На грани понимания.

Не сразу разобравшись с ключом-картой и пропускной системой, Годжо всё-таки попал на территорию нового жилищного комплекса, где ему предстояло провести следующие несколько лет. Японцы любили усложнять, заметно это было невооружённым взглядом. То же расположение квартир в рандомном порядке. Идея не разбирать вещи, а вместо этого переехать в частный дом не казалась такой уж безрассудной. Квартира на двадцать пятом этаже встретила заваленной коробками прихожей. Годжо лишь закатил глаза, обещая себе утром отчитать помощника. Пахло лимонным антисептиком, ещё белая плитка на полу буквально светилась, стоило включить освещение. Чистота, несмотря на многочисленный багаж, закономерно порадовала. Годжо терпеть не мог грязь в любом её проявлении в местах своего обитания. Будь то дом, рабочий кабинет или автомобиль. На пороге лежали запечатанные комнатные тапочки. В попытке достать их из упаковки и надеть на ноги Годжо едва не свалился. Внезапно напомнило о себе количество выпитого алкоголя. Устроив себе мини-румтур, Годжо обнаружил в гостиной умную колонку и сразу попросил её включить плейлист классической музыки. Тишина наедине с собой выводила с подросткового возраста. В такие моменты стены, словно оживали и начинали давить. Внутри селился страх, который продолжал разрастаться с каждой минутой, вызывая тревожные состояния. Звуки скрипки же успокаивали. Годжо заглянул в просторную кухню-столовую, сразу нашёл бар. Проектный ремонт был выполнен строго согласно заказу, поэтому трудностей не возникло. Наполнив стакан, любезно приготовленный помощником, виски, и, добавив лед, Годжо сделал большой глоток. Крепкий алкоголь приятно горчил на языке. Американские вкусы прочно закрепились в предпочтениях. Годжо прошёл на балкон. Техника безопасности соблюдалась как и положено в высотках. При всём желании свалиться вниз легко не получилось бы. Годжо снял тапок вместе с носком, ступил на пол, убедившись, что тот тёплый. Теперь картинка сложилась полная. Панорамные окна открывали потрясающий вид на ночной Синдзюку. Квартира определенно стоила своих миллионов только за этот небольшой стеклянный оазис посреди прогрессивного мегаполиса. Годжо уже представил, как будет пить свой утренний кофе, сидя на диване в углу. Изолированность непроницаемым покрытием окон позволяла не опасаться любопытных соседей и в целом выходить на балкон без одежды. Годжо нащупал в кармане брюк зажигалку, повернул голову к столику и увидел на нем новую пачку любимых сигарет с пепельницей. Так выговор помощнику отложился на неопределённый срок. Звуки струнного оркестра прервала мелодия входящего звонка на телефоне. Годжо тихо выругался, оставив заженную сигарету в пепельнице. Он догадывался, кто звонил, и злился только на себя за то, что где-то забыл телефон: — Уже соскучилась? — Годжо вернулся на балкон и плюхнулся на диван с сигаретой, включив при этом видеовызов. — Не особо, — Мэй на дисплее вытирала лицо ватным диском. Годжо неосознанно оценил, насколько сияла чужая кожа. — Как тебе квартира? Смотрю, бар ты нашёл. — Ага, — Годжо затянулся сигаретой и пьяно улыбнулся. Стакан с виски попадал в кадр, как и часть балкона. — Ты посмотри, какие здесь виды. Когда придёшь в гости? — Мой бывший любовник живет в твоём ЖК. Виды я уже оценила, ты опоздал. — Когда ты успела? Квартиры сдали месяц назад. — Может быть неделю назад? Или две? Не помню, сейчас столько навалилось, я потерялась во времени. — Неделю назад и бывший. Ты очень постоянная, Мэй, — Годжо засмеялся, где-то в глубине души даже немного завидовал. — Бери пример, — Мэй пожала плечами, её лицо осталось безучастным. — Наша работа требует регулярной перезагрузки. Ты там готов к завтрашнему дню? — Конечно. — Я и вижу. Стакан из рук не выпускаешь. Твой будущий начальник — исчадие ада, Годжо. Лучше иди проспись как следует. — Я просто приду пьяным. Он не устоит перед моим обаянием, — Годжо захлопал ресницами, мило дуя губы. Мэй на дисплее телефона лишь скривилась: — Устоит, не сомневайся. — Спасибо тебе за сегодня, — Годжо затушил окурок и сделал несколько глотков. — За то, что сохранила секрет. — Лица наших одноклассников того стоили. Но Сёко мне обязательно выест мозг. Из-за тебя я предала подругу. — Эй, я вообще-то тоже твой друг, и никого ты не предала. Мы с Сё уже обсудили тебя, пока выходили на перекур. — Занятная вышла сцена, — Мэй улыбнулась. Она неспеша расчесывала свои длинные волосы, иногда поглядывая в камеру. Годжо слегка напрягся: — Ты о чем? — Да так. — Мэй. — Ну что? Я лишь немного подразнила Гето. — Что ты ему сказала? — теперь взгляд Годжо стал серьезным, пусть и плохо фокусировался. — Лишь намекнула, что вы с Сёко можете переспать. — Блядь, Мэй, — Годжо шумно выдохнул. — Ладно, сладкий, не загоняйся. Ничего особенного не случилось. Гето — тот ещё тормоз. Увидимся после твоего собеседования, не облажайся завтра. — Спокойной ночи. Годжо не имел права злиться на Мэй. У него и причин для этого не было. Любой, кто достаточно знал Мэй, привык к её манере общения. Удивляться свойственному человеку поведению было попросту глупо. И всё же неприятное чувство сосредоточилось где-то внутри. Годжо толком не успел проанализировать минувшую встречу с бывшим лучшим другом. Для тех, кто не виделся пятнадцать лет, они оба держались неплохо. Что-то всё ещё осталось неизменным, как и многое успело поменяться. Однозначно понять, что удалось испытать за те недолгие минуты наедине, Годжо пока не мог. Единственное оставалось очевидным — он не жалел. Утро встретило головной болью. Правило не мешать алкогольные напитки было одним из основных на любых мероприятиях. Пренебрежение им вылилось в не самое приятное состояние. Помимо похмелья сказывалась разница во времени. Годжо всеми силами пытался проснуться, принимая прохладный душ. Он выпил кофе, даже съел оставленный в холодильнике сендвич. Помогло процентов на двадцать. Желание поругаться с помощником напомнило о себе, когда Годжо осознал, что машина для его личного пользования, все ещё не была куплена. Пришлось разбираться с приложением такси и в целом вспоминать японский язык. День не задавался в самом его начале. Считая первое впечатление особенно важным, Годжо принарядился. Надел белоснежную рубашку и чёрные брюки. Уложил волосы, начистил до блеска туфли. Не взирая на хмурое небо, надел солнечные очки и поспешил на встречу с новым боссом. Университетская больница Синдзюку располагалась в десяти минутах езды от жилищного комплекса Годжо, но таксист, словно работал впервые, решил собрать все пробки. Это не могло не раздражать, усиливая градус напряжения. Так запас времени на поиск нужного корпуса был потрачен в дороге. Годжо вылетел из машины, пытаясь сориентироваться на территории. Благо дотошные соотечественники постарались, и даже с запущенным топографическим кретинизмом найти направление труда бы не составило. Указатели были достаточно большими. Остановившись около кабинета заведующего отделением, Годжо испытал лёгкое волнение. Он отвык от любого рода собеседований. Обычно просто приглашали работать в конкретные больницы. Сделав глубокий вдох, Годжо постучался. Ответа не последовало, тогда он дёрнул ручку вниз, открывая двери в просторный светлый кабинет. Мужчина сидел за столом, уставившись в монитор. Приветствовать Годжо он не спешил: — Добрый день, я Годжо Сатору, у нас назначена встреча, можно войти? — Вы опоздали на пять минут, чем сократили время своего собеседования. И уже вошли. Закройте за собой двери, — мужчина продолжал смотреть в ноутбук, не удостоив своего гостя взгляда. Годжо присел в кресло напротив, читая имя, вырезанное на деревянной табличке. Фушигуро Тоджи, заведующий психиатрическим отделением. — Я второй день в Токио. Прошу простить, пока адаптируюсь, — Годжо улыбнулся и сел удобнее. Постепенно он привыкал к обстановке вокруг, изучая расположение предметов в кабинете. — Опустим приветствие и формальное знакомство. Ваше резюме? — Серьёзно? — Годжо захотел спустить очки на глаза, когда Тоджи наконец-то встретился с ним взглядом. Новый начальник умел производить впечатление. В сознании пронеслись предостережения Мэй. — А похоже, что я шучу? Годжо растерялся. Конечно, он взял необходимые документы, но был уверен, что пригодятся они лишь при оформлении немногим позже. Когда Тоджи выставил руку вперёд, Годжо усмехнулся, попутно расстегивая сумку и доставая нужную папку. — Мы сейчас будем делать вид, что есть шанс, будто вы меня не примете? — Годжо продолжал улыбаться, наблюдая, как внимательно Тоджи вчитывается в переведенные на японский страницы. — Вы закончили университет Хопкинса. Прошли там ординатуру. Вели практику в Европе, как так вышло, что решили работать у нас? — Тоджи говорил спокойно и скорее отстраненно. — Не совсем понимаю вас. — У вашей семьи несколько больниц в центре префектуры, у вас блестящие рекомендации и перспективы, повторю вопрос, что вы забыли в Синдзюку? Положив обе руки на подлокотники кресла, Годжо широко улыбнулся. Он предполагал, что подобные вопросы могут возникнуть. Но вероятность всё равно была очень мала. В мыслях заведующий должен был рассыпаться в благодарностях, как делали прошлые работодатели, и лишь уточнить, когда Годжо может приступить. — Моя близкая подруга работает здесь, хорошо отзывалась о вашей больнице, а также говорила, что рук в управлении не хватает. — Вам придётся регулярно оставаться дежурить, мы сотрудничаем с полицией, часто выезжаем на их запросы. Многие наши пациенты иностранцы, из которых большая часть наркоманы. Ещё члены преступных организаций... — Фушигуро-сан, меня всё устраивает. Я люблю свою работу. Давайте начнём сотрудничать, и вы сами убедитесь. Брови Тоджи нахмурились и словно стали ещё темнее. Несколько секунд он молча смотрел на Годжо, после чего нажал на кнопку стационарного телефона. — Пригласите ко мне Кугисаки. — Конечно, господин, — ответил звонкий женский голос. Годжо предположил, что услышал администратора. — Завтра можете полноценно приступить? — Конечно, — Годжо кивнул и едва удержался, чтобы не добавить "так бы сразу". Следующие несколько минут в кабинете стучали только клавиши ноутбука. Конечно, неловкость ощущалась. Годжо уже потянулся за телефоном в карман брюк, когда в кабинет влетела рыжеволосая девушка в белом халате: — Звали, господин Фушигуро? — Да. Кугисаки, это твой будущий наставник Годжо Сатору. Проведи экскурсию, введи в курс дела и познакомь с персоналом. Завтра он приступает. Больше не задерживаю, жду вас завтра в восемь к обходу. — Хорошо, — Годжо поднялся, коротко кланяясь заведующему. — Позаботьтесь обо мне, Кугисаки-сан. — Ага, — девушка в недоумении приподняла бровь и первой вышла из кабинета. — Меня зовут Кугисаки Нобара, второй год ординатуры. Можете обращаться Нобу. — Нобу-чан? — Просто Нобу, — Нобара тяжело вздохнула. Новый начальник заставлял усомниться в собственной вменяемости с самого начала. — Здесь пост старшей сестры, далее приёмное. Ускорившись, Годжо следовал за своей подопечной. Его персона привлекала внимание каждого встречного. Пациенты, их родственники и сотрудники едва не сворачивали шеи, провожая Годжо взглядом. Официальный лук выделялся на фоне медицинской формы: — Прежде чем пойдём в ординаторскую, заскочим за кофе? — Нобара резко остановилась, и Годжо врезался в неё, в последний момент успевая придержать за плечи. Так он сохранил общее равновесие. — Ауч. — Что за привычка резко останавливаться? Ты в порядке? — Нормально, — Нобара потерла кончик носа. — Теперь на вашей рубашке моя помада... В попытке увидеть отпечаток, Годжо присмотрелся, но безуспешно. — Так открыто ко мне ещё не подкатывали. В следующий раз целуй в щеку, эта рубашка стоит несколько сотен баксов. Глаза Нобары широко открылись: — Я не специально, Годжо-сан! И целовать вас не собиралась, вы не в моем вкусе! Обязательно оплачу химчистку. — Кофе будет достаточно, — Годжо приобнял Нобару, снова задавая им темп. — Ты тоже не в моем вкусе, не переживай. — Это очевидно, — Нобу заметно расслабилась, продолжая идти по коридору. — В вашем вкусе вероятно вы. — Это что, профессиональная наблюдательность? Поладить с первой подопечной труда не составило. Годжо понравилось, насколько Нобара быстро соображала. Было заметно, как легко она переключала внимание, замечая пациентов и коллег, здоровалась с ними, попутно отвечая на любые вопросы Годжо. Энергичные ординаторы являли собой ценный клад. — Какой кофе будете? Хотите угадаю? Сложив руки на груди, Годжо с интересом посмотрел на Нобару: — Давай. — Хм... Капучино. Хотя нет, фрапучино? Побольше сливок? Может быть ещё добавить сироп или корицу? Годжо очень старался не морщиться, пока слушал Нобу. Концентрация сахара так ярко представилась на языке, что слегка замутило: — Очень мимо, Нобу-чан. Мне американо. И я сам оплачу за обоих, выбирай себе что-нибудь подороже. — Подозрительно. Вы точно пробовали, чтобы понять, что сладкое не ваше? — уточнила Нобара, между делом заказывая кофе. — Ох, лучше не вспоминать, — Годжо усмехнулся. Яркие картинки из прошлого без разрешения всплыли в памяти. Гето не оставлял попыток привить Годжо любовь к сладким напиткам несколько лет. — Вот десерты я люблю. Например, моти. Но кофе должен быть кофе. А не взбитым молоком с кофейным вкусом. — Зануда. За Мегуми тоже заплатите? — Кто такой Мегуми? — Ваш второй ординатор. Очень угрюмый. Вот такой, — Нобара состроила мрачную физиономию. Годжо искренне рассмеялся: — Он мне уже нравится. Конечно, заплачу. — Мегуми тоже любит американо, — Нобу хитро улыбнулась, дополняя заказ. С кофе экскурсия стала ещё лучше. Годжо полностью проснулся. Отстроенная совсем недавно по инновационным стандартам больница впечатляла. Стационар расположили удобно относительно ординаторской и кабинета Годжо. В таком месте работать должно было быть минимум комфортно: — Мегуми, — высокий парень с торчащими черными волосами сидел спиной к двери и на голос Нобары не реагировал. — Фушигуро Мегуми! Понимая, что её попросту не слышат, Нобу схватила Мегуми за плечо. Тот подпрыгнул от неожиданности. Один из аирподсов вылетел из уха, а многочисленные записи рассыпались на пол. — Ты что, невменяемая?! Я чуть кони не двинул! — А нехер бананы в уши совать! — У меня перерыв, что хочу, то и засовываю! На последней ремарке Годжо не сдержался, хикикнув. Только тогда Мегуми его заметил: — З-здравствуйте, — он перевёл вопросительный взгляд на Нобу, собирая конспекты. — Это новый заместитель босса. Годжо Сатору. — Приветики, Фушигуро-младший, — настроение Годжо продолжало расти. Команда ему нравилась всё больше и больше. Даже не зная фамилию своего ординатора, Годжо бы без сомнений узнал в нем отпрыска заведующего. Мальчишка просто скопировал его лицо и слегка улучшил. — Не называйте меня так, я Мегуми. Первый год ординатуры. С человеком, которого вы вероятно сейчас вспоминаете, у меня нет ничего общего кроме крови. — Вот оно как, — Годжо очень старался не улыбаться, но его лицо буквально трескалось. Мегуми знал, как расположить к себе. — Твой кофе. Годжо-сан купил. Скептически посмотрев на вытянутую руку Нобу, Мегуми всё-таки принял стакан: — Это вы так подмазываетесь? — Если с тобой это работает, готов покупать кофе каждый день, — ответил Годжо на английском, падая в свободное кресло. — Фу, — одновременно сказали Нобара и Мегуми. — Я училась в английской школе. — А я три года ходил на курсы английского. Повисла недолгая пауза, после чего все дружно рассмеялись. Спустя пару часов, Годжо полностью убедился, что попал по адресу. Коллектив вселял надежду, даже в надменном начальнике было что-то цепляющее. Накопились интересные медицинские случаи, разбирать которые предстояло уже завтра. Всё благоволило началу увлекательного жизненного этапа. На дисплее телефона высветилась фотография Мэй. Годжо поспешил принять вызов: — Ты ещё в больнице? — Да, как раз собираюсь уходить. — Задержись. У меня полчаса до операции, давай перекурим на общей крыше. Перейди через стеклянный переход... — Моя ординатор уже все показала. — Какая молодец твоя ординатор, — Мэй сделала акцент на предпоследнем слове, хихикая. — Тогда жду. Годжо действительно быстро нашёл Мэй. В белом халате поверх черной рубашки и узких чёрных джинс подруга смотрелась прекрасно: — Ты не замерзнешь? — Годжо уже хотел снять с плеч пальто, но Мэй его остановила. — Нет, погода сказочная. Хочу подышать. Ну рассказывай, как впечатления? — Неожиданно хорошие. Ты знаешь, что мне непросто понравиться. Но я в восторге от своих ординаторов, надеюсь, в поле тоже не разочаруют. — Фушигуро и Кугисаки? — Откуда ты знаешь ординаторов психиатрического? — Годжо сощурил глаза, их цвет словно стал темнее. — Любопытная, — Мэй зажала в пальцах тонкую сигарету. Её ногти были коротко острижены, без какого-либо покрытия, но всё равно смотрелись очень эстетично. — Признавайся. Это подозрительно. — Скажем так, я частенько заглядываю в ваше отделение. — Ты ортопед, — Годжо сделал затяжку, внимательно посмотрев на подругу. — Да нет, не может быть... Ты что, спала с моим ординатором? — Господи, нет! Только с его отцом. Воздух словно стал плотнее. Годжо забыл выпустить из лёгких дым: — Да быть не может! — Не кричи, — Мэй оглянулась по сторонам. И когда убедилась, что никто на них с Годжо не смотрит, продолжила. — Это было всего пару раз после конференций. Тоджи — потрясающий любовник. — Остановись, я не хочу знать, в каких позах ты трахала моего начальника. — Я серьёзно. Тоджи действительно в моём вкусе. Всё могло бы получиться, открывай он реже рот. — Ты просто одержима сексом. — Наглая ложь. — Мэй, я психиатр. И кое-что знаю о расстройстве сексуального поведения. — У меня хотя бы это поведение имеется! Когда ты в последний раз с кем-то спал? Годжо действительно задумался. Своего последнего любовника он помнил, но вот с временным диапазоном дело обстояло сложнее: — Месяц назад. — Сказал наугад? — Да, — сразу признался Годжо. Он понимал, что спорить с Мэй, даже в шуточной форме, себе дороже. — Для нас искать любовников среди своих — лучший выход. А вот строить отношения врачам с врачами — сомнительно. — Согласен, — Годжо улыбнулся. — Мегуми приглянулся, да? — Отстань, Мэй. — Ты очевиден, — Мэй закончила курить, чмокая Годжо в щеку. — Ладно, я побежала. Удачи завтра. Жду подробный отчёт. — А тебе сегодня. Тем временем погода продолжала портиться. Небо совсем потемнело, но дождь пока не срывался. Годжо решил, что пора пообедать, но не сразу определился, где именно. За минувшие годы Токио преобразился. Многие рестораны и любимые прежде кафетерии закрылись или прошли через ребрендинг. Годжо бездумно двигал карту в телефоне, пока в голову не пришла идея. В Синдзюку располагалась та самая старшая школа, в которой Годжо довелось учиться. Немыслимых тогда усилий стоило убедить родителей позволить учиться в самом простом учреждении без королевских замашек. Взамен Годжо приходилось терпеть присутствие репетиторов трижды в неделю с ранних лет. Недалеко от школы было несколько крошечных ресторанчиков, стены которых видели слишком многое. Весёлые празднования дней рождений, зубреж перед экзаменами, первые свидания. Совсем юные Годжо и его ближайшие друзья смеялись там и плакали. С первыми каплями, обрушившимися с неба, Годжо вошёл в бывшее манга-кафе, в котором теперь готовили напитки с фруктовыми шариками. Попросив сделать что-то нейтральное и взяв на пробу мятные моти, он сел за столик у окна. Два парня, одетые в школьную форму и в расстегнутые куртки, весело смеялись, о чем-то громко спорили у входа. Увлечённые друг другом, они не обращали внимания на усиливающийся дождь. Любой прохожий увидел бы близких друзей, Годжо же заметил немного больше. Изредка соприкасающиеся пальцы рук, а еще взгляды, полные тоски и нежности. В сознании возникло слово setsunai, отлично описывающее состояние. Годжо как-то пытался объяснить значение американскому другу, но так и не смог. Это было именно то, что он испытывал последние пятнадцать лет. Эмоцию, способную согревать сердце и беспощадно его ранить.