Звёздное Дитя: Семья

«Я не выбирал себе имя!» — Аква сидел перед сестрой, пытаясь заставить её перестать смеяться, его щёки пылали от смущения. Это не помогло, она всё ещё каталась в колыбели со смехом, не в силах сдержаться. Когда её смех наконец перешёл в хихиканье, она села и открыла глаза, глядя на раскрасневшееся лицо Аквы: «Прости... прости...» — удалось ей выговорить между хихиканьем. Она прижала маленькие ручки к щекам, наклонив голову с напускной невинностью: «Ты ведь не будешь сердиться на свою дорогую сестру, правда, братец А-к-в-а», — поддразнила она своим игривым голосом. Аква посмотрел на неё и невозмутимо произнёс: «Кажется, я уже тебя ненавижу...» «Что- ладно, ладно. Мне правда жаль~» — пропела она. Он не выдержал. Она придвинулась к нему поближе с ухмылкой и представилась: «Я Руби, твоя сестра!» — её голос был полон волнения. «Да, я в курсе, Руби», — он не разделял её волнения. Не смутившись, Руби несколько раз ткнула его в плечо: «Ну же, А-к-в-а!» — прощебетала она, явно наслаждаясь издевательством над братом. Он схватил её раздражающую маленькую ручку, чтобы остановить её: «Перестань дразнить меня из-за моего имени!» «Но у тебя такое милое и необычное имя, ты должен им гордиться. Хошино Аквамарин!» — заявила Руби, и её глаза засияли от радости. «Тебе не нужно дразнить меня только потому, что у тебя имя получше», — Аква отвернулся, не желая продолжать: «Оставь меня в покое». «Хмм~? Не будь таким» — Руби подползла к нему поближе и забралась ему на спину, обхватив его своими маленькими ручками, игриво покачивая его взад и вперёд: «Бра-тец! Бра-тец!» — скандировала она, покачивая его. Аква попытался проигнорировать её, но её настойчивость надоела ему. Он собирался оттолкнуть её, когда дверь открылась, и в комнату вошла Ай, её пышные волосы всё ещё были немного влажными после душа. Руби тут же отпустила Акву и неуклюже встала, держась за край колыбели для поддержки, и улыбнулась, глядя на мать широко раскрытыми невинными глазами. «Ты уже проснулась, Руби?» — лицо Ай просияло, когда она пересекла комнату и подошла к дочери. Ай с улыбкой взяла Руби на руки. Она нежно положила руку на лоб Руби, проверяя, нет ли у неё жара. Успокоенная тем, что её дочь полностью выздоровела, Ай поцеловала её в лоб, вызвав у Руби смешок. Руби подняла обе руки, молча прося обнять её. Её мать была более чем счастлива подчиниться: «Ты скучала по мне, Руби?» — Руби прижалась к матери, её крошечные ручки обвили шею Ай, её ласковые руки говорили больше, чем могли бы сказать слова. Аква, наблюдал за ними из колыбели тоскующими глазами. Он оживился и приподнялся на краю колыбели, глядя на них обоих, молчаливо умоляя о внимании. Ай заметила его и тепло улыбнулась, она протянула руку, чтобы погладить его по голове с такой же любовью: «Ты хорошо заботился о своей сестре Акве. Ты такой хороший мальчик», — похвалила она, её мягкий голос был полон ласки. Ай нежно подхватила его и отнесла их обоих в спальню. Положив их обоих на мягкий ковёр, она поставила рядом с ними футон. Они оба заползли на него, как только она закончила. «Вы оба, должно быть, голодны», — подумала вслух Ай, глядя, как её дети устраиваются поудобнее на футоне. Услышав эти слова, Аква быстро заметался. Ай хихикнула, наблюдая за его нервными движениями, и сразу поняла, что он ищет свою бутылку. Ай советовали, что младенцам нужно материнское молоко в течение 6-8 месяцев, чтобы расти здоровыми. Но Аква всегда отстранялся и бежал к своей бутылочке с тех пор, как начал ползать. Все находили это немного странным, но врачи помогли ей найти альтернативы, чтобы поддерживать его питание. С Руби же было гораздо легче справиться. «Я пойду за твоей бутылочкой, Аква», — сказала она, выходя из комнаты, чтобы принести детскую бутылочку из другой комнаты, и зашла на кухню, чтобы приготовить молоко и детскую смесь. Её тихое напевание наполняло тихую кухню, пока она работала. Тем временем в спальне оба малыша говорили тихо, не желая, чтобы их застали. «Эй, раз уж ты к тому же перевоплотившаяся взрослая», — начал Аква, привлекая внимание Руби: «Разве не странно, что ты позволяешь ей кормить тебя грудью?» Руби наклонила голову с любопытным выражением: «А? Но я же ребёнок. Для меня это естественно, не так ли? Я всегда думала, что странно, что ты всегда отказываешься, но теперь это имеет смысл», — ответила она, игриво покачиваясь взад и вперёд. «Если это имеет смысл, разве ты не должна воздержаться от этого?» — настаивал Аква. «Нет, с чего бы?» — она выглядела озадаченной: «Разве младенцам это не нужно? Мне кажется, ты совершаешь ошибку. Через десять лет. Ты будешь ниже меня», — поддразнила она, забавляясь этой идеей. Аква подполз к ней, пытаясь оценить их текущую разницу в росте, немного наклонившись к ней: «Ты не станешь выше меня…» — пробормотал он, подтверждая, что они действительно одного роста. Он на мгновение уставился на свою сестру, понимая, что нет никакой гарантии, что она не была девочкой в своей предыдущей жизни. Должна ли эта жизнь зависеть от того, кем человек был в своей предыдущей жизни? Он был парнем в обеих, но это могло быть просто совпадением. Мысль о том, что Руби может быть перерождённым парнем... кормящийся грудью Ай... Слов было недостаточно, чтобы описать уровень беспокойства и отвращения, которые эта мысль заставила его почувствовать: «Ты хотя бы была девочкой в прошлой жизни?» — осторожно спросил он, чтобы подтвердить. «Ну разумеется», — ответила Руби с искренней улыбкой. Аква немного успокоился — совсем немного, поскольку мысль о том, что взрослая женщина делает то же самое, была почти столь же неприятна: «Ну, я думаю, тебе всё равно стоит воздержаться от этого», — твёрдо настаивал он. «А?» — игривая манера поведения Руби сошла на нет, сменившись ноткой разочарования: «Почему? Кем ты себя возомнил, чтобы говорить мне держаться подальше от моей мамы?!» Аква замешкался от этой вспышки, не зная, как ответить. Руби скрестила руки в знак неповиновения, явно расстроенная. Прежде чем Аква успел что-то сказать, Ай вернулась в комнату, напевая тихую мелодию. Она села на футон поперёк своих детей и осторожно взяла Акву на руки. Положив его себе на колени, она дала ему бутылочку, и он тут же начал пить. Он закрыл глаза от удовольствия, когда вкус сладкого молока наполнил его рот. Он не осознавал этого раньше из-за сумасшедшего вечера, но он был очень голоден. Руби заползла на другую сторону ноги Аи, выжидающе глядя вверх. Ай улыбнулась, посадила Акву рядом с собой с поддерживающей подушкой, прежде чем поднять Руби. «Я знаю, что ты тоже голодна~», — проворковала Ай и продолжила выполнять свои материнские обязанности. Аква открыл один глаз и бросил на неё разочарованный взгляд, на который она ответила лукавой улыбкой. Даже зная, что в прошлой жизни она была девочкой, то, как Руби об этом говорила, всё равно заставляло его чувствовать себя неуютно. Возможно, она делала это специально, чтобы сейчас его разозлить. Он покачал головой и отвернулся, стараясь изо всех сил не думать об этом, это был не первый раз в любом случае. До сегодняшнего дня он не видел в этом ничего плохого. Вскоре они оба были готовы. Ай поместила Руби между собой и Аквой на футоне. Она натянула тёплое одеяло на всех троих и осторожно уложила детей. Лежа на боку, Ай приподнялась на руке и нежно качала Руби, пытаясь убаюкать ее. Прошли минуты, и глаза Руби медленно закрылись. Аква закрыл глаза, и сладкое напевание Ай тоже усыпило его. Ай легла рядом с ними в защитном объятии, положив руку на Руби и Акву. Через несколько мгновений после того, как она закрыла глаза, сон овладел и ею.

- х -

Акву разбудил звук голоса Руби, резкий и настойчивый, словно она кричала на кого-то. Когда он медленно открыл глаза и привык к тёмной комнате, он увидел Ай, спящую напротив него совершенно безмятежно. Руби в комнате не было. Её голос доносился извне, приглушённый стеной. «Где она?» — он потёр глаза, когда тёмная комната немного прояснилась. Пронзительный голос Руби направил его в сторону гостиной: «Что эта идиотка делает сейчас?» Он осторожно выбрался из одеяла, стараясь не потревожить Ай, и пошёл на голос сестры, который становился всё громче и отчётливее по мере его приближения. «... лучший айдол в мире! Ты просто ненавистник! Ты не понимаешь её таланта и красоты! Ты видел качество её выступлений?! Держу пари, ты просто уродина! Иди посмотри в зеркало, сучка! Ты будешь гореть в аду за то, что сказала всю эту чушь!» Несмотря на то, что стены заглушали её голос, он казался громче, чем был в мёртвой тишине ночи. Возникло лёгкое чувство паники: «Она разбудит Ай!» Он приоткрыл раздвижную дверь ровно настолько, чтобы заглянуть внутрь, и громко, твёрдо позвал её: «Руби!» Она замерла, услышав своё имя. Она сидела за столом посреди тёмной комнаты, свет от смартфона освещал её маленькое испуганное лицо. Она медленно подняла глаза, чтобы посмотреть, кто её позвал. Увидев брата, она вздохнула и расслабилась: «Это всего лишь ты. Мама ведь не проснулась, да?» «Нет… Но она могла бы это сделать», — он вошёл в комнату и неловко закрыл за собой дверь своими маленькими ручками, и подполз ближе к сестре: «Почему ты так громко кричишь посреди ночи?» — спросил он, устраиваясь напротив неё, его глаза всё ещё были сонными, и он мельком увидел то, что было на экране телефона. Похоже, это был Twitter. «Ничего…» — она смутилась и замолчала, придвинув телефон ближе к себе. «Руби…?» — у него было достаточно информации, чтобы собрать воедино то, чем она могла заниматься. Прежде чем она успела объясниться, он указал на телефон в её руке: «Довольно резкие выражения ты там использовала». Она была в социальных сетях и, судя по всему, вела яростную перепалку с ненавистниками B-Komachi и Ай. «Они начали это первыми!» — резко ответила Руби, её голос становился всё громче и громче с каждым предложением: «Они говорили ужасные вещи о маме. Они распространяли о ней ложь и называли её ленивой и недостойным айдолом!» «Ух ты, ух ты — успокойся, Руби… Ты снова кричишь», — сказал Аква. Осознав это, она тут же зажала рот маленькой ручкой и тихонько извинилась шепотом: «Прости…» «Дай-ка я посмотрю», — он потянулся за телефоном и вырвал его из её слабой хватки. Она на мгновение заколебалась, пока он прокручивал то, о чём она спорила: «Хм... Просто случайная переписка с ненавистниками», — она просмотрела посты с ненавистью на B-komachi и пошла на войну со всеми там. «Видишь! Это эти идиоты говорят гадости о маме!» — Руби указала, надеясь, что брат встанет на её сторону. «Ты же знаешь, что тебе их не победить. Никакие твои слова не изменят их мнения», — Аква прокрутил ещё немного того, что написала его сестра. «Но... я не могу позволить им просто так ругать маму!» — Руби фыркнула, скрестив руки на груди: «Эти люди заслуживают наказания! Они будут гнить в аду!» Он поднял глаза от телефона и попытался успокоить её: «Полегче, Руби, тебе не нужно так волноваться из-за того, что говорят о ней случайные ненавистники. То, что они говорят какие-то плохие вещи, не делает это правдой. Верно?» «Я знаю, но всё равно, они не могут говорить плохо о маме и оставаться безнаказанными!» — она была расстроена, судя по её голосу. «Вот каковы люди в интернете, они постоянно говорят друг другу гадости, потому что знают, что за экранами они в безопасности», — он представлял, что она уже должна была знать обо всём этом, но продолжал, не обращая внимания: «Ты бы поступила так же в реальной жизни? Ты бы всё равно набросилась на него, если бы какой-нибудь громила сказал тебе такие вещи?» «Если кто-то скажет что-нибудь плохое о маме при мне, я его убью», — сказала она прямо со зловещей улыбкой на лице. Это был не тот ответ, которого он ожидал, её детский голосок сделал эти слова ещё страшнее, и вид её взгляда со злой улыбкой заставил его осознать, насколько страшны на самом деле говорящие младенцы. Тёмная комната добавила ужаса зрелищу. «Похоже, ты не ярый поклонник…» — сказал он, пытаясь сохранить серьёзное выражение лица. Телефон отключился, и комната внезапно стала чёрной, что немного напугало его: «Ааа-!» — и он поспешно включил его снова и направил на Руби, освещая её. Руби хихикнула, сделав комнату менее пугающей, и он успокоился, поставив телефон между ними, освещая их обоих, словно костёр. «Ну же, Руби. Будь благоразумна. Ты просто тратишь здесь своё время». Лицо Руби поникло, она знала, что он прав: «Но... как... кто-то может ненавидеть маму? Она действительно потрясающая, ты сам знаешь». «Конечно», — подтвердил он с улыбкой и взглянул на экран блокировки телефона, запрашивая пароль: «Подожди, это один из телефонов Ай?» — он посмотрел на неё: «Ты знаешь пароль?» «Да, я видела, как она включала его несколько раз, так что я знаю», — призналась она. «И какой он?» — спросил Аква, хватая телефон. Слишком смущённая и не желая, чтобы он читал ещё одну её перепалку, она отказалась: «Я тебе не скажу! И верни его!» — она бросилась вперёд, чтобы выхватить телефон обратно. Он отдёрнул руку, не давая ей схватить телефон: «ЭЙЙ!» — он оттолкнул сестру, которая пыталась забраться на него, чтобы вырвать телефон: «Верни!» — Руби продолжала пытаться дотянуться до него, когда она забиралась на него, и он бросил телефон за собой. Руби быстро схватила телефон и крепко обняла его, отстранившись от брата и глядя на него глазами, которые не позволяли ему забрать его. Аква вздохнул: «Хорошо». С доступом к телефону, ему пришла в голову мысль позвонить в больницу. Но если подумать, что он вообще скажет, если кто-то поднимет трубку? Учитывая, что сейчас середина ночи, он решил, что сейчас, вероятно, не самое подходящее время для звонка. Он посмотрел на сестру властным и покровительственным взглядом: «Не трать время на споры с незнакомцами в интернете…» — сказал он и тут же зевнул: «… и не будь такой громкой. Возвращайся в постель. Ай будет волноваться, если проснётся и обнаружит, что тебя нет», — сказал он, поворачиваясь и направляясь обратно в спальню. Она снова осталась одна в комнате и долго смотрела на телефон в своих руках. «Но я не хочу спать», — прошептала она себе и вернулась в социальные сети. Она пролистала множество постов с ненавистью, на которые оставила грубые комментарии. Это действительно утомляло — говорить одно и то же в бесконечных, похожих бессмысленных постах, ненавидящих и критикующих B-Кomachi и Ай. Она закрыла приложение и обнаружила, что смотрит на главный экран. А именно в левом нижнем углу, на иконку приложения для звонков. Она нерешительно нажала на неё. С тех пор, как она получила доступ к этому телефону, она задавалась вопросом, стоит ли ей звонить своим бывшим родителям. Медленно, по одной цифре за раз, она набрала свой предыдущий домашний контактный номер: «... 5... 3... 1...» Она не могла заставить себя позвонить, и её палец просто завис над кнопкой вызова. Она уставилась на экран, дыша медленно и глубоко. Что бы она им сказала? Сказала бы она им, что переродилась? Сказала бы она им, что любит их? Сказала бы она им, что скучает по ним? Она просто хотела поговорить с ними и наконец позволила своему пальцу нажать на экран. После нескольких гудков зазвонил телефон. И звонил. И звонил. «Номер, по которому вы пытаетесь дозвониться, в данный момент недоступен», — сообщил автоматический голос в телефоне. «В любом случае, сейчас середина ночи…» — прошептала она себе под нос с лёгкой улыбкой: «Я не должна их беспокоить…» Она открыла историю звонков, чтобы стереть любые следы своей активности. И её взгляд упал на знакомое имя в журналах истории звонков: Больница Эбихара. Больница, где она переродилась как Руби Хошино: Та же больница, где она умерла как Сарина Тэндоджи. Её воспоминания о врачах и медсестрах, которые заботились о ней, воспоминания о том, как они смеялись и плакали с доктором Горо, смотрели вместе B-Кomachi, как он сказал ей, что она стала его семьёй, когда всё потемнело, были такими свежими, как будто всё произошло вчера. Это должна быть та же больница Эбихара. Не теряя времени, она позвонила, чтобы подтвердить. Когда зазвонил телефон, её уныние сменилось волнением: «Как отреагирует доктор Горо, если я скажу ему, что переродилась? Моя самая большая мечта сбылась! Я — дитя величайшего айдола! Не могу дождаться, чтобы увидеть его реакцию~» — она улыбнулась про себя, представляя миллион возможных вариантов развития событий. «Больница Эбихара. Чем я могу вам помочь?» «Это тот, что в Миядзаки?» «Да. Больница Эбихара в префектуре Миядзаки». «Я знаю, что уже очень поздно, но доктор Горо в больнице?» «Эээ... извините, кто?» «Доктор Горо, он заботился обо мне, когда я болела... Он там больше не работает? Может, он сменил больницу? Можете проверить?» — умоляла она, размышляя, возможно ли это, полностью осознавая, что прошло 4 года. «Горо, Горо… Вы имеете в виду доктора Горо Амамию», — удивилась девушка на ресепшене: «Он пропал без вести несколько месяцев назад. Мне очень жаль сообщать вам об этом». «Что... Доктор пропал? Как? Вы проверяли его дом? Куда он мог пойти?» — голос Руби понизился. «Полиция не смогла его найти, его дом заброшен, и никто не имеет ни малейшего представления, куда он пошёл». «Может быть, он переехал куда-то ещё? Например, в Токио? Где он сможет чаще ходить на мамины концерты? Он сбежал? Куда он мог пойти?» — её разум лихорадочно искал наиболее вероятный ответ. «Хорошо...» — тихий шёпот Руби был полон разочарования и беспокойства. «Мне жаль вам это говорить. Могу ли я вам ещё чем-то помочь?» — спросила девушка-регистратор по телефону. «Эм... нет, спасибо», — Руби отключила звонок и принялась удалять все доказательства того, что она пользовалась телефоном. «Доктор, где ты? Надеюсь, с тобой всё в порядке...»

- х -

Уже почти полдень, а Руби всё ещё спала в колыбели, естественно, кто знает, сколько она не спала, занимаясь своими делами ночью. Аква играл в гостиной, толкая софтбол по полу и ползая к нему. В монотонности его новой жизни это простое занятие приносило ему странное чувство развлечения. Ай ушла на репетиции раньше, но не раньше, чем приготовила молочные бутылочки для обоих детей и накормила Акву завтраком, оставив Руби поспать ещё немного. Она выглядела такой мирной и очаровательной во сне, что она не могла заставить себя потревожить её. Как обычно, Мияко отвечала за присмотр за близнецами. Не имея никаких неотложных дел, она развалилась на диване, вполуха смотря мыльную оперу по телевизору. В комнате было довольно тихо, если не считать низкого гула мелодраматических голосов мыльной оперы, заполнявших комнату. «Почему я всегда остаюсь с детьми?» — вздохнула она про себя. Громкие крики Руби внезапно пронзили тихую комнату. Мияко обратила внимание на колыбель, где Руби держалась за руки, плача, чтобы привлечь её внимание. «Я иду, иду!» — Мияко лениво пошла к Руби. Она осторожно взяла ребёнка на руки, она нежно покачала её, чтобы успокоить: «Я всё думала, когда же ты проснёшься». Крики Руби стихли, когда она устроилась в объятиях Мияко. Но затем слабый запах достиг носа Мияко, и она рефлекторно отстранила Руби от себя: «Ха-а-а, ладно, покончим с этим…» — она сохраняла дистанцию между собой и Руби, пока шла в спальню, чтобы принести необходимые вещи. Вскоре после этого Мияко вернулась, держа в руках свежую, счастливую Руби, и Аква последовал за ними, ползая по полу. «Я принесу твою бутылочку… ты, должно быть, голодна», — сказала Мияко, уже звуча устало. Она положила Руби на диван и направилась на кухню. Глаза Руби следили за ней, когда она уходила: «Бутылочку?» — прошептала она. «Да. Ты пропустила время завтрака, поэтому Ай приготовила тебе бутылочку, прежде чем уйти», — сказала ей Аква. Лицо Руби поникло: «... но... я хочу маму!» Аква продолжил: «Тебе около 7 месяцев, в любом случае пора переходить на бутылочку». Руби выглядела так, будто собиралась заплакать. Прежде чем она успела закатить истерику, Аква невозмутимо сказал: «Не будь ребёнком, Руби». «Но я же младенец!» — в знак протеста выпалила она. Аква открыл рот, чтобы ответить, но, услышав шаги Мияко, он решил промолчать. Она села на диван и осторожно положила Руби на колени, поднеся бутылку к её рту. «Ладно, открывай ротик, Руби. Скажи Аааа...» — проворковала Мияко, пытаясь окружить Руби нежной, почти материнской заботой. Руби отказалась и отвернулась, сморщив лицо от отвращения. Мияко вздохнула, её терпение истощилось: «Да ладно, Руби, ты же целый день ничего не ела». Отказ Руби только усилился. Вскоре на её глазах выступили слёзы, и она в истерике всплеснула руками. «Ты не голодна?» — поинтересовалась Мияко, поставив бутылку на стол и легонько покачивая её. «...ма…ма…» — захныкала Руби. «Ты хочешь к маме?» — тихо спросила Мияко, поглаживая волосы Руби в попытке успокоить её: «Она занята на работе, Руби. Она скоро вернётся». Руби знала это, а также знала, что она не могла сделать многого, не то чтобы её плач мог призвать её мать. Её плач пошёл на убыль и в конце концов прекратился, хотя надувшаяся гримаса всё ещё оставалась на её лице. Несмотря на первоначальное нежелание, Руби протянула руку и вцепилась в руку Мияко своими крошечными пальчиками. Тёплая улыбка Мияко и нежное прикосновение были более успокаивающими, чем она себе представляла. Мияко не могла не улыбнуться, увидев это. Несмотря на все её жалобы, такие моменты терзали её сердце. Насладившись этим сладким моментом, она положила Руби на пол рядом с Аквой, нежно похлопав её по спине: «Иди поиграй с братом, ладно?» Она плюхнулась на диван, зевнула, её глаза снова обратились к телевизору. Работа няни всегда оказывалась гораздо более истощающей, чем она предполагала. Через некоторое время Мияко задремала, лениво просматривая мелодраматические мыльные оперы, предоставив Акву и Руби самим себе. Близнецы играли тихо, катая мягкий мяч между собой по полу, подальше от своей няни, стараясь не потревожить её. Или, что ещё хуже, напугать её, думая, что они одержимы, если она застанет их за разговором. «Я умираю с голоду… Когда вернётся мама?» — живот Руби начал болеть от голода. «Не скоро», — ответил Аква, хотя он полагал, что она уже это знает: «Тебе следовало просто взять бутылочку. Растущий ребёнок вроде тебя нуждается в правильном питании». «Но я хочу маму…» — лицо Руби опустилось, и из её живота раздался тихий рык, достаточно громкий, чтобы её брат услышал. Она инстинктивно схватилась за живот. Пропуская мимо себя мяч для софтбола, когда её брат передал его ей. «Почему ты такая плаксивая?» — пожаловался Аква. Руби поддалась своему голоду, её взгляд метнулся к бутылке на столе: «Ладно. Я возьму бутылочку». Близнецы подползли к столу: «Мияко всё ещё спит. Хочешь её разбудить?» — спросил Аква. «Нет, я сама могу достать, стол не такой уж высокий», — сказала Руби, ухватившись за край стола и поднявшись. Она протянула руку к бутылке, но она всё еще была на расстоянии вытянутой руки: «… почти…» Аква приподнялся рядом с ней, и он наблюдал: «Проблемы?» — спросил он, развлекаясь, наблюдая за её борьбой: «Заберись на мою спину, тогда ты должна дотянуться», — предложил он, опускаясь рядом со столом. Руби колебалась, но крепко держась за стол, она забралась на спину Аквы, слегка покачиваясь, пока она балансировала. Она подтянулась, и её тело от талии и выше лежало на столе. Конечности Аквы начали подкашиваться от таких нагрузок: «Руби! Скорее!» — он обнаружил, что она тяжелее, чем он ожидал. С последним потягиванием она схватила бутылку: «Схватила!» — и притянула её обратно к себе. Внезапное изменение веса заставило Акву потерять равновесие, и Руби упала на мягкий ковёр, прижимая бутылку к груди. Аква поднялся и быстро повернулся к сестре: «Ты в порядке?» Руби легла на спину, обняв бутылку: «Я в порядке». «Прости, я думал, что смогу удержать тебя подольше», — извинилась Аква, помогая ей сесть. «Всё в порядке. Мы получили её!» — сказала она торжествующим голосом, немного громче, чем следовало бы. Мияко пошевелилась во сне, бормоча что-то неразборчивое. Близнецы замерли и повернули головы, чтобы внимательно за ней следить и убедиться, что их небольшое ликование не разбудило её. «Давай... не будем больше её беспокоить», — прошептал Аква, и Руби кивнула, они отползли обратно в угол комнаты, подальше от дремлющей Мияко. Успокоившись, Руби наконец поднесла бутылку ко рту и начала пить. «Вот видишь, не так уж и плохо, да?» — заметил Аква, наблюдая, как она с наслаждением пьет молоко. «Ммм?» — она остановилась, чтобы вытереть губы рукой: «В принципе нормально, но не хватает маминой любви». Понимая, что это могло значить, лицо Аквы помрачнело: «Это звучит как-то неправильно, когда это исходит от тебя. Ты ведь на самом деле не ребёнок, ты же знаешь?» Она подняла обе руки, держа в одной почти пустую бутылку: «А на кого ещё я по-твоему похожа?» Аква закатил глаза: «Ты знаешь, что я имел в виду…» «Ммм~» — она допила бутылочку и отставила её в сторону: «Думаю, я поняла». Она придвинулась ближе и с любопытной улыбкой уставилась на брата: «Итак~ кем ты был в прошлой жизни?» «Я?…» — он на мгновение задумался, вспомнив старые воспоминания. Он не назвал бы свою прошлую жизнь очень значимой, и сомневался, что что-то из этого имело значение в этой жизни: «Просто… обычный человек… это неважно. Я не хочу думать о своей прошлой жизни». Волнение Руби немного поутихло, когда Аква добавил: «Я просто хочу насладиться этой». Она чувствовала, что у них больше общего, чем она изначально думала: «Я понимаю... Я не особо выходила из дома и почти ничего не делала в прошлой жизни. Как будто у меня появился второй шанс прожить хорошую жизнь, осуществить все свои мечты». Он заметил, как тень печали пробежала по её лицу, её голос звучал так, будто она сожалела о своей прошлой жизни: «А? Она была затворницей или что-то в этом роде?» «С тобой всё в порядке, Руби?» — спросил он, немного обеспокоенный. Руби подняла глаза, и выражение её лица быстро вернулось к весёлому: «Конечно! Я дочь моего любимого айдола. Я не могла бы и мечтать о лучшей жизни!» «Конечно, в прошлой жизни она была отаку», — подумал Аква, не слишком удивлённый событиями прошлой ночи. Он на мгновение замер, когда слова «любимый айдол» снова зазвенели в его ушах: «Подожди, Ай тоже была твоим любимым айдолом?» Удивительным совпадением стало то, что оба ребёнка Ай были реинкарнациями её фанатов. Её глаза загорелись: «Она тоже твоя любимица?!», — у них определённо гораздо больше общего, чем она думала. Он кивнул в знак подтверждения: «Ммм… Я наблюдаю за ней с тех пор, как она стала айдолом». «Ваа– Я тоже!» — волнение Руби не знало границ, как и громкость её голоса: «Ай — лучшая!» «Тсссс~! Не так громко!» — прошептал он и повернул голову, чтобы убедиться, что Мияко не проснулась. «Хе-хе~ извини», — прошептала Руби в ответ, хихикая. Он повернулся к Руби, которая была переполнена волнением: «Ай действительно заслужила пару нормальных здоровых детей и счастливую любящую семью. А получила парочку ненормальных, вроде нас», — мысленно вздохнул он. Руби наклонила голову, всё ещё улыбаясь ему с чистым волнением: «Брат! Какая твоя любимая песня?»