Another but the same story

Уже через пять минут должен был начаться третий сценарий. Эти слова на экране казались безобидными, но на деле они означали лишь одно — город вот-вот захлестнёт волна хаоса. Повсюду, из каждого угла, из каждой тени, полезут монстры, голодные и слепые в своём желании рвать и уничтожать. Те, кто не успел укрыться в зелёных зонах, будут их первыми жертвами, крича и захлёбываясь в собственной крови, не понимая, что происходит и как остановить смерть. Кейл сидел на полу, лениво опираясь спиной о холодную стену, наблюдая за мерцанием системных уведомлений. Его это волновало меньше всего. Ему не было дела до лиц, которые он даже не запомнил, до криков людей, что понятия не имели, как держать оружие, и до их отчаянных попыток сопротивляться, обрекающих их же на более мучительную гибель. Он не был жестоким. Просто это была реальность, и он слишком давно научился принимать её такой, какая она есть. Кейл спокойно закрыл глаза, позволяя шуму окружающих раствориться, будто отдалённый гул дождя. Он не чувствовал жалости. Не испытывал угрызений совести. Скоро здесь начнётся бойня, и воздух наполнят запах крови и гари, перемешанный с криками ужаса и звоном рвущейся плоти. Это уже было не важно. Он должен был просто пережить это. Такие люди всегда умирают. Рано или поздно, их хриплое дыхание обрывается, оставляя лишь пустоту там, где когда-то мерцала их ничтожная жизнь. Кейл видел это слишком много раз, чтобы испытывать к ним хоть тень сочувствия. Сидя в зелёной зоне, он лениво переводил взгляд по лицам тех, кто толпился снаружи, судорожно ища укрытие, место, которое спасёт их хотя бы на одну ночь. Он изучал их взгляды, движения, выражения лиц. Но всё, что он видел, вызывало лишь скуку. Никто из них не обладал ничем, что могло бы его заинтересовать. Скудные характеристики. Тусклое, угасающее свечение Созвездий, которые с неохотой наблюдали за своими неудачливыми избранниками. Тела, не приспособленные к выживанию, с дрожащими руками, которые не смогли бы удержать даже нож, если придётся резать горло монстру, глядя ему в глаза. Слабые. Бесполезные. Такие люди всегда умирают. Они создают шум, просят пощады, хватаются за кого-то, пытаясь утянуть с собой в бездну, но в итоге всё равно падают на холодный пол, заливая его алой лужей. Они не понимают, что смерть — это лучшее, что может с ними случиться в этом мире, где каждый шаг может стать последним. Но не стоит забывать и об одном простом, но жестоком правиле нового мира: с того момента, как в небесах зажглись взгляды Созвездий, когда доккэби разорвали привычный мир, а Звёздный стрим превратил жизнь миллионов в кровавое зрелище, прошлое человека перестало иметь значение. Было ли у тебя когда-то счастливое детство? Были ли у тебя мечты? Или ты влачил жалкое существование, цепляясь за каждый вдох? Здесь это не важно. Никого не волнует, кем ты был до. В этом мире важны лишь сила и разум. Физическая мощь, что позволит тебе разорвать глотку монстру, который вырвался из тьмы. Ментальная стойкость, способная выдержать кошмары иллюзий, одиночества и предательства. И, самое главное, ум. По мнению Кейла, ум был ценнее всех остальных качеств, ибо даже самая бесполезная, хилого вида девчонка, обладая умом, могла построить свою победу, собрать союзников, обмануть даже доккэби и Созвездия, урвать право на жизнь из пасти этого жестокого мира. В этом мире, где мерцание Созвездий освещает лишь чужую боль, а аплодисменты зрителей слышны в звуках шагов доккэби, единственным оружием, что невозможно отнять, остаётся только твой ум. Сила может предать. Тело может подвести. Даже Созвездия могут отвернуться, когда ты перестанешь их развлекать. Но ум.. ум всегда с тобой. Быть стратегом — это искусство, которому нужно учиться. Кейл, возможно, не родился с этим даром, не был тем, кто с детства просчитывал ходы наперёд, как это делают гении из древних хроник. Но он стал стратегом. Стал через кровь, пот и боль. За его спиной было множество боёв, через которые он прошёл, будучи ещё обычным корейцем по имени Ким Рок Су, и бесчисленное множество сражений в теле Кейла Хенитьюза, где ему пришлось стать не просто ленивым аристократом, каким видели его со стороны, но командиром объединённых войск Королевства Роан. Все те битвы, в которых он участвовал, все бесконечные войны против магических зверей, предателей, вторжений с севера и запада, и особенно против имперских армий, научили его не просто сражаться. Они научили его руководить. Он помнил, как давал приказы, от которых зависели жизни тысяч людей. Он помнил, как одна ошибка могла стоить целого фронта. Он помнил крик юного капитана, которому Кейл приказал отступить, чтобы выиграть время. Тот не вернулся. И сейчас, сидя на холодном полу станции Чунмуро, когда мир вокруг трещал от ужаса и неведения, а воздух был пропитан страхом и потом, Кейл оставался спокойным. Паника не могла взять его в плен, как и эти дешёвые сценарии, обещающие монетами и смертями очередное зрелище для Созвездий. Вместо этого он наблюдал. Считал. Просчитывал. Даже если бы Кейл не знал всего будущего сюжета, не понимал сути сценариев и понятия не имел о всех этих уловках Звёздного Стрима, он был уверен в одном: он всё равно нашёл бы способ упростить себе жизнь. Он всегда находил. Даже если бы его лишили воспоминаний о будущем, даже если бы он не знал, какие монстры выйдут в полночь, какие союзники могут появиться, какие сценарии подкинет очередной доккэби — Кейл всё равно искал бы и нашёл бы лазейки. Он бы наблюдал. Слушал. Проверял реакции окружающих и слабости врагов. Он бы выяснил правила этого нового мира, словно это очередная арена, где ставки слишком высоки, чтобы позволить себе не думать. Многое он, конечно, бы не узнал. Какие-то скрытые механики, подводные камни, детали контрактов с созвездиями, мелкие лазейки в условиях сценариев — всё это ускользнуло бы от него, если бы он не обладал знаниями будущего. Но в этом не было бы смысла переживать. Потому что всё приходит с опытом. А опыт — штука странная. Его нельзя купить за монеты доккэби, нельзя выпросить у Созвездия, нельзя выменять на жизнь другого. Его можно только прожить, получить через боль, ошибки и редкие победы. Но в этом и была проблема. Где найти время, чтобы набраться опыта, если мир требует от тебя быть сильным прямо сейчас? К тому моменту, как Кейл осторожно переложил Широ на холодный бетон станции, таймер в интерфейсе беззвучно отсчитывал последние минуты до прихода монстров. Время стекало, не спрашивая разрешения, и никто не мог его остановить. Широ, свернувшись в тугой клубок, мирно посапывала, спрятав нос в пушистый белый хвост. Мягкие уши еле подрагивали, улавливая звуки толпы и шаги Джунхёка, но она не просыпалась, будто даже не подозревала, что совсем скоро весь мир вокруг вновь погрузится в хаос и кровь. Или, быть может, она знала, но выбрала продолжить спать, сохраняя свою кошачью невозмутимость даже перед лицом надвигающейся бойни. Кейл провёл рукой по её мягкой шерсти, ловя спокойствие в этом хрупком моменте тишины. Время на таймере неумолимо стремилось к финалу — оставалась всего одна минута и тридцать шесть секунд. Минуту — и иллюзия мира, пусть и хрупкого, окончательно рухнет. За ней последуют бесконечные реки крови, горы тел — не только бездыханных тел людей, но и монстров, ставших живым олицетворением хаоса. В этом безжалостном водовороте страха и боли сломанные души — дети с заливающимися рыданиями глазами и взрослые, отчаянно пытающиеся их утешить, хотя прекрасно понимают: успокоить невозможно. Этот безжалостный круговорот отчаяния уже не остановить. Мир, который они знали, уступит место жестокой борьбе за выживание. И лишь у тех, кто сумеет сохранить рассудок и силу духа, останется хоть малейший шанс пройти этот кошмар целыми. Кейл бросил взгляд в сторону Намуна и Джихё. Девушка мельком посмотрела на таймер, глубоко вздохнула и уверенной походкой направилась к своей зелёной зоне. Место её расположения оставалось нетронутым — словно невидимый барьер предупреждал всех о последствиях попыток посягнуть на её территорию. Видимо, она уже успела показать окружающим, что происходит с теми, кто осмеливается бросить вызов её власти. Намун встал и, не спеша, подошёл к Кейлу. Зайдя в зелёную зону, он опустился на пол, приняв удобную позу и погрузившись в молчаливое ожидание. В его взгляде не было ни тревоги, ни сомнений — он не задавался вопросом, как Джунхек собирается выжить в ближайшие минуты, несмотря на то, что тот не сделал ни одного шага вперёд. Для Намуна было очевидно: у каждого своя стратегия, и время раскроет все карты. Кейлу не хотелось в это верить, но даже он ощущал лёгкое беспокойство за судьбу главного героя. Несмотря на уверенность, что с Джунхеком всё будет в порядке, внутри затаилась некая тревога — ведь он не знал, как поступит его дядя сейчас, в этой критической ситуации. За последний час многое изменилось, и теперь в мыслях Кейла этот человек прочно обрел статус дяди — символа защиты и неожиданной силы, которая может решить исход грядущей битвы. Ну что ж, минута истекла. Доккэби уже объявил о начале веселья — мрачного и безжалостного шоу, в котором ставки выше жизни. Кажется, это «веселье» действует не только на них, но и на Созвездия — таинственные силы, переплетающие судьбы и разжигающие пламя хаоса. Как же им обойтись без этих могущественных сущностей? Да никак. В этом смертельном танце каждый шаг продиктован их волей, а каждый выбор — испытанием на прочность и волю. Впереди — лишь битва за выживание, где слабость будет обречена, а сила — единственным законом. Монстры начали медленно появляться из темного, гулкого тоннеля, словно пробуждаясь из древнего сна. Их тяжелые шаги эхом отдавались по всей станции, заполняя пространство зловещим гулом, который заставлял даже самых закалённых бойцов напрягаться до предела. В воздухе повисла тяжесть страха — не просто чувство тревоги, а паника, проникающая в кости. Те, кто уже успел занять свои зелёные зоны, ощутили холодок неуверенности, но всё же держались. А вот оставшиеся, не успевшие найти убежище, словно обречённые, стояли на грани безысходности — их сердца колотились, а руки дрожали от страха перед неизбежным. Здесь, на этой станции, началась настоящая битва — битва за жизнь, за право дышать в мире, где монстры пришли без пощады. Уже через считанные секунды из туннеля, где обычно появлялся поезд, словно взрывом вырвались сотни монстров. Их разнообразие поражало — гибриды, странные и пугающие создания, словно собранные из самых мрачных кошмаров. Некоторые были похожи на волков — с искрящимися глазами и зубами, готовыми разорвать добычу, другие — на огромных медведей, чья мощь внушала страх одним лишь видом. Были и насекомоподобные твари с хрупкими, но острыми, как бритва конечностями, ползущие по стенам и полу. Кейл едва бросал на них взгляд — слишком отвратительны и безлики были эти существа, чтобы тратить силы на подробности. Его внимание сосредоточилось на том, как эти чудовища ринулись в толпу, готовые сжать в своих когтистых лапах каждого, кто осмелится встать у них на пути. Джунхек, наконец, словно решившись разорвать нежные узы с любимой стеной, оттолкнулся от нее и бодро шагнул в центр битвы. Монстры, словно почуяв его присутствие, с ревом бросились на него, жаждущие разорвать глотку и полакомиться его плотью. Однако у корейца были свои планы. Его движения были быстры и отточены, словно отработанные годами тренировок. В считанные секунды несколько безжизненных тел чудовищ рухнули на холодный бетон — Джунхек умело и хладнокровно устранял угрозу за угрозой. Люди, наблюдавшие за этим зрелищем, заметили в нем героя — их взгляды сменились страхом на восхищение, а на губах пробилась первая улыбка за долгое время. Несколько монстров, ускользнув из-под молниеносных атак Джунхека, проскользнули в глубь территории и начали продвигаться к остальным участникам. Среди них — и те, кто направился прямо к зелёной зоне Кейла. Хотя Кейл понимал, что его шансы на выживание достаточно высоки, даже если он просто будет лежать возле Широ, бездействуя, судьба сценария требовала иного. В новелле было чётко прописано: именно Джунхек стал тем, кто спас нескольких человек на станции. Этот подвиг не остался незамеченным. В результате его стали уважать многие, кто видел в нём защитника и опору, другие — испытывали страх перед его силой и решимостью, а самые бесстрашные и вовсе восхищались им, вдохновляясь его примером и готовностью вступить в бой несмотря ни на что. Кейл искренне не понимал этого всеобщего восхищения, но считал, что не его дело разбираться в чужих эмоциях. Тем не менее, чтобы хоть немного сдвинуть сюжет с мёртвой точки и не остаться в стороне, он решил внести свой вклад. В следующую секунду он достал свой хлыст и с глубоким вздохом взмахнул им перед собой. В голове сосредоточился мощный поток ветра — невидимая, но смертельно опасная сила, способная отрезать несколько конечностей монстров за один удар. Те, кто стоял чуть дальше, были отброшены назад, словно лёгкие тряпичные куклы. Так и случилось. За доли секунды около десяти чудовищ рухнули на землю — их конечности и внутренности были разорваны смертоносным порывом ветра. Те, кто оставался позади, не успели отступить и были откинуты назад мощным воздушным потоком. Благодаря этому Кейл создал идеальную возможность для Джунхека — главный герой смог не только собрать больше добычи с поверженных врагов, но и утолить свою жажду крови, вступив в кровавую схватку с новой уверенностью. Всё происходящее не вызывало у Кейла особого удовольствия — скорее, наоборот, внутреннее сопротивление и холодок неприятия. Но выбора у него почти не было. Если бы он мог вернуться назад, пять лет назад, то, возможно, не стал бы выходить из квартиры, а остался бы лежать в своей кровати на вилле Супер Камня, избегая этого безумия. Однако богам, похоже, было всё равно — так же, как и Созвездиям. Боги и Созвездия казались ему удивительно похожими. Некоторые из них были настоящими богами, владыками высших сил, иное — лишь их тенью или проекцией, потолками самих богов, если можно так выразиться. Были среди них и драконы — древние и могущественные существа, а призраки, казалось, тоже вполне реальны в этом мире. Всё это не трогало Кейла особенно глубоко — он давно научился отделять важное от пустого шума. Люди, сидевшие достаточно близко и наблюдавшие за Намуном и Кейлом, сразу заметили в руках красноволосого парня необычный хлыст — длинный, словно наполненный какой-то духовной энергией. Малейшее движение оружием — и в воздухе появился порыв ветра, что с силой поразил более десятка врагов, отбросив их и оглушив. Многие зрители невольно ощутили соблазн — украсть у подростка это удивительное оружие и использовать его сами. Но Кейлу было глубоко безразлично. Для тех, кто не обладает древней силой ветра, этот хлыст — всего лишь длинная палка с эластичным концом, бесполезный инструмент без мощи и смысла. Врагов вокруг было много, а Кейл был один. Но это вовсе не значило, что ему было тяжело. Хлыст и порывы ветра действительно вытягивали из него энергию и терпение, но это было в пределах нормы. По сравнению с ним, Джунхеку приходилось куда сложнее. К слову, Намун наконец начал помогать. Видимо, активировав один из дарованных ему Богом Войны навыков, беловолосый парень запустил в бой серию чёрных кинжалов, которые с тихим свистом вспарывали воздух и вонзались в тела монстров. Кинжалы то и дело появлялись у него в руках, словно рождались из самой тени, и, судя по всему, не имели ограничений в количестве. Достаточно удобная способность в таких условиях. Кейл заметил, что движения Намуна были точными и хладнокровными, словно он играл в детскую игру, но за каждым броском скрывалась сила, способная легко пробить монстру горло или глазницу. Впрочем, Кейл не испытывал ни удивления, ни восторга. Это было лишь ещё одним подтверждением его мысли: в этом мире выживут лишь те, кто способен действовать без колебаний, использовать всё, что у них есть, и идти вперёд, даже если под ногами хлюпает кровь. Эта битва не продлилась слишком долго, но её оказалось достаточно, чтобы вымотать Кейла до предела. Его тело налилось тяжестью, пальцы едва сгибались после непрерывных атак хлыстом, а остатки внутренней силы ветра отозвались в груди покалыванием. Стоило монстрам поубавиться, как он позволил себе медленно опуститься на бетон собственной безопасной территории. Намун, сидя неподалёку, продолжал вальяжно метать чёрные кинжалы в тех монстров, что приближались слишком близко к людям. Его движения были размеренными, взгляд спокоен, словно он просто тренировался, а не спасал чью-то жизнь. Гон Пильду, один из тех, кого Кейл записал в категорию «мерзавцев», пару минут назад наконец активировал свой навык. Созданные им миниатюрные крепости выплёвывали снаряды, точно и хладнокровно отстреливая монстров с безопасной дистанции. Кейл не мог отрицать: чужая помощь была полезна, как для него, так и для Джунхека, который продолжал прореживать ряды врагов своей грубой, бескомпромиссной силой. Битва всё ещё продолжалась, крики монстров и грохот падающих тел сливались с криками людей, но для Кейла всё это стало лишь отдалённым фоном. Он чувствовал, как медленно тянутся силы из его тела, как сознание становится вязким и тяжёлым. В какой-то момент он просто перестал сопротивляться усталости и, сам того не заметив, отключился — в безопасности, в стороне от остальной суеты. Мир вокруг продолжал утопать в звуках боя, а он погружался в короткий, глубокий сон, держа хлыст рядом, словно последнюю нить, связывающую его с реальностью. . . . Прошло ещё несколько часов, прежде чем раннее утро окрасило станции холодным, блеклым светом. Воздух был ещё пропитан запахом железа и пыли, но застоявшийся дух хаоса постепенно рассеивался. Кейл уже начинал думать, что сегодня сможет остаться в тени, как вдруг рядом с ним возник Джунхек. Он посмотрел на красноволосого своим спокойным, но твёрдым взглядом и коротко произнёс: — Пойдём. Без лишних вопросов Кейл поднялся, отряхивая с одежды пыль. Он привык к такому голосу. Голосу человека, который говорит, а не просит. Намун в это время остался позади, решив остаться вместе с Джихё. Эти двое, словно два ученика у одного учителя, намеренно держались рядом во время тренировки. Кейл мельком отметил этот факт, когда они проходили мимо них. Он ненадолго задержал взгляд. Намун сосредоточенно держал оружие, отрабатывая удары и уклоны. Джихё двигалась быстрее, чем можно было ожидать, словно волна — мягкая с виду, но с жесткой, холодной силой в каждом движении. Интересно, подумал Кейл. Их тренировка выглядела детской игрой по сравнению с тем, через что проходили Лок и Чхве Хан под руководством его прошлого тела. Впрочем, это неудивительно. Большинство тренировались легче, чем они. А что уж говорить о тренировках Моланов... Кейл хмыкнул, вспомнив, как Рон однажды без тени эмоций сказал: «Если хочешь жить, придётся уметь не только дышать под водой, но и не умереть от голода в процессе.» Моланы не обучали. Они ломали и собирали заново, высекая из слабых тел оружие, которое не имеет права бояться боли. И если кто-то не выдерживал — это лишь означало, что из него всё равно не вышло бы воина. Сравнивая это с лёгкими тренировочными отработками Намуна и Джихё, Кейл лишь спокойно вздохнул. Всё было нормально. Все идут своим путём. Но если они хотят выжить здесь, в мире, где кровь проливается по первому желанию звёздных зрителей, им придётся шагнуть дальше своей зоны комфорта. Они начали медленно подниматься по потрескавшимся ступеням, усталым эхом отдававшим каждый шаг в опустевшем воздухе станции. Кейл не спешил, позволяя Джунхеку идти впереди. Всё равно дорога у них одна, а спешить к смерти — последнее, что ему хотелось делать с утра. Этаж за этажом, они поднимались выше, минуя пустые коридоры и разбитые автоматы с газировкой. Вскоре их путь упёрся в облупленную вывеску с блеклыми буквами: «Кинотеатр». Кейл на секунду задержался. По-хорошему, это место должно было быть лишь немного потрёпанным, с запахом попкорна и пыльными сиденьями, но не вызывать ощущения, что здесь гниёт само время. Но... кого это волновало? Никого. Как только они перешагнули порог, воздух изменился, и перед глазами Кейла всплыло прозрачное окно системы, ровно и холодно осветив серое пространство экранами текста: Скрытый сценарий — «Подземелье кинотеатра» > Категория: Скрытый Сложность: А- Условия: Уничтожьте 'Хозяина Сцены' Лимит времени: Отсутствует Награда: 4000 монет Штраф за провал: — Кейл медленно моргнул, скользнув взглядом по строкам. Конечно. Куда же ещё они могли идти? Прямиком в пасть чудовищу. На растерзание сценарию, ради которого даже не были нужны Зрители, чтобы подпитывать стрим своими ставками. Он уже знал, что это за сценарий. Ему не нужно было описание босса, чтобы понять: «Хозяин Сцены» — это монстр, за которым стоит не просто испытание, а проверка на выживание. На готовность переступить ещё одну черту. Кейл глубоко вдохнул, ощущая, как в груди дрогнуло напряжение, и отпустил его, позволяя лёгкому чувству усталой решимости занять своё место. Джунхек остановился, оборачиваясь к нему с привычной твёрдостью в глазах. Без слов. Слов здесь было не нужно. "Ладно, дядя. Снова пошли в лапы смерти, да?" Но Кейл не жаловался. Он не был в праве жаловаться, когда знал, что в этом мире у него есть лишь один выбор: идти вперёд. Пусть даже в самую глотку бездны, пусть даже по чужим трупам и собственной усталости. Убедиться, что главный герой жив, — вот и всё, зачем он сюда пошёл. Если бы не это, Кейл бы остался на станции, отдыхая и восстанавливая силы. Но, увы, Джунхек был тем самым героем, и оставлять его одного в лапах «Хозяина Сцены» Кейл пока не собирался. Драться же против этого ублюдка-режиссёра будет Ким Докча. Пусть сам и расхлёбывает это испытание, раз уж так рвётся в мясорубку. Только себе хуже сделает. Они шли по узкому коридору кинотеатра, и тусклый свет падал на выцветшие постеры, приклеенные к грязным стенам. Кейл лишь бросал на них рассеянные взгляды, замечая знакомые названия. Комедии, боевики, какие-то старые триллеры, ужастики, аниме. Разные годы, разные жанры, разные миры, мёртвым грузом повисшие на этих стенах. Его это не волновало. Он никогда не любил кино. Но среди десятков унылых картинок попадались те, которые он по какой-то причине уже видел мельком в прошлой жизни или в промежутках между боями, когда кто-то включал телевизор в штабе. Какие-то крики на экране, кровь, победные улыбки главных героев, и все они казались такими далекими, ненастоящими. «Ну класс», — подумал Кейл, глядя на фото в потрёпанной рамке. На постере большими буквами было написано: “ПОЕЗД В ПУСАН” Сам фильм он никогда не смотрел, но даже без этого понимал: ужастик про зомби. Идеально. Ну что ещё могло быть лучше для полного комплекта веселья? Он даже не успел ничего сказать, как на них с Джунхеком опустились лучи прожекторов. Мир вокруг дрогнул. На пару секунд перед глазами вспыхнул белый свет, разрывая старый коридор кинотеатра, запах пыли и плесени сменился влажным, железистым воздухом. Через мгновение они уже стояли в совершенно другом месте. Оглядываясь по сторонам, Кейл заметил толпу напуганных людей. Они сбились в кучку у одного конца вагона, судорожно прижимаясь друг к другу, глядя куда-то за спины. Сзади, в другом конце вагона, слышалось низкое рычание и сдавленные стоны. Орава зомби. Люди дрожали, кто-то тихо плакал, кто-то закрывал руками рот, лишь бы не издать лишний звук. Кейл медленно выдохнул и скользнул взглядом по вагону. Среди напуганных лиц, судорожно цепляющихся за жизнь, он всё же нашёл спокойный взгляд Джунхека. Тот стоял, как обычно, в своём любимом стиле “я-дерево”, с ровным лицом, и совершенно не выглядел обеспокоенным. «Ну конечно же. Как же иначе?» — лениво подумал Кейл. Он посмотрел на разбитые окна, узкие проходы, сидения, заваленные мусором и брошенными сумками. Всё выглядело грязным, тёмным, и безнадёжным. Судя по положению и угрюмому воздуху вокруг, они оказались в той самой сцене, когда надо было пробраться из одного конца вагона в другой, пока зомби рыщут за спиной. Зомби были тупыми, но невероятно ушастыми. Его это немного раздражало. Ну почему они должны были так хорошо слышать? Нельзя было сделать их полностью тупыми и глухими? Эти зомби лишь усложняли жизнь тем, кто и так едва цеплялся за неё. И это бесило Кейла. Он тяжело выдохнул, проводя рукой по лицу, стараясь не издать ни звука. Однако прежде чем зомби заметят их движение, Кейл решил взять управление на себя. Он начал говорить те же слова, что кто-то сказал в оригинале фильма, который он когда-то мельком видел. По сути, он копировал персонажа, но добавлял от себя короткие фразы, чтобы это не выглядело прямым плагиатом. – Слушайте меня внимательно, – негромко, но чётко сказал Кейл, глядя на напуганных людей. – Сейчас вы пойдёте за мной. Медленно. Тихо. Ни звука. Если кто-то уронит хоть одну вещь – мы все умрём, ясно? Несколько человек сглотнули, кто-то едва заметно кивнул. – Идём, – тихо скомандовал он. Они начали двигаться. Каждый шаг отдавался в ушах звоном, каждый вздох казался слишком громким. Люди старались держаться как можно тише, но, конечно же, без проблем не обошлось. Один парень из толпы NPC, пока шёл, случайно наступил на ветку. Ветка хрустнула, громко, словно выстрел в тишине. Кейл тяжело выдохнул, раздражение скользнуло по его лицу. Конечно. Естественно. Люди начали паниковать, оглядываясь и судорожно прикрывая рты руками, чтобы не закричать. Кейл хотел уже сказать что-то едкое, но в следующий момент в стороне что-то упало, привлекая внимание сразу нескольких зомби. Это оказался камень, каким-то образом сорвавшийся сверху. А причиной падения оказался парень, стоящий сейчас рядом с Кейлом, с виновато расширенными глазами. «Ну спасибо тебе, “герой”.» Кейл был уверен, что сейчас этот парень принёс больше пользы, чем когда-либо. Камень отвлёк часть зомби, которые уже собирались броситься на них. Теперь их внимание распылилось, и у остальных людей появился шанс пройти дальше. «Ну, ладно. Чуть позже от него будет больше толку, чем кажется. Это ведь только начало сценариев. Ошибка – списывать беспомощность героя в самом начале.» Кейл провёл рукой по лицу, сдерживая раздражение. – Идём. Быстро. Через пару секунд перед ними показалась дверь, и они вошли туда всей толпой. Дверь захлопнулась, отсекая позади вой зомби. В вагоне повисла напряжённая тишина, наполненная тяжёлым дыханием уставших людей. Через минуту перед лицом Кейла и Джунхёка появился синий дисплей. [Хозяин Сцены доволен окончанием фильма.] Ещё бы он был недоволен. Кейл бы лично его нашёл и пришиб, если бы тот посмел выразить недовольство. [Вы можете перейти на следующий этаж.] [Вы впервые попали в финальные титры.] [В ролях: Ю Джунхёк, Кейл Хенитьюз.] [Получено 500 монет за участие в съёмках.] Кейл прищурился, глядя на уведомления. Ну, одним фильмом больше, одним меньше. Однако теперь им с Джунхёком придётся проходить остальные фильмы. Он чувствовал, как на душе становится тяжело. Он не хотел этого.