момент дробления костей

Просыпается Минхо от того, что на него резко выливают стакан ледяной воды. Он вскакивает, покрывая весь мир отборным матом. Оглядывается и понимает, что это не то место, где они с Джисоном засыпали. Стоп. Где Джисон? Минхо оглядывается и успокаивается, находя младшего напротив себя, мирно спящего на каком-то диване. — Лино, — ледяной голос раздаётся сзади. — Ты уже и забыл в своих играх про любовь, кем являешься на самом деле? — Хенджин, что за хуйня? — Хуйня? — Хван вскипает, выводя на интерактивную доску несколько фотографий, где Ли проводит время с Джисоном. В том числе и модный показ и отель. — Вот это — хуйня, Мацуи Минхо. Интересно, ты совсем ослеп, пока таскался с ним? — он кивает в сторону Хана. — Тц, Хенджин, слишком быстро... — голова гудит, не давая воспринимать никакую информацию. — Если бы не Феликс, ты и твой объект обожания сейчас тусовали где-нибудь в подвале у Шуичи, — Фудзивара теряет терпение, переходя на крик. Он хватает Минхо за воротник, несильно, но ощутимо встряхивая. — Кусок идиота, за тобой хвост, блять, а значит и за нами всеми тоже. Скажи, что с тобой? Ты никогда раньше не был такии беспечным! — Ты разбудишь Джисона, будь потише, — спокойно отвечает Ли, срывая с себя хватку. — Ах, так вот в чём дело. Ну давай, вперёд, жди, пока вас обоих не поймают и не запытают до смерти. — Фудзивара Хенджин! — Минхо влепляет Хенджину отрезвляющую пощёчину. — Я хоть раз тебя подвёл? — Нет, — шипит Хван. — Тогда в чём проблема? — Проблема в том, что если бы Феликс не засёк GPS-жучки на тебе, то ты бы сейчас здесь не сидел... Минхо вздыхает, потирая виски. Он замечает, как Джисон начинает ворочаться и подходит к нему, мягко поглаживая по волосам. Хан просыпается, щурясь от света и пытаясь сфокусироваться на картинке перед ним. Помимо Минхо был ещё один парень, лицо которого казалось знакомым. Вокруг не было почти ничего, кроме двух диванов, трёх компьютеров и проектора, висевшего прямо напротив Джисона, где до сих пор были выведены фотографии Минхо. Хван цокает и быстро выключает показ слайдов, ловя на себе недовольный взгляд Минхо. Джисон несколько минут пытается осознать ситуацию, но выходит из рук вон плохо. Поясница болезненно ноет после прошедшей ночи, а в горле безумно сухо, поэтому его сейчас меньше всего волнует, почему он проснулся не в отеле, а в какой-то лачуге. — Минхо, я хочу пить, — хрипит Хан, и Ли кивает и тут же начинает искать воду, пока Хенджин цокает и закатывает глаза. — Под столом, — буркает Хван. Минхо достаёт из-под стола литровую бутылку, открывает и протягивает Джисону. — Спасибо, — лёгкий поцелуй прилетает на щеку Минхо. — А... где мы, кстати? — У Хенджина. — Почему? — Потому что твой трахарь не следит за теми, кто следит за... — в Хвана летит бутылка с водой, не давая ему договорить. Он матерится и недовольно скрещивает руки на груди. — Я тебя ненавижу, Лино. — Лино? — удивляется Джисон. — У тебя ещё прозвища есть? — Да... типа того, — мямлит Минхо, взглядом просверливая дыру в Хенджине. — Ну, в целом, нам уже пора идти. Пойдём, Хани. — Что? — удивляется Хван. — Но тебе нужно... — Я сам решу, что мне нужно. Благодарю за заботу, Хенджин, — чеканит Ли и уводит за собой ничего не понимающего Джисона. Минхо устало вздыхает и закуривает сигарету. Определённо, самое худшее утро за последнее время. Он попросил Джисона подождать его в машине, пока сам покурит. Третья подряд улетает незаметно, ведь Ли нервничает. Безумно нервничает. Потому что боится не за себя, а за Джисона. Появление Шуичи однозначно нельзя было игнорировать, потому что это значит, что о нём не забыли. Что же, рано или поздно, всё-таки пришлось бы разбираться с этим дерьмом, но Минхо не думал, что именно сейчас. Сейчас, когда в машине ждёт его самый любимый человек, которому он хочет посвятить остаток жизни. Джисону определённо нельзя знать об этом дерьме, но и врать ему не хотелось, соскочить с темы также не получится, скорее всего. Минхо тушит бычок и идёт в машину. Садится на переднее рядом с Ханом и молчит, пока что молчит. Он считает про себя "раз, два, три" — Что происходит, Минхо? — спрашивает младший и Ли готов взвыть к небесам. — У меня нет варианта не рассказывать тебе? — Нет, — отрезает Джисон. — Хорошо, — вздыхает Минхо. — Я постараюсь быть честным, но... всего я сказать не могу... — он достаёт из кармана маленькую визитку фисташкового цвета с блестящей надписью "L&K" и номером телефона. — Моя компания, точнее то, что досталось от папы. В общем, я почти там не появляюсь последнее время, но успел нажить врагов ещё до того, как стал её управляющим. Компания занимается продвижением крупнейших модных брендов, а также автомобилей. — А неофициально? — Неофициально, — Минхо прикусывает губу. — Об этом мы поговорим позже, ладно? — поглаживает ладонью чужую щеку. — Ц... секреты от меня, — бубнит Джисон. — Вовсе нет, Хани, — парень мягко целует губы напротив. — Поехали домой? Похоже, что у меня накопилось много дел. — В Японию? — Да, или хочешь ещё остаться? — Нет. Поехали. Минхо ожидала большая работа, по копанию в старом белье. В своём и в чужом. По прилёте в Японию он отвёз Джисона в квартиру, а сам поехал к Феликсу. Этот паренёк очень многое знает и умеет. Именно он десять лет назад помог замять одно дело отца Мацуи. А ведь пареню было всего около 16 лет. Ферари скользит по ночным улицам, неспеша огибая узкие участки города. Минхо поглядывает на экран телефона, где зелёным цветом мигает обстановка в доме. Сейчас, когда на него охотятся, оставлять Хана без присмотра крайне опасно, поэтому он вынужден следить за тем, что происходит в квартире. Наконец, Ли паркует автомобиль и пешком добирается до дома Феликса. Тот живёт в подержанной квартире, где в основном работает. Ведь каждый квадратный метр в ней заставлен системными блоками, компьютерами, ноутбуками, на столе в кухне лежат кучи телефонов, как сенсорных, так и кнопочных. Жёсткие диски и флешки, раскиданные по ящикам и ещё куча всякого хлама. — Мда... не изменяешь себе, Иса, — откашливается Минхо. — О, неужели сам Лино посетил мои хоромы, — ёрничает парень, попивая кофе. — Наконец понял, что за тобой следят? — "Наконец"? — Да, уже где-то... два месяца? Может больше. Ну, примерно с того момента, как ты начал ближе общаться с Джисоном. — На что намекаешь? — щурится Ли. — На то, что он тебя и сливает. От слов Феликса по спине пробегает мерзкий холодок, а липкое чувство страха сковывает движения. Неправда, это не может быть Хан. Феликс явно ошибся. — Но я никогда не ошибаюсь, — словно прочитав мысли Минхо произносит Исикава. — Значит так, — Минхо злобно смотрит на парня. — Даже не смей подозревать Джисона. — Это ты его любишь, не я. Я имею право подозревать кого угодно, — фыркает Ли. — Ладно, я уже отработал эту версию, если честно. Маловероятно что это он, к твоему счастью. — Есть идеи? — Есть, — Ли разворачивается к столу и щёлкает пару раз мышкой, выводя на экран фотографию одного человека. Того, кого Минхо знал очень хорошо, но очень давно. Он сильно изменился, но он всё равно его узнал. Ли часто моргает глазами, однако эмоции берут верх над самоконтролем парня. Он хватает стоящий рядом стул, швыряя его в стену, тот разбивается вдребезги. — Минхо, — холодно произносит Феликс. — Нет! — вскрикивает старший, он сейчас готов разбить этот противный экран на тысячи осколков. Феликс не даёт этому случиться. Младший перекрывает собой монитор с фотографией, заставляя Минхо только бессильно кричать в попытках отрицать происходящее. — Ты всё правильно понял, Лино, — продолжает Феликс. — Ёсида Рю - тот, кто вероятнее всего, охотится на тебя. Режет без ножа. Минхо падает на колени, вцепившись в собственные волосы и истошно вопя. — Нет, он умер. Он давно уже мёртв! Как и его отец... — останавливается из-за острого кома в горле. Эпилог. Повествование от лица Ёсиды Рю. Дождь барабанит по крыше, монотонный ритм, словно отсчёт времени, прошедшего с того рокового дня. Десять лет. Десять лет, за которые я успел стать другим человеком, но одна рана осталась неизлечимой – память о той гонке, о том предательстве, о потерянной дружбе. Минхо. Даже само имя сейчас звучит как осколок разбитого стекла, режущий язык и сердце. Мы были неразлучны. С самого детства. Два парня из Сендая, грезившие о скорости, о рёве моторов, о славе. Минхо, всегда немного загадочный, немного отстранённый, но при этом невероятно талантливый гонщик. Мы были единым целым, наши судьбы переплетались, как нити в крепком канате. Казалось, что так и пролетит жизнь. Каждая царапина на наших машинах была отмечена на карте наших побед и поражений. И каждая победа – это было наше общее торжество, наш общий триумф. Потом пришла “Thunderous”. Мероприятие, о котором мы мечтали годами. Шанс доказать себе и всему миру, что мы чего-то стоим. Наши сердца бились как бешеные, руки тряслись от волнения и предвкушения. Тогда Минхо предложил поменяться машинами. Я колебался. Его автомобиль был мощнее, быстрее, совершеннее, чем мой, но я уже привык к своей крошке. Однако времени на раздумья не было. Я согласился. Мы поменялись машинами, как всегда это делали, быстро, чётко, молчаливо понимая друг друга. Я сел за руль Феррари, а Минхо – за руль моей Бугатти. Старт, адреналин, всё смешалось в вихре скорости и напряжения. Я всё делал, как мог, отдав всего себя, пытаясь доказать, что даже на мощной машине я способен на многое. Но я проиграл. А Минхо… Минхо выиграл. Вот тогда всё и рухнуло. Когда я увидел его на подиуме, с улыбкой победителя, во мне что-то переломилось. Вся моя вера, всё моё доверие к нему превратились в прах. Он специально это сделал. В висках пульсировало от гнева и непонимания. Зачем? Он и так во всём лучше меня, неужели эта сраная победа так был нужна ему? Мы стояли наедине в гараже, воздух гудел от напряжения. Дождь за окном бился в стёкла, отражая хаос, который бушевал внутри меня. — Минхо, ты это сделал, правда? Ты специально… ты ослабил свою машину и поменялся со мной, — я схватил его за воротник. — Рю… о чём ты говоришь? Что за бред? — Не притворяйся! — Рю, успокойся, я ничего не делал. Твой проигрыш — это просто случайность, — Минхо непонимающе смотрит в голубые глаза. —Ты чёртов трус, Мацуи Минхо, — ударяю кулаком в солнечное сплетение, из-за чего Минхо сгибается пополам. — Ты лжец! Ты меня предал! — Предал? Да у тебя крыша поехала, конченный идиот, — Минхо срывается на крик, ударяя парня в ответ. Лицо Минхо было бледным, в глазах – боль и недоумение. Он пытался что-то сказать, но я не слушал. Я отвернулся, и вышел из гаража, оставляя его там, одинокого, победителя, которого я презирал. Спустя пару дней я остыл, листая туда сюда сайт с гонками, где красовался портрет Минхо. Устало вздыхая я случайно щёлкнул на информационную страничку и не мог поверить своим глазам. В экране монитора чёрным по белому светилась надпись: Владелец и организатор гоночной трассы: Мацуи Джихва. Спонсор: Мацуи Джихва, Миядзаки Казуи, Наката Сан... Остальные фамилии и имена расплывались, но одна единственная, слишком чётко отпечаталась в моих глазах — фамилия отца Минхо. Единственное, что мне сейчас хочется — это разбить блядский монитор и лицо Минхо. Теперь понятно, теперь всё понятно. Нет, он даже не пытался мне помешать, его победа уже была очевидна. Его победа была если не куплена, то предначертана. Если так подумать, неужели я всегда был чем-то типа подопытныго зверька? Блядство. Конченный урод. Пусть давится своими бабками и победами. Без меня. Имя Ли Минхо или Мацуи Минхо или сколь ещё угодно, больше ничего для меня не значило. Но если бы всё закончилось той дождливой ночью, я бы, вероятнее всего, просто вычеркнул этого человека из своей жизни, но он сотворил то, что забыть никак нельзя, а уж тем-более простить. Дождь не кончается. И мои воспоминания тоже. Они безжалостны, как этот ливень. В тот момент во мне рухнуло всё — надежды, мечты, доверие к людям. С того дня моё сердце жаждет только мести. Мести за то, что мне пришлось пережить из-за него. Перед глазами до сих пор отчётливо видно тот ужас, происходящий в бархатных стенах дома Рю. Ёсида, прижавшись спиной к холодной кирпичной стене, наблюдал за разворачивающейся сценой, не в силах поверить своим глазам. — Господин Мацуи... — хрипит парень, еле сдерживая крик ужаса, который готов вырваться, когда в поле зрения появляется Минхо. — Ты... Он видел, как отец Минхо, холодным, расчетливым движением приставляет холодный ствол револьвера ко лбу стоящего на коленях мужчины, а затем нажимает на спусковой крючок. — Прости, сынок, — последнее, что слышит Рю. Мир Ёсиды рухнул в одно мгновение вместе с грохотом выстрела. Он задохнулся от ужаса, от дикой, первобытной боли, которая пронзила его насквозь. Его отец, Ёсида Рин, глава одного из самых влиятельных наркокартелей города, лежал на холодном полу с простреленной головой. Кровь, густая и темная, растекалась вокруг него, попадая на край туфель Мацуи из-за чего он брезгливо вытер их прямо о воротник рубашки Рина. А рядом, всего в нескольких шагах от умирающего отца, стоял Минхо. Спокойный, безразличный, словно происходящее его не касалось. Его лицо, обычно такое яркое и живое, сейчас было застывшей маской, лишенной всяких эмоций. Он смотрел на своего отца, на револьвер в его руке, на кровь, рядом с ним, и ни один мускул не дрогнул на его лице. Ёсида не мог понять. Не мог осознать. Минхо, его лучший друг, стоял рядом с убийцей своего собственного отца и не делал ничего. Они выросли вместе, делили секреты, мечтали о будущем, в котором не будет места жестокости и насилию, которое окружало их с детства. Их отцы, Ёсида Рин и Мацуи Джихва, были королями преступного мира, чьи империи были построены на крови и страхе. Минхо и Рю были почти их копиями, только менее втянутыми в мир крови и наркотиков. Теперь эта дружба рухнула. Ёсида видел в глазах Минхо не ужас, не боль, а… пустоту. Джихва, вытерев оружие о рубашку убитого, повернулся к сыну. Его взгляд, холодный и пронзительный, встретился с взглядом Минхо. — Запомни этот урок, сын, — произнес он ледяным тоном. — В этом мире выживают только сильные. Минхо молча кивнул, не отводя взгляда от отца. Безысходное отчаяние постепенно накрывало Рю, который потерял все, что было ему дорого. Свою семью, своего друга, себя самого. Ёсида отшатнулся от стены, чувствуя, как тошнота подступает к горлу. Он не мог больше смотреть на эту сцену, на Минхо, который стал чужим, незнакомым. — Минхо, что происходит, — еле слышно произносит парень. — Что, чёрт возьми, происходит, — Ёсида срывается на истошный крик, так долго сдерживаемый в горле. Он смотрел, как отец и сын, молча покидают его дом, так ничего толком и не сказав. Рю безрезультатно кричит им в пустоту, бьётся в истерике, выдирая волосы на голове. Под ногами мёртвое тело и пропасть, в которую он вот-вот упадёт. — Папа, — он опускается на колени, дрожащими руками касаясь волос мужчины. — Папа, вставай. Пожалуйста, папа. — слёзы капают на безжизненное лицо — Вставай! Ты не можешь вот так меня бросить! Слышишь. Парень сходит с ума в истерике, ударяя кулаком в пол снова и снова, пытаясь выбраться из этого кошмара, в который он до сих пор не верил. 10 лет спустя. Настоящее время. На момент нахождения Джисона на показе. — Ли Минхо, что же мне забрать у тебя первым делом... — Ёсида сидит перед ноутбуком, листая фотографии. "Имя: Фудзивара Хенджин. Кор: Хван Хенджин. Возраст: 26 лет. Адрес фактического проживания: Япония, Мияги, Сендай. Последнее место обнаружения: США, Нью-Йорк, гостиница "Nla" Место работы: неофициально - корпорация Мацуи, официально - клубный танцор, гонщик; неофициально - киллер и поставщик в компании "L&K" Особые приметы: пирсинг на губе, шрам от скулы до начала ключицы, яркие длинные волосы. Отношения: неизвестно." "Имя: Исикава Феликс. Кор: Ли Феликс. Возраст: 26 лет. Адрес фактического пребывания: ОШИБКА. Последнее место обнаружения: ОШИБКА. Место работы: ОШИБКА. Особые приметы: ОШИБКА. Отношения: ОШИБКА" — Интересно, обошёл систему Шуичи, — усмехается Ёсида. — Этот экземпляр я заберу в последнюю очередь, вероятно. "Имя: Кор: Хан. Джисон. Возраст: 24 года. Адрес фактического проживания: Япония, Мияги, Сендай. Последнее место обнаружения: США, Нью-Йорк, клуб "Yeahh" Место работы: официально - модель. Особые приметы: четыре татуировки в районе груди и боковой части пресса. Отношения: по неподтверждённым данным - Ли Минхо" "Имя: Кристофер Бан. Кор: Бан Чан. Возраст: 28 лет. Адрес фактического проживания: Япония, Токио. Последнее место обнаружения: Япония, Токио. Место работы: владелец автосалона и гоночной трассы. Особые приметы: пирсинг на носу, гетерохромия глаз. Отношения: неизвестно." "Имя: Мацуи Минхо. Кор: Ли Минхо, Мистер Мияги, Лино. ОШИБКА! ИНФОРМАЦИЯ НЕДОСТУПНА!" Смех срывается с губ парня, он хлопает в ладони, откидываясь на спинку стула. — Ну что ж, пора начинать, Ли Минхо.