Последняя капля

Рассвет, живописно описанный в романах, с лучами солнца, крадущимися сквозь полумрак, и свежим ветерком, ласкающим лицо, оставался для меня лишь красивой выдумкой. В реальности утро начиналось с оглушительного трезвона будильника, настойчиво вырывающего из объятий сна. Уже в пятый раз! Ярость вскипала внутри, заставляя желать лишь одного – запустить ненавистный гаджет в стену. Но здравый смысл брал верх. Ненавижу ранние подъемы! Кто вообще придумал эти мучительные ритуалы пробуждения? С тяжким вздохом я все же поднимаюсь с кровати, ощущая себя так, словно меня выжали как лимон. Сонным шагом плетусь в ванную комнату, где холодная вода обещает хоть немного освежить уставшее лицо. Меня зовут Арина Морозова. Для близких я просто Рин. У меня есть брат-близнец Кирилл. Нам по пятнадцать лет, и сейчас мы живем в Токио с семьей отца. "Живем" – это, пожалуй, слишком громкое слово. Скорее, пытаемся приспособиться и выжить. Переезд из нашего маленького городка России в шумный и незнакомый Токио стал для нас настоящим испытанием. Языковой барьер, другая культура, новые правила – все это обрушилось на нас внезапно и требовало немедленной адаптации. Жизнь в Токио казалась одновременно захватывающей и пугающей, и я чувствовала, что нам с Кириллом предстоит еще многое узнать и пережить в этом новом для нас мире. Наша мама была неутолимой путешественницей и талантливым полиглотом, и эту страсть она передала и нам с братом, прививая любовь к изучению языков с самого детства. Вспоминаю те годы с улыбкой и легкой ностальгией. Ей пришлось изрядно потрудиться, чтобы привить мне интерес к лингвистике – признаюсь, языки давались мне нелегко. Брат же, напротив, схватывал все на лету, словно губка. Но благодаря маминому терпению и настойчивости, я все же смогла овладеть несколькими иностранными языками на достойном уровне. Япония занимала особое место в сердце нашей мамы. Она часто говорила, что это ее любимая страна, ведь именно там она встретила нашего отца. Кадзуо Ито, выходец из влиятельной и состоятельной семьи, покорил сердце молодой и наивной девушки. Их роман развивался стремительно и страстно, и все шло к свадьбе. Но, как оказалось, наш отец не был тем, за кого себя выдавал. Его семья, как он цинично выразился, подобрала ему более "подходящую" партию. И он без зазрения совести бросил маму, узнав о ее беременности. Более того, он предложил ей деньги на аборт, за что едва не поплатился. Мама, оскорбленная и униженная, разорвала с ним все связи, надеясь навсегда вычеркнуть его из своей жизни. Так, по крайней мере, я думала. Годы шли, мы росли, и мама старалась оградить нас от любых упоминаний об отце. Она посвятила себя нам, вкладывая всю свою любовь и энергию в наше воспитание. Но, как оказалось, прошлое не всегда остается в прошлом. Судьба порой преподносит неожиданные сюрпризы, заставляя нас сталкиваться с тем, что мы когда-то пытались забыть. Вот уже месяц, как мама отправила нас сюда и исчезла. Наша семья – калейдоскоп перемен, вечные кочевники, не пускающие корни нигде надолго. И дело не только в частых переездах. Наша жизнь пронизана какой-то скрытой необходимостью, подготовкой к невидимой угрозе. Мама, словно древний воин, передает нам знания и навыки, далекие от обычной жизни. Она обучила нас боевым искусствам, отточенным до пугающей эффективности. "Всего лишь приемы самообороны," – уверяла она, но за этими словами скрывались изнурительные, спартанские тренировки, превращающие наши тела в живое оружие. Не менее усердно она наставляла нас в тонкостях первой помощи, обучая останавливать кровь, накладывать шины и распознавать яды. Арсенал знаний, казалось, был бесконечен, словно она сама прошла через огонь и воду, сталкиваясь с самыми жестокими проявлениями жизни. Я не могла отделаться от ощущения, что в прошлом у мамы таится какая-то тайна, какой-то груз, который она несет на своих плечах. Ее взгляд порой становился отстраненным и печальным, словно она видела что-то, что было недоступно нам. Но любые попытки выведать хоть крупицу информации разбивались о стену молчания. Стоило мне только завести разговор о ее прошлом, как она уходила от ответа, меняла тему или просто исчезала, оставляя меня наедине с моими вопросами и догадками. И все же, я чувствовала, что рано или поздно правда откроется, и мы узнаем, что заставило нас жить такой необычной, кочевой жизнью. Умывшись прохладной водой, я направилась на кухню, где уже царила уютная атмосфера утреннего ритуала. Стол был сервирован с неизменной заботой, а у плиты, словно неутомимая фея, хлопотала бабушка. - Доброе утро, - прозвучало мое приветствие, наполненное теплом. - Доброе утро, милая, - отозвалась она, одарив меня ласковым взглядом. Воспоминания о нашем прибытии в дом отца всплыли в памяти, словно старые фотографии. Нас встретили отнюдь не с распростертыми объятиями. Холодная отстраненность сквозила в каждом жесте горничной, проводившей нас вглубь владений. Традиционный дом семьи Ито поражал своими размерами и ухоженностью. Безупречно подстриженные газоны, причудливые формы кустарников, яркие цветы – все говорило о строгом порядке и внимании к деталям. Однако, вместо того, чтобы пригласить нас в главный дом, нас отвели в самую дальнюю часть двора, к небольшой пристройке. Здание, которое должно было стать нашим новым домом, выглядело удручающе. Обветшалая внешняя отделка, покосившиеся стены, заросший сад – все свидетельствовало о запустении и пренебрежении. Казалось, достаточно одного порыва ветра, чтобы эта ветхая постройка рухнула. Внутри нас охватило чувство разочарования и протеста. Несмотря на все недостатки, мы понимали, что это лучше, чем остаться без крова над головой. Мы решили не отчаиваться и постараться сделать это место пригодным для жизни. В доме, пропитанном ароматом старых трав, уже несколько лет жила наша бабушка Айко Ито. После смерти дедушки, бремя главы семьи, как мы узнали позже, легло на плечи дяди, старшего брата нашего отца. Архаичные традиции, словно оковы, продолжали сковывать жизнь семьи Ито, вопреки современности. Первое время правление дяди казалось вполне сносным, но все изменилось, когда его жена, женщина из влиятельной и богатой семьи, подала на развод. Именно благодаря ей семья Ито все еще держалась на плаву. Дядя, не оценивший ее вклада, был брошен, и место хозяйки заняла Сацуки Ито, нынешняя жена нашего отца – женщина взбалмошная и расточительная. Финансовое положение семьи ухудшалось, и они, стремясь к роскоши, влезли в долги, усугубив и без того шаткое положение. Бабушка Айко, выданная замуж по воле родителей, так и не познала счастья в браке. В доме мужа ее не ценили, а после рождения детей и вовсе перестали замечать. Она смирилась со своей участью, а теперь собственные дети оставили ее доживать свой век в этой убогой пристройке. И мама оставила нас здесь, в этом забытом богом месте? Или ее что-то удержало, не позволило поступить иначе? От нее не было ни единой весточки с момента нашего приезда. С бабушкой мы нашли общий язык почти сразу же, что стало для нас, привыкших держать дистанцию, большим сюрпризом. Мы давно усвоили, что привязанность приносит лишь боль, ведь рано или поздно нам придется уехать и связь оборвется. С отцом и остальными членами семьи Ито мы сталкивались лишь пару раз, и то случайно, когда приводили в порядок сад и пристройку. Они игнорировали нас, и мы отвечали им тем же. Отцу и дяде до нас не было никакого дела, а вот Сацуки наше присутствие явно раздражало. Вскоре от бабушки мы узнали о существовании сестры, всего на пару месяцев младше нас. Математика всегда была моей сильной стороной, и не составило труда вычислить, что наш "папаша" в молодости не только с нашей мамой крутил романы. Он вызывал у меня все больше отвращения. Еще не до конца проснувшийся, мой брат вошел на кухню, сонно потирая глаза. – Доброе у-ааа-тро, – пробормотал Кир, не в силах сдержать зевок. – Доброе утро, милый, – отозвалась бабушка. – Утречко! – весело подхватила я, уже вовсю орудуя ложкой над тарелкой с овсянкой.. Мы все уселись за стол. В воздухе витала легкая тревога, ведь предстоящий день не сулил ничего хорошего. Раз в месяц, словно по расписанию, появлялись горничные из семьи Ито, принося с собой скудный набор продуктов. Этого едва хватало, чтобы не умереть с голоду, но о полноценной жизни не могло быть и речи. Разумеется, семейка Ито не собиралась выделять нам дополнительные средства, и нам приходилось латать дыры в бюджете, используя наши с братом сбережения. Кое-как мы продержались месяц. Наши накопления таяли на глазах, словно весенний снег под лучами солнца. Мы с братом лихорадочно искали работу, но пока все наши усилия оставались тщетными. Объявления в газетах пестрели предложениями, но ни одно из них не подходило нам по квалификации или предлагало настолько мизерную зарплату, что ее едва ли хватило бы на проезд. Отчаяние медленно, но верно подкрадывалось к нам. Страх перед неопределенным будущим сковывал наши сердца. Мы понимали, что если в ближайшее время не найдем источник дохода, нам грозит нищета и голод. И эта перспектива пугала нас больше всего на свете. Но, несмотря на все трудности, мы не теряли надежды. Мы верили, что рано или поздно удача улыбнется нам, и мы сможем вырваться из этой беспросветной ситуации. Ведь пока мы вместе, мы сможем преодолеть любые препятствия. Закончив неспешную трапезу, мы с братом, словно по негласному уговору, принялись за уборку на кухне. Едва бабушка скрылась за дверью, я обернулась к брату, ощущая, как во мне нарастает волна любопытства и беспокойства. – Ничего не хочешь мне рассказать? – спросила я, пристально глядя ему в глаза. В ответ – лишь тишина, непроницаемая, как густой туман. – Не притворяйся, что не слышал! Вчера снова явился поздно. Где ты пропадал? – Да так, гулял, – небрежно бросил он, стараясь не смотреть на меня. – Гулял, говоришь? И что это за прогулки такие, после которых костяшки сбиты? – Я подняла его руку, внимательно рассматривая покрасневшие суставы. Брат опешил, словно я застала его врасплох. Неужели он всерьез думал, что я ничего не замечу? Последние несколько дней он возвращался домой затемно, и вид у него был помятый. Он у меня парень не из робких, и драки для него не новость, но чтобы каждый день! К тому же, откуда-то взялись деньги в нашем тайнике. Я уверена, это он их положил, но где он их взял? Воровать или вымогать он бы никогда не стал, а работу он еще не нашел. – Так что? – Да нарвался тут на парочку хулиганов, – пробурчал он, отводя взгляд. – Три дня подряд? – Просто они какие-то неугомонные, – огрызнулся он. Ага, как же! Только я собралась припереть его к стенке и перейти к более настойчивым методам допроса, как этот хитрец попытался улизнуть. – Мне пора! У меня собеседование! – крикнул он уже из коридора, на ходу обуваясь. – Я пошел! Черт, ускользнул! Ну ничего, вечером у нас будет серьезный разговор. - Рин, тебе же на собеседование пора, разве нет? – заботливый голос бабушки заставил меня встрепенуться. Взглянув на часы, я похолодела: времени катастрофически не хватало! Проклятье! - Я побежала! Пока, бабуль! – крикнула я, вылетая из квартиры, словно выпущенная из лука стрела. Слыша за спиной доброе напутствие, я мчалась по улице, полная решимости. Работа! Она нужна нам как воздух. Наши запасы истощились, и с каждым днем призрак голода маячил все ближе. Сегодня я возлагала надежды на уютное кафе, которое приметила пару дней назад. Расположенное в оживленном районе, оно удивительным образом сохраняло атмосферу тишины и спокойствия. Заглянув внутрь, я обрадовалась: народу было предостаточно. Больше посетителей – больше шансов на достойную зарплату! Я обратилась к приветливой девушке за стойкой, и она любезно проводила меня к кабинету администратора. Собравшись с духом, я постучала и, услышав приглашение, вошла. - Здравствуйте. Меня зовут Арина Мор-Ито, – представилась я, стараясь говорить уверенно. Как бы мне ни претила эта необходимость, для более комфортной жизни в Японии нам с братом пришлось сменить фамилию. С ней оказалось куда проще искать работу. Предыдущие попытки подработки закончились провалом из-за моего происхождения. На третьем месте мою фамилию и вовсе исковеркали до неузнаваемости. Но брать фамилию отца было совершенно неприемлемо. В итоге мы решили скомбинировать две фамилии. - Я по поводу работы. - Здравствуйте, проходите, присаживайтесь, – ответил администратор, приветливо улыбаясь. Его спокойный тон немного успокоил мою нервозность. Казалось, здесь меня ждет более теплый прием, чем в прошлый раз. Собеседование с администратором выдалось настоящим испытанием на прочность. Этот мужчина средних лет, облаченный в строгую белую рубашку, галстук и черные брюки, за своими очками скрывал недюжинный талант допрашивать. Вопросы сыпались градом, словно я претендовала не на должность официантки, а как минимум на место финансового директора. Три часа этой пытки казались вечностью, но я выстояла. С завтрашнего дня начинаю работу! В честь такого знаменательного события я решила отметить это мороженым и прогулкой по парку. Однако мои надежды на умиротворение разбились о шумную толпу отдыхающих. В поисках тишины я свернула на едва заметную тропинку и, наслаждаясь прохладным десертом, не заметила, как вокруг никого не осталось. Вскоре до меня донеслись оглушительные крики, свидетельствующие о чем-то неладном. Но я, не я, если не найду на пятую точку приключений. Любопытство пересилило осторожность, и я направилась на звук. Передо мной предстала картина: толпа возбужденных хулиганов, скандирующих что-то про деньги, окружала самодельную арену. Понятно, бои на деньги. Терпеть их не могу, глупое и опасное занятие. Я уже хотела уйти, но присмотревшись на тройку в центе. Один здоровый бугай, похожий на гориллу, второй светленький доходяга уже ели на ногах стоит и третий … КИР!? - ЭТО ЧТО ЕЩЕ ЗА НАХ!!! – кричала я, не заметив, как случайно перешла на родной русский. Но крик мой услышал бы, наверное, даже глухой. Все обернули и посмотрели на меня. Я же зло смотрела на брата, побитое лицо которого смотрело на меня с шоком и неким страхом в глазах. Да, братик ты попал! Очень сильно попал. Я молниеносно спустившись по лестнице минуя возгласы по типу «Что это за девка?», «Э, мелкая дуй от сюда!» и тому подобное. Но мне было насрать, сейчас меня волнует только этот непутевый брат. Я встала между бугаем-гориллой и Киром, а ели живой блондинчик стоял позади моего близнеца. - Слышь, девка! Уебывай от сюда по-хорошему! – грозно смотрел на меня бугай-горилла. - Слышь, горилла! Давай сам уебывай нах! - А ты, девка, смотрю дерзкая!? Неужели тоже хочешь поиграть? Уж прости, но для девушек у нас другие игры. – он гаденько ухмыльнулся, рассматривая меня с головы до ног. Ох, мразь! Ну, ты меня выбесил. Будет тебе игра, но по моим правилам! - Эй! Киёмаса, не лезь к ней! А ты, Рин лучше уйди! – ох ля, каким мы угрожающим голосом говорим братец! Еще и вперед он вышел! Ну, герой! - Захлопнись! – рявкнула я на него, толкнув назад – А у тебя, - посмотрела я на как его там Киесаса или Киекаса, а хрен знает! – палка то доросла для игр? Я услышала, как сзади тихо выругался брат. Ха-х. А ты, что думал я так просто уйду? А вот хрен! Горилле мои слова видимо не понравились и он крикнул: - Биту давайте, реще! Теперь вы живые точно не уйдете! - Э, Киёмаса! – раздался не знакомый, грубый голос. -Чё? – горилла обернулся и застыл. - Весь народ распугаешь!– властный голос заставил меня вздрогнуть. Высокий блондин, с косой, заплетенной на затылке и с татуировкой дракона на виске, надвигался на нас. В стане моих товарищей поднялся тихий ропот, но мне было не до перешептываний. Аура, окружавшая этого человека, вызывала какое-то смутное беспокойство, хотя и не внушала откровенного страха. Вроде бы и вид у него грозный, но внутреннее чутье подсказывало, что перед нами не злой человек. - О! О! Кенчик! У меня дораяки закончились, – за могучей фигурой блондина показался другой, значительно ниже ростом. И тут произошло нечто странное: толпа, до этого казавшаяся сборищем хулиганов, синхронно поклонилась и провозгласила: "Добрый день, Глава!" Я, Кир, едва живой блондин и еще несколько парней застыли в недоумении, не понимая, что происходит. Маленький блондин, одетый в белую рубашку с коротким рукавом, черные шаровары и пиджак, небрежно накинутый на плечи, двигался в нашу сторону. Руки он держал в карманах, сохраняя абсолютное спокойствие, словно происходящее вокруг его совершенно не касалось. Но более всего меня поразили его глаза. Ведь не зря говорят, что глаза – зеркало души. И это, пожалуй, самая верная истина. Мне достаточно одного взгляда, чтобы понять, кто передо мной – хороший человек или нет. И если, глядя в глаза высокого блондина в хаори, я могла с уверенностью сказать, что он, несмотря на свою грозную внешность, вполне безобиден, то во взгляде этого коротышки я не могла прочесть ничего. Его глаза были черными и глубокими, словно бездонная пропасть, готовая поглотить тебя целиком. По спине пробежали мурашки. Бр-р… Да и аура вокруг него была какой-то необычной. Вроде обычный парень, ко всему равнодушный, но в то же время от него исходила уверенность, сила, некая власть и… спокойствие? Не знаю, почему, но я чувствовала какое-то смешанное чувство напряжения и умиротворения. Может, я просто перегрелась на солнце? Или съела что-то не то? Сгорбленная фигура гориллоподобного амбала склонилась в подобии поклона, очевидно, приветствуя главаря. Тот, однако, проигнорировал жест, скользнув мимо, словно мимо пустого места. Зато горилла не избежал внимания высокого блондина, чей удар ногой пришелся точно в живот. "Вот это да! – пронеслось у меня в голове. – Какой красавчик! Еще бы разворот с ноги, да прямо в челюсть!" Внезапно к нашей троице приблизился невысокий парень. Брат инстинктивно заслонил меня собой, а блондин, едва державшийся на ногах, рухнул на землю. Неужели и он почувствовал исходящую от этого главаря странную, давящую ауру? - Как зовут? – спросил коротышка, обращаясь к лежащему. - Такемичи Ханагаки. - Лады. Такимучи, – произнес он, явно переиначив имя на свой лад. Затем его взгляд переместился на брата. - Кирилл Мор-Ито, а это Арина, – представил нас брат, на что я лишь фыркнула. - Иностранцы? – спросил татуированный. - Да, – ответила я. Мелкий нахмурился в задумчивости. Только не хватало, чтобы он и нам сейчас имена решил поменять. – Можно просто Кир и Рин, – и зачем я это сказала? Коротышка удивленно посмотрел на меня, а брат слегка толкнул локтем. Я ответила ему тем же, только сильнее. Не смотри на меня так, Кир! Может, внешне я и кажусь спокойной, но внутри у меня сейчас полная неразбериха. И не по себе, и в то же время немного весело… Короче, сама не могу понять, что со мной происходит! - Значит, Кир-чи! Мы теперь с вами друганы… Фигасе! Так и не поняла, он мое имя то ли пожалел, то ли просто проигнорировал?! Брат, ты в какую компанию ввязался? Пока я пребывала в легком шоке, мелкий подскочил к Киёмасе и с размаху врезал ему ногой прямо в лицо! - Ого, растяжка огонь! – вырвалось у меня, и брат моментально зажал мне рот ладонью. Неужели я это произнесла вслух? Черт, похоже, жара окончательно добила мой рассудок. Надеюсь, кроме Кира никто не услышал. Мощная фигура гориллы рухнула на землю, продолжая принимать град ударов, пока лицо не превратилось в окровавленное месиво. Кровь брызнула на лицо мелкого, и я невольно отвела взгляд. Кровь вызывала у меня странную реакцию: небольшое количество не беспокоило, но обильное зрелище заставляло терять контроль. – Лан. Погнали, Кенчик. Такимучи, Кир-чи! Покеда! – крикнул Майки, будто ничего и не произошло. Гад, проигнорировал меня! Кенчик напоследок велел всем расходиться, и эти двое скрылись за горизонтом. Толпа мгновенно рассеялась, оставив лишь меня, Кира, Такимичи и еще четверых парней. Они подбежали к нам, восторженно обсуждая произошедшее. Имена запомнить не удалось, но одного, кажется, звали Аккун. Он горячо благодарил Такимичи и Кира. Оказывается, Такимичи вступился за друзей, а мой братец – за Такимичи. Я достала из сумки маленькую аптечку, которую мама всегда заставляла носить с собой. Обработав спиртовыми салфетками ссадины и наклеив пластыри, я погрузилась в их оживленную беседу. Кир, кажется, подружился с этими ребятами, судя по его улыбке. Он редко был настолько открыт с незнакомцами. Из их разговоров я узнала, что мелкого блондина зовут Манджиро Сано, или Майки, и он является главой банды "Токийская Свастика", а высокий татуированный парень – его заместителем, Дракеном. Да уж, весело тут у них! Распрощавшись с друзьями, мы с братом неспешно направились в сторону дома. Сердце сжималось от тревоги, которую я так долго пыталась игнорировать. - Значит, все это время ты участвовал в боях? - голос дрожал, несмотря на все мои попытки казаться спокойной. - Да, - коротко ответил Кир, избегая моего взгляда. - И деньги ты получал за счет этих боев? Он промолчал, и это молчание было громче любых слов. Ярость вскипела во мне, и я не удержалась, легонько шлепнув его по затылку. - Ты хоть о последствиях подумал, идиот? - Ай! А ты-то сама что там делала? - огрызнулся он. - Сейчас не обо мне речь! На какое-то время между нами повисла тягостная тишина. Самое обидное было не то, что он ввязался в эти проклятые бои на деньги, а то, что он скрыл это от меня. Мы с Киром никогда ничего друг от друга не таили, все проблемы решали вместе. Всегда чувствовали настроение друг друга. Почему он так поступил? Кир, как всегда, нахмурившись, обдумывал что-то, а потом, тяжело вздохнув, произнес: - Прости. - Мы остановились. Я крепко обняла брата, и он ответил тем же. Мы простояли так несколько минут, позволяя накопившемуся напряжению постепенно уйти. - Прощаю, но наказания тебе все равно не избежать, - сказала я, разорвав объятия и усмехнувшись. Брат обреченно вздохнул, понимая, что так просто ему не отделаться. - Эх, любимый мой непутевый братец! Я теперь от тебя ни на шаг не отойду! Пошли домой.