Блор рождает извращенок

На Блоре воздух чистый и тëплый, наполненный слегка приглушëнным ароматом полевых трав. Вилла Флавиев стояла почти на отшибе между скал на высокой возвышенности над берегом океана. Вдалеке рядом с виллой располагались невероятно высокие горы. А ночью на небе красовались сразу два спутника вместо одного. Мягкие тени от закатного солнца с каждой минутой неумолимо удлинялись, а ветер усиливался. Высокие волны ритмично разбивались о скалы, рассыпаясь о тысячи мелких капель. Прилив океана. Красиво. И эффектно. Вечернюю тишину почти ничего не нарушало. Изредка были слышны крики ночных птиц или шелест листьев от дуновений ветра. Вдоль тропинки в горах было множество острых камней, много колючек и шипов. Вечернее тепло сменялось ночной прохладой. Астория находилась на Блоре не в первый раз, это был восьмой сектор, совсем рядом. Августа... Была еë кумиром. Властная, остроумная, та не боялась брать от жизни что хотела, не мучалась от угрызений совести, и за закрытыми дверями наслаждалась жизнью как только могла. Августа любила говорить, что правила это для размеренной и скучной жизни, и что еë не сковывают принципы чести, достоинства или ответственности. Роскошная гордячка, она любила авантюры. Если бы отец Астории узнал бы хотя-бы о половине из тех случаев, что объединяли этих двух девушек, он бы тот час запретил бы им видеться. Впрочем, Аженор поддерживал неплохие отношения с Флавием, может быть и пронесло бы, но ни без воспитательной беседы. На приëмах ведь Августа вела себя подобающе. Ни без еë фирменного остроумия конечно, но... Августа смотрела вызывающе, смеялась громко, любила вино, особенно фалернское, много ухмылялась и любила цитировать софистов. Сибаритка, гедонистка, и надменная хищница, вот кем она была. А Астория Истри... Что ж, она тоже не была носителем особых моральных качеств. Маленькая капризная интриганка, она была болтушкой и искательницей приключений. И пусть женщины их статуса должны были обременять себя скромностью и поддержанием репутации, пока Августа была рядом с ней, они обе всегда выходили из воды сухими. — Ты помнишь, как отец чуть ли не отправил меня в двадцать второй сектор? Моя сестра выходит замуж за одного из дикарей, и скоро будет помолвка. Но ещë раньше будет приëм по случаю вхождения их сектора в Совет. Я думаю, это будет скука... — закатила глаза Астория. — Поедем поглядим. — усмехнулась Августа, лениво накручивая свой чёрный локон на палец. — Раз речь о получении статуса Имперского Дома, значит будет аукцион. Обычно Инвесторские приëмы дальше десятого сектора не организовываются. Кто упустит шанс поглумиться над дикарями с периферии? Будут все наши и не только. А дикари... Дикари это интересно. Ты когда-нибудь спала с дикарëм? — Фу, нет. — призналась Астория, задумываясь на несколько мгновений. — Однажды я имела связь с парнем из двенадцатого сектора, но не более. — Ну вот, а тебе разве не любопытно? — хищно улыбнулась Августа, еë зелёные глаза блеснули озорством. Августа была воплощением греха, разврата и искушения. Флавия всегда умела удивить своей дерзостью. Астория тихо хмыкнула в ответ. Она снова посмотрела на океан, на пронзительно-алые отблески заходящего солнца, на огромные волны, разбивающиеся о камни. Спать с варваром? А разве те в виду своей неотëсанности способны быть хорошими любовниками?

***

Космодром на Церере был на тройку. Из десяти. Выставка была сносной. На аукционе присутствовал сам Автарх. Это было впечатляюще, но тысячелетний правитель, выглядящий как молодой мужчина, держался без помпезности. Никаких торжеств в его честь организовано не было, а в зале место Автарха располагалось едва ли выше гроссмейстерского. После произношения речи Автрахом, которая заняла четверть часа, Габбас Атрау пригласил всех пройти в другой зал для аукциона. А после успешного аукциона начался пир. — Вон тот, что сидит рядом с свекровью моей сестры, должен был быть моим женихом. Глянь на него, ну и дикарь... — надула губы Астория, и Августа ухмыльнулась. Почти налысо выбритый череп, небрежные татуировки на руках и над бровью, пирсинг на нижней губе, под глазами, на ухе, и шрам на плече. Какой неформальный и даже устрашающий вид. Хотя лицо привлекательное. Как и плечи. Стройный, жилистый, ни без приятного рельефа. Мужчины центральных секторов редко украшают себя татуировками. Татуированный Атрау жадно пожирал омаров, запивая их дымчатым элем. А затем он некультурно сделал отрыжку. — Просмотри во что одета Теренция. — покачала головой Астория. Августа обратила внимание на девушку из десятого сектора, и усмехнулась уголком рта. — Удивительно, еë отец только что приобрëл на аукционе несколько приличных лотов, а одета она как прислуга. По мне, так это чрезмерный минимализм. — Леди Истри, леди Флавия, как проходит ваш вечер? — вежливо спросил рыжий дипломат Соррет, и Астория сразу же оживилась, а Августа сдержанно растянула уголок рта в улыбке. — Не жалуемся. — лениво ответила Августа, делая глоток эля. — Могло бы и лучше, Соррет-консье. — ответила Астория, хлопая ресницами. — Но вы подошли, и стало веселее. *** Обычно на банкетах не было строгого регламента, касательно аперитива. Какие-то Дома полностью исключали алкоголь из меню, какие-то оставляли лишь слабые алкогольные напитки. Атрау на этот счëт расщедрились. Количество крепких напитков отразилось на общем настроении зала: гости в кои-то веки себя не сдерживали , поддаваясь неизменным порывам. Неосмотрительное слово, излишне пронизывающий оценивающий или плотско-заинтересованный взгляд. Знакомые между друг другом общались оживлëннее, незнакомые знакомились. Августа чувствовала себя как рыба в воде. Люди и их пороки... Жаль что ещë тысячу лет назад Автарх упразднил вакханалии... Какое упущение... Августа стала свидетелем как двое гроссмейстеров, агрессивно обсуждая свои дела, одарили друг друга парой ласковых, Мейо Ланмей станцевал с бывшей невестой Мерцеллой, и смотрел на неë так нежно... Астория, верная подружка, пыталась заговорить Соррета. На лице атташе застыла столь фальшивая улыбка, что купиться мог лишь ребёнок, но Астория была пьяна, а кого она была пьяна, она была ещë более навязчива. Долг Августы как подруги был оградить младшую Истри от ненужных последствий. Августа всегда хотела себе такую сестру как Астория, ведь Паулина была скучна и слишком прилична. А Астория... Она была такой же авантюристкой, как и Августа. Так что, как и подобает настоящей подруге, Августа подошла к столику и сказала Соррету, что ей нужно поговорить с Асторией, и тот с почти видимым облегчением ушëл. — Ты зачем это сделала? — негодующе спросила Астория. — Он мне уже столько комплиментов наговорил. — Ему на тебя всë равно. Поверь. Пойдëм проветримся. Ещë не ночь, а ты уже переборщила с элем. — Он очень вкусный. — пьяным голосом оправдалась Астория, и потянулась к своему бокалу, но Августа еë остановила. Следом две девушки увидели как жених Мерцеллы Айен что-то сосредоточенно объясняет своему брату, тому татуированному гопнику, которого, как было услышано, звали Лайс, и Лайс отмахнулся от своего брата, и во взгляде у него была дичь. Бешенство, помноженное на эль и явное отсутствие воспитания. Старшего воспитали, а младшего нет. Августа усмехается, глядя ему в широкую спину. Старший Атрау казался воплощением спокойствия и рассудительности, в то время как младший, Лайс, излучал необузданную энергию. Лайс казался горячим и неуправляемым. Августу завлекали дерзость и напор.

***

Астория блевала прямо за одной из колонн, когда они отошли прогуляться по дальнему соседнему залу атриума, а Августа злорадно смеялась и стояла рядом, придерживая подруге волосы, чтобы та их не заблевала. — Я в порядке. — немного заплетающимся языком говорит Астория, выпрямляясь. Когда девушки решают чуть пройтись, через пять минут они слышат рядом разговор на повышенных тонах. — Стая гиен! Только и можете что рявкать за чужими спинами... Если есть что сказать - вот он я, здесь! Отлично слышу тебя, шваль! Подойдя на звук, Августа и Астория увидели Лайса, младшего Атрау. Он обращался к двум аристократам с четырнадцатого и пятнадцатого секторов, которые стояли в компании с ещë одним аристократом. Августа предвкушающе облизала губы. Что может быть сексуальнее, чем красивый буйный дикарь? А он определëнно был красив. Высокие скулы, рельеф мышц... Шрам на плече... Такой брутальный... Настоящий альфа. Такой дерзкий, такой горячий... Он казался свободным от условностей и скучных правил. Прямо как она. Он походил на зверя, чьи инстинкты всегда берут верх над разумом. А Астория поморщила носик. Ну и что это за перфоманс? Лайс выглядел угрожающе. Он источал вызов, вся его поза кричала об уверенности, а сжатые кулаки и рычание в голосе предупреждали об опасности. Контраст между ним и аристократами из центральных секторов был ярким. Глаза Лайса горели какой-то бешеной энергией. — Да что ты... Что ты себе позволяешь, недоносок? — возмущëнно спросил один из аристократов у Лайса, будучи не менее пьяным, чем все, кто сейчас его окружал. Этот аристократ был высок и чувствовал своë численное превосходство. — А ты чего ожидал? Думаешь, смешаешь наши имена с грязью, и ничего не случится? — не унимался Лайс, и на его лице проскользнула безуминка. Он подошëл ближе к оппоненту. — Да я отрежу тебе язык! И пока аристократы нагло смеялись Лайсу в лицо, а Астория боролась с новым приступом тошноты от выпитого, Августа... уже мысленно примеряла к шее Лайса поводок, который она не забыла прихватить с Блора. Лайс вел себя как последний варвар, и от этого казался ей невероятно притягательным. Флавия с интересом наблюдала за развернувшейся сценой, жадно впитывая каждое слово и жест. Лайс и правда казался готовым перегрызть своему оппоненту горло в любую секунду. А она бы с удовольствием на это посмотрела. — Ну-ну, очень боязно. — захохотал один из них громче всех, а другой даже передразнил фразу Лайса высоким дурацким голосом. Двое из аристократов закатывали рукава, готовясь к драке. Смотреть на то, как мужчины дерутся и демонстрируют собственную силу, было соблазнительной перспективой. Августа приготовилась хищно наблюдать, но Астория, поправив причëску, пьяно и с поволокой взглянула на всех, и подошла к мужчинам. Еë пьяная голова решила что это безопасно, потому что рядом Августа и еë знакомые. Флавия вышла из-за колонны, держа свой бокал. — Зачем вы спорите с этим дикарëм? — спросила Истри, морща нос, и Лайс мгновенно перевëл бешеный взгляд на Асторию, тут же положил свою широкую ладонь на лицо младшей Истри, и через мгновения с силой толкнул еë в лицо, от чего та охнула и приземлилась на пятую точку и локти. — Иди отсюда, дура приторная. — рыкнул младший Атрау. Один из аристократов тут же подскочил к Лайсу и занëс кулак для удара. Лайс только этого и ждал. — Не смей так обращаться с леди, варвар! — заголосил другой аристократ, и оставшиеся двое мужчин кинулись на младшего Атрау, пока Лайс расправлялся с первым нападавшим. Грубые удары и звуки разбивающихся лиц. Это было потрясающим зрелищем для кровожадной Августы. Она любила зрелища. Августа оттащила Асторию в сторону подальше от драки. Затем Астория снова блеванула рядом, а Флавия продолжала наблюдать за тем как этот свирепый красивый дикарь демонстрирует собственную силу. Выигрыш был определённо на его стороне. Как играли его мышцы, пока он раздавал люлей этим скучным пижонам... Лайс дрался блестяще. Он двигался как хищный кот, и у Августы возникло нестерпимое желание погладить его. Неукротимый. Импульсивный. Вспыльчивый. Бесшабашный. Дерзкий. Неуравновешенный. Непредсказуемый. Горячий. Августа начала нехило возбуждаться, смотря на Лайса. Его точно. Точно нужно в коллекцию. — Тори, ты как, дурочка? — спросила еë Августа, и Астория выпрямилась и подошла к ней, вытирая рот. — Ты в курсе, что это из-за тебя? — кивнула перед собой Августа. — Вернее, не из-за тебя, но ты была последней каплей. — Лучше. Уже лучше. — отчиталась о своëм состоянии Астория, наблюдая за неравной схваткой перед ней. — Такой бешеный... А нам не стоит отойти? Вдруг нам попадëт? — Не попадëт. — хищно улыбнулась Августа. — К тому же, стилет у меня всегда с собой. В подтверждении через платье Августа поправила прикрепленный к бедру тонкий стилет, находящийся в золотых ножнах. — А нам не следует позвать кого-нибудь? — пискнула Астория. — Этот дикарь поднял на меня руку! Да как он мог?! — возмущëнно и капризно надула губы Астория, с претензией глядя на Лайса, разбивающего лица гостям.