На грани понимания.

Приоткрыв один глаз, Годжо, даже будучи сонным, почувствовал что-то неладное. Тело слегка побаливало, а блэкаут шторы дезориентировали. Дрожащими пальцами Годжо взял в руки телефон: — Блядь, — прозвучало тихое, обреченное. На дисплее светились семь часов сорок пять минут. Обход должен был вот-вот начаться, а на Годжо из одежды были лишь боксеры. Подорвавшись, он полетел в ванную комнату, попутно заказывая такси. Завтрак, как и адекватные сборы, остался в планах. Благо брюки с рубашкой были приготовлены с вечера. Годжо одной рукой причесывался, другой складывал в сумку необходимые вещи. Личный автомобиль всё ещё не доставили, помощник обещал решить вопрос к полудню и отправить машину к больнице. Приложение такси всё ещё продолжало поиск, способствуя процессу уничтожения нервных клеток Годжо. Второе утро в Токио всё также не задалось. — Мы уже думали, что вы слились, — Нобу делала пометки в карте пациента, стоя за дверью палаты. Тоджи лично совершал обход и на данный момент беседовал с больными. Годжо толкнул своего ординатора в плечо, тихо прошептав: — Ты что, даже не прикрыла меня? — Ну вы бы хоть смснули, что опаздываете. — Начальство не опаздывает, а задерживается. — Надеюсь, что дело с вашими навыками обстоит лучше, чем с пунктуальностью, — раздался за спиной спокойный голос Мегуми. — Не умничать тут, — шикнул Годжо. — Разница во времени — это вам не шутки. Мой организм в диком стрессе, будьте снисходительны. — Да нам-то что? Это вы перед боссом оправдывайтесь, — успела сказать Нобу в тот самый момент, когда Тоджи вышел из палаты. — Смотрю, вы всё-таки почтили нас присутствием, — Тоджи глядел уничтожающе. Годжо попытался открыть рот, но его тут же заткнули. — Останетесь сегодня на дежурство с Фушигуро. Кугисаки, закончи обход, затем предоставь карты поступивших Годжо-сану. План консультаций на сегодня у вас есть. Вопросы? Повисло молчание, и пусть каждому было что сказать, никто не решился. Только когда Тоджи ушёл, Годжо подал голос: — У нашего босса бывает хорошее настроение? — он посмотрел на Мегуми. — А мне откуда знать? — Ты его сын? — А как это связано? — Мегуми закатил глаза, уставившись в распечатанное старшей сестрой расписание на смену. Годжо лишь выдохнул, поворачиваясь к Нобаре и пытаясь найти в её глазах ответ на не заданные вопросы. Обход прервался громким криком из крайней палаты в конце коридора. Годжо стоял ближе и среагировал первым, поспешив на помощь. На краю больничной койки сидела женщина средних лет. Её лицо было неестественно красного вперемешку с синим оттенка. Не успев забрать у административного отдела свой бейдж и не надев халат, Годжо едва ли походил на врача: — Госпожа, посмотрите на меня, — аккуратно положив ладонь на предплечье пациентки, Годжо установил первый тактильный контакт. Кожа женщины была прохладной и немного липкой. — Постарайтесь медленно выдохнуть и вдохнуть . — Нет, нет, нет, — каждое слово звучало сбито. Пациентка при этом трясла головой. — Сестра Такада добавила в мой кислород масло розы. Я не могу дышать. Я не выношу запах роз! Нобара и Мегуми стояли за спиной Годжо в ожидании указаний, обстановка накалялась с каждой секундой. Ранее упомянутая медсестра держала в руках поднос, на котором лежал вакутейнер* и жгут. На её лице застыл испуг. — Госпожа, давайте попробуем делать маленькие вдохи ртом. Сейчас я нейтрализую масло розы в вашем кислороде, хорошо? Пациентка смотрела на Годжо с недоверием, её продолжало трясти, но уже меньше. Медленно открыв рот, она прерывисто задышала: — Ненавижу запах розы, ненавижу, он меня убивает, ненавижу. — Понимаю, мне он тоже не нравится, — Годжо попутно проверил пульс, убедившись, что тот учащен. — Кугисаки—сан, видите увлажнитель, отключите в нём подачу розовых аромамасел. В надежде, что Нобу среагирует сразу, Годжо посмотрел на неё серьёзно. Сдвинул брови к переносице. Ординатор не разочаровала. Послушно кивнула и сделала вид, будто настраивает подачу пара. В палате пахло только если антисептическим средством, ни о каких цветочных ароматах не могло идти и речи. Годжо заметил имя пациентки в карте, закреплённой у изножья кровати. — Скажите, Хино-сан, сейчас немного легче? Пациентка сосредоточила взгляд на своем предплечье, которое Годжо продолжал слегка сжимать и разжимать в определённом ритме. Она не сразу обрела способность говорить, прежде сделала несколько быстрых вдохов через нос: — Немного. Да. Я не обманываю, этот запах может убить меня. — Спасибо вам за честность, я верю. Давно вам не нравится запах розы? — У моей матери был сад. Я всегда задыхалась в нем. Нос чешется изнутри. Как будто там лапы насекомых, они давят на кожу, и очень чешется. — Это неприятно, позволите посмотрю? Меня зовут Годжо Сатору, я здесь, чтобы помочь вам, — Годжо мягко улыбнулся, наклонив голову набок. Госпожа Хино кивнула, позволяя приподнять свою голову за подбородок. Процесс осмотра не мог быть болезненным, но пациентка продолжала морщиться. Годжо внимательно осмотрел слизистую носа и горла, заметив небольшие очаги раздражения: — Сейчас уберём этот зуд, нормализуем дыхание, хорошо? — Д-да. Годжо взял карту больной, жестом подзывая сразу двух своих ординаторов: — Смотрю, ей назначали Сонапакс. Он, как психотик, слишком мягкий. Здорово, что хотим избежать побочек, но эффект минимальный. Приступы частые? — Она поступила два дня назад, сегодня впервые. Обычно спокойная, — ответила Нобу шёпотом, Мегуми внимательно слушал. Назначать лечение он мог в исключительных случаях и под надзором. — Анамнез* неоднозначный. Шизофрению не подтверждали, предварительно бредовое. — Не столько важно поставить точный диагноз, сколько верно оценить состояние пациента. Пусть уколят Клопиксол, устраним галлюцинации и всё сопутствующее на двое-трое суток. Седация* не понадобится. За это время выстроим адекватную терапию. Со снятием зуда справишься, Фушигуро? — Конечно, — Мегуми ответил сразу, его совершенно не расстроило отсутствие серьёзных поручений. — Отлично. Займитесь, а я завершу обход, встретимся в ординаторской и подведём итоги. — Младшая сестра принесёт вам бейдж и халат, — произнесла Нобу, быстро набирая сообщение персоналу. — Вы не безнадёжны, Годжо-сенсей. Едва заметная улыбка тронула губы Нобары и тут же исчезла. Годжо почувствовал приятное покалывание в груди, прежде никто из подопечных не обращался к нему подобным образом. Всё-таки у работы в родном городе были свои преимущества. — Фушигуро-младшенький, выглядишь уставшим, а впереди дежурство... — Годжо сиял прожектором, заняв свободный стол в ординаторской. — У вас, между прочим, личный кабинет есть, — Мегуми устало вздохнул. Он не мог решить, за какое из дел схватиться. Давно будни не были столь насыщенными. — И я просил обращаться по имени. — Ладно-ладно, бука. Где Нобу? — Сейчас вернётся из приёмного. Там какой-то сложный случай БАР или ПРЛ.* — Интересненько, — Годжо улыбался, изучая отчётность за последние месяцы и карты пациентов. — Вы слишком бодрый для того, кого оставили дежурить, — Мегуми действительно устал, первогодок никто не щадил. Тем более подающих большие надежды. — По ночам иногда ад. — Едва ли меня можно напугать. Я работал в остром с безнадёжными. Ты в хорошем месте начинаешь карьеру, Мегуми, — Годжо говорил искренне. — Как же достал! — Нобара вихрем влетела в ординаторскую, бросая папку на стол. — Просто невыносимый! Лицо Мегуми оставалось равнодушным, он привык к эмоциональным всплескам коллеги. Годжо же немного удивился, на первый взгляд Нобу казалась непоколебимой. — Что стряслось? От неожиданного вопроса за спиной Нобу подпрыгнула. Своего наставника она не заметила: — У вас что, нет своего кабинета?! — Нобу держалась за грудь в попытке отдышаться. — Это всё босс! Не дал вести ОКР*, взялся сам. Даже не поручил кому-то из действующих терапевтов! — Думаю, у него были на то причины. Как много пациентов с ОКР у тебя было? — Пока не было. Но я отлично знаю... — Нобу. В работе обсессивно-компульсивным расстройством большое значение играет опыт врача. — И как его получить, если не допускают? — Получишь. Просто на случаях попроще. Вероятно, там немало отягощений, если босс принял решение вести сам. — ОКР же хорошо изучено. Медотика лечения понятная, какой именно опыт нужен? — рассуждал вслух Мегуми. — Опыт ведения терапии, верное её назначение. Симптоматика ОКР похожа на клинические проявления других болезней. Копаться в причинах нет смысла, нужно работать с фактом. Полагаю, наш заведующий имел дело с подобными случаями неоднократно, поэтому доверимся ему. А потом поспрашиваем, — Годжо улыбнулся. Выражение лица Нобары немного смягчилось, она присела за свой стол: — Там совсем молодая женщина. — Тем более. Мегуми, ты как учился, хорошо? — Всё ещё учусь, более чем хорошо. — Почему нет смысла разбираться, откуда ОКР у больной? — Причины возникновения обсессивно-компульсивного расстройства до сих пор неизвестны. — И как же нам быть? — Мы знаем как действовать. Томография покажет активно работающие зоны мозга. В Европе до сих пор прижигают очаги электрическим током. — Молодец, зубрил. — У животных тоже диагностируют ОКР. Кот моей соседки никогда не засыпал, пока не совершал несколько кругов вокруг лежанки. Строго по часовой стрелке, — добавила Нобу. Ей также хотелось оставаться в общей беседе. — Кошки, как и собаки, обучаются ритуальному поведению, — согласно закивал Годжо. — А что там с ПРЛ или БАР? — А, точно. К счастью, у пациента биполярное. — К счастью? — впервые за все время на лице Мегуми отпечаталось недоумение. — Ты в курсе, что у БАР самая высокая смертность из-за риска суицидального финала? — А ты в курсе, что пограничное расстройство личности равно приговор? БАР можно лечить, там шансы неплохие уходить в ремиссию. — Пограничники более стабильные! — Зато с биполяркой легче вписаться в социум! Положив подбородок на ладонь, Годжо внимательно следил за спором подопечных. Младшие, горящие идеями и энтузиазмом, всегда мотивировали. С такимм было не просто интересно или приятно работать, их хотелось обучать. Возникало желание передать весь свой опыт. — Годжо-сенсей! — возмутились Мегуми и Нобара одновременно. Помахав перед собой ладонью, Годжо очень старался не подать вид, насколько счастлив услышать новое обращение и от Мегуми: — Каждый из вас по-своему прав. Но мы не рассуждаем: повезло или нет, окей? Мы помогаем нашим пациентам улучшить их жизнь в любом случае. — А какой случай на вашей практике был самый необычный или тяжёлый? — спросил Мегуми Годжо, но взгляд тут же отвёл. Он постепенно открывался новому наставнику, хотел узнать его лучше. Задумавшись, Годжо перекинул ногу на ногу и откинулся на спинку кресла: — Вопрос несколько некорректный. Моя практика продолжается. — Годжо-сенсей, вы суеверный что ли? Хорошо, до настоящего момента, — Нобаре тоже было любопытно. — Я работал в остром в Лондоне. Поступила девочка с тяжёлым психозом на фоне шизофрении, ей не было даже пятнадцати лет. Первое время она только мычала, был сильный перегруз из-за голосов в голове. Проявляла сильную агрессию, к себе в том числе. В Англии правила сдерживания буйных слишком уж толерантны. Проще говоря, максимум, что тебе дозволен — это зафиксировать и то самым щадящим способом на несколько секунд. Просто так даже не уколешь. Другими словами, руки врачей связаны. Когда её отпустили с фиксации, произошла очередная вспышка, моя медсестра лишилась мочки уха. Девочка её откусила. Мегуми нахмурился, Нобара даже скривились, а Годжо продолжил: — Это состояние не взялось из ниоткуда, а развивалось около трех месяцев до момента, когда родители решили её госпитализировать. Думали, пубертат шалит, — Годжо улыбнулся уголками губ. — Её рано выписали. Я настаивал на ином способе лечения, но я был слишком молод и мало авторитетен. Мои коллеги пытались вести её амбулаторно, но всё усугубилось. Девочка полностью изолировалась, переставала напоминать себя прежнюю, там был один шаг до вегетативного состояния*. Я настоял на консилиуме и своего добился. Лечение пересмотрели. И процесс пошёл. Психоз отступил, как и голоса. Она начала реагировать, говорить. Прошло почти шесть лет, я все эти годы на связи с её курирующим психиатром. Недавно поступила в колледж, живёт в общем нормально. Дозировки лекарств минимальные. Жизнь человека была спасена вовремя, нам удалось остановить развитие болезни. — Вы спасли ей жизнь, — вдохновленно отозвалась Нобара, Мегуми поддержал её кивком. — В том числе и я, — усмехнулся Годжо. — А как там медсестра? В порядке? — Да, прошла через небольшую операцию, даже отказалась от больничного. В процессе беседы с подопечными Годжо многое узнал о "внутренней кухне" Университетской больницы Синдзюку. Пазл постепенно складывался в картину. Информация о текущих пациентах стационара или о наблюдающихся амбулаторно, действующих врачах отделения, внутреннем распорядке, предстоящих конференциях — Годжо было интересно всё. Он хотел погрузиться в работу с головой, чтобы период адаптации в городе, где прошло детство и юность, проходил нормально. Нобу предложила заказать доставку обеда, уже собиралась открыть приложение, когда в ординаторскую влетела старшая сестра: — Годжо-сан, господин Фушигро-сан просит присоединиться на приёме. Там случай шизотипического, пациентка сложно идёт на контакт. Пойдёмте? — Конечно, — Годжо поднялся, поправляя халат и закрепляя бейдж. — Мою еду не есть, Мегуми, не вздумай! — А что сразу я, это Нобара прожорливая?! — Ты назвал меня жирной?! Получив необходимый заряд положительных эмоций, Годжо последовал за старшей сестрой. Пообедать удалось ближе к восьми вечера. Тоджи решил не щадить, не забывая упомянуть об двухдневных опозданиях. Сам же заведующий домой уходить тоже не спешил. Остался до последних пациентов на приёме, помог Годжо как следует вникнуть в процессы и проинструктировал для первого дежурства. Так или иначе, нюансов в работе в зависимости от государства, в котором приходилось работать, было немало. И пусть психические расстройства оставались этими же расстройствами как в Японии, так и в США или в Англии, с правовыми аспектами было необходимо знакомиться заново. — Если поступит вызов от дежурного кобана, бери Фушигуро с собой, — скомандовал Тоджи, надевая куртку. Как бы ни старался, Годжо не мог удержаться, чтобы не подразнить начальника: — Зачем мне ординатор-первогодка на ночном вызове, чтобы под ногами мешался? — Фушигуро с мозгами. Пусть набирается опыта. Твоё дежурство не планировалось, поэтому в отделении полно людей. Пусть едет, — Тоджи самостоятельно принял решение обращаться свободно. Укусив губу, Годжо всё равно улыбнулся: — Кто я такой, чтобы оспаривать решение заведующего. — Так и есть, — Тоджи закрыл свой кабинет, собираясь уйти. Он уже сделал шаг, когда добавил. — Годжо. Насчёт Хино утром, мне рассказали. Ты молодец. И с шизотипическим, быстро нашёл подход. Мои ожидания возросли, не подведи. — Конечно, сэр. Следующие три часа было довольно спокойно. Годжо завершил очередной обход и хотел вернуться в ординаторскую к Мегуми. Они планировали выпить кофе, а еще Годжо обещал помочь с поиском исследований. На пути в коридоре зазвонил телефон, на нём определился номер сестринского пункта: — Господин Годжо, у нас запрос на вызов в дежурный кобан юго-западного Синдзюку. Господин Фушигуро поставил вас на выезды. — Да, соберу вещи и подойду к стойке. Со мной поедет ординатор Фушигуро. — Я вас поняла. Годжо заглянул в свой кабинет, в общей сложности в котором был за день минут десять, сложил выездную сумку, взял верхнюю одежду и поспешил за Мегуми. — Одевайся. Бровь Мегуми вопросительно приподнялась. Прежде он внимательно читал свои записи и жевал яблоко: — А я одет недостаточно? — Мегуми опустил взгляд на свою рабочую форму. — Поехали на вызов в полицейский участок. — Я? — Не заставляй сомневаться в твоей вменяемости. Убедившись, что Годжо не шутит, Мегуми за минуту собрался. Взбудораженный предстоящими событиями, словно почувствовал новый прилив сил: — А что там стряслось? — Пока не знаю, сейчас сообщат. Получив адрес и общие сведения, Годжо и Мегуми вышли на парковку. Ветер усилился, проворно забирался под одежду и заставлял поежиться. Помощник оставил ключи от автомобиля на ресепшн, Годжо свою новую машину ещё в глаза не видел, поэтому нажимал вслепую на сигнальный брелок: — Кроссовер всё-таки? Поехали. — Я думал, мы на служебной... — растерялся Мегуми, посмотрев на новый, до блеска натертый автомобиль. — Надо проверить, что мне купили, — на самом деле, Годжо слегка нервничал. В Лондоне он редко ездил за рулём, поэтому к правостороннему движению не то чтобы привык. Ещё и ударить в грязь лицом при свидетеле было недопустимо. — Забей адрес в карте. — Уже, — Мегуми сел на пассажирское сидение, пристегиваясь. Пальцы так и чесались снять плёнку с приборной панели. — Вы богатый, да? Как только завел машину, Годжо повернулся к Мегуми: — Ты прямой как рельса, да? — Не вижу причин, чтобы не задавать вопросы прямо. — Скажем так, обеспеченный, — Годжо улыбнулся, отъезжая. — Это на жалование психиатра можно купить тачку за семьдесят штук баксов? — Она настолько дорогая? — наигранно удивился Годжо. Мегуми никак не отреагировал. — Кусок наследства ещё помог. Не только у тебя сложные отношения с родителями. — Я слышал, что вашей семье принадлежат несколько больниц, зачем вам Синдзюку? — Говоришь, как твой отец. — Тц, — Мегуми закатил глаза. — Отвечу тебе то же, что сказал ему. Я люблю свою работу. Думаю, мы с ней выбрали друг друга. Это призвание. А Япония интересна, тут свои культурные особенности наложены. Страна с низкой преступностью, но кишит извращенцами и самоубийцами. Поле непаханное. — Вы странный, Годжо. — Так и есть. — И мы почти на месте. Когда в запросе прозвучало слово "кобан", Годжо представил крошечный участок, поэтому действительно удивился, увидев внушительных размеров здание: — Ты тоже думал, что мы в будку приедем? — Ага, — кивнул Мегуми, открывая дверь и пропуская наставника вперёд. Поспешил встретить Годжо чрезвычайно бодрый для приближающейся ночи сотрудник полиции: — Здравствуйте! — Юджи? — глаза Мегуми округлились. — Мегуми? — Юджи тоже пребывал в растерянности. — А ты тут откуда? Немой вопрос на лице Годжо побудил Мегуми прояснить ситуацию: — Мы учились вместе в средней и старшей школе. — Ох, вот как! — Годжо ярко улыбнулся. — Пройдёмте в нашу закрытую допросную. Там начальник беседует с задержанным, — Юджи двинулся вперёд. Напротив его стола сидела женщина средних лет и несовершеннолетняя девушка. Годжо коротко кивнул им, направляясь в отведенную комнату. Он правда не складывал два плюс два, не смотрел внимательно имена полицейских в запросе. Просто сосредоточился на случае, с которым предстояло работать. Поэтому испытал лёгкий шок, увидев Гето. Гето удивился не меньше, некогда встроенная непоколебимость на его лице треснула: — Сегодня встреча бывших одноклассников, не иначе. * названия препаратов используются преимущественно европейского и российского производства, для упрощения понимания. *вакутейнер — приспособление для забора крови из вены. *анамнез — совокупность сведений об условиях жизни пациента, предшествовавших заболеванию, истории развития болезни, различных документальных данных, используемых для установления диагноза и определения тактики лечения. *седация — (в контексте) применение успокоительных препаратов. *БАР (биполярное аффективное расстройство) — серьёзное психическое расстройство. В простом понимании представляет собой нестабильное настроение от эйфории(мании) до депрессии (апатии). *ПРЛ (пограничное расстройство личности) — простыми словами — это эмоциональная нестабильность, сильные и внезапные изменения в чувствах, настроении, отношениях, самооценке и поведении. *ОКР — расстройство навязчивых состояний. *вегетативное состояние — утрата способности к высшей нервной деятельности. В житейском понимании "стать овощем".