5
2 февраля 2025 г., 20:13
Do you ever get a little bit tired of life?
Like you're not really happy but you don't wanna die
Em Beihold – Numb Little Bug
***
Одна овца, две овцы, три овцы. Овцы прыгают через заборчик на мягкое поле, овцы блеют что-то друг другу на своем овечьем языке – бе, бе-е, на этом пастбище трава лучше и слаще, бе, бе-е, шерстка будет гладкая и блестящая, бе, бе-е, в своих философских трудах Ленин выдвинул принцип демократического централизма, а в СССР трава была самая вкусная, а каждой шерстинке было свое место, и безработицы не было... Райлан с трудом разлепляет веки и поднимает голову, щурясь от яркого света. Взгляд выхватывает из поля зрения зеленое пятно, темное пятно, деревянное пятно, пятно в сером пиджаке в центре помещения и наконец фокусируется на небольшом прямоугольном предмете вдалеке. 555. И Райлан, наконец вспоминая, где находится, с неудовольствием думает: и кто, господи, вообще сейчас использует двенадцатичасовой формат на электронных часах. Хотя ясно кто, конечно же. До каждой буковки в имени, фамилии и отчестве ясно. Ответ на вопрос, какой черт его дернул после долгого дня остаться еще и на последнюю пару, напротив, совершенно неясен. Но, возможно, как-то связан с призрачным обещанием препода, известного далеко за пределами собственной кафедры благодаря своеобразности взглядов, а также придирчивости и привычки валить на зачетах, поставить автомат за присутствие и активность на семинарах. Присутствие было. Активность не удалась. Кажется, это был первый час его сна за последние двое суток. Опять.***
Спускаясь по лестнице от корпуса университета, Райлан спотыкается и чудом, едва не заработав содранные колени и рваные джинсы, которые навряд ли сойдут за модные, удерживает равновесие. Не без помощи случайно оказавшейся рядом однокурсницы, которая, к его ужасу, решает, что это замечательный повод завести разговор. Уставший мозг пропускает мимо ушей каждую фразу, отказываясь от попыток сосредоточиться, лишь по инерции качая головой на вопросительные интонации, – и спустя минуту Райлан все-таки вздыхает, останавливается, тронув ее за плечо, бормочет что-то бессвязное вроде «извини, не нужно, не понимаю, не знаю, не могу, я пойду», возобновляет шаг, не оглядываясь, и она мгновенно исчезает из его мира, сливается с остальными декорациями вокруг. Следующим сомнамбулическое состояние прерывает его собственный телефон, и это оказывается настоящим ножом в спину: Райлан точно помнит, что включал беззвучный режим, поэтому неожиданное предательство возмущает настолько, что первые три секунды он неподвижно и безмолвно смотрит на экран с высветившейся надписью «мама». Сбрасывает. Заново отключает звук, с легкой агрессией тыча пальцами в экран, и убирает в карман. На другой раз из сна наяву его в буквальном смысле выдергивают – сзади, за капюшон, – и пока Райлан меланхолично наблюдает проносящиеся в нескольких сантиметрах от его лица вагоны метро, обдумывая, стоит ли поблагодарить неизвестного спасителя за то, что не позволил лишиться головы или других, менее важных частей тела, тот успевает затеряться в толпе. По крайней мере, обернувшись, он не находит никого с осуждающим, рассерженным, обеспокоенным или хотя бы просто неравнодушным выражением лица.***
Кто-то когда-то сказал ему, что несколько дней без сна сопоставимы по эффекту с глубоким и сильным пьянством. Закрыв дверь на защелку, скинув в прихожей кроссовки и куртку и засунув руки в ванной под теплую струю воды, Райлан поначалу всерьез размышляет, возможно ли напиться недосыпом до галлюцинаций. Наверное, все-таки нет. В голове проскакивает мысль, что если старая страшилка из детства запоздало пришла по его душу, то с ее стороны очень любезно сперва спросить разрешения. – Я вполне уверен, что у меня дома отродясь не было красной помады, – говорит он вслух, закрывает кран и отходит назад, с сомнением глядя на зеркало перед собой. К большой надписи на стеклянной поверхности аккуратно добавляется лаконичная надпись поменьше: «Твоя сестра оставила». Ах, да. Кажется, она и правда заходила на прошлой неделе. Тогда все сходится. Райлан с зевком отвечает: – Ладно. Что угодно, но только после того, как посплю. В комнате он падает на кровать, не раздеваясь. На зеркале в ванной остается красоваться фраза большими красными буквами: «Нам надо поговорить».
