Плохая идея

Сон никак не шел, потому Ремус Люпин просто стоял перед своим окном и смотрел в ночное небо. Нескончаемый поток мыслей атаковал его сознание. Их перебивали сменяющие друг друга воспоминания о девушке, что находилась сейчас буквально за стеной — в соседней с ним комнате. Нимфадора Тонкс…

***

Побег Сириуса из Азкабана. Известие о его «пушистой проблеме». Уход из Хогвартса… Ремус не смел даже думать о том, что обыкновенная жизнь, коей живут большинство волшебников, может стать для него чем-то постоянным и таким же само собой разумеющимся. А потому с лёгким сердцем покидал Хогвартс, проработав в школе лишь год. Он знал, что его постигнет та же участь, что и его предшественников (ещё со времён собственной учебы помнил о проклятии этой должности). Пусть недолго, но он снова был счастлив. Однако, быть может, это было звериное, будь оно неладно, чутье. А может, и здравый человеческий смысл, но Люпин был уверен, что больше не вернётся к своему отшельничеству. Он чувствовал, что вот-вот произойдет что-то ужасное. Это знал и сам Дамблдор, а потому взял с Ремуса слово, что когда придет время, уходящий в отставку преподаватель вновь займётся защитой от темных искусств. И теперь уже он не просто существовал волком-одиночкой, а ждал. Так и вышло. Одним летним утром в его окно постучалась сова с конвертом. Он тут же понял, весть от кого она принесла в своем клюве. Красноречивый Дамблдор в этот раз оказался немногословен. В письме были указаны лишь дата, время и место сбора. Он узнал этот адрес. Выходит, старый друг, что значился до сих пор беглым узником Азкабана, тоже вернулся. На душе, вопреки происходящему вокруг, вдруг стало так хорошо и спокойно. В назначенный час двери дома номер 12 на Площади Гриммо распахнулись перед ним. Сириус налетел на друга с объятиями, стоило только Ремусу преступить порог его дома. В ожидании остальных членов нового созыва Ордена Феникса, Бродяга и Лунатик, как в старые добрые времена, засели за столом и говорили, говорили, говорили… Выжившие в прошлой войне, остатки первого созыва и впервые вступаюшие в Орден волшебники и волшебницы постепенно прибывали. К своему неудовольствию Люпин и Блэк увидели среди них Снейпа. Но даже его присутствие не омрачило радость встречи двух старых друзей. Они так и сидели бы вдвоем, наверстывая упущенное за столько лет, если бы кто-то вдруг не нарушил эту идилию громкими восклицаниями из коридора по поводу ненавистной многим подставки для зонтов. Сразу после послышалось чье-то ворчание. Мародёры без труда распознали в нем Грозного Глаза Грюма. Но вот кому принадлежал первый голос, ещё несколько мгновений оставалось для них загадкой. — Как тебя такую неуклюжую в мракоборцы вообще приняли? — Ворчал Грюм на вошедшую вслед за ним девушку. — Задай этот вопрос самому себе, ты же мой наставник. — Усмехнулась прекрасная незнакомка. Ремус тут же заметил ее необычный розовый цвет волос, и что на вид ей было едва ли сильно больше двадцати. Прямо как им с друзьями тогда… — Нимфадора, племяшка! Какими судьбами? — Вдруг воскликнул Сириус, вскочив со своего места и раскинув руки. Вдруг волосы девушки окрасились в красный. Люпин от неожиданности отпрянул назад. — Не называй меня Нимфодорой! — Вдруг злобно произнесла она, отчего Сириус лишь расхохотался. — Ты не меняешься, Тонкс. Что в детстве, что сейчас. Иди уже, обними дядюшку! Розовый цвет ее волос вернулся так же быстро, как до этого появился красный. Ремус даже подумал, что ему это почудилось. Девушка, сменив гнев на милость, бросилась обнимать Сириуса. Грозный глаз, быстро пожав Люпину руку, молча удалился, махнув ею же на семейство Блэков. — Познакомься, Ремус, моя племянница Нимфадора Тонкс. — Девушка пихнула в бок своего дядю. — Но, с тех пор как из ее уст вылетели первые слова, она требует нызывать ее исключительно по фамилии. А это мой старый друг — Ремус Люпин. Нимфадора обвела мужчину оценивающим взглядом, после чего протянула ему руку для приветствия: — Зови меня Тонкс. Просто Тонкс. — Ремус. — Люпин пожал ее руку в ответ и на лице его вдруг появилась улыбка. А ещё он готов был поклясться, что в этот момент волосы новой знакомой вновь поменяли свой цвет. Заметив, что мужчина удивлённо уставился на них, Тонкс рассмеялась и покосилась на Сириуса. — Я метаморфомаг. — Сказала она, вернув взгляд на Ремуса. — Слава богу, а то я уже подумал, что сошёл с ума. Люпин выдохнул и усмехнулся, представив, как глупо он, вероятно, выглядел сейчас в ее глазах. — Тебя это нисколько не удивляет? Обычно у людей немного другая реакция. — Я давно уже ничему не удивляюсь. Сбитая с толку реакцией мужчины, Тонкс ещё раз осмотрела его, но на этот раз с бо́льшим интересом. И совсем скоро отметила для себя, что он был ещё довольно молод, хотя седина уже успела оставить свой след в его волосах. А на лице красовались шрамы, будто оставленные диким зверем. — А Лунатик у нас не совсем обычный человек. Его твоими метаморфозами не удивишь. — Весело произнес Сириус и тут же осекся, заметив напрягшегося и изменившегося в лице друга. — Он же преподавал защиту от темных искусств, чего только не успел повидать на своем веку! Несмотря на оговорку своего родственника, Тонкс уже успела сложить два и два. — Лунатик? Превращения не удивляют. Ну конечно! Мне говорили, что в Ордене будет один… — Девушка замялась. — Необычный волшебник. Так это ты! Ты — оборотень! Ремус побелел и готов был прямо сейчас провалиться под землю. И какой только идиот растрепал всем вокруг, кто он есть на самом деле? — Я… Ну в общем-то… — Люпин спрятал руки в карманы брюк, словно пытаясь скрыться от Тонкс. — Ну, да, он самый… Быстро сообразив, что быть «не таким, как все» мужчине явно некомфортно, Нимфадора поспешила сменить тему. — Так что, собрание уже началось? А то мы с Грозным Глазом, кажется, слегка опоздали. — Ещё нет, ждём Дамблдора. — Вновь подал голос Сириус. — Отлично, тогда у нас есть возможность выпить по чашке кофе, не так ли? — Кажется, да. — Добавил Ремус. — Найдется у тебя к кофе шоколадка, Рем? — Хлопнул друга по плечу Блэк. — Найдется. Улыбнувшись, Люпин последовал за другом и его племянницей, что уже направились в сторону кухни.

***

Может их первая встреча и не была самым ярким воспоминанием Ремуса, но всегда разливалось теплотой по всему телу. Такая молодая, смелая и живая. На том собрании они сидели рядом, и Тонкс, однозначно, затмевала его, такого серого и унылого. Но несмотря на это, она как-то сразу прониклась к нему симпатией и не скрывала улыбки, когда им двоим выпадали совместные дежурства. Сам Люпин, хоть внешне и не показывал этого, каждый раз также приходил в восторг. Рядом с Дорой хотелось не просто быть, но и шутить, смеяться, травить байки, жить. От воспоминаний об одном таком дежурстве Ремуса бросало в жар и сейчас…

***

Этой ночью, когда они приглядывали за сторонниками сами-знаете-кого, их засекли. Это случилось под утро, когда их вот-вот уже должны были сменить другие члены Ордена. Один пожиратель резко изменил свои планы и траекторию движения, из-за чего лицом к лицу столкнулся со своими врагами. Палочки были подняты молниеносно. Одна секунда. И Люпин, оттолкнув Тонкс назад, уже прикрывал ее собой. Она не успела и подумать о том, что произошло, как мужчина уже отразил парочку заклятий и вновь вскинул ее, чтобы произнести заветное: «Остолбеней!» Противник повержен даже слишком быстро. Тонкс впервые увидела Ремуса в бою и с удовольствием отметила про себя, что будь их общество терпимее к оборотням, он бы отлично смотрелся в рядах мракоборцев. — Так не честно, Люпин. Ты даже не дал мне шанса отвесить этому пожирателю парочку тумаков! — Наигранно возмутилась она. Мужчина стоял над поверженным врагом, направив палочку прямо на него. — Даже не дал мне возможности произвести на тебя хорошее впечатление! — Ты и так производишь на меня хорошее впечатление, — не спуская глаз с пожирателя, сказал Ремус, — своим умом, чувствоим юмора и природным обонянием. Тонкс в два счета оказалась рядом и, положив ладонь на его плечо, облокотилась на него. Мужчина вдруг понял, что имел неосторожность сказать лишнего, отчего смутился, словно школьник. Но на его комплименты девушка ответила широкой улыбкой. — Думаю, у тебя есть прекрасная возможность проявить себя, используя заклинание забвения. Нам же нужно заставить забыть нашего «друга» об этой встрече. — Быстро сменил тему Люпин. — Забвения? Легко! Через минуту они уже скрылись с места нежелательной стычки, трансгрессировав к месту встречи со своими сменщиками. — Должна признать, Ремус, это было круто! — Восхищалась дувушка. — Как ловко ты его уложил! Коллеги отправили их домой, отдыхать. Однако сон как рукой сняло и оба не прочь были немного прогуляться. — Спасибо, — смущённо произнес Люпин, — на самом деле давненько я ни с кем не сталкивался в бою. — Если ты так дерешься с непривычки, то боюсь представить, какой ты, когда работаешь в полную силу. На щеках Ремуса проступил румянец. Он и забыл, когда в последний раз сам получал комплементы. — Не хочешь выпить по стаканчику сливочного пива? — Предложил вдруг он, сам того от себя не ожидая. — На сон грядущий. — Ого, профессор, а вы не такой уж и правильный, я погляжу? Предлагаете даме выпить в столь ранний час. А как же высокий моральный облик педагога? Нимфадора остановилась и развернулась лицом к собеседнику. — Ну, во-первых, я давно уже не профессор… — Грустно протянул он. — А во-вторых, сливочное пиво могут пить даже школьники. — Не наговаривай на себя. Мне кажется, бывших профессоров Хогвартса не бывает. Да и я уверена, что у тебя ещё будет шанс вернуться туда, если захочешь. — Ее слова звучали так, что хотелось верить. — Я так не думаю. — Произнес Люпин, несмотря на то, что очень хотел бы ей поверить. — А зря! Вот увидишь, рано или поздно магическое сообщество наконец поймет, что оборотни такие же люди. — Правда с одним неприятным дополнением… — Какой же ты пессимист, Рем. Тебе нужно расслабиться. Где тут ближайший бар? Через несколько минут они уже сидели за столиком с бокалами сливочного пива. Несмотря на раннее утро, в заведении было полно народу. Вероятно, ещё не успели разойтись с ночи. Потягивая приятный напиток, Люпин то и дело поглядывал на Тонкс, что двигалась в такт звучавшей музыке. В какой-то момент их глаза встретились. Она и до этого ловила на себе его взгляды. Было чертовски приятно ощущать его заинтересованность. Но сейчас они замерли, оба не в силах отвезти в сторону глаза. Дора очнулась первой. Не удержавшись, она придвинулась ближе и осторожно коснулась его губ поцелуем. К ее, да и его собственному удивлению, Ремус ответил. Медленно, словно боясь спугнуть, она накрыла его руку, лежавшую на столе, своей. Виной тому пьянящий напиток, усталость, а может что-то ещё, но Люпин не приходил в себя, по его мнению, непозволительно долго. Но как только это произошло, он тут же отпрянул. — Дора, я… Это неправильно… — Тараторил он, опустив глаза в пол. — Ремус! — Обхватив его лицо руками, она заставила мужчину вновь посмотреть на нее. — Ты можешь не портить момент и хоть один вечер побыть обычным человеком? — Сейчас утро. — Да какая к черту разница! Ее руки переместились ниже и в одно мгновение обвили его шею, притягивая ближе к себе. И он сдался. Позволил себе эту мимолетную слабость. Но всего лишь на одно утро. Уже к вечеру он возвел стену между ними, отстранился, зааведя какую-то дурацкую песню про опасного оборотня.

***

И как только он мог допустить тот поцелуй? Как мог позволить себе эту слабость? Как умудрился выдать себя с головой? Этим вечером, как и тогда в баре, он вновь дал слабину. И если тогда они были лишь вдвоем, то сегодня втянутым в это оказался ещё и Сириус. От его зорких глаз не ускользнуло то, что весь вечер лучший друг то сидел бледный, словно смерть, то заливался краской, пересекаясь взглядом с Нимфодорой. И двух слов связать не мог, чтобы поддержать разговор. Прямо как в тот день, что стал отправной точкой. Началом конца, как посчитал сам Ремус. Чем ближе подбиралась к нему Тонкс, тем дальше он старался от нее сбежать…

***

— Люпин, может хватит от меня бегать? — Раздраженный голос Тонкс застал Ремуса врасплох. Сразу после собрани Ордена он поспешил покинуть Площадь Гриммо и незаметно, как ему казалось, выбрался из дома, заранее предупредив миссис Уизли, что на ужине его не будет. «Есть одно срочное дело. Я вынужден уйти сразу после собрания». — Соврал он Молли. Он сел с краю стола и на протяжении всего вечера ерзал на стуле, готовый выскочить из комнаты, едва только Дамблдор произнесет заветные слова о конце встречи. И вот ему наконец повезло. Воспользовавшись завязавшимся между членами Ордена разговором в ожидании ужина, он незаметно прошмыгнул к выходу. Вдохнув прохладный воздух полной грудью, он почувствовал прилив сил. Быстрым шагом Ремус двинулся в сторону темного переулка, чтобы оттуда незаметно трансгрессировать куда-нибудь подальше от этого дома. И как только он завернул за угол, за его спиной раздался голос той, кого он так старательно избегал последние несколько часов и от кого пытался сбежать прямо сейчас. — Дора? Люпин обернулся и от неожиданности замер на месте. Девушка тут же схватила его за предплечье. — Если решишь трансгрессировать, я отправлюсь вслед за тобой. — Тонкс указала взглядом на свою руку, мертвой хваткой удерживающую Ремуса. — Так что бесполезно, тебе-таки придется со мной поговорить. — Я… — Мужчина топтался на месте, не решаясь что-то сказать. Глаза метаморфа приобрели какой-то зловеще темный оттенок. Люпин нервно сглотнун. — Почему ты бегаешь от меня весь день? Это из-за нашего утреннего поцелуя? Хотя вопрос риторический. Конечно же из-за этого. Ты ещё там в баре сдрейфил. По твоему лицу все было понятно. Хватка Нимфадоры ослабла. Ремус даже подумал воспользоваться этим и переместиться в какую-нибудь глушь, где его точно никто не подумает искать. Но вовремя опомнился. Чем дольше он будет бегать от этого разговора, тем сложнее дастся он им обоим. — …Ты же всё-таки гриффиндорец. Будь смелым, скажи мне правду, в чем дело? — Продолжала девушка. — Во мне, да? Думаешь, я тебе не подхожу? Да, может быть я и не самая… Ремус, чей взгляд был до этого момента прикован к собственным ботинкам, вдруг резко поднял голову. — Ты удивительная девушка, Нимфадора! — Перебил он ее. — Во всех отношениях. И это не ты мне, это я тебе не подхожу! От его голоса по телу Тонкс вдруг пробежал холодок. — С чего ты это взял? — Спросила она почти шепотом. — Да потому что я старый нищий оборотень! Люпин потер лицо руками, после чего стал метаться из стороны в сторону, активно жестикулируя. — Ну что я могу тебе дать? Я постоянно меняю работу, так как с ликантропией задержаться где-то надолго невозможно. Из-за этого едва свожу концы с концами. Я старше тебя на чертовых тринадцать лет. А ты, ты такая молодая… — Голос мужчины дрогнул. — Ну и наконец самое главное: я оборотень, Дора! И я опасен для окружающих. Я не хочу навредить тебе и испортить твою жизнь. У тебя ещё столько всего впереди. И там нет место для такого, как я… Закончив свою пламенную речь, Ремус снова опустил голову вниз. Сердце бешено колотилось, заглушая своим стуком все его мысли. Может оно и к лучшему. Он надеялся сейчас только на то, что Тонкс, впечатленная его словами, сама решит сбежать. Но вместо этого девушка сделала шаг навстречу и, обхватив его лицо руками, заставила посмотреть на нее вновь. — А давай я буду сама решать, кому место в моей жизни, а кому нет! — Раздражённо парировала она его последнюю реплику. Не дав Люпину опомниться, она резко притянула его к себе и поцеловала. Затем так же неожиданно отпрянула и продолжила: — Кому какое дело до того, какая у нас разница в возрасте? Да, я молода, но и ты не старик. Ну пара морщин, ну несколько седых прядей. С твоей жизнью неудивительно. Тебе ведь всего чуть за тридцать. Ты тоже молод, хотя зачем-то пытаешься доказать обратное. Беден? Да это все чушь собачья! Любые материальные ценности — дело наживное. А про опасного оборотня даже не начинай. Ты в первую очередь человек, Ремус! Нимфадора потряса его за плечи, словно пытаясь пробудить от какого-то дурного сна. — Да, со своими особенностями. Но все мы не святые. Ты же как-то жил все эти годы, не убил никого. Так почему что-то должно измениться, если мы будем вместе? Люпин сбросил с себя ее руки, и теперь уже сам крепко сжал ее плечи. — Да как же ты не поймёшь, Тонкс? Я изгой в нашем мире! Я прокаженный! Связавшись со мной, тебя постигнет та же участь. Я этого не хочу. Не хочу утянуть тебя, такую светлую и живую, на дно, в темноту. Таким как я лучше всегда держаться особняком. — Ты не прокаженный, Ремус Люпин! — Воскликнула Дора. — Ты человек Дамблдора, член Ордена Феникса! И он доверяет тебе. И каждый орденовец уважает тебя и доверяет. Твои бывшие ученики тебя просто обожают. Все до единого, я знаю. И какой ты после этого изгой, скажи на милость? Мужчина опустил руки и попятился назад, пока не упёрся спиной в стену. — Орден Феникса — это лишь малая часть волшебного мира. Несколько волшебников, среди которых, о чудо, нет оборотнененавистников. Это скорее исключение из правил. Шагни за пределы штаб квартиры и ты очень удивишься, Тонкс. — Протараторил он. — Это все отговорки, Люпин.- Нимфадора вновь шагнула навстречу пытавшемуся отдалиться мужчине. — Ответь мне на один вопрос: я тебе нравлюсь? Только честно. Ремус молчал, не в силах произнести ни слова. Сказать «нет» он не мог, ведь своими словами и действиями уже доказал обратное. Но и озвучить правду не смел, ведь тогда эта несносная девчонка даже не попытается услышать его. Он просто смотрел в ее глаза, ставшие из зловеще черных голубыми, как у него самого. — Это в любом случае не имеет значения. — Произнес он, когда тишина уже неприлично затянулась. — Своим молчанием ты дал вполне исчерпывающий ответ. — Улыбнулась девушка. — Лучше держись от меня подальше. Это будет правильно. Я все сказал. Люпин, в последний раз взглянул в глаза Доры и ушел прочь, оставив ее одну в темноте ночи.

***

Мужчина усмехнулся своим воспоминаниям. Наивно было думать, что такая упрямая девушка как мракоборец Тонкс оставит попытки вразумить такого «глупца» как он. Ремус давно сбился со счета, сколько подобных разговоров у них было. Сердце разрывалось на части от ее взглядов и слов. Ее прикосновения словно опьяняли. И оставаться непреклонным с каждым разом становилось все сложнее. А что будет, если он всё-таки сдасться? Что же тогда? Люпин тряхнул головой, отгоняя дурные, по его мнению, мысли. Он не имеет права портить ей жизнь. Нет, не имеет… — Опять самокапанием занимаешься, Рем? Такой желанный женский голос раздался вновь за его спиной. Мужчина, что до этого стоял, оперевшись руками о подоконник, резко обернулся. Неужели он во второй раз за вечер забыл закрыть двери? — Дора?..