Сквозь тернии к сердцу

Уён только что пересёк порог Сана, вылетев на улицу как умалишённый. «Бежать без оглядки, и больше никогда не возвращаться». Что это? Почему грудная клетка сжимается, и так трудно дышать? «Где я вообще нахожусь, твою мать?!» - Уён прошептал вслух, дрожащей рукой достав из кармана телефон, чтобы посмотреть дорогу до дома. Второй рукой он обрыскал все карманы в поисках такой желанной в данную минуту сигареты, но поиски успехом не увенчались. Недолго думая, парень попросил сигарету у случайного прохожего, и тот запросто поделился, даже предложив подкурить. Первые несколько затяжек словно наполнили Уёна жизнью. Тремор в руках прошёл. Оказалось, что и остановка была недалеко. День начал налаживаться. По мере приближения к своему дому, Уён понимал, что не сколько хотел сюда вернуться, сколько убежать от Сана. Ему было чудовищно неудобно, что он свалился на него ночью, как снег на голову, да ещё и ночные кошмары эти. Парня дёрнуло от собственной ничтожности и беспомощности. Но было что-то ещё. Мысли метались в голове, как бешенные, не утихая ни на секунду. Они словно пытались отвлечь хозяина от его истинных чувств, защищая его от потенциальной боли. К сожалению, Уён не слишком разбирался в собственной голове, чтобы понять то, что с ним происходит. Привычный сценарий уже тихонько постукивал в дверь. «Исчезнуть из его жизни, и больше никогда не появляться». Эта мысль немного успокоила Уёна, и он сделал глубокий вдох, будто довольный тем, что только что решил сложную задачу. Но в этот раз всё было не так просто. Собственная квартира сегодня не казалась ему такой мрачной, как обычно, а, по обыкновению ворчливая тётушка, не так раздражала. Он даже улыбнулся ей, что окончательно сбило её с толку. Она даже оставила заготовленную речь, перейдя сразу к сути: — Твой друг заходил час назад, переживал о тебе. Сказал, что ты убежал посреди ночи, а потом выключил телефон. Где ты был? Уён-а! Ну сколько можно трепать всем вокруг нервы?! — Всё-таки в конце она не сдержалась. — Со мной всё хорошо, видишь? — Уён развернулся, показываясь со всех сторон. — Это не смешно! Мне уже давно не до смеха! — Увидев на лице парня улыбку, которую он не мог скрыть, она разозлилась ещё больше. Уён замер, сменив улыбку на привычное выражение лица. Он и сам не заметил, как на лице отразилась радость, заполнявшая ещё не привыкшее к этому чувству сердце. Они стояли в коридоре, смотря друг на друга с полнейшим непониманием, и Уён решил сгладить эту неловкую паузу своим уходом в комнату. Закрыв за собой дверь, он слышал, как тётушка продолжала его клеветать, что он весь такой-сякой, сколько лет жизни у неё отнял. В общем, всё как обычно. Кроме одного – его реакции. Он рассмеялся, закрывая лицо руками, чтобы ещё больше не разозлить и без того негодующую женщину. Уён не мог остановится, на глазах аж слёзы появились. «Ну что за негодяй. И так довёл бедную женщину, так ещё и насмехается» — подумал он про себя её голосом, от чего стало ещё смешнее. Но он не насмехался над ней, вовсе нет. Это был искренний смех от счастья. / Чтобы не просиживать дома, Уён решил устроится хотя бы на временную подработку в кофейню. Он легко находил общий язык с клиентами, да и процесс приготовления кофе показался ему довольно увлекательным. Даже тётушка перестала ворчать, когда Уён отдал ей часть своей первой зарплаты. Вроде бы как жизнь начала налаживаться. Кроме одного «но». К привычным сценариям ночных кошмаров добавились новые. Они не пугали страшными образами, не заставляли тело цепенеть, нет. Они возвращали Уёна на тот самый балкон, где он стоял, укутавшись пуховым одеялом, ощущая на себе заботливые прикосновения. Часто он просыпался в слезах. Было абсолютно очевидно: он тосковал по Сану, но был слишком горделив, чтобы это признать. Очередная ночь. В этот раз сон был ещё реалистичнее, чем обычно. Он видел лицо Сана перед собой, ощущал его прикосновения, поцелуи на своей шее. Сквозь сон, Уён тихо постанывал, слегка прогибаясь в спине. У него уже больше месяца не было секса. После Сана, он не позволял к себе никому прикоснуться, сваливая всё на плохое настроение, а затем и вовсе перестав посещать клубы и подобные места, где мог с кем-то увидеться или познакомиться. Сколько бы он не пытался себя обмануть, что это он на работе устаёт, и ему больше не до тусовок, сейчас ему стало всё очевидно. Впервые за всё время, снова увидев Сана так близко, и вспомнив ту ночь, к нему пришло осознание. Уён проснулся, подскочив с кровати. Сердце вырывалось из груди, а футболка была насквозь мокрая от холодного пота. Парень схватил телефон. На часах было около трёх ночи. Снова. «Спишь?» — Такое короткое и необдуманное сообщение, будто специально не дав себе шанса проснуться и прийти в себя, он отправил Сану. Пока Уён принимал душ, экран телефона засветился. Мокрой рукой он схватил его, увидев, что Сан ему что-то ответил. Из-за воды, телефон не реагировал, заставляя нервничать ещё больше. Уён схватил полотенце, вытирая экран. «Нет» — Он увидел ответ, и по телу пробежала дрожь. Пока вода стекала на пол, Уён стоял в ванной, не понимая, что ему делать дальше. «Приезжай ко мне» — от нового сообщения Уён чуть не выронил телефон из рук. Ноги подкашивались, а в животе появилось приятное тёплое чувство. Уён собрался так быстро, как не собирался ещё никогда. Уже сидя в такси он начал понимать, что делает и куда едет. «Что я ему скажу? Почему пропал на месяц? Хотя, с другой стороны, он ведь тоже ничего мне не писал, и не звонил. Чёрт, я снова буду винить себя на утро…» — Приехали. — Отвлёк от мыслей таксист. Уён расплатился, и вышел на ночную прохладную улицу. Волосы всё ещё были мокрыми после душа, и парень вздрогнул от лёгкого ветерка. Двери во двор открылись. Перед ним стоял Сан. Такой же роскошный, каким он его и запомнил. Как всегда, аккуратная причёска, чёрная облегающая футболка, подчёркивающая каждую мышцу его прекрасного накаченного тела, и яркий запоминающийся запах дорогого парфюма, нотки которого улавливались ещё издалека. Без лишних слов, Уён бросился к нему в объятия, обвив шею руками. Сан немного попятился назад от такого нападения, но удержался на ногах, подхватив Уёна за талию. Такой долгожданный момент для обоих. Минуты пролетали как секунды, пока они стояли на улице посреди ночи, вдыхая запах друг друга. Они ощущали отчётливые биения сердец, и только сильнее прижимались телами, насколько это было возможно. — Как же мне этого не хватало. — Уён признался первым. Эти слова сами сорвались из его уст, будто прямиком из сердца, минуя голову. — Мне тоже. — Ответил Сан, взяв голову Уёна в свои руки. Он любовался им, словно пытаясь запомнить каждую деталь его внешности. Не хотелось признавать, но он опасался, что Уён снова может пропасть из его жизни на неопределённый срок. / Дорогу до спальни не запомнил ни один из них. Разорванная футболка, следы от укусов на губах и от засосов на шее. Царапины от резко сорванных джинсов на бёдрах. Разбитая по дороге керамическая подставка для ключей, и разбросанное по коридору бельё. Уёну кажется, что он задохнётся. Тело болезненно изнывает по ласке и прикосновениям. После такой длительной паузы, каждое касание сводит с ума. Сан это видит, и наслаждается каждым стоном, снимая его с уст очередным жарким поцелуем. — Господи, Сан… — Протянул Уён, когда Сан взял в руку его член, начав водить по всей длине. Уён сбился со счёта, сколько раз он кончил той ночью. Да и Сан не брался считать. Всё, что он хотел, это довести их двоих до истощения, взяв от этой ночи всё. — Детка, больше никогда не пропадай. — Прошептал на ухо Сан, прижимаясь к Уёну сзади. После нескольких часов беспрерывного секса, их тела стали ватными, но ни один из них не хотел останавливаться. — Ни за что. — Прошептал Уён. Громкий стон вырвался из груди, когда Сан вошёл на всю длину, оставляя укус на плече парня, словно помечая его. Уёна это заводило. Контраст от боли только лишь усиливал удовольствие. Колени тряслись, но он изо всех сил старался удержаться на ногах, принимая Сана вовнутрь. Сперма стекала по его бёдрам, а Сан подбирал её, размазывая по кольцу мышц, чтобы входить ещё мягче. После этой ночи ему придётся сменить не только простыни, но и отвезти матрац в химчистку, но это будет позже. Сейчас есть только он и Уён. В какой-то момент показалось, что они стали одним целым. Не отрываясь друг от друга, они переместились в душ. Продолжая ленивые, но не менее приятные поцелуи, они стояли под струйками приятной тёплой воды, не останавливая прикосновения. Казалось, что они не насытятся никогда. Уён отвлёкся на пробивающийся свет от первых лучей солнца. Сан в это время оставлял аккуратные бережные поцелуи на покрасневшей от происходящего до этого коже, а Уён таял, обхватив его ногами. Они были вынуждены перейти в другую комнату с чистыми сухими простынями. Сан иногда отрывался от сладкой кожи Уёна, застывая перед его лицом. Он снова брал его голову в свои руки, переглядываясь с парнем, как будто убеждаясь, что он всё ещё здесь. Уён отвечал уверенным взглядом, перебирая пальцами мягкие чёрные волосы Сана. Их дыхания наконец успокоились, придя в норму впервые за несколько часов. Утренний свет всё больше и больше заливал комнату. Уставшие тела приятно пульсировали, а под кожей всё ещё бродили едва уловимые волны испытанных за ночь множественных оргазмов. Сан наклонился к уху Уёна, будто хотел сказать что-то, что предназначалось только ему, ему одному и единственному на всём белом свете: — Будь моим. Отныне, и навсегда.