RUN

      На широком столе рабочего кабинета лежит множество мелких деталей, над которыми сидит, низко склонившись юноша по имени Ким Тэхён. В его руке маленькая лупа, а под ней он разглядывает тонкую золотую цепочку, периодически помечая что-то в блокноте рядом.       На краю рабочего места в отдельной коробке лежат ещё несколько украшений и старинные карманные часы, отец Тэхёна привёз их из недавней поездки. Семья Ким — ювелиры и реставраторы антикварных украшений во втором поколении. На первом этаже расположена их лавка, прославившаяся на весь город благодаря дедушке Тэхёна.       На сегодняшний день семья Ким занимается не только реставрацией антиквариата, но и его продажей, а также изготовлением новых украшений в старинном стиле.       Отец Тэхёна часто привозит украшения из поездок, на которые специально отправляется в поисках таких вот антикварных вещей. Некоторые он находит за копейки в лавках, где продавцы не догадываются об их истинной ценности. Из этой поездки ему удаётся привезти немного, но если ценность вещей подтвердится, отреставрировав, их они продадут за огромную цену. Бостон известен своей архитектурой и историчностью, поэтому лавка антикварных украшений часто заманивает к себе приезжих туристов.       На часах уже за полночь, а Тэхён по-прежнему сидит, внимательно осматривая привезённые украшения. Его отец счастлив, что сын захотел продолжить их семейное дело и так горел стать ювелиром. Он мог часами сидеть за работой и выходить с довольной улыбкой и готовым изделием. На нём в основном лежит ответственность за привезённые товары: осмотр, чистка, реставрация. А изготовлением новых занимается сам господин Ким-старший в своём отдельном кабинете. Лавка и продажа товара находятся под ответственностью дедушки и матери Тэхёна.       Тэхёну нравилось заниматься этим ещё с детства, поэтому, когда зашла речь о выборе профессии, он даже не задумывался и сразу подал документы в специальное учреждение. Это был частный институт с хорошим обучением и практикой за границей.        Многому его научили дедушка и отец, так Тэхён будучи на третьем курсе знал и умел гораздо больше своих однокурсников. Иногда отец брал его с собой в рабочие поездки, от них Тэхён всегда был в восторге и восхищался искусными украшениями, которые ему доводилось увидеть.       Семья Ким родом из Кореи, но уже восемнадцать лет живёт в Америке, в городе Бостон. Столько же существует их старинная лавка. Тэхён свободно владеет корейским и английским. В семье они почти всегда разговаривают на корейском, стараясь сохранять старые традиции своей нации. А английский используется в повседневной жизни и общении с друзьями.       Короткий стук, и в кабинет заходит отец, одобрительно смотря на Тэхёна за работой. Он треплет его по макушке и улыбается, завидев сколько записей парень сделал по привезённым украшениям.       — Есть что-то стоящее? — спрашивает, зная, что иногда мог привезти и вещь, не стоящую даже цента, просто потому-что та ему приглянулась.       — Да, вот эти два ожерелья хороши, только трещин много и пару камешков отсутствуют, но это не беда, исправим. Больше всего мне понравились эти часы, — он берёт в руки карманные часы небольшого размера. — Они настолько красивые, что даже если не имеют ценности, я оставлю их себе. Посмотри какая искусная работа.       Корпус часов украшен изысканной гравировкой с завитками и узорами. На нём стёртая надпись, которую невозможно разобрать. Крышка часов свободно открывается, а внутри циферблат с римскими цифрами и декоративными тонкими стрелками. На кончике каждой стрелки маленький блестящий камешек, а цифры вероятно написаны позолотой. Сами часы выполнены из золотистого металла с серебристыми элементами. У них даже сохранилась цепочка, на которой они подвешены, тонкая, золотистая и местами уже готовая порваться.       — Мне они тоже приглянулись, — отец берёт часы и крутит их. — Купил за копейки на одном из рынков. Ручная работа, а стоит меньше, чем клей для обуви.       — Значит, я могу оставить их себе?       — Если они на самом деле не стоят целое состояние, то да, конечно, — он одаривает Тэхёна доброй улыбкой, возвращает часы и собирается уходить. — Не засиживайся до поздна.       — Посмотрю механизм и сразу лягу, обещаю, — отец одобрительно кивает и выходит из комнаты, оставляя Тэхёна наедине с его любимым делом.       Вот только быстро осмотреть механизм не получается, приходится сначала почистить его от скопившейся пыли, смазать маслом, а затем уже проверять исправность. Тэхён заменяет несколько шестерёнок, к счастью имевшихся у него в наличии, ещё раз всё хорошо смазывает и закрывает крышку.       Повернув маленький ключик сбоку, он слышит тихий звук передвижения стрелок. Лучший асмр для Тэхёна — это звук вещи, которую он починил. С довольной улыбкой парень любуется результатом своей работы. Уходит около часа, но результат стоит того. Парень в голове уже прикидывает, как дальше отреставрирует эти часы, ему хочется довести их до идеала и восстановить стёртую надпись сзади.       Всю работу приходится оставить на завтра, ведь уже глубокая ночь, а глаза предательски слипаются. Ещё раз осмотрев часы, Тэхён прикладывает их к уху, слушает несколько секунд, гладит рукой и...       Сильный удар по затылку, внезапная темнота, и он отрубается прежде, чем замечает, как часы останавливаются.       Тэхён приходит в сознание от всё той же боли в затылке. Еле разлепив глаза, он не видит ничего, кроме кромешной тьмы. В попытке подняться, он понимает, что находится на улице. Слегка прохладно, отдалённо слышится звук сирены, под ногами что-то твёрдое, а в носу стоит ужасный запах.       Требуется ещё минут пять, чтобы окончательно прийти в себя и попытаться понять, где он, и что вообще происходит.       Оказывается, находится он возле мусорных баков, откуда и идёт столь неприятный запах, понимает Тэхён это после того, как встав, натыкается на один из них. Привыкая к темноте, пытается пройти подальше. Голова раскалывается, особенно задняя часть, вдобавок Тэхёна шатает и сильно тошнит, такое чувство, что кто-то хорошенько приложил его чем-то тяжёлым.       Странно ничего не помнить. Вот Тэхён сидит за столом, потом вспышка, и он уже на улице непонятно где.       Еле как пройдя в полной темноте, кажется, целую улицу, но на самом деле небольшое расстояние до угла, Тэхён сворачивает и, наконец, видит свет. Фонарные столбы хорошо освещают, и можно разглядеть, где примерно он сейчас находится. Только парень совсем ничего не узнаваёт, незнакомая ему улица, безлюдная, с парой старых домишек и одной дорогой с потресканным асфальтом. Парень окончательно теряется, смотря по сторонам и поглаживая затылок, так и не прекращающий болеть.       — Где я? — на заданный вопрос ему, конечно, никто не отвечает и остаётся лишь идти дальше, в надежде встретить кого-нибудь.       Голова толком не соображает, и Тэхён думает, как отсюда выйти больше, чем каким образом он сюда попал.       Тэхён идёт и идёт, пока его взгляд не привлекает яркий свет где-то вдали наверху. Подняв голову, он долго не может понять, действительно ли он видит то, о чём думает или ему кажется. Но нет, его опасения подтверждаются. Там вдали возвышается величественная башня, которую он узнает во что бы то ни стало.       Он даже помнит любимое высказывание о ней: «Как Намсан возвышается над Сеулом, так и мечты возвышают человека над обыденностью».       Тэхён отчётливо видит Намсан и, осознав, хватается за голову, зарываясь в волосы и оттягивая их, при этом издавая страдальческий крик. Он в Сеуле. Стоит посреди улицы, созерцая Намсан и ужасаясь. Как он мог оказаться в Сеуле, будучи недавно в Бостоне? Это шутка какая-то?       — Что, блять, происходит?! Это розыгрыш? Надо мной решили подшутить, это ведь всё подстроено? — Тэхён искренне надеется, что сейчас из неоткуда выскочат его друзья, весело смеясь и успокаивая его. Что всё это их шутка, и они на самом деле в Бостоне, а башня это голограмма. Но никто не выскакивает, и Тэхён так и стоит, вцепившись в свои волосы.       Он стоит минут пять, не двигаясь с места. Переваривает в голове все последние события, где он был дома и работал.       Внешний вид Тэхёна точно такой же, каким был тогда. Тёмно-синие домашние джинсы, потёртые на коленках, чёрная футболка с рисунком Джокера на спине, тоже довольно старая, на ногах домашние тапочки. Лёгкий ветер пробирается под футболку, от чего прохладно и неуютно. О ногах и говорить не стоит. Счастье, что он не в носках. Его будто просто взяли из дома и швырнули со всей силы прямо в Сеул. А приземлившись, он благополучно хренакнулся головой о мусорный бак. Такое ведь невозможно?       Может их дом ограбили? Тэхён вспоминает несколько случаев, когда группа грабителей пробиралась в дом и вырубала всех, кто там находился. Дом просто грабили, вытаскивая всё до нитки за одну ночь, а людей бросали где-нибудь на улице, причём каждого по отдельности. Были и случаи смерти хозяев дома. Одно время полиция города усердно боролась с такими ограблениями, и последние года два Тэхён о таком больше не слышал.       А что, если его родители так же очнулись непонятно где? Тэхёну страшно об этом думать, ладно он, но родителей ведь они не станут бросать на улице? Там же ещё дедушка, он совсем слабый и может не пережить, если они так же стукнули его по голове.       От этой мысли Тэхёна в прямом смысле начинает трясти, дыхание перехватывает, и сердце начинает биться сильнее. Ведь версию ограбления больше всего объясняет то, что сейчас происходит. Ему страшно за родителей и дедушку, за исход. Что сейчас с ними, где они?       Их лавка напичкана украшениями на миллионы, у отца есть сбережения в сейфе. И они в общем-то живут не бедно. Естественно, что кто-то позарился на них.       В доме стоит мощная сигнализация, а все прилавки с украшениями закрыты на кодовый замок. Неужели кто-то смог пробраться? Не хотелось верить в это. Но версия с розыгрышем друзей кажется просто глупой в данный момент.       Тэхён лишь надеется, что с родителями всё хорошо, и он сможет добраться до них в ближайшее время. Вот только как?       Постепенно приходя в себя, Тэхён решает найти кого-нибудь из людей и попытаться позвонить домой. Вспомнив про телефон, он начинает усердно щупать карманы джинс и тут же разочарованно вздыхает. В кармане телефона не оказывается, конечно грабители не стали бы любезно оставлять ему средство связи. Зато находится пачка жвачек Dirol с арбузным вкусом, зажигалка с колёсиком и те самые часы, что он чинил. Когда он засунул их в карман, тоже не помнит.       Стрелки мирно передвигаются по циферблату, показывая три часа ночи. Если сейчас именно та ночь, то дома Тэхён был примерно час назад. Не складывается. Значит в отключке он больше суток, иначе никак нельзя объяснить его пробуждение в Сеуле. Зачем вообще надо было везти его в Сеул? Чтобы искали дольше? Наверное.       Теперь не удивительно, почему на улице нет людей. Сейчас глубокая ночь, и все спят. Тэхён о сне и не думает, лишь шагает в неизвестном направлении, ориентируясь по башне.       — Вам помочь?       Тэхён аж вздрагивает, услышав голос позади себя, и тут же оборачивается. На него смотрит женщина, по-доброму улыбаясь. На вид ей лет 50, в руках пакеты, а в глазах доброта. Тэхёну она от чего-то напоминает собственную маму. Где же сейчас его мама?       — Здравствуйте, тётушка, — корейская речь у него всегда была ясной, но то-ли от волнения или страха сейчас он заикается и путает слова. Немного собравшись, ему всё же удаётся задать вопрос. — В каком районе я нахожусь? Это ведь Сеул, да?       — Мы в Иксон-доне. Ты заблудился что-ли? Выглядишь напуганным и одет странно. У тебя что-то случилось? — женщина любопытно оглядывает Тэхёна с ног до головы, подмечая его внешний вид и перепуганное лицо.       — У Вас есть телефон? Мне нужно позвонить домой, срочно. Очень прошу, нужно скорее позвонить, — бессвязно тараторя, Тэхён, кажется, пугает женщину.       — Телефонная будка в двух кварталах отсюда. Ты из какого района? Утром здесь ходят автобусы, можешь сесть на один из них.       — А сотового у Вас нет? Наш дом ограбили, и я не знаю, что сейчас с моими родителями.       — Боже, — женщина в испуге закрывает рот рукой. — Тебя отвести в полицию? Или проводить до будки? Что ещё за сотовый?       — Телефон, мне нужен телефон. Пожалуйста, — Тэхён не понимает, что своим поведением пугает женщину. Он лишь зацикливается на срочной потребности позвонить и из-за стресса не до конца понимает происходящего.       — У тебя шок, твои руки трясутся. Пойдём в полицию, там тебе помогут. И у них есть телефон, ты сможешь позвонить, — она искренне переживает, не представляя, что произошло с парнем. Ей хочется верить ему, но опасения по поводу его поведения всё же имеются.       — Вы можете показать, где телефонная будка? Я позвоню домой, а потом пойду в полицию. Нужно убедиться в ограблении.       — Хорошо, пойдём со мной.       Женщина сдаётся и ведёт Тэхёна до ближайшей телефонной будки. Ей искренне жаль парня. Вдруг он сумасшедший или ещё хуже какой-нибудь преступник. Весь его внешний вид кричит об этом.       Если его действительно ограбили, то это всё объясняет. Больше всего она переживает из-за его трясущихся рук и заикания. Он слишком напуган.       Всю дорогу до будки женщина разглядывает Тэхёна, пытаясь понять, насколько он опасен. А Тэхён всё никак успокоится, сам не понимая, что с ним происходит, и почему так страшно за родителей. Он даже не обращает внимания на то, как женщина смотрит на него и держится чуть подальше, пока они идут.       Сколько километров они идут до будки, Тэхён не запоминает, но ему даже удаётся успокоиться и собрать мысли, чтобы вспомнить нужные номера.       Будка выглядит как в фильмах. Телефон с циферблатом и специальный ящик, куда нужно вставить монету. Удивительно, что такие ещё сохранились. Будь Тэхён в привычном состоянии, он бы обязательно оценил столь старый стиль. Однако парень не обращает внимания ни на что.       Женщина любезно протягивает ему несколько монет и с сочувствием смотрит, прежде чем немного отойти от будки.       Закинув одну монету, Тэхён для начала набирает маме. Слышится шипение и несколько коротких гудков. Означает ли это, что мама не подняла трубку? Тэхён не знает, поэтому сразу набирает номер отца. Всё повторяется, короткие гудки и обрыв. Он набирает ещё несколько раз, пока монеты не заканчиваются, но всё оказывается тщетным.       Женщина пару раз поглядывает на Тэхёна и, наконец, подходит.       — Всё хорошо, тебе ответили?       — Нет, — Тэхён оседает на пол, роняя трубку из рук, и та остаётся висеть на проводе. — Родители не отвечают, на домашний телефон тоже пробовал, глухо.       — Остаётся только полиция, они должны помочь, — она садится на корточки рядом с ним и касается плеча. — Думаю, в вашем доме действительно что-то случилось. Нельзя медлить. Полицейский участок работает круглосуточно, я отведу. Вижу, как тебе плохо.       — Вы можете дать мне ещё пару монет? Попробую позвонить соседям, я помню их номер. Может они поднимут.       На ладонь Тэхёна опускается две монетки. Она не может проигнорировать просьбу. Видит в глазах страх и переживание. Такие глаза как у него не похожи на глаза больного или преступника. Сердце не позволяет бросить парня на произвол судьбы. Женщина готова таскаться с ним всю ночь по полицейским участкам, несмотря на усталость после ночной смены.       Тэхён нервно закидывает монетку и набирает номер, дыхание на миг останавливается, пока идут гудки. Ладони потеют, голова болит сильнее, а гудки всё идут и идут, доводя парня чуть ли не до инфаркта от волнения.       Томные, длинные, тяжёлые гудки обрываются, а вместе с ними последняя надежда Тэхёна. Он медленно выходит из будки, еле волоча ноги. Дыхание спирает, в голове по-прежнему звук гудков, руки опускаются словно ватные, и монетка падает, звеня об асфальт. А следом падает Тэхён, теряя сознание.       Просыпается он от шума голосов, но глаза открыть не может. Веки будто налились свинцом, не желая разлепляться. Тэхён приходит в себя, постепенно пытаясь разобрать, о чём говорят голоса рядом с ним.       — Я отправлю запрос в местные больницы, мне кажется, он сбежал оттуда. Если окажется, что нет, тогда им займётся полицейский участок для удостоверения личности, — тяжёлый мужской бас говорит это видимо женщине. — Как он очнётся, мне нужно заполнить бланк и ещё раз осмотреть его, вдруг у мальчишки какое-нибудь психическое расстройство. Нужно будет позвать бригаду, чтобы перевезти его в больницу.       — А нельзя оставить его здесь?       — Госпожа, Вам это нужно? Он неизвестно кто, и Вы его не знаете. Вдруг парень опасен.       — Он не показался мне опасным, лишь напуганным. Все эти допросы и перевозки не сделают ли ему хуже, если он даже от стресса сознание теряет?       — В психогенном обмороке нет ничего страшного, но вот насколько он опасен, когда в сознании это вопрос?       — Я всё же настаиваю оставить его пока тут, — в голосе пробегают нотки грубости.       — Решим после осмотра.       Подслушав разговор, Тэхён понимает, если будет вести себя странно, его сочтут больным и увезут в лечебницу для умалишённых. Как объяснить, что он живёт в Бостоне и не понимает, каким образом оказался в Сеуле? Стоит ли говорить про теорию с ограблением ? Тэхён не знает, как правильно себя вести.       — О, а вот и наш мальчик проснулся, — доктор замечает подрагивание ресниц и попытку Тэхёна разлепить глаза. — Госпожа Кён-хи, принесите ему воды, пожалуйста.       Женщина тут же спохватывается и уходит наливать воду, а доктор помогает Тэхёну приподняться на постели.       — Ну-с молодой человек, как Вы себя чувствуете?       — Лучше, — слабо отвечает, удобнее усаживаясь.       — Давайте-ка Вас осмотрим, — доктор достаёт маленький фонарик. — Голова кружится, тошнит?       — Нет.       — Помните, как Вас зовут?       — Ким Тэхён, — состояние парня и правда лучше и стабильнее, чем вчера. Хороший отдых и успокоительное делают своё дело.       — Отлично, — он светит фонариком в оба глаза, осматривает горло и зачем-то руки до локтей. — Сколько Вам лет, где живёте, помните?       — Мне 22, живу в Бостоне, Бикон-Хилл 37.       — О, а вот это интересно. Как вы попали в Сеул? — тем временем женщина любезно протягивает Тэхёну стакан, а доктор заполняет бланк.       — Скорее всего на наш дом кто-то напал. Меня сильно ударили по голове, и очнулся я на улице уже в Сеуле, — волнение вновь пытается захватить внимание Тэхёна, но он понимает, если сейчас оплошает, его тут же сочтут психом. — Я могу ошибаться, но совершенно не помню, как попал в Сеул. Родители не отвечают, госпожа подтвердит, — парень с надеждой смотрит на женщину.       — Доктор, не лучше ли дать ему отдохнуть? — госпожа настойчиво посматривает на доктора, после чего он согласно кивает.       — Госпожа Чон, оставляю парня у Вас до завтра. И мне нужно переговорить с Вами, проводите? — доктор хлопает Тэхёна по плечу и снова записывает что-то в бланк. — Поправляйся, и попытайся вспомнить, хорошо?       Госпожа Чон и доктор выходят из комнаты, оставляя Тэхёна одного, и он, наконец, может оглядеться.       Простенькая обстановка со старыми элементами ничуть не удивляет парня, ведь некоторые корейцы до сих пор хранят старые вещи и мебель в память о ком-то. Видимо Тэхён и попадает в такую комнату, ранее принадлежащую кому-то из родственников женщины. Лежит он на небольшой, низкой деревянной кровати, рядом стоит столик, где Тэхён замечает использованную капельницу и медицинские перчатки. Недалеко от него в углу располагается шкаф, и на этом мебель в комнате заканчивается.       На стенах висят традиционные талисманы Буйок, самодельные куклы и картинки, изображающие корейский быт.       Несмотря на отдых Тэхён по-прежнему чувствует себя разбитым и потерянным. Хочется домой к родителям. Неизвестность пугает.       — Милый, можешь расписаться тут, доктор попросил, — женщина возвращается в комнату, протягивая Тэхёну лист. — И напиши свою дату рождения.       Парень быстро вписывает дату рождения и выводит красивую подпись на специальной строчке. Кён-хи берёт лист и пробегается по нему глазами.       — Ты ошибся, написал 2003 год. Зачеркни и напиши рядом правильно, — она растягивает губы в полуулыбке и возвращает лист.       — Всё верно, я 2003 года рождения. Мне 22, я же говорил.       — Ты не можешь быть 2003 года, — брови хмурятся.       — Почему?       — Потому-что сейчас 1992.