Another but the same story

Они дошли до станции Чунмуро. По пути им повстречались несколько монстров, специализирующихся на ментальных атаках. Эти существа с пустыми, безжизненными глазами, с лицами, искаженными в вечной гримасе, пытались вцепиться в сознание путников своими цепкими когтями иллюзий. В их взгляде было что-то, что напоминало тени из прошлого сценария, оставляя во рту привкус железа и легкую дрожь в кончиках пальцев. Но, к счастью, Кейлу не пришлось беспокоиться об их нападениях. Джунхёк, шедший впереди, с хладнокровием настоящего главного героя, раз за разом избавлялся от всех встреченных монстров. Его меч, быстрый и холодный, рассекал воздух с мягким звуком, и тени падали на землю, даже не успевая издать предсмертного крика. Тот, конечно, и не особо желал ему помогать. Это было видно по взгляду Джунхёка, полному отстраненности и холодного равнодушия, будто он делал всё это исключительно потому, что так нужно, а не из-за желания выручить кого-то. Но, в конечном итоге, это не играло особой роли. Кейл прекрасно понимал, что в этой ситуации желания ничего не решают. Здесь, в мире, где выживание измеряется секундами, а смерть может прийти из-за малейшей ошибки, на личные симпатии и антипатии не оставалось места. Он не знал, как сражаться с этими монстрами. Их пустые глаза и ядовитые, пульсирующие ментальные волны, пытавшиеся проникнуть в его разум, каждый раз заставляли сердце биться чаще, а пальцы дрожать от непрошеных воспоминаний. Даже одного взгляда на этих существ хватало, чтобы внутри поднималась рвота от воспоминаний о той иллюзии, в которой он застрял на несколько мучительных часов. И единственными, кто мог помочь ему выжить в этом аду, оставались Джунхёк и Намун. Первый сражался так, будто вокруг никого не существовало, прорубая путь вперёд ровными, чёткими взмахами, от которых воздух звенел. Второй, хоть и не был настолько сильным, прикрывал спину Кейла, короткими движениями убивая тех, кто пытался зайти с флангов, и предупреждал о любых нападениях, что могли застать врасплох. Так, шаг за шагом, они продвигались вперёд. В мире, где каждый вдох мог стать последним, а каждый миг превращался в вечность, Кейл понимал одну вещь: один он здесь не выживет. И поэтому, даже если Джунхёк не желал ему помогать, Кейл молча следовал за ними, стиснув зубы и вынуждая своё тело подчиняться, даже если оно хотело лишь упасть и не вставать. Ему нужно было идти вперёд. Ведь только так он сможет продолжить жить. Пока Намун помогал дядюшке в уничтожении монстров, Кейл опустился на корточки и собрал с пола два маленьких кристалла, оставшиеся после гибели этих существ. Они светились слабым, пульсирующим светом, почти незаметным среди мрака станции. Он знал, что эти кристаллы могут пригодиться ему в будущем. Пусть перспектива вновь оказаться в тисках собственных воспоминаний казалась отвратительной и оставляла на языке привкус горечи, это не играло особой роли. Он не мог позволить себе роскошь отбрасывать инструмент только из-за страха. Мало ли что случится впереди. Здесь, в мире, где смерть была ближе, чем собственная тень, на войне все средства были хороши. И вот, наконец, они добрались до места назначения сценария. Станция Чунмуро. Здесь уже собралось немало людей. Потоки пассажиров, когда-то снующих по этой станции в привычной суете будней, превратились в хаотичную массу выживших, сгрудившихся у стен и колонн в надежде на хотя бы иллюзорную безопасность. Каждый здесь выглядел максимально напряжённым. Плечи были подняты, пальцы дрожали, взгляды метались по сторонам, будто за каждым углом мог притаиться очередной монстр. Кто-то до сих пор пытался осознать, что весь их привычный мир разрушился, что больше нет дома, куда можно вернуться, нет работы, куда можно опоздать, нет улиц, по которым можно просто пройтись, слушая музыку. А может, они уже всё прекрасно поняли. Может быть, их сломали не ситуации, а кровь, лившаяся рекой, и крики умирающих, которые стали для них ежедневным фоном. Может быть, их раздавило осознание, что убийство теперь стало нормой, что смерть может нагрянуть в любой момент, стоит лишь моргнуть. Кейл окинул толпу равнодушным взглядом, пряча за ним лёгкое напряжение в плечах. Здесь, среди этих дрожащих тел, ему нужно было выжить, выполнить сценарий и двинуться дальше, даже если станция и казалась на миг местом отдыха. Отдыха здесь больше не существовало. Будь Кейл немного младше, всего лишь на несколько лет, или если бы он не хранил в своей памяти прошлое Ким Рок Су, полное голода и нищеты, или если бы он не помнил все те войны, что пришлось пережить в Королевстве Роан, с кровавыми полями, пепельными небесами и стонами умирающих — возможно, именно сейчас он тоже сидел бы здесь, сломанный, как многие из этих людей. Ведь это была нормальная, человеческая реакция — дрожать, когда рушится весь мир, кричать, когда тебе приходится убивать ради еды, падать на колени, когда рядом гибнут близкие, которых ты хотел защитить. Если бы у него не было прошлого, которое выжгло изнутри слабость, он тоже дрожал бы, сжимал окровавленные руки, пытаясь унять рвущиеся наружу рыдания. Но он не мог позволить себе этого. Слишком много всего он уже пережил, слишком много крови уже просочилось сквозь его пальцы. Теперь, стоя посреди дрожащей толпы, он не ломался. Он просто сжимал пальцы, ощущая боль от заживающих порезов на ладонях, и смотрел вперёд — туда, где ждёт следующий сценарий, следующая битва, следующий шаг к выживанию. Он не был бесстрашным. Он просто привык. Среди всей этой разбитой, дрожащей толпы они двигались удивительно легко. Так, словно по этим рельсам и плитам не лилась кровь, словно они не слышали криков умирающих за последние дни, словно их шаги не отягощали страх и отчаяние. Именно поэтому взгляды прилипали к ним. Многие смотрели с подозрением, сквозь прищуренные глаза, будто пытаясь определить, кто они такие, почему идут так уверенно, когда у других дрожат колени. Некоторые глядели с плохо скрытым страхом, опуская глаза, как только встречались с их взглядами. Были и те, кто смотрел с любопытством, пряча за этим взглядом надежду: "Может, эти люди знают, что делать? Может, они спасут нас?" И лишь немногие — те, кто чувствовал слабый, хрупкий свет надежды в груди, — смотрели с благоговением, как на тех, кто способен выжить и тащит за собой остальных. Кейл это всё замечал. Его глаза, покрасневшие и уставшие, но острые, скользили по лицам людей, вычленяя эмоции, впитывая атмосферу этого места. Но было кое-что, что вызывало у него искреннюю досаду. Он заметил, как многие отвратительные взгляды некоторых мужчин останавливались на нём. Они задерживались на его лице, на длинных красных волосах, на фигуре, что не скрывалась даже под немного мешковатой одеждой. Он видел, как их глаза скользят вниз, быстро, но не настолько быстро, чтобы это осталось незамеченным. Как они отворачиваются, а потом вновь бросают короткий взгляд украдкой. Кейл не был удивлён, но неприятный осадок всё равно оставался. Старые привычки выживания снова сжимали внутренности: держать дистанцию, быть готовым ударить локтём, если кто-то подойдёт слишком близко. Но он не позволял себе останавливаться. Он просто поднял голову выше, расправил плечи и продолжил идти вперёд, как будто весь этот грязный мир не имел к нему никакого отношения. И оно вовсе не удивительно. Учитывая предыдущую ситуацию на станции, Кейл не ожидал от здешних людей ничего иного. После столкновения с группой Чольду и группой Чон Инхо, он уже научился игнорировать влажные взгляды, которые липли к нему, как пыль к обуви после долгого пути. Он замечал, как некоторые люди, что стояли группами у грязных стен, явно хотели заговорить с ним. Их взгляды вылавливали его из толпы, цеплялись за красные волосы, за спокойствие в походке, за спокойное лицо.. Кто-то, возможно, хотел пофлиртовать, в надежде, что это поможет отвлечься от ужаса происходящего или заполучить себе защиту в этом разрушающемся мире. Кто-то хотел выяснить, с кем он идёт и кто он такой, надеясь подстроиться под сильных, чтобы выжить. Но Кейл уже перестал обращать внимание на этих людей. Все их слова и взгляды, просьбы о помощи или неловкие попытки приблизиться, вызывали лишь лёгкую, едва заметную усталость в глазах. В конце концов, он слишком много видел в этом мире и в прошлом, чтобы позволить себе тратить силы на пустое взаимодействие. Пока они шли вперёд, растворяясь в напряжённом гуле станции, Кейл услышал сзади себя короткий свист. Он не повернул головы и не замедлил шаг, но внутри почувствовал холодное отвращение, смешанное с раздражением. Эти дешёвые попытки привлечь к себе внимание, особенно в подобное время, всегда казались ему чем-то омерзительным и жалким. Он умел контролировать свои эмоции, умея прятать злость под маской спокойствия, отбрасывая её вглубь, пока она не станет бесполезной. Однако о своих спутниках он не мог сказать того же. По крайней мере, Намун, услышав этот свист, напрягся. Его плечи слегка дрогнули, пальцы сжались, и во взгляде мелькнула резкая тень гнева. Кейл почувствовал, как атмосфера вокруг них на миг поменялась, как будто воздух стал гуще, наполненный невысказанным раздражением, готовым перерасти в агрессию, если бы кто-то сделал ещё один шаг к ним. Намун медленно повернул голову, его лицо было каменным, но выдавало очевидную злость. Каким то образом он научился излучать ауру злобы и силы. Видимо таким образом на нем сказалось обучение у дяди Джунхека. Он пытался уговорить друга перестать называть его таким образом, но тот не прекращал. К слову, нельзя было сказать что ему было не все равно. Тот мог делать что хочет. Его это не волнует. Джунхек в свою очередь шёл максимально прямо. Порой Кейл задумывался не имеет ли он какой то тайный навык "покер фэйс". Его выражение никак не улучшало ситуацию. Через некоторое время они остановились у края толпы, поднявшись на верхний этаж станции — место, где сосредоточились основные зелёные зоны, которые уже успели окрестить комнатами. Судя по тому, что видел Кейл, люди пока не боролись за эти пространства. Казалось, они ещё не осознали всю глубину надвигающегося хаоса — тот настоящий ураган, который начнётся, как только активируется третий сценарий. В воздухе висело напряжение, будто перед грозой, но пока все еще держали дыхание в ожидании. К слову о нём… [Вы вошли в зону действия третьего сценария] [Канал #GIR-8761 активен] [Канал #BIR-3642 активен] <Основной сценарий №3 — Зелёная зона [День 1]> Категория: Основной Сложность: С Условия: Найдите и захватите зелёную зону на станции, после чего удерживайте её, отражая волны монстров, которые начнут появляться с наступлением полуночи. Продолжительность сценария — 7 дней. Лимит времени: 8 часов Награда: 1000 монет Штраф за провал: отсутствует Этот этап обещал стать, пожалуй, самым изматывающим и раздражающим из всех предыдущих. Кейл чувствовал это интуитивно, словно предчувствовал приближение некого невидимого давления — не столько физического, сколько ментального. Сценарий, несмотря на относительно невысокую сложность, обязывал к постоянной бдительности, а его временные рамки накладывали дополнительное напряжение. По ходу событий, которые разворачивались в повествовании Докчи, было ясно, что в первые часы этого дня именно Ю Джунхёк окажется в эпицентре конфликта — и не столько по собственной воле, сколько в силу обстоятельств. Он станет непреднамеренным, но крайне необходимым щитом для остальных участников. Именно это принесёт ему новую союзницу. Девушка, которую Кейл видел в первый день сценария — ученица престижной женской школы. Её история была трагичной и безжалостной: ради собственного выживания ей пришлось пойти на непостижимое для любого человека — убить собственную подругу. Красноволосый не пожелал бы никому такого кошмара, особенно когда речь идёт о ребёнке, который ещё не достиг совершеннолетия. В её глазах читалась смесь ужаса, вины и безысходности — тех чувств, которые слишком тяжело унести даже взрослому. Но ведь не ему решать чужую судьбу. Что сделано — то сделано. Прошлое должно оставаться в прошлом, не отравляя настоящее и не сковывая будущее. Кейл всегда считал, что, если где-то и существуют настоящие боги — не эти вычурные и жаждущие зрелищ созвездия, а истинные боги, способные вершить миры, — то они, скорее всего, законченные подлецы. Он давно перестал искать в них смысл или утешение. Бог Смерти, возможно, и был реальным божеством — но Кейлу это было глубоко безразлично. Для него этот «великий» хозяин всех душ был лишь очередным самодовольным идиотом, которому почему-то доставляло удовольствие раз за разом крушить его жизнь и возвращать обратно в кошмары, от которых, казалось бы, он уже сбежал. Но и с этим он научился жить. Потому что куда проще принять равнодушие богов, чем ждать от них милости. Милости от небес он больше не ждал. Да и не просил бы, даже если бы мог. Но сейчас было важно совсем другое. Резня была уже почти на пороге. Через каких-то два часа начнётся третий сценарий, и зелёные зоны, ещё сейчас полупустые, превратятся в настоящие осиные гнёзда, забитые отчаявшимися людьми, готовыми перегрызть друг другу глотки ради клочка безопасности. Кейл прекрасно понимал, что с этого момента всё начнёт приобретать реальные очертания. Монстры, голод, страх и кровь что уже стали привычным фоном каждого дня. И вместе с этим в игру окончательно вступит Кон Пильду. Тот самый человек, который ради выживания не моргнув глазом превратит людей в свою личную армию и инструмент, требуя плату за каждый шаг под защитой «его» территории. Пока что он продолжал собирать людей, открывая двери лишь избранным и тем, кто готов платить. Кейл знал, что у этих людей не было особого выбора. Они либо станут союзниками Кона, либо окажутся за стенами, когда наступит полночь и улицы заполнятся чудовищами, жаждущими плоти и криков. И никто из них, по сути, не будет ни прав, ни виноват. Такой была реальность этого мира. Такой была цена выживания. Кейл не собирался становиться чьим-либо «союзником». Его это попросту не волновало. Он шёл рядом с Джунхёком, позволяя тому прокладывать путь и разбираться с ситуацией так, как тот привык. Пусть пока этот мир крутится вокруг него, Кейлу от этого ни горячо, ни холодно. Однако у него были свои планы. Сегодня он собирался наконец использовать хлыст ветра. При мысли о предстоящей бойне в полночь, он прекрасно понимал: оружие ему будет необходимо. Меч был бесполезен в его руках — тяжёлый, требующий силы и навыков, которыми Кейл не обладал. Вряд ли он смог бы даже удержать клинок в руке дольше нескольких минут, не говоря уже о том, чтобы эффективно сражаться. А вот хлыст ветра — другое дело. Лёгкий, гибкий, достаточно простой в освоении и, что самое важное, универсальный. С его помощью он мог не только держать дистанцию с монстрами, но и контролировать их движения, разрывая слабые места и удерживая врагов на расстоянии. Кейл знал, что впереди ещё будет много сражений. И он собирался к ним подготовиться, пусть даже медленно, шаг за шагом, опираясь лишь на собственные силы. Да и оружие это было далеко не обычным. Хлыст, насыщенный Звуком Ветра, представлял собой не просто инструмент для сражения, а продолжение воли своего владельца. Сила каждого удара удваивалась за счёт вибрации воздуха, что позволяло раскалывать кости, разрывать мышцы и сбивать монстров с ног одним резким движением руки. Кейл мысленно провёл пальцами по рукояти, ощущая, как внутри клубится лёгкое, еле уловимое дуновение ветра, готовое прорваться наружу по первому зову. У него не было ни меча, ни брони, ни чудовищной силы, но у него был ум и решимость использовать то, что дано, по максимуму. В этот момент взгляд Кейла скользнул в сторону Джунхёка. Тот, казалось, задумался о чём-то, взглянув на девушку, что мелькнула в толпе, а после медленно повернул голову и начал окидывать помещение оценивающим взглядом. Его чёрные глаза были пустыми и в то же время внимательными, будто бы он выискивал опасность даже там, где её не было. Спустя пару минут Джунхёк, не проронив ни слова, двинулся к ближайшей стене и, облокотившись на неё, закрыл глаза, будто бы собираясь подремать. Кейл смотрел на него с лёгким недоумением. Разве он не собирался занять хотя бы одну зелёную зону, чтобы обеспечить себе безопасное место на ночь? Или хотя бы забрать контроль над территорией, как это делали другие? Впрочем, это было не его дело. Ему не хотелось влезать в планы регрессора. Джунхёк пусть делает что хочет, а Кейл займётся своим. Этот мир, со всеми своими кровавыми правилами, позволял каждому выбирать собственный путь, пока у тебя хватало сил идти по нему до конца. Сам Кейл, не теряя времени, направился к одной из свободных зелёных зон, чтобы обеспечить себе и Широ безопасность. Над ней висела лаконичная надпись: [ЗЕЛЁНАЯ ЗОНА (0/3)] Простой, зелёный шрифт словно насмехался своей безмятежностью, когда рядом стояли люди с дрожащими руками и пепельными лицами. Эта зона была пустой, и, судя по расположению, здесь мог остановиться ещё и Намун, если захочет. Кейл мимолётно оглянулся, и взгляд зацепился за знакомую фигуру. Намун действительно был неподалёку. Парень, сидя, склонился вперёд и с откровенным любопытством разглядывал девушку, ту самую школьницу, которую Кейл уже заметил ранее. Она сидела, обхватив колени руками, волосы спадали на лицо, закрывая выражение глаз. Красноволосый моргнул, наблюдая за этой сценой. Почему, интересно, Намун подошёл именно к ней? Чем она привлекла его внимание в этом хаосе? Ведь вокруг была масса других людей, каждый из которых пытался не встречаться взглядами, прячась в своём страхе и желая лишь пережить очередную ночь. Кейл не стал ломать голову, он понимал, что у каждого человека есть свои причины. Сев на холодный пол зоны, он ощутил лёгкий щелчок системы: [ЗЕЛЁНАЯ ЗОНА (2/3)] Тихий звук уведомления раздался в голове, словно ставя точку в моменте. Теперь здесь мог разместиться лишь ещё один человек, и Кейл даже предположил, что этим человеком может стать Джунхёк. Впрочем, регрессор вряд ли собирался искать укрытие, когда был способен защитить сам себя, а заодно и всех, кто окажется рядом. Кейл слегка опустил голову и погладил мягкую шёрстку Широ. Мысли текли спокойно, без лишней суеты. Он не знал, присоединится ли к Джунхёку в бою этой ночью. Возможно, он воспользуется возможностью и откроет одну из своих запечатанных сил в разгар грядущей битвы. А возможно, он будет вынужден выживать так, как сможет, с тем, что у него есть. Впрочем, это было не так уж и важно. Важным было то, что резня, приближающаяся с наступлением полуночи, будет их проверкой на прочность. Аура Доминирования, открытая им недавно, уже привычно дремала где-то в глубине сознания, готовая проснуться по первому зову. Это была не столь важная сила в общей картине его потенциала, ведь в критической ситуации он вполне мог справиться и без неё, опираясь лишь на холодный расчёт, ловкость и свой ум. Но отрицать, что это был приятный бонус, позволяющий удерживать контроль над ситуацией, он не собирался. Всё же, сейчас Кейл надеялся, что сможет пробудить что-то куда более полезное и надёжное для выживания в хаосе, что должен был принести третий сценарий. «Было бы неплохо открыть Обжору. Или на худой конец Суперкамень...» – мелькнула у него в голове спокойная, почти ленивая мысль. Обжора... Сила, рождённая, чтобы защищать от всего вокруг и перерабатывать чужую агрессию в собственную мощь, позволяя оставаться на ногах, даже когда тело уже готово сдаться. Идеальная защита, если смотреть на неё глазами солдата, прошедшего через множество войн и знающего цену жизни. Суперкамень же был иной. Стабильная, как скала, сила защиты, которая одновременно могла быть орудием атаки, ломая тех, кто посмеет подойти слишком близко. Каменная броня, сокрытая под кожей, способная стать щитом и молотом одновременно. Оба этих дара могли бы спасти ему жизнь, если события ночью выйдут из-под контроля, а в этом мире было глупо рассчитывать, что всё пойдёт по плану. Пока Кейл сидел в своей зелёной зоне, устраиваясь поудобнее на холодном полу и лениво обдумывая древние силы, его взгляд случайно зацепился за фигуру Намуна, который расположился чуть в стороне. И лишь тогда он вспомнил, почему беловолосый подошёл к той девушке. Она была не совсем чужой. Её лицо казалось знакомым, словно частью старого, затёртого сновидения, но воспоминание спровоцированое записью всплыло неожиданно ясно. Девушка, с которой они столкнулись ещё в начале средней школы, возле круглосуточного магазина, когда ещё небо не было исполосовано алым светом порталов, а жизнь состояла из домашних заданий и недопитых газировок. Ли Джихё. Будущий морской адмирал, стойкий воин, чья рука не дрогнет даже перед лицом бури. Одна из тех, кто когда-то станет учеником Джунхека, закалённой в битвах и превратившей своё имя в символ победы среди волн хаоса. Сильный союзник. Опора в будущем, где каждый шаг по улицам Сеула будет оставлять след из крови и пепла. Кейл смотрел на неё сквозь шум толпы и мелькание системных окон. Её напряжённая поза, побелевшие пальцы, сжатые в кулаки, взгляд, в котором плескались страх и решимость. Возможно, им повезло, что они встретили её именно здесь и именно сейчас, когда она ещё ребёнок, а не адмирал, чьи приказы могут изменить ход битвы. Может быть, она запомнит их. Может быть, однажды, когда смерть будет скользить по улицам, как тень, Ли Джихё взглянет на них иначе — не с враждебностью, а с пониманием. И это понимание, однажды, может спасти им жизнь. . . . На экране перед глазами вспыхнули уведомления. Через пять минут начнётся сценарий. Кейл медленно выдохнул, опуская голову и прикрывая глаза, позволяя шуму чужих голосов отойти на второй план.