Когда высыхают чернила

      Кисть замерла в воздухе. Лань Сичэнь замешкался, уставившись на безупречные иероглифы — полную противоположность смятению в его душе.       Орден Гусу Лань был далёк от дружбы с орденом Юньмэн Цзян, но и врагами они не были. Теперь же, когда Лань Сичэнь собирался нарушить данное им слово, он сомневался, что удастся сохранить хотя бы этот хрупкий нейтралитет.       Сколько бы лет ни минуло, суть людей не меняется. Так и глава клана Цзян: пусть с годами и умерил свой пыл, но обид не прощал.       Особенно тех, что задевали его семью и самолюбие.       Совет старейшин и брат были единодушны: приглашения следует разослать всем. Их цели казались едины — сохранить лицо ордена. Но Лань Сичэнь понимал: у брата был и другой мотив.       Лань Ванцзи не искал власти, старался не вмешиваться в дела ордена без необходимости, но, как и любой человек, имел свою слабость.       Слабостью Лань Ванцзи был его супруг, Вэй Усянь.       Ради одной его улыбки Лань Ванцзи свернул бы горы, а за тень печали на его лице вырвал бы сердце обидчику. Было ясно: он хотел познакомить Вэй Усяня с детьми Цзян Ваньиня. Даже если самому Лань Ванцзи это было не по душе.       С главой ордена Юньмэн Цзян их связывали особенно тёплые чувства.       Лань Сичэнь вздохнул, покрепче сжал кисть и, не дав тёмной капле сорваться и испортить бумагу, вывел решающие иероглифы:

      «Орден Гусу Лань приглашает молодых господина и госпожу из ордена Юньмэн Цзян на культурный обмен в Облачные Глубины.»

      Всё. Обратного пути не было.       Чернила ещё не высохли, а судьба наследника Цзян была предрешена.