Пока она меня не помнит

Начало декабря, 2000 год. Направив палочку на него, она смотрела со слезами на глазах. — Зачем ты так? — в ответ последовала лишь ухмылка, но девушке на миг показалось, что в его глазах она уловила другие эмоции. Затем повторила: — Зачем ты это делаешь? — А ты удивлена? Я делаю в равной степени то, что можно ожидать от такого, как я… — он недоумевал, почему девушка плачет, что заставляло его сомневаться в своих же словах. — Но как? Как ты таким стал? Во что превратился? Разве всё, что было, через всё, что ты прошёл, всё, что мы прошли, для тебя ничего… — её перебил звук заклинания. На улице Лондона уже началась дуэль; вспышка за вспышкой, магия из палочек сверкала в маленьком тёмном переулке большого города. Схватка была равной, эти секунды для обоих казались вечностью. Решающее заклинание прозвучало: — Петрификус Тоталус! Параллельно в этот же момент по улице разнёсся звук — это был звук аппарации. Справа от Гермионы появился Гарри Поттер. Осознав, что произошло, он помчался к ней, намереваясь опередить давнего соперника. Всё произошло в мгновение ока. Её палочка уже стремительно полетела в сторону победителя, тело окаменело и начало падать, как статуя. В голове девушки проскочила мысль, что она хотела, чтобы он одержал победу. Драко Малфой, первым подскочив к Гермионе Грейнджер, поймал её и тут же исчез. Гарри мог поклясться, что глаза чёрного мага блеснули в этот момент. — Чёрт! — крикнул последний. — Как я мог снова её упустить? Собираясь уходить, он наступил на что-то. Отступив назад, нагнулся за маленькой цепочкой с кулоном в виде монетки, Гарри сжал находку в руке. Запустив вторую руку в волосы, пробормотал: — И как теперь её искать? Это украшение он подарил подруге для поиска её местоположения.

***

Два человека стояли в комнате, которая явно походила на кабинет. Они что-то обсуждали; первый явно казался нервным и куда-то спешил, второй выглядел уверенно, но чертовски злым. Первый в спешке прошипел сквозь зубы: — Где девчонка? — мечась из стороны в сторону. — Успокойся, не твоего ума дело, займись лучше своей частью плана! — Ты мне не указывай! Дело общее, если ты не забыл. Или я ошибся, выбрав тебя партнёром? — Послушай меня сейчас внимательно! — блондин приблизился к оппоненту, чуть ли не нос к носу. — Запомни! Первое: не ты меня выбрал, а мы сошлись в интересах. Второе: таким тоном будешь разговаривать с домовыми эльфами, если они вообще у тебя водятся! — Сказав это, он одарил его взглядом снизу вверх. — И третье: не лезь в мою часть сделки. То-то мне кажется, одному будет не так уж тяжело справиться. Ты всё усёк? Нехотя, с грозным взглядом и кривой гримасой, глядя прямо в глаза, тот согласился и после недолгого молчания произнёс: — Малфой, не угрожай мне. Я не твои шестерки из Хогвартса. Ты мне вот что скажи: зачем её сюда приволок? — протянул он умоляющим тоном. — Она может сорвать все планы, её дружки будут искать её, и все следы приведут ко мне. Ты-то засветился, тебе всё равно... А вот я думаю, — его эмоции сменились, и с подозрительной улыбкой спросил брюнет, — неужто решил ты меня подставить?.. — Ты смеешь сомневаться в моих намерениях, в моей надёжности и моих словах? Убирайся вон из моего дома! Я сказал — всё под контролем! С недовольным лицом, поколебавшись, гость аппарировал прочь, а Малфой, направляясь в гостиную из своего кабинета, иронично выпалил сам себе: — Ещё кто из нас ненадёжен... Раздражённо спустившись по лестнице, держа одну руку в кармане, он гордо вышагивал по мраморным плитам, укрывавшим все полы фамильного поместья, расположенного близ Эдинбурга. В Уилтшир он до сих пор не был готов вернуться. Перед ним виднелся дверной проём в зал. — Мама, ты как? Как себя чувствуешь после... — зайдя в зал, спросил Драко, тихонько и осторожно закрыв двери за собой. — Почему двери нараспашку? Здесь окоченеть можно. Разве я не приказал эльфам учитывать каждую мелочь в уходе за тобой? Когда это они начали самовольничать? — Всё хорошо, сынок. Это я оставила двери открытыми. Я немного прогулялась по дому... Хоть немного, после того заточения… Мне уже лучше. А у тебя точно не будет проблем из-за нас? — Мам, прошу, даже не думай об этом. Тебе нужно отдыхать. После тюрьмы и всех кошмаров, что ты пережила… Просто отдыхай, прошу! Попей чай и иди ложись. После недолгого молчания Нарцисса осторожно спросила: — Но я раньше не видела, чтобы ты так спокойно относился к непослушанию эльфов, — наклонив голову и глядя сыну в глаза, продолжила с любознательностью. — Да, это я не закрыла двери, но ты ведь не знал… Ты как-то изменился за последние два года. Стал увереннее, но при этом совсем не тот сын, которого я знала. — Это плохо? — Не пойми меня неправильно, я буду тебя любить, каким бы ты ни был, но всё же ты изменился, — после нескольких секунд паузы добавила она. — Может, всё дело в девушке? — Мам, я бы не хотел об этом говорить… Нарцисса выглядела невероятно уставшей и сильно похудевшей. Круги под глазами, тонкие, костлявые пальцы, держащие изящную кружку с чаем. В то же время она была одета с иголочки, с красиво уложенными волосами. Мать и сын продолжили общаться, а свет от камина играл по всему помещению, добавляя семейного уюта, несмотря на холодноватый, витиеватый интерьер. Мама нежно рассказывала что-то сыну, а он с лёгкой улыбкой её слушал. Дверь отворилась, и в проёме оказался мужчина с неряшливыми, белыми, длинными волосами. На лице щетина недельной давности, а одежда его была неопрятной. — Отец? Ты что здесь делаешь? Я сказал, что тебе здесь не особо рады! — атмосфера в комнате и без того хрупкого счастья упала на несколько десятков градусов ниже. — Да, я помню, — с запинкой, неуверенно ответил Люциус. — Я лишь хотел… ммм… я хотел с тобой… и… и с мамой, — продолжал он мямлить и неуверенно ступил вперёд. — Я хотел с вами поужинать… — Отец, я выделил тебе комнату и эльфа, который будет за тобой ухаживать! — холодно, с очевидным раздражением отрезал Драко, а женщина с переживанием наблюдала за происходящим. — Я тебя прихватил из Азкабана только по просьбе матери! Как по мне, тебя нужно было оставить там! — Но, сынок, Драко… — Не нужно строить из себя отца, поздно уже! Ступай к себе… — равнодушно и холодно, с пугающей несокрушимостью, произнёс он последнее, затем поцеловал маме руку и отправился к себе в спальню, повлёкши ладонью без слов домовика, который только что собирался зайти в гостиную. И только женщина заметила, как сын моментально изменился после прихода отца. — Итак, передай остальным: завтра у меня встреча, подготовьте приём в лучшем виде. — Будет исполнено, хозяин! — Это всё, ступай. — Да, хозяин. Это для меня честь вам служить. — Ну всё, хватит этих восхищений, иди уже, — с недовольством и равнодушием ответил Драко.

***

Зайдя в свои покои, которые кричали английской классикой, его сердце сжалось. Накатила злость и обида, сердце начало биться всё чаще, а дыхание становилось глубже и обрывистее. Медленно подойдя к кровати тёмных цветов, он произнёс, глядя на девушку: — Как я мог?.. — пауза. — Как ты могла?.. — говорил он, стоя с руками в карманах, вытянувшись, как струна, следом опустив лишь глаза на Гермиону, которая спала из-за зелья. Произнес: — Ты меня предала, использовала и смеешь корчить из себя... Ну уж нет, больше ты меня так не используешь, не обманешь. Ты ещё узнаешь, кто я. Не жалкий, как мой отец, который только трепался и пользовался влиянием и пожитками предков... — сердце, подобно оборванному клочку скомканной бумаги, болело и прыгало, а стук был слышен даже в ушах. Подойдя к камину, он достал палочку девушки и свою, сел на полу у кровати и глядел на огонь. Теребя палочки в руках, в голове вертелось нескончаемое количество мыслей, противоречащих одна другой. То же самое можно было сказать и о чувствах, которые его переполняли. Этот гнев, безысходность, жалость и отвращение к себе сменились ощущением, что он прав и всё всегда шло к тому, к чему привело сейчас. Затем наступало чувство жертвы, которое вызывало ярость… а ощущение, что его предали и им воспользовались, делало его попросту бессильным. — Как я не понял этого сразу? Как я мог поверить ей и не понять, что она просто пользовалась мной в своих интересах, хоть даже не знала, что я вовсе был ни при чём, просто шла к своей цели. Ну, сейчас я тот, кем ты меня окрестила. И ещё вечно этот Поттер... Я и вправду мог всерьёз подумать, что они меня примут, поймут, поверят, что я другой человек?.. Ну конечно, я тоже жалок. Как она могла после всех лет моего отношения к ней действительно сблизиться со мной, дружить, и я молчу уже про… Как же я этого не осознавал? — все вопросы сводились к тому, что именно она о нём думает и как к нему относится. Эти мысли причиняли боль и вгоняли в какой-то стыд перед самим собой. Бросив палочки на пол, сдерживая желание швырнуть их в камин, Малфой продолжал погружаться в раздумья и чувства снова и снова, и так по кругу. Слёзы начали подступать и постепенно переросли в полноценный плач. Так продолжалось часами. Желание узнать правду граничило с неготовностью к ней. Ближе к полуночи, не находя ответов, он перешёл к метанию между желанием применить легилименцию и услышать всё от неё лично — ведь так будет правильно. — А когда это меня беспокоило, как будет правильно? Точнее, с каких пор? — Бесконечные противоречия и невозможность принять решение сводили с ума. Уже после полуночи, немного усмирив мысли и своё состояние, стоя у окна, резко выдохнув, молодой парень смотрел в просторы ночных садов, покрытых снегом. И было так тихо, что он мог слышать только дыхание Грейнджер, которое напоминало о её присутствии, вместе с тем сваливая на него все воспоминания, сопровождавшие весь груз эмоций. Всё в итоге заканчивалось одними терзаниями и вопросами без ответов. Вся ситуация вызывала только ярость, одновременно причиняя боль. — Да уж, не знал я, как не готов к этой встрече спустя столько времени. Драко в эту ночь не мог уснуть, поэтому принял решение направиться в кабинет и попробовать всё-таки найти информацию о том входе в древних книгах...

***

Рука гудела, по ощущениям напоминая звук старого радио и покалывая. Подняв тяжёлую голову с той самой залежавшейся руки, он окинул взглядом стол. Малфой-младший немного размялся. Глядя на десяток фолиантов, раскрытых перед ним, перебирал сонные мысли: — Который час? Я всё-таки отключился?.. — после нескольких рутинных раздумий его снова настигли воспоминания. — Ох, эти чертовы книги... и здесь всё напоминает о ней, — произнёс он еле слышно. Встав из-за стола и направляясь к окну, он позволил воспоминаниям себя поглотить. Закрыв глаза, первое, что заставило его "покинуть" кабинет, — это ощущение сырой скамьи, на которой он сидел. Около двух лет назад. Хогвартс. 7 курс. Поле для Квиддича. Дождливая, прохладная погода отлично соответствовала состоянию души и настроению парня. Правда, он держался мнения, что погода всё-таки решила подчеркнуть томное состояние, которое сопровождало его уже долгое время. Только это место позволяло не чувствовать себя задушенным собственной репутацией, которая следовала за ним, куда бы он ни шёл. Обычно Драко сидел в одиночестве часами после уроков и размышлял, как существовать дальше. Когда погода позволяла, он и вовсе зарывался в книги — они успешно защищали от цикличных мыслей, с которыми трудно было совладать. Как правило, он сидел допоздна, насколько это позволяли правила школы. При этом редко кто-то приходил помимо тренировок, что ему было по душе. Спорт он бросил, но наблюдение за тренировками его забавляло. Можно было представить, что он ещё на четвёртом курсе, планы впереди, ему 14, и вся жизнь расписана — что его отлично устраивало в те времена. В совсем холодные дни ученик наведывался к своей давней подруге Плаксе Миртл. Уже четвёртый раз за последнюю неделю он наблюдал другого ученика с таким же пристрастием к одиночеству. Сначала это вызвало раздражение, но спустя пару недель Малфой уже привык к своему загадочному "коллеге" и иногда даже дожидался его. Это стало традицией.