RUN

      — Вы шутите? — губы Тэхёна растягиваются в глупой усмешке.       — Я точно не шучу, посмотри дату в конце бланка.       Улыбка с лица тут же пропадает, стоит Тэхёну посмотреть вниз. 3 августа 1992 года.       — Вспомнил?       На лице парня застывает немой ужас, сердце снова бьётся сильнее, а пальцы грубо цепляются за бумажку. Он вновь и вновь перечитывает бланк, натыкаясь на дату в конце, и не может поверить глазам. Тэхён перескочил на 33 года назад? Такое возможно?       — Давай сделаем вот так и отдадим доктору, — выдернув лист из рук парня, она расправляет смятые края. Зачеркивает год рождения и ловко вписывает 1970. — Ты перенервничал, и скорее всего у тебя в голове всё смешалось. Не вздумай говорить доктору, если не хочешь, чтобы он определил тебя туда, куда так сильно хочет. Уверена, ты поспишь и всё вспомнишь. Отдыхай.       В отличие от доктора, Кён-хи жалеет Тэхёна и никак не хочет верить в его проблемы с головой. Не стоит считать человека психом только из-за того, что он не может сказать о случившемся с ним. Переволновался, испугался, организм реагирует и мозг пытается защититься с помощью вытеснения ненужной информации. Эмоциональный шок и диссоциация — вот, что в данном случае видит женщина. Доктор тоже заметил, только не хотел верить, а Кён-хи, исходя из своего опыта медсестры в прошлом, сразу определила, что с Тэхёном не так.       Она не стала наводить панику, а просто сделала это инстинктивно, видя растерянность парня.       Кён-хи уходит, оставляя Тэхёна в полном шоке и наедине со своими мыслями. Ему удаётся кое-как собраться, пытаясь разложить бардак в голове по полочкам. В итоге разобраться получается плохо, ведь Тэхён не знает из-за чего именно оказался в прошлом. Дом, мастерская, часы, удар, пропасть, Сеул. Нет ничего, за что можно было бы зацепиться. Для чего Тэхён здесь? И почему именно 1992 год?       Двери с громким звуком раздвигаются, и Тэхён видит ловко проскользнувшего мальчишку, улыбающегося во весь рот.       — Ты Тэхён? — паренёк с интересом разглядывает лежащего Тэхёна, не переставая улыбаться и забавно шмыгать носом.       — Да.       — А я Чонгук, приятно познакомиться, — он протягивает руку, Тэхён молча её пожимает. — Правда, что ты из Америки?       — Да.       — Круто-о, я всегда мечтал побывать в Америке, — он не стесняется сесть на кровать и откровенно разглядывать Тэхёна.       Тэхён отвечает тем же и пристально смотрит в ответ. Мальчишка перед ним скорее всего школьник, не сложно догадаться по школьной форме на нём. У него короткие волосы со спадающей на лоб челкой и довольно миловидное лицо, Тэхён бы сказал даже детское. Большие круглые глаза, полные блеска, и маленький носик, ну точно ребёнок. Интересно, кто он такой, сын Кён-хи?       С приходом Чонгука исчезают мысли Тэхёна. Он совсем перестаёт думать и лишь смотрит на забавного паренька, что светится как солнышко.       — Мама сказала, ты не помнишь, как оказалось в Сеуле, и что ты падаешь в обморок, стоит тебе переволноваться. А доктор Пак так вообще говорит, ты сбежал с психушки. На психа ты конечно не сильно смахиваешь, поверь мне, я их видел, но вот вид у тебя потрёпанный, — голос Чонгука звонкий и успокаивающий. Он выдаёт всё как на духу, не заботясь о плохом самочувствии Тэхёна.       — Эта женщина твоя мама? — задаёт вопрос, не желая поднимать тему его психического состояния, и что о нём думает доктор Пак.       — Да, её зовут Чон Кён-хи, ты наверное слышал.       — Я благодарен ей за помощь. Она помогла мне на улице, и сейчас я в вашем доме. Не знаешь, как меня притащили сюда? Госпожа Кён-хи тогда ведь одна была.       — Рядом с будкой дом Намджуна, мама побежала туда, и они с его отцом притащили тебя к нам.       — Спасибо, — глаза опускаются, рассматривая руки и одеяло.       — Мама говорит, чем больше добра ты делаешь, тем больше света в твоей душе, — он ловко закидывает ногу на ногу и облокачивается на руки назад. — Именно поэтому ты здесь. Не просто так мама встретила тебя. Каждый человек приходит в нашу жизнь для чего-то.       Слова Чонгука заставляют задуматься. Может Тэхён нужен, чтобы выполнить что-то, что повлияет на будущее?       — Что со мной будет дальше? Мне помогут вернуться в Бостон? — а в голове звучит вопрос, зачем ему Бостон, если там никого ещё нет?       — Доктор проверит, числишься ли ты в одной из больниц, если нет, полиция отправит запрос в Бостон, действительно ли ты являешься гражданином Америки. Когда придёт подтверждение, тебя сразу отправят домой. Я подслушал это из разговора мамы с доктором, — Чонгук хихикает довольный собой. — Так что не переживай, скоро будешь дома.       — Хотелось бы, чтобы было всё именно так, — только дело в том, что Тэхён ещё не гражданин Америки, он даже не родился.       — Мама пытается уговорить доктора оставить тебя у нас, пока всё не разрешится. Только этот хрыч решительно настроен запереть тебя в больнице, бесит, — парень закатывает глаза, недовольно выпячивая губы. Выглядит забавно, и Тэхён не сдерживает смешка.       — Старый хрыч — это слишком, — Тэхён улыбается, впервые улыбается.       — Но ты же улыбаешься, значит это как минимум звучит прикольно.       — Ладно, ладно.       — Чонгук, я же просила не беспокоить гостя, — Кён-хи заходит с подносом, на котором стоит несколько блюд. — Опять ты суешь свой нос везде, быстро иди переодевайся.       — Ну маам, я пытался поднять ему настроение.       — Иди отсюда, клоун, — Кён-хи несильно бьёт его по спине, подгоняя к двери.       — Пока, Тэхён, ещё увидимся, — Чонгук машет рукой и подмигивает, широко улыбаясь и обнажая ряд зубов. Он исчезает так же быстро, как и вошёл, оставляя тёплый след в настроении Тэхёна.       — Несносный мальчишка. Совсем стал неуправляемый, вроде уже 17, пора остепеняться, а он всё такой же, — после ухода Чонгука, Кён-хи причитает, параллельно расставляя на столике горячий суп, рис и салат. — Ты его не стесняйся выгонять, он надоедливый и болтливый.       — Он забавный, — только и произносит.       — Ему надо быть серьёзней, — отвечает Кён-хи. — Через пару дней должен прийти ответ из больниц, а пока доктор Пак разрешил тебе остаться у нас, — переводит тему.       — Я наверное создал Вам хлопот, прошу прощения.       — Не говори глупостей, иногда люди попадают в сложные ситуации.       — Спасибо Вам, — Тэхён принимает из рук женщины чашечку с супом и благодарно кивает.       — Мне скоро уходить на ночную смену, я оставлю еду и таблетки на столе. Выпей, чтобы лучше спать. Если что, зови Чонгука, он будет в соседней комнате. Завтра решим, как побыстрее отправить тебя домой. Ты можешь сказать номер твоих родителей? Я попробую позвонить им снова.       — Конечно, я запишу все номера, что помню, — а реально вообще дозвониться в будущее? Теперь Тэхён понял, почему в ту ночь ему не ответили.       Кён-хи уходит в одиннадцать, как и обещала, оставляет успокоительное и ужин. Тэхёну предстоит обдумать дальнейший план действий, ведь ему придётся жить в прошлом неизвестное количество времени. Придётся выдумать историю его жизни и придумать отмазку, когда из Америки придёт подтверждение, что такого гражданина нет. Есть ли вообще способ вернуться или он останется здесь навсегда?       Лекарства, что ему ввели, нормализуют состояние, и Тэхён может ясно мыслить и чувствует себя лучше. Неизвестность всё ещё пугает, но Тэхён строит план, как ему быть дальше.       Год, в котором ещё не развит интернет, мобильные телефоны, технологии и многое другое. Абсолютно другой мир, неизвестный для мальчика, родившегося в новом столетии. Тэхёну придётся привыкнуть и стараться вести себя естественно.       Ужасно интересно посмотреть на своих родителей. Тэхён помнит, что его мама из Пусана, а папа из Тэгу, и познакомились они в 2000. Почти сразу поженились, и через два года родился Тэхён. Значит, что его папа с мамой даже пока не знакомы. Тэхён улыбается при этой мысли. Он бы с удовольствием посмотрел на них. В молодости мама была очень красивой, а у отца слишком широкие плечи, к сожалению, Тэхён их не унаследовал.       Выпив сразу две таблетки, Тэхён прикрывает глаза в надежде заснуть и вступить в новый день со свежей головой и новыми идеями дальнейшей жизни. Однако у одного озорного существа есть планы на эту ночь.       — Спишь? — от внезапного шёпота Тэхён вздрагивает. Чонгук отодвигает дверь и просовывает лишь голову.       — Пытаюсь, — Тэхён приподнимается.       — Мне нужно свалить ненадолго, ты же не умрёшь тут?       — Я хорошо себя чувствую, иди конечно, ты не должен спрашивать.       — Если мать узнает, что я уходил, мне несдобровать, ты точно в порядке? — он проходит в комнату и кидает взгляд на столик. — Не поел ничего.       — Я сыт правда, иди и не переживай, я не маленький.       — Чувствует моя жопа, если я тебя оставлю, что-нибудь да произойдёт, — парнишка задумывается, ковыряя карманы джинсовки. — Хочешь пойти со мной? Познакомлю тебя с пацанами.       Честно, Тэхён хочет пойти. Ему надоело лежать весь день и съедать себя бесконечными мыслями. Он будто беспомощный инвалид, с которым обходятся как с ребёнком. Да, ему ужасно неловко, когда Кён-хи каждый час спрашивает, как он себя чувствует. Ну переволновался, упал в обморок. Мелочь, если не считать перемещения во времени.       Тэхён от безделья ходил по комнате, разглядывая причудливые плакаты на стене. И сейчас спать совсем не хочет.       — А мне можно?       — Если пообещаешь не терять сознание, то можно.       — Я бы хотел пойти, устал ничего не делать, — а ещё он жутко любопытный и хочет узнать, какая нынешняя молодежь.       — Сейчас, я подыщу тебе одежду, твою мама постирала, — Чонгук жестом даёт понять идти за ним. — Будут спрашивать, ты наш родственник по маминой линии. Очень дальний и впервые в Сеуле. Не надо рассказывать лишнего, слухи по городу быстро расходятся.       Чонгук долго копается в своём шкафу, прежде чем вытаскивает футболку, подходящую по размеру, и спортивные штаны на шнурках.       — Вот, ещё обязательно нужно надеть джинсовку, — протягивает слегка потёртую накидку из синего джинса. — Все крутые пацаны носят либо джинсовки, либо кожанки, не смотри, что сейчас лето, по вечерам прохладно. Считай, куртка твой статус.       — И какой же у меня статус сейчас? — Тэхён прыскает, смотрясь в зеркало, штаны явно не подходят.       — Нормальный парень, — Чонгук тоже оценивает прикид и сам достаёт джинсы из шкафа. — На, эти будут лучше смотреться. У вас в Америке разве одеваются по другому?       «Совсем по-другому», — думает про себя Тэхён.       — Куртка не является признаком статуса, — отвечает. — Там в принципе люди проще.       — Скучно, как тогда определить, какой человек? — Чонгук ловко шнурует кеды и даёт Тэхёну другие.       — По общению?       — Ладно, пошли скорее, нам идти двадцать минут, — Чонгук не отвечает, возможно в Сеуле человека оценивают не только по общению.       Всю дорогу Чонгук без остановки болтает, рассказывая обо всём, что придёт в голову. Про друзей, школу, секцию баскетбола и подработку. Оказывается, Чонгуку совсем скоро восемнадцать, но он в компании всё равно самый младший.       Тэхёну нравится слушать и смотреть на парнишку. Он слишком эмоционально жестикулирует руками, пока рассказывает про свою собаку в пятом классе, что Тэхён от души смеётся. Вообще парень открытый и общительный, в отличие от Тэхёна. Он бы не смог так выдать всё на духу.       Приходят они в небольшой домик с деревянным забором и красивым цветником возле дома. Чонгук без труда открывает калитку и прям оттуда кричит:       — Король пришёл, все на колени.       Через минуту из двери дома показываетсяь лохматая макушка парня с сигаретой в зубах.       — А, пиздюк, это ты. Заваливай скорее, — и тут же скрывается, даже не замечая Тэхёна.       Чонгук залетает в дом, раскидывая кеды в сторону и толкая Тэхёна в комнату. Тэхён так и встаёт, когда на него обращают взор четыре пары глаз.       — Знакомьтесь, Тэхён, крутой парень, — он приобнимает его за плечи. — Мой родственник по маминой линии.       — Намджун, — парень с бледно-розовой чёлкой салютует привет.       — Я Хосок, а это мой брат Джин, — тот самый лохматый парень потягивает пиво из бутылки, а его брат машет головой.       — Чимин, очень приятно, — рыжий паренёк с ужасно милым лицом протягивает ему руку. Он улыбается и вместе с Чонгуком тащит Тэхёна к столу в середине комнаты.       — А где Юнги-хён? — спрашивает Чонгук, наливая себе и Тэхёну сок с бутылки.       — На работе, — кидает Намджун.       Тэхёну слегка некомфортно, как обычно бывает в начале знакомства с новыми людьми. Каждый чем-то занят, и обстановка больше походит на семейную вечернюю посиделку. Из рассказа Чонгука, Тэхён узнаёт, что Намджун самый старший, ему 24, поэтому его все слушаются. Хосок с Джином двойняшки и им по 20, Чимину 22, как и Тэхёну, и есть ещё некий Юнги. Ему 24, как и Намджуну, но он младше на пять месяцев, поэтому статус старшего автоматически перешёл к Намджуну.       — Откуда ты, Тэхён? — бас Намджуна выводит Тэхёна из задумчивости.       По дороге Чонгук с Тэхёном успели обговорить лишь некоторые детали его вымышленного пребывания здесь. Тэхён внук двоюродной бабушки Чонгука, звучит крипово, но это первое, что пришло на ум парням. Город Тэхён мог выбрать на усмотрение. А дальше легенду поддержит Чонгук, если то потребуется.       — Из Тэгу, — отвечает, кидая короткий взгляд на Намджуна.       — Чем занимаешься по жизни? — всё так же строго спрашивает Намджун. Тэхён залётный, хоть и родственник Чонгука, поэтому доверия к нему пока нет.       — Помогаю родителям, у них овощная лавка, — про ювелирку и заикаться не стоит, иначе подозрений будет только больше.       — Кто у вас там Тэгу держит? — вмешивается Хосок, лениво развалившись на коленях Джина.       Подловили уже с третьего вопроса, откуда Тэхёну знать, кто держит Тэгу в 1992. На помощь приходит Чонгук, видя замешательство на лице Тэхёна.       — Там разве не Санчхоль и его шавки сейчас у власти? — перебивает Чонгук, выкрикивая в своей привычной манере.       — Я стараюсь избегать преступных банд в городе, поэтому не в курсе, — возможно эта ложь прокатит.       — Вы держите лавку, и ты не знаешь, кто главный в городе? Кто вас крышует? Все обязаны платить за то, чтобы их не трогали, даже если у вас овощная лавка, — не сработало.       — Мой отец и брат занимаются этим, — ну вот, теперь у Тэхёна ещё и брат появился. Сказать правду теперь кажется более привлекательным, чем выдумывать всякий бред, он бы сам себе не поверил.       — Эй, что за допрос, парни? Он только приехал, а вы его расспрашиваете. Видно же, что он из простаков, не в курсе, кто чем дышит, — у Чонгука получается гораздо лучше, ведь он знает своих друзей.       — А как нам ещё понять, что его не подослали пронюхать здесь? — вставляет слово Джин.       — Он мой родственник вообще-то, — возмущается Чонгук.       — Ему всё равно придётся пройти проверку, знаешь какая сейчас ситуация. Никому нельзя верить, — продолжает Джин.       — Достаточно, — Намджун встаёт из своего угла и цепляет бутылку пива со стола. — Мы реально на него наехали, оставим тему. Юнги вернётся, я узнаю у него про Тэгу. А пока, кто поднимет эту тему сегодня ещё раз, будет мыть мою машину.       — Вообще-то ты тему и поднял, — недовольно пыхтит Хосок.       — Про район именно ты спросил, Хосок, память отшибло? Я что тебе говорил в прошлый раз? — Намджун жестом показывает Хосоку закрыть рот. Тот больше ничего не говорит, а лишь встаёт и выходит покурить на улицу.       — Что с Хосоком? — интересуется Чонгук. — Заклинило?       — Не спрашивай, опять Исыль, — Джин садится рядом с Тэхёном, одобрительно похлопывая его по плечу. — Не обращай внимания на моего брата, у него трудности в жизни, вот он и докопался до тебя.       — Мне Тэхён нравится, — сидевший всё это время тихо, Чимин тоже усаживается за стол к остальным. — У него глаза чистые. Такой не может быть посыльным.       — Говорю, он не при делах, — Чонгук искренне пытается защитить Тэхёна. Его эмоции на лице, голос так и кричат об этом.       — Моя семья из простого народа, если они и платят кому-то, то точно скрывают от нас с мамой, — сколько ещё Тэхёну придётся лгать? Его пребывание здесь — сплошная ложь.       — Хосока подставляли несколько раз, свои же. Научен опытом, — Намджун кажется самым спокойным среди парней, у Тэхёна складывается такое впечатление.       Тэхён не боится находиться здесь, да на него слегка наехали с расспросами, пытаясь вывести на чистую воду, но Тэхён сделал бы точно так же. Какой-то незнакомец приходит в их компанию и даже толком ничего не знает про свой город, да и выглядит подозрительно, очень подозрительно. Тэхён понимает, что Намджун тоже ему не поверил, но не подал виду, видимо не желая начинать конфликт. Тэхёну интересно, есть ли что-то типо испытания или проверки для того, чтобы попасть в их компанию? Он видит, как парни молчат, лишний раз не заводя тем. Среди них чужак, к которому нет доверия. Он уже пожалел, что вообще пришёл.       Разговаривают в основном Чонгук с Чимином, пытаясь ввязать в разговор и Тэхёна. Намджун опять уходит в свой угол, копаясь в деталях. Хосок так и не возвращается с перекура, а Джин залипает на какой-то фильм, крутящийся по телевизору.       Дом принадлежит видимо Намджуну, как понимает Тэхён. Здесь висит много фотографий с ним. На каких-то семья, друзья и несколько детских чёрно-белых фото. Комната уютная и обставлена по-домашнему, судя по всему, это центральный зал. Посередине у стены стоит большой пузатый телевизор на небольшой тумбочке вместо подставки. Рядом магнитофон с коробкой кассет и маленький приёмник с длинной антенной. Напротив телевизора диван, как полагается, а в другой части комнаты стол со стульями, за которым они и сидят. В углу гора деталей не пойми от чего, маленький столик с разбросанными запчастями от магнитофонов и прочего. Там любит проводить время Намджун, постоянно копаясь в деталях и что-то спаивая.       Для того времени обстановка в доме обычная, как во всех семьях. Тэхён разглядывает, но делает это незаметно, чтобы не вызвать подозрений. Чонгук во всю смеётся, рассказывая очередную шутку, и атмосфера напоминает вечер в кругу семьи, когда отец что-то мастерит, мама смотрит очередную дораму, а дети страдают бездельем. Тэхён снова вспоминает родителей. Когда он сможет их увидеть?       Уходят они часа через два, нужно успеть прийти до Кён-хи. Чонгук выглядит расстроенным и идёт молча, Тэхён удивлён.       — Прости, — спустя какое-то время произносит Чонгук.       — За что? — непонимающе.       — Я не подумал о всех деталях истории твоего появления. Нужно было продумать всё лучше. Они вели себя слегка жестоко, и тебе стало некомфортно.       — Мне нужно быстрее соображать. Не переживай по этому поводу, — да, посиделка прошла плохо, но у Тэхёна ведь ещё будет шанс с ними подружиться?       — Придётся рассказать правду про тебя Намджуну. Он лидер, и ему нельзя врать. Думаю, после этого проблем с остальными не будет, он быстро тебя вольёт и заткнёт всем рты. Остальным лучше не знать правду, особенно Хосоку.       — Наверное, не стоило мне идти.       — Ты о чём вообще? Стоило, ещё как стоило. Чимин от тебя в восторге, а это уже плюс один друг, — в голос Чонгука возвращается прежняя звонкость, заставляющая Тэхёна улыбнуться. — Они все классные, просто недавно кое-что случилось, после чего доверие к посторонним пошатнулось.       — Чимин мне тоже понравился, у него красивая улыбка, — «И скорее всего замечательный характер», — думает Тэхён.       — Завтра поговорю с Намджуном, а на следующей неделе устроим посиделку получше, Юнги-хён уже должен будет вернуться.       — Получается, сегодня всё прошло плохо из-за моего присутствия?       — Наши вечера обычно так и проходят. Знаешь, для чего мы так часто собираемся у Намджуна? Для того, чтобы просто не быть по одиночке. Там, где друзья, всегда безопасно. Пусть будем молча смотреть телевизор или просто сидеть, мы вместе, а вместе мы можем всё, — он пожимает плечами, показывая, что в этом нет ничего необычного.       — Находиться одному опасно?       — Это Сеул, здесь всё опасно. Не знаю, как у вас там в Америке, но здесь, если ты не принадлежишь к одной из банд или не ходишь под ними, ты никто, и тебя просто раздавят.       — А кто держит Сеул, ну, то есть под кем вы ходите? — для Тэхёна в диковинку слышать про банды. В современности есть преступные группы, но они давно не имеют никакой власти над городом, а здесь оно вон как.       — За Южной частью до Каннама смотрит Намджун, в Северной части, где Канбук, там другие. Сеул большой, одному уследить за всем невозможно, справедливо было разделить власть на территориях. Намджуну хорошо помогают Хосок и Юнги, ну и мы конечно. Могу смело сказать, я с Намджуном, и меня никто не посмеет тронуть, — последние слова Чонгук произносит с гордостью и не зря, имеет право.       — Значит тебе повезло иметь друзей, которые держат город, везунчик, — Тэхён слегка толкает его в плечо, издавая смешок. С Чонгуком так легко и приятно общаться. Он весь пышет позитивом и энергией.       — Они лучшие, даже не держи они город, я всё равно дружил бы с ними.       — Найти настоящих друзей непросто, именно поэтому их ценность возрастает с каждым днём, — Тэхён мечтал иметь таких друзей, но ему до сих пор не удалось их найти.       Засыпая в тёплой постели, Тэхён думает, что должен провести время здесь достойно, раз сама судьба распорядилась отправить его в прошлое. Возможно у него великое дело, которое он должен выполнить будучи тут. Ему нужна подсказка, один намёк, и Тэхён поймёт, что ему делать. Думать о своём предназначении гораздо легче, чем осознавать, что он застрял здесь.       Тэхёну столько предстоит узнать, понять, привыкнуть, его путь в Сеуле 1992 только начинается.       Во сне Тэхён чувствует, как его одеяло бережно поправляют и смахивают прилипшую чёлку со лба. Ему снится дом, мастерская, он отчётливо чувствует всё, что берёт в руки. Холод железа, почти остывший паяльник и шершавую поверхность наждачной бумаги. Тэхён с нетерпением принимается натирать до блеска старинный кулон с камнем, рядом тихо тикают его любимые часы, а в комнате пахнет растопленным железом.       Тэхён улыбается, видя маму, она сидит на стуле рядом с ним и крепко сжимает руки, пряча что-то в них. Он осторожно касается её до жути холодных рук и пытается посмотреть, что она прячет. Тэхён пытается спросить, но язык не поворачивается, он не может произнести и слова, мычит, пытаясь разомкнуть рот. Мама встаёт и просто уходит, закрывая за собой дверь, несколько раз повернув ключ в замке.       Уши закладывает, и как сквозь толщу воды Тэхён слышит звук часов, басом бьющий по слуху. Тэхён со страхом вскакивает с постели, тяжело дыша. Он жадно глотает воздух, хватая его ртом, а перед лицом по-прежнему стоит образ мамы.       И только спустя минуту Тэхён слышит воющий звук сирены под окном и ужасный крик, явно принадлежащий ребёнку.