Блор рождает извращенок

— А хочешь отомстить? — спросила Августа негромко, и Истри открыла рот, чтобы ответить, но подбегающая Мерцелла, непонятно как тут оказавшаяся, отвлекла еë. — Прекратите! Остановитесь! Хватит! — Мерцелла попыталась подбежать к мужчинам ближе, но Августа еë остановила, удержав за локоть. — Не лезь в мужскую драку, тебя зашибут и не заметят. — цокнула Флавия. Мерцелла нахмурилась и послушалась. — Лайс! А ну-ка хватит! Остановись! Ты меня слышишь? — пыталась криком достучаться Мерцелла. Младший Атрау продолжал бороться с мужчинами, которые, в свою очередь, не желали мириться со своим поражением, хотя лица отпрысков гроссмейстеров различных трëх секторов уже порядком были разукрашены. Лицо Лайса тем удалось ударить лишь единожды или дважды. Но это и не мудрено, аристократы с центральных секторов, если и являлись поклонниками боевых искусств, то вероятно были лишь спонсорами таких мероприятий, но никак не участниками. Мерцелла ринулась прочь, придерживая платье, убегая. Астория вернула капризный неодобрительный взгляд на дикаря Лайса. Она скрестила руки на груди.Таких как он нужно непременно держать в клетке. И вот это должен был быть еë супруг? Ну и гопник... Августа закусила губу, испытывая наслаждение эстета от зрелища перед собой. Какой же этот Лайс... Ммм... Лайс не сдерживался. Он избивал своих оппонентов, не щадя сил. От каждого его яростного удара летели искры. Он ловко свалил с ног одного противника, резко схватив того и перекинув броском с прогибом через грудь. Другому аристократу Лайс тут же заехал в челюсть, от чего тот отлетел, третьему Лайс ударил со всей дури в грудь ногой. Августа изнемогала от желания, смотря на младшего Атрау восхищëнными глазами. Лайс демонстрировал мастерство и ловкость, он мастерски орудовал кулаками и делал захваты. Быстрый, хваткий, решительный. Хрусть, и он сломал одному из мужчин палец. Астория вскрикнула, закрывая рот ладошкой, слыша противный хруст. Лайс был в своей стезе. Он явно делал это не в первый раз. Очевидно, что дикарь компенсировал недостаток манер и интеллекта боевыми искусствами, и по безумному блеску в его глазах Астории казалось словно Лайс получал наслаждение от этого своего занятия. Он словно... Он словно любил насилие. Это поражало. Наблюдая, Астория поражалась жестким ударам, точным блокам и прыжкам. Казалось, что всë это выглядит как какая-то хорошо спланированная хореография. Эта картина была словно из какого-то приключенческого романа… Только вживую! Конечно, Астория не могла не признать. Была в нëм некая... Боевая грация что ли. Он побеждал. И делал это уверенно. Но только можно было бы обойтись и без схватки. Через минуту сюда бегом примчался мужчина, и Августа сделала вывод, что раз на пиру тот сидел рядом с Атрау, значит он имел отношение к их семье. Мерцелла оповестила, не иначе. — Этот лохматый его старший брат. Старший из троих. — ткнула пальцем в сторону мужчины Астория, объясняя Августе, и в следующий момент старший Атрау тут же подскочил к младшему брату сбоку, и с размаху угодил тому прямо в челюсть. Астория вздрогнула от увиденного и прикрыла ладошкой свой рот. Лайс отлетел, но быстро сгруппировался, перекатываясь, и молниеносно вскочил на две ноги, на что старший Атрау подскочил к брату вновь и попытался нанести новый удар, в живот, и затем снова в челюсть, пока поверженные аристократы рядом приходили в себя, охая от травм. Астория и Августа продолжали наблюдать. — Ты что устраиваешь? Что исполняешь? — прорычал старший Атрау, агрессивно нападая на Лайса вновь и вновь, беспощадно обрушивая на него тяжёлые кулаки, на что Лайс, поняв что перед ним брат, в ответ лишь защищался, ставил блоки и по возможности уворачивался, не нападая в ответ. Августа прикусила губу, кладя себе ладонь на солнечное сплетение, находясь под сильным впечатлением. Это было... Красиво. Два сильных дикаря в схватке. Не совсем в схватке, раз младший, похоже, начал приходить в себя, иначе бы сейчас бычил и на родственника, а вместо этого тот просто парировал. — Бедняжка. — подошла Астория к одному из молодых аристократов, помогая тому вытереть кровь с лица его носовым платком. Двое других аристократов с сардоническим наслаждением наблюдали за тем, как один Атрау месит другого. — Ты вступился за меня, я так благодарна тебе. — пьяно благодарила Астория аристократа. Вскоре на этот перфоманс подоспели Мерцелла и леди Атрау, мать семейства. Августе понравился взгляд леди Атрау, такой сильный и пронизывающий. Если Августа не ошибалась, эту женщину звали Ценнария. Ценнария одарила своего младшего сына холодным прищуром, глядя на то, как еë старший сын демонстративно выполняет воспитательную работу, и повернулась к разукрашенным ссадинами аристократам и пьяной Астории, на Августу Ценнария взглянула мельком. Трое окровавленных мужчин смотрели на Ценнарию с непередаваемым возмущением, один из них держал своë запястье в воздухе, как бы убаюкивая свой сломанный палец, тогда как старший Атрау в это время всë продолжал молотить своего брата, оттесняя его дальше за колонну. Лайс умело ставил блоки, но не выхватывать вообще было невозможно. — Что за возмутительная выходка? Вы что, хотите скандала? Так знайте, Атрау, вы его получите! — гневно рявкнул один из аристократов, позволяя Астории продолжать вытирать его окровавленное лицо носовым платком. Ценнария не дрогнула. Вклинилась Мерцелла. — Господин Туллий, это всë какое-то недоразумение. — подала голос Мерцелла. Августа усмехнулась этой последней реплике, и зашла за колонну чтобы подсмотреть что творилось между братьями Атрау у соседней колонны, когда те увели бой в сторону. И она всë ещë слышала разговор, который вëлся между леди Атрау, Мерцеллой и аристократами рядом. — Недоразумение? — пропищал пьяный голос Астории. — Этот хам совершенно не умеет себя вести! Он и меня толкнул даже! Твою сестру, Мерцелла! Сделай что-нибудь! Старший Атрау в это время толканул младшего к колонне и что-то тихо, но шипяще выговаривал ему, тыча пальцем в воздух с выражением праведного гнева на лице. Лайс в это время опустил свои глаза и молчал, слушая и не перебивая. Он выглядел виноватым. — Астория, пожалуйста. — тоном миротворца попросила ненадолго замолчать сестру Мерцелла, таким образом планируя нивелировать накал конфликта. — От лица двадцать второго сектора и отдельно каждого члена семьи Дома Атрау я искренне прошу у вас извинений. — подала твëрдый голос леди Атрау. Августа наконец отвернулась от двух братьев Атрау и повернулась к остальным, выходя из-за колонны, не забыв незаметно оставить свой осушенный от эля бокал на полу, чтобы в воспоминаниях остальных об этом случае она потом не представала с бокалом спиртного в руке. — Извинений? — подал пьяный голос аристократ со сломанным пальцем. — Репутация двадцать второго сектора явно оправдывает себя. Мы приехали к вам как гости, учавствовали в аукционе, а вы дозволяете такое! Это скандал! Ценнария не дрогнула. — Я уверена, мой сын сожалеет и непременно хочет принести вам свои извинения. — Извинения моему сломанному пальцу? — В частности. — ответила Ценнария спокойным и глубоким голосом, не изменяясь в лице, выдержка у неë была что надо. Августа увидела как старший Атрау толкнул в спину младшего, заставляя брата шагнуть из-за колоны к аристократам. Выражением лица Лайс сейчас был похож на ребёнка. Двухметровый гопник, который немного с обидой надул губы, понимая что он поступил опрометчиво, но его враждебный взгляд, направленный на аристократов исподлобья, говорил о том, что виноватым он себя чувствует только перед своей семьëй. — Что. Тут. Произошло? — отчеканила Ценнария, смотря на своего младшего сына. — Как это что произошло? — запищала Астория, вклиниваясь, возмущённо всплëскивая рукой в воздухе. — А вы сами не видите? Посмотрите на лица моих друзей! Все посмотрели на Асторию с разным выражением на лицах. Августа - с усмешкой, Лайс - враждебно, Мерцелла - хмурясь, Ценнария - так, как будто девушка перед ней была жужжащим надоедливым насекомым, Браннис - с кривым оскалом, думая что бабам много пить нельзя, а аристократы в ответ на реплику младшей Истри одобрительно закивали. — Вот именно! — подтвердил Туллий, зыркая на младшего Атрау, и обратился к нему. — Я стоял и разговаривал с моими друзьями, как вдруг ты подошëл без приглашения, и сказал про то, что настоящие отбросы здесь мы, тогда как мы не разговаривали ни о чëм таком, и не оскорбляли тебя первыми! Это возмутительно! И это гостеприимство Атрау? Лайс протестующе мотнул головой и рыкнул, от чего тут же получил отрезвляющий тычок в спину от старшего брата, и Лайс замолк, сжимая губы. В его глазах было столько энергии, буйной и непримиримой, столько протеста... Августа почувствовала как она всë сильнее намокает, и воображение окончательно понесло еë в сцены, где он берëт еë так же, как сражается - свирепо, грубо и безжалостно. Она могла бы дать ему прямо за колонной. Нужно было бы лишь приподнять платье. Августа чуть закусила губу, продолжая сверлить взглядом лицо младшего Атрау. Она выбрала того, с кем проведëт сегодня ночь. Нужно с ним уединиться. Поэтому... Ей необходимо помочь ему выйти из этой ситуации, тем самым создавая идеальный повод для эскорта до еë покоев. Разве он откажет довести свою спасительницу, убедившись, что та добралась без приключений? — Да, всë было так! — пьяно пропищала Астория, кивая. — А потом я подошла к своим друзьям, и ваш сын меня толкнул, и я упала! Толкнул прямо в лицо! В лицо! Августа громко цокнула языком, привлекая к себе внимание. — Не заговаривайся, Астория, мы подошли позже, и слышали другие фразы, а не ту, что процитировал господин Туллий. — очаровательно улыбнулась Августа, и все обратили взгляд на Флавию. — К тому же, не ты ли спровоцировала младшего Атрау, сказав что он дикарь? Астория приоткрыла свой ротик, ошеломлëнно уставившись на подругу. Младшая Истри не могла в это поверить! Августа всегда помогала ей всë разруливать, а теперь она еë топит, а не спасает! И ради кого? Ради дикаря! Дикаря! Все тут же посмотрели назад на Асторию, и Астория неохотно опустила глаза, понимая что небольшой грешок, но всë же за ней есть. — Астория! — сделала замечание своей сестре Мерцелла. — Это правда, Астория? — с нажимом спросила Ценнария. — Ты действительно так говорила? — Это всё условность. — махнул рукой один из аристократов Веттий. — Она немного переборщила с элем, что, кстати, тоже заслуга дома Атрау. На множестве приëмов, на которых я имел честь бывать, алкоголь не подаëтся в таких количествах, чтобы им можно было бы заполнить половину Атриума! — Ты надумал обвинить нас в излишней гостеприимности? — правильно заметил старший Атрау и сделал шаг вперëд, подходя ближе, усмехаясь. — Вино это молоко, питающее страсти. — занудно ответил Туллий. — Так говорил ещë Пифагор. Пьянство есть упражнение в безумстве. Тоже его слова. Не нужно создавать столько искушений. — Пифагора здесь нет. — ответил старший Атрау. — А у нас Инвесторский приëм по случаю важного события. Хорошие гости не будут указывать хозяевам, которые старались специально для них. И что-то незаметно чтобы ты, господин наглаженная рубашка- отполированный башмачок, пренебрегал спиртным. Лыка плохо вяжешь. Как звучит твоя претензия? "У них было много эля, и я со своей подружкой были напоены насильно"? Тебя кто-то заставлял пить, благородный сын своего Дома? — И он первый меня ударил! — рыкнул Лайс, присоединяясь к очной ставке. — После того как я отправил полежать эту наклюкавшуюся засранку. — пояснил Лайс, пренебрежительно махнув рукой в сторону младшей Истри, на что Астория капризно надула губы и отвернула голову, не желая признавать что она действительно так сказала. — Не сильно-то я и толкнул тебя, неженка! — обратился к ней младший Атрау. Астория слегка дëрнула плечом, по прежнему не смотря на него. — Ты просто перепила маленько, что на ногах не держишься, подруга. И нечего было вякать мне что я дикарь, находясь в моëм же доме! — Это ли та самая хвалëная культура центральных секторов? — осклабился Браннис. — А не преувеличиваете ли вы слухи о своëм воспитании, благородные господа и леди? Астория стервозно тихонько хмыкнула, скрещивая руки на груди. Хоть бы еë только не заставили извиняться перед дикарëм! С неудовольствием к тому же она ощутила позыв к мочеиспусканию после многочисленного выпитого, так что вскоре ей нужно было бы посетить уборную. — Достаточно, Браннис. — тоном, строго подразумевающим требование старшему сыну чуть придержать коней и помолчать, сказала Ценнария, и перевела взгляд на аристократов. — Полагаю, здесь действительно какое-то недоразумение, которое, смею выразить глубокую надежду, не должно стать препятствиям в возможном сотрудничестве наших Домов в будущем. Господа, уважаемые гости, мой сын сейчас перед вами извинится, и сделает это снова завтра, когда все будут трезвыми. К тому же, я убеждена, мы сможем прийти к компромиссу. Часть лотов на аукционе не была реализована. И я с удовольствием предпочла бы приподнести некоторые из них вам троим. Разумеется, было бы не лишним, если бы мы сейчас все пожали друг другу руки, признавая что всë это какой-то нелепый нонсенс. Что скажете?