. — Хватит нести чушь, Чон. — Как скажешь, — беззлобно отозвался мужчина. Но Тэхен чувствовал его взгляд. И почему-то от этого становилось только теплее в грудной клетке.***
На следующий день Тэхен проснулся с неожиданным желанием снова пойти в ледовый дворец. Он долго пытался себя убедить, что просто хочет посмотреть, как проходит тренировка. Что хоккей начал его немного интересовать. Что команда слишком шумная, но в этом шуме он почему-то чувствует себя комфортно. Но все эти аргументы разбивались об один: Он просто хотел увидеть Чонгука. Это осознание раздражало. Поэтому он снова сказал себе, что просто зайдет на пару минут. Просто постоит в стороне. И точно не будет… втягиваться. А через час после пробуждения его пальцы сами набрали сообщение. Тэхен: «Во сколько тренировка?» Ответ пришел через минуту.Чонгук: «В 11. Собираешься прийти?»
Тэхен вздохнул, убирая телефон в карман. Уже собрался придумать отговорку, но потом выдохнул и просто написал: Тэхен: «Да.» Когда он вошел в ледовый дворец, тренировка уже шла полным ходом. В легкие ударил прохладный воздух арены и он расплылся в довольной улыбке. Все же без льда он жить не может. — О, снова он! — крикнул кто-то с катка, заметив фигуриста. Тэхен лишь качнул головой, но не ушел. Остался стоять у борта, наблюдая за происходящим. Чонгук, как всегда, был сосредоточен. Раздавал команды, следил за каждым движением игроков, подмечал их ошибки. Но стоило ему заметить Тэхена, как уголки его губ дрогнули в улыбке. Ким не знал, что его больше бесит: то, что Чонгук так легко принимает его появление, или то, что он сам не хочет уходить. — Эй, Ким, — вдруг раздалось рядом. Это был как всегда Им Бом. — Чего? — Ты ведь понимаешь, что теперь ты наш, да? — фраза звучала для Кима весьма странно. — Ваш? — Ага, — ухмыльнулся хоккеист. — Уже два дня подряд приходишь. Осталось только выдать тебе нашу форму. Тэхен скептически выгнул бровь. — Вам что, мало тренера? — Ну, тренер тренером, но с тобой веселее, — подал голос кто-то из-за спины Бома и вся команда закатилась смехом. А Ким лишь недовольно фыркнул. — Я вообще-то фигурист. — Да, да. Но признай, что тебе с нами нравится. Тэхен не ответил. Просто потому, что знал — в словах Бома была доля правды. Ким нашел новую надежду. Нашел то, что позволяет дышать полной грудью и взлетать даже со сломанной ногой. После тренировки он снова остался. Чонгук, подойдя к борту, посмотрел на него с хитрой улыбкой. — Опять просто мимо проходил? — Просто нечем заняться, — отозвался Тэхен, скрестив руки на груди. — Да-да, конечно, — Чонгук усмехнулся, — в следующий раз просто скажи, что хочешь видеть меня. — Чон… — раздраженно выдохнул Тэхен. — Что? Тэхен смотрел на него и чувствовал, как внутри что-то сжимается. Он не мог отрицать очевидное. Черт. Он действительно сам тянулся к Чонгуку.***
Прошло несколько дней, но напряжение между ними не исчезло. Тэхен продолжал приходить на тренировки. Чонгук все так же бросал на него долгие взгляды. Они проводили все больше времени вместе — после тренировок, даже просто так. Но оба избегали одной темы. Поцелуй в машине. Поцелуй, который не был случайностью. Тэхен сам его попросил. Сам притянул Чонгука ближе, сам углубил поцелуй, жадно, отчаянно, как будто боялся, что больше никогда не получит такого шанса. Чонгук не отстранился. Он только сильнее прижал его к себе, пересадил на свои колени, удерживая за талию, будто не собирался отпускать. А потом… Потом они все равно вернулись в реальность. Тэхен все еще четко помнит ощущение чужих губ на своих и страх перед поцелуем, который он испытал то ли из-за ревности Чонгука, то ли из-за боязни его потерять. Но теперь… теперь они оба будто боялись сделать следующий шаг. Поэтому делали вид, что ничего не случилось. Только вот каждый раз, когда их взгляды встречались, Тэхен знал: Они оба помнят. Но игнорировать это становилось все труднее. Каждое их взаимодействие было наполнено чем-то невысказанным. Стоило Тэхену приблизиться слишком близко — Чонгук задерживал дыхание. Стоило Чонгуку ненадолго коснуться его руки — Тэхен больше не мог думать ни о чем другом. Стоило их взглядам встретиться — в воздухе тут же возникало напряжение. Все было как раньше… но не совсем. Теперь в каждом движении скрывалось что-то большее. — Чон, давай быстрее, — Тэхен нетерпеливо постучал пальцами по столу, когда они снова остались вдвоем после тренировки. — Я вообще-то работаю, — Чонгук даже не поднял головы от экрана ноутбука. — Сколько можно? — Тэ закатывал глаза и капризничал словно маленький ребёнок. — У тебя есть дела поважнее? Тэхен открыл рот, чтобы ответить, но осекся. Раньше он бы точно сказал «да». У него всегда были тренировки, расписание, планы. Но сейчас… сейчас его день крутился вокруг ледового дворца. Вокруг восстановления после перелома. Вокруг Чонгука. — Ну вот, — Чонгук ухмыльнулся, видя его молчание. — Ты раздражаешь меня, — буркнул Тэхен, откидываясь на спинку стула. — Это ты бесишься, потому что не можешь признать очевидное. — И что же очевидное? — Ты хочешь проводить со мной время, — Чонгук наконец-то поднял на него взгляд и смотрел так, словно выжидал чужую реакцию. Тэхен почувствовал, как внутри что-то сжалось. — Не льсти себе, — он скрестил руки на груди. — Хорошо, тогда скажи, что если я уйду, ты не будешь злиться. Тэхен сжал губы, а Чонгук довольно усмехнулся. — Вот и разобрались. Позже, когда они уже ехали в машине, Тэхен снова поймал себя на том, что не хочет выходить первым. Тишина между ними больше не была неловкой. Скорее… тяжелой. Наполненной ожиданием. И они оба знали, чего ждали. Но никто не осмеливался заговорить первым. Тэхен хотел спросить: — Почему ты не поцеловал меня снова? Чонгук хотел сказать: — Почему ты не попросил меня об этом еще раз? Но слова так и остались несказанными. Только в какой-то момент, когда Тэхен уже потянулся к дверной ручке, он почувствовал, как Чонгук наклонился ближе. Не касаясь. Просто приближаясь. Тэхен замер, чувствуя на своей щеке горячее дыхание. Еще чуть-чуть, и… Но Чонгук отстранился первым. — Спокойной ночи, — сказал он ровным голосом. Тэхен стиснул зубы, открыл дверь и вышел, даже не оборачиваясь. Но, поднимаясь в лифте к своей квартире, он знал: если так продолжится дальше, они оба взорвутся, ведь Тэхен уже был на пределе.***
Балетная студия была почти пуста. Только Юнги у станка, плавно вытягивающий мышцы, и Тэхен, сидящий на полу у зеркала рядом со своими костылями. — Не думал, что ты захочешь встретиться именно здесь, — лениво протянул Юнги, переходя в глубокий наклон. — Да просто… — Тэхен провел ладонью по лицу, устало вздыхая, — я устал. — От гипса или от Чонгука? — С чего ты взял? — Тэхен резко поднял голову. — Потому что твое «я устал» уже пару недель переводится как «Чонгук меня бесит», — хмыкнул Юнги, не отрываясь от растяжки, — давай уже, выкладывай. Тэхен стиснул зубы, глядя на собственное отражение в зеркале. Слова будто бы исчезли и он не знал как выразить то, что между ними сейчас происходит. — Мы не говорим об этом. — Об этом? — О поцелуе, — Тэхен отвел взгляд, а перед глазами картина того как он шепчет те самые заветные слова, а после ощущает чужие губы на своих, нежные, мягкие и до одури приятные. Юнги кивнул, словно ничего другого и не ожидал. — И тебя это раздражает? — Да! — неожиданно громко выдал Тэхен. — Потому что… Потому что мы продолжаем вести себя как обычно. Будто ничего не было! Юнги выпрямился, разминая плечи. Его подтянутая фигура выглядела великолепно даже в широких спортивных штанах и в футболке поверх майки. Мин был явно в своей самой лучшей форме. — А ты что хочешь? Тэхен открыл рот… но не нашел ответа. Юнги, заметив это, тяжело вздохнул. — Ну, допустим, он снова тебя поцелует. И что дальше? — Я не знаю, — Тэхен закусил губу. — Конечно, не знаешь. Потому что, Тэхен, ты у нас мастер сначала встревать в чувства, а потом паниковать, когда понимаешь, что это серьезно, — с доброй издевкой произносит Мин, зная своего друга лучше самого себя. — А ты, как всегда, умник, да? — Тэхен раздраженно фыркнул. — Ага, — ухмыльнулся Юнги. Он снова повернулся к станку, возвращаясь к упражнениям. — Ты просто спроси себя, чего ты действительно хочешь. И будь честен, хотя бы перед собой. Тэхен хмуро посмотрел на него. Но слов в ответ не нашел. Тэхен чувствовал, как внутри нарастает раздражение. От того, что Юнги оказался прав. От того, что он и правда не знал, чего хочет. От того, что тема Чонгука уже достала его до чертиков. Поэтому он резко сменил ее. — Ладно, хватит обо мне, — сказал он, руками опираясь назад, — лучше скажи, когда у тебя следующее выступление. Юнги мельком взглянул на него в зеркало, но ничего не сказал, продолжая растягиваться. — Юнги. — Через три недели, — наконец ответил он. — И что на этот раз? — «Жизель», — без какого-либо интереса произнес Мин. Если честно он не хотел, чтобы Тэхен приходил на его выступления, потому что в последнее время у него появился поклонник, о котором он умалчивал. — Классика, — протянул Тэхен, вспоминая, сколько раз видел этот балет. — Угу. — Ты не выглядишь особо воодушевленным, — Ким сразу заметил перемену в настроении друга и это ничего хорошего не значило никогда. — Просто устал. — Или просто не хочешь говорить? — Тэхен прищурился и улыбнулся уголками губ, довольный тем, что кажется попал туда куда надо. Юнги тихо усмехнулся, но промолчал. — Ага, — Тэхен кивнул. — Значит, дело не в балете. — Дело не в балете, — наконец признал Юнги. — Тогда в чем? Юнги на секунду замер, а потом снова развернулся к зеркалу, склонив голову набок, будто проверяя свою осанку. — Кажется, у меня кто-то появился, — все так же бесцветно говорит парень, любуясь собой в зеркало. — Что? — у юноши чуть не отвисла челюсть. Он хотел негодовать от несправедливости. Ведь он должен самым первым узнавать о романах своего друга. — Ты слышал. — Да, но… — он замолчал, переваривая услышанное. Юнгии и кто-то. Это было странно. Неожиданно. — И кто это? — Не твое дело, — коротко ответил Юнги, закидывая ногу на станок и кусая губы. Ситуация начинала его накалять. — Юнги, ты вообще не тот человек, который что-то скрывает, — Тэхен уставился на него, ища ответы во взгляде друга. — Бывает. — Это кто-то из театра? — парень не ответил, — Юнги! — Боже, какой ты приставучий, — вздохнул старший, наконец-то поворачиваясь к нему, — просто смирись, что я не скажу тебе. — Пока, — уточнил Тэхен. Юнги ухмыльнулся. — Посмотрим. И Тэхен понял, что теперь ему тоже есть над чем поломать голову.***
Юнги сидел на пассажирском сиденье, глядя в окно, пока Намджун молча вёл машину по ночному городу. В руках он сжимал букет — свежие розы и несколько веточек эвкалипта. Пахло терпко и сладко, и этот запах впитывался в пальцы, в одежду, в воздух внутри салона. — Ты зря меня забрал, — наконец пробормотал Юнги, крутя один из стеблей в пальцах. — И что бы ты делал? Шел пешком в три часа ночи с этим букетом? — Намджун даже не взглянул на него, но уголки его губ дрогнули в легкой усмешке. — А что, неплохая идея, — Юнги пожал плечами, — может, даже нашел бы кого-то, кому можно его подарить. — Зачем? Тебе же уже подарили, — Намджун хмыкнул, плавно выруливая на другую улицу. Он соврёт если скажет, что его не задели слова парня. Юнги скосил на него взгляд, но ничего не сказал. Ему хотелось чего-то съязвить, но слова застряли в горле. Почему-то в машине было слишком тихо. Тихо, но не гнетуще. Скорее… уютно. — Как ты вообще решился на это? — спросил он спустя минуту молчания, разглядывая букет так, словно видел его впервые. — На что? — Намджун выглядел слишком невозмутимым, будто и не совершил только что чего-то выходящего за рамки их обычного общения. — Ты же не тот, кто просто так дарит букеты, — Юнги покрутил цветы в руках. — Не тот, — Намджун кивнул, будто соглашаясь. — Тогда? Он на секунду оторвал руку от руля и сжал пальцы Юнги поверх стеблей. Быстро, но ощутимо. — Тогда это не просто так. Юнги резко вдохнул, но больше не задал ни единого вопроса. Он просто держал букет крепче и смотрел в окно, скрывая легкую, почти невидимую улыбку.***
Мин провел пальцами по тонкой ножке бокала, лениво покачивая алое вино. В воздухе витал запах ночного города — чуть влажный после недавнего дождя, смешанный с ароматами дорогого алкоголя и свежих цветов, которыми был украшен стол. Ресторан был пуст. На всей крыше высотного здания были только они двое. Ни посторонних гостей, ни официантов, только мягкий свет свечей и приглушенная музыка из динамиков. — И как ты уговорил их закрыть весь ресторан ради нас двоих? — Юнги усмехнулся, бросив взгляд на Намджуна. Ким, который все это время был сосредоточен на содержимом своего бокала, медленно поднял глаза. — Это было не сложно. Владелец — мой друг. — Конечно, — фыркнул Мин. делая небольшой глоток. Вино обжигало, но приятно растекалось теплом по груди, — и что дальше? Ты собираешься ещё больше меня удивить? — А я тебя уже удивил? — Намджун чуть склонил голову набок, наблюдая за ним с едва заметной улыбкой. А Юнги сделал вид, что задумался. — Возможно. Немного, — он поставил бокал на стол и вытянул ноги, позволяя легкому ветерку коснуться кожи, — но вообще, я не из тех, кто легко поддается романтической атмосфере. — Тогда почему ты не ушел? Юнги слегка дернулся, но быстро взял себя в руки. — Потому что здесь неплохое вино, — пробормотал он, снова поднося бокал к губам. — Понятно, — хмыкнул Намджун, — значит, если бы я пригласил тебя просто посидеть на лавке с пивом, ты бы отказался? — Не знаю. Может, согласился бы, — Юнги вздохнул, качая головой. — Тогда скажи мне, в чем разница? Юнги откинулся на спинку стула, глядя на Намджуна поверх бокала. — Разница в том, что ты слишком стараешься. Намджун ничего не ответил. Просто смотрел. Юнги выдержал этот взгляд, но через какое-то время отвел глаза. — Чего ты добиваешься? — Ты сам знаешь, — ответ прозвучал слишком просто. Слишком уверенно. Юнги помолчал, снова взяв бокал в руки, будто без вина он не мог найти нужные слова. — Я не верю в сказки, Намджун. — Это не сказка. — Тогда что это? Намджун поставил свой бокал на стол и медленно наклонился вперед. — Это я и ты. В одном городе. В один вечер. Юнги застыл. Ветер тронул его волосы, свечи на столе чуть затрепетали. Весь мир будто сузился до этого маленького ресторанного уголка, до этих двоих людей, сидящих напротив друг друга. — Ты опасный человек, Ким Намджун. — Ты первый, кто так говорит. — Тогда, возможно, мне просто нужно еще немного вина, чтобы мне так не казалось, — Юнги вздохнул и вдруг усмехнулся. Мужчина тоже улыбнулся и наполнил их бокалы. Мин наблюдал, как вино медленно наполняет его бокал. Глубокий рубиновый цвет отражался в свете свечей, переливаясь, словно тёмные глаза Намджуна, в которых плескалась странная смесь уверенности и терпеливого ожидания. Парень взял бокал и сделал ещё один глоток. Слишком маленький, чтобы опьянеть, но достаточный, чтобы скрыть лёгкую дрожь в пальцах. — Это худший способ соблазнения, который я видел, — пробормотал он, скосив взгляд на Намджуна. — Я и не собирался тебя соблазнять. — Да ну? Тогда что ты сейчас делаешь? — Юнги ухмыльнулся, поставив бокал на стол. Тренер фигурного катания не сразу ответил. Он просто смотрел. Словно давал младшему возможность самому найти ответ. — Я провожу вечер с человеком, который мне интересен, — голос был ровным и в нём звучало что-то твёрдое, не допускающее возражений. Юнги коротко выдохнул. — Ты слишком прямолинеен. — А ты слишком осторожен. Юнги усмехнулся, но не посмел поспорил. Они сидели в молчании ещё какое-то время, пока вино не согрело их окончательно, а ночной воздух не стал казаться слишком лёгким. — Что ты делаешь, когда никто не смотрит? — вдруг спросил Намджун, глядя на звёзды. Юнги хмыкнул. — Сплю. — Не поверю. Юнги склонил голову набок, изучающе глядя на него. — А ты? — Думаю. — О чём? Намджун слегка улыбнулся. — О том, что уже сделал. И о том, что ещё предстоит. Юнги посмотрел в бокал, медленно покачивая вино, а затем поднял взгляд на Намджуна. — Ты действительно считаешь, что всё можно просчитать заранее? — Нет. Некоторые вещи просто случаются, — Мужчина наклонился вперёд, сцепив пальцы, а Юнги на мгновение задержал дыхание. — Например? Намджун смотрел прямо в его глаза. Этот взгляд сводил Мина с ума. От него хотелось спрятаться как можно дальше. — Например, ты. Юнги почувствовал, как сердце пропустило удар. Он перевёл взгляд на вино и сделал ещё один глоток. — Ты ведь понимаешь, что если будешь говорить такие вещи, я могу неправильно тебя понять? — А если мне нужно, чтобы ты понял неправильно? Юнги медленно поднял глаза. В воздухе повисла тишина. Он чувствовал, как между ними что-то меняется. Не резко. Не внезапно. Но точно. Юнги снова взял бокал, поднёс его к губам… и замер. — Кажется, я пьян. — Или просто боишься. — А если и так? Намджун не отвёл взгляда. — Значит, я подожду. Юнги выдохнул, чуть сжав бокал в пальцах. Глоток за глотком. Шаг за шагом. Пока он сам не решит, куда идти дальше. Музыка звучала тихо. Почти шёпотом. Мин слушал её вполуха, сосредоточившись больше на тепле бокала в руках, чем на плавных аккордах, разливающихся по крыше. Здесь было просторно, но из-за отсутствия других людей создавалось ощущение камерности, будто весь этот ресторан, весь город, весь мир сузился до одного небольшого столика и свечей, горящих между ними. Когда Намджун встал, Юнги слегка приподнял бровь, лениво следя за его движением. — Ты куда? — Никуда, — Намджун вытянул руку вперёд, приглашающим жестом раскрывая ладонь, — просто хочу потанцевать с тобой. — Тебе не кажется, что это слишком? — парень усмехнулся, делая ещё один неспешный глоток вина. — Нет. — Намджун, это не фильм, — Мин закатил глаза, поставив бокал на стол. — Разве? — Тот чуть склонил голову набок, не убирая протянутой руки, — вино, ночь, тихая музыка… Думаю, это идеальная сцена для финала какого-нибудь чёрно-белого фильма. Юнги покачал головой, но всё-таки вложил пальцы в его ладонь. — Если ты наступишь мне на ногу… — Я позволю тебе мстить. — Хорошо, я запомню это. Мин позволил себя поднять, и мужчина медленно развернул его, ведя в центр террасы. Музыка продолжала звучать — приглушённо, но отчётливо. Ритм был плавным, без спешки. Намджун мягко положил ладонь ему на талию. Юнги отозвался зеркальным движением, легко уперев руку в чужое плечо. Шаг. И ещё один. Поначалу их движения были скорее пробными, но быстро улеглись в общий темп. Они двигались неспешно, без лишней напряжённости. — Ты неплохо ведёшь, — отметил Юнги, чуть прищурившись. — А ты неплохо доверяешься. Парень фыркнул, но не остановился. Их дыхание смешивалось, тепло чужих рук пробивалось сквозь тонкую ткань одежды. Где-то внизу шумел город, но здесь, на крыше, всё казалось приглушённым, словно реальность слегка сдвинулась в сторону, уступая место другому миру. Юнги скользнул взглядом по линии чужой челюсти. — Намджун… — Мм? Младший чуть замедлил шаг, позволяя музыке мягко окутать их тишиной. — Ты правда хотел просто потанцевать? Намджун посмотрел на него. Спокойно. Уверенно. — Я просто хотел побыть рядом. Юнги задержал дыхание и всё-таки сделал ещё один шаг. Музыка лилась мягко, словно растворяясь в воздухе. Ветер гулял между свечами, заставляя их пламя дрожать, но не гаснуть. Мин ощущал, как мужчина ведёт его в танце — уверенно, но без давления. Каждое движение казалось естественным, как будто они делали это не впервые. Как будто так и должно быть. Он чувствовал тепло чужих пальцев, чуть сильнее сжимающих его талию. Чувствовал дыхание тренера — ровное, спокойное, касающееся кожи там, где ворот рубашки был расстёгнут. Они двигались медленно, не торопясь, словно у них было бесконечное количество времени. Мин слегка склонил голову, его пальцы легко сжали ткань чужого пиджака на плече и всё же позволил себя чуть сильнее притянуть ближе. Теперь между ними почти не осталось пространства. Их движения замедлились, стали тише, мягче. Музыка, дыхание, тепло рук. Ни один из них не пытался разрушить эту тонкую грань, но оба чувствовали: они стоят на ней. Юнги не отводил взгляда. Он знал, что в этой близости было что-то большее, чем просто танец. Что-то необратимое. Юнги слегка наклонился вперёд, позволяя ладони соскользнуть с чужого плеча и мягко провести по ткани пиджака. Намджун вздохнул чуть глубже, а Мин ощутил, как пальцы на его талии сильнее сжали ткань рубашки. Танец продолжался. Но теперь это был не просто танец. Это были их невысказанные чувства.
