Звёздное Дитя: Семья

Сайто сидел за своим столом, его ноутбук был открыт перед ним, и он просматривал цифры шоу B-Кomachi на прошлой неделе. Данные на экране его ноутбука были ясными – это было их самое успешное выступление на данный момент, с рекордными продажами билетов и мерча. Популярность B-Кomachi росла, и их будущее выглядело ярче, чем когда-либо. Его телефон зажужжал рядом с ноутбуком, прерывая его мысли. Взглянув на экран, он узнал идентификатор звонящего – Готанда, режиссёр недавней телевизионной драмы Ай. Заинтересовавшись, он поднял трубку. «Это Сайто Ичиго из Strawberry Productions», — ответил он. «Это Готанда», — раздался знакомый голос режиссёра: «Я режиссировал ту школьную драму, в которой снимался Ай». «Да. Добрый вечер, господин Готанда», — Сайто откинулся на спинку стула, потягиваясь: «Что я могу для вас сделать?» Последовала короткая пауза, прежде чем Готанда перешёл прямо к делу: «Мы снимаем фильм. Он малобюджетный, ничего гламурного, но я хотел бы взять на роль Ай... и того маленького мальчика, как его звали?» Сайто моргнул, на мгновение задумавшись: «О, вы имеете в виду Акву?» «Да, Аква. Необычное имя для ребёнка, но у него есть харизма. Я думаю, он идеально подошёл бы для небольшой роли в фильме». Сайто колебался, не зная, как ответить: «Сэр, Аква не актёр. Ему всего три года, и он на самом деле не является частью нашего агентства». «Послушайте, я знаю, что он молод, но в этом парне что-то есть. Он станет фантастическим дополнением к актёрскому составу». Сайто потёр подбородок, размышляя: «Аква очень умён для своего возраста, но он не готов к такой работе. К тому же, разве Ай не могла бы сыграть эту роль без него?» Тон Готанды стал немного жёстче: «Это не подлежит обсуждению, Сайто. Если я не получу ребёнка, я не позову Ай. А что касается вопроса агентства — Strawberry Productions принадлежит вам, и ребёнок тоже. Вы можете что-нибудь придумать». Сайто постучал пальцами по столу, взвешивая решение. Он не хотел отказываться от предложения работы для Ай, особенно в кино, даже если оно было малобюджетным. Роль в кино могла бы стать ценным шагом вперёд для её карьеры. Наконец Сайто вздохнул: «…Хорошо. Я всё устрою». «Отлично», — звучал довольный голос Готанды: «Я пришлю контракт сегодня вечером. Съёмки начинаются в субботу, так что времени не так много». Сайто выпрямился, выражение его лица напряглось: «В субботу? Это всего через четыре дня». «Да... Извините за столь короткий срок, но всё уже решено. В фильме есть жуткая детская роль, и у меня такое чувство, что он с ней справится. Поэтому я решил продлить предложение».

- х -

Суббота наступила быстрее, чем ожидалось. Уладив все формальности и завершив оформление документов, Мияко, Аква и Руби прибыли на место съёмок рано утром. Ай к ним не присоединилась, она снималась в разные дни, в основном, с Аквой, и её график был забит другими обязательствами. Сцена, которую они снимали сегодня, была о женщине, прибывающей в тенистую, изолированную больницу в глубине тревожного леса, чтобы сделать пластическую операцию. И они не могли выбрать более идеального места. Старое трёхэтажное здание с треснувшими окнами и стенами, покрытыми мхом, стояло как скелет и представляло собой идеальную тенистую больницу. Разросшиеся деревья возвышались со всех сторон, воздух пах сыростью и землёй, а гравийная дорожка, ведущая к зданию, хрустела под ногами, добавляя жуткой тишины. Аква шёл рядом с Мияко, которая несла на руках спящую Руби. Утро было слишком ранним для неё. Впереди, скрестив руки, стоял режиссёр Готанда, наблюдая за последними корректировками декораций и общаясь с командой. Его острые глаза осматривали сцену, словно ястреб, следя за тем, чтобы каждая деталь была в порядке. Когда они приблизились, Готанда заметил их и повернулся, чтобы поприветствовать: «Как раз вовремя» Мияко поприветствовала вежливым поклоном, крепко прижимая Руби к груди: «Спасибо, что присмотрите за Аквой сегодня». «Спасибо, что одолжили его мне», — сказал Готанда: «И вы решили эту проблему?» Мияко вздохнула, откидывая прядь волос с лица: «Ну да, четырёх дней едва хватило, чтобы оформить все документы, но мы справились». «Отлично», — он посмотрел на Акву с ухмылкой: «Слышишь, малыш? Теперь ты официально актёр». Аква посмотрел на него: «Если тебе просто нужен был ребёнок для игры», — он указал большим пальцем на Руби: «то моя спящая сестра гораздо лучше бы с этим справилась, чем я. Почему бы не использовать её вместо меня?» «Ничего не поделаешь, одарённый. Ты тот, кто мне нужен», — он присел на корточки, чтобы оказаться на уровне Аквы: «В конце концов, именно поэтому Ай в этом фильме, я получаю то, что хочу , в обмен на то, что хочешь ты», — он легонько постучал костяшками пальцев по его голове: «Запомни, малыш. Это то, что мы называем бартером в этой индустрии. Это довольно фундаментально». Он усмехнулся, слегка похлопав Акву по плечу и вставая: «Устраивайся поудобнее в том доме, твои сцены будут позже», — он указал на небольшой дом — больше похожий на сарай, вдалеке, — прежде чем вернуться к своей команде. Мияко подождала, пока он не окажется вне пределов слышимости, затем наклонилась к Акве: «Обмен Ай на тебя... Этот страшный режиссёр явно проникся к тебе симпатией. Что ты такого сделал?» «Да ничего особенного», — Аква пожал плечами: «Взрослым нравится, когда дети ведут себя с ними непринуждённо. Это почему-то заставляет их раскрыться. Так что я просто не старался быть слишком вежливым». Мияко нервно хихикнула: «Вот значит как? Ты и вправду жуткий ребёнок». Руби пошевелилась у неё на руках, и Мияко извинилась и пошла в дом отдыха, на который Готанда указал ранее. Аква, оставшись один, бродил по съёмочной площадке: «Будучи доктором в своей прошлой жизни, я работал со многими пожилыми людьми. Кто бы мог подумать, что этот навык пригодится здесь». Режиссёр как раз обсуждал что-то с членом съёмочной группы, когда к нему подошёл Аква: «Эй, я прочитал сценарий. Разве все эти реплики не должны были принадлежать одному жуткому ребёнку?» Он повернулся к Акве с ухмылкой: «Зоркий глаз, малыш, роль изначально предлагалась другой актрисе примерно твоего возраста. Но я хотел вместо неё тебя, не мог же я полностью её исключить, поэтому мы подкорректировали сценарий, чтобы он подходил вам обоим». На лице Аквы отразился вопрос: «Режиссёры могут просто так менять сценарий, чтобы набрать больше людей?» «В большинстве случаев нет. Решения о кастинге принимаются вышестоящими лицами. Только два типа режиссёров могут провернуть такие изменения. Знаменитые, блокбастерные типы с огромными бюджетами и...» — Готанда сунул одну руку в карман, принимая непринуждённую позу с кривой ухмылкой: «Мелкие режиссёры с мизерными бюджетами. На кого я похож?» Аква на мгновение задумалась: «Э-э… известный режиссёр с огромным бюдже…» Готанда прервал его, прежде чем он успел договорить: «А вот и нет. Добро пожаловать в малобюджетное кинопроизводство, малыш».

- х -

Сцены Аквы не были запланированы на ближайший час, поэтому он зашёл в дом, где Мияко оставила Руби. Комната была довольно освещена светом, льющимся из окон. Разношерстная мебель придвинута к стенам, а углы загромождены стопками реквизита. Слабый гул голосов и оборудования доносился со съёмочной площадки снаружи. Аква вошёл со сценарием в руке, его губы шевелились, когда он бормотал себе под нос свои реплики. Он едва заметил Руби, всё ещё развалившуюся на изношенном диване, уткнувшись головой в пушистую подушку. Его шаги и тихое бормотание, должно быть, потревожили её, потому что она проснулась, сонно моргая. «Где… я?» — пробормотала она, протирая глаза, пока они привыкали к комнате: «Брат?» Аква оторвался от сценария: «Ты не спишь? Мы на съёмках фильма, помнишь?» «В том фильме, в котором ты с мамой?» — она села, всё ещё с нотками сонливости в голосе, оглядывая незнакомую комнату. Её лицо сморщилось: «Где мама?» «Её сегодня здесь нет», — просто ответил Аква, переворачивая страницу своего сценария: «Её сцены снимают в другие дни. Мы уже говорили тебе об этом». «Что?!» — она надула щёки: «Ты должен был сказать мне раньше! Я бы не пришла, если бы знала, что мамы здесь не будет». «И Мияко оставила бы тебя дома одну?» — съязвил Аква, не отрываясь от сценария. Руби не ответила, вместо этого она плюхнулась на диван, скрестила руки, надула губы. В следующий момент она разрыдалась: «Мама!! Я хочу к своей маму! Почему её здесь нет?!» Аква вздохнул, опуская сценарий. Смотреть, как Руби мечется и воет на диване, было почти неловко: «Потому что сегодня они не снимают сцен с Ай» Его слова не были услышаны, так как Руби драматично замахала руками: «Я хочу домой!! Отвези меня обратно к маме!!» «Разве ей не стыдно так плакать? Хотя бы немного?» Прежде чем он успел что-то сказать, в комнату вошла девочка примерно их возраста, сжимая в руке свёрнутый в трубочку сценарий, и с громким стуком швырнула его на стол. Выражение её лица было бурным: «Это профессиональное рабочее место!» — рявкнула она, указывая на них пальцем: «Если вы хотите создавать проблемы, то идите домой!» Руби замерла на середине рыданий и села на диване. Аква перевёл взгляд на девочку, которая только что вошла, она показалась ему знакомой, как будто он уже видел её где-то раньше. «Я Арима Кана», — объявила девушка, уперев руки в бока: «Ты — актёр, играющий второго жуткого ребёнка, не так ли?» Руби посмотрела на неё ещё на мгновение, прежде чем узнала её: «А! Разве ты не та девушка...?» — она указала на неё пальцем: «Гениальный ребёнок, что всю соду может слизать!» Кана тут же закричала громче Руби: «Гениальный ребёнок, что любого заставит рыдать!!» Сложив руки на груди, Кана надулась от гордости: «Я профессионал, чтоб вы знали. Я работала с лучшими актёрами в драмах, и все говорят, что то, как я плачу перед камерой, поразительно». Она помолчала, явно ожидая, что они будут впечатлены, и когда никто из близнецов не ответил, она добавила: «Потому что так оно и есть». Руби наклонилась ближе к брату и, понизив голос, прошептала: «Мне не нравится эта девчонка... она кажется такой самодовольной». «Ну», — прошептал он в ответ: «Слава иногда кружит людям голову». Острые глаза Каны метнулись к ним. Она схватила свой сценарий, свернула его и слегка ударила им по ладони: «Я всё об этом знаю. Ты потянул за какие-то ниточки, чтобы попасть сюда!» Кана прищурилась: «Я получила этот сценарий несколько недель назад, и тебя с этим айдолом в нём не было. Даже моя мама сказала, что режиссёр решил внести изменения. Так делать нехорошо!» — резко сказала она, словно ругая детей. «Всё было не так», — Аква попытался объяснить, но она не слушала. Кана фыркнула, листая свой сценарий с преувеличенным раздражением: «Я видела ту драму, в которой снималась айдол. У неё едва было экранное время. Держу пари, что её игра была настолько плохой, что им пришлось всё это вырезать!» Руби сжала кулаки, пристально глядя на Кану. С этими словами Кана повернулась и ушла: «Но я думаю, она хороша только в подлизывании к людям», — бросила она через плечо. Вот и всё. Руби задрожала от ярости: «Брат…» — сказала она тихим и опасным голосом. «Я знаю», — сказал Аква, его тон был столь же злобным: «Но она всего лишь ребёнок. Мы не должны её убивать».

- х -

Сцена с жуткими детьми наконец-то была готова к съёмке. Оператор отрегулировал угол, оператор микрофона нашёл свою цель, а Готанда сел на скрипучий складной стул, держа планшет на колене. «Ладно, займите позицию!» — рявкнул Готанда, его голос прорезал рабочую бригаду: «Мы начинаем через тридцать секунд!» Гул стих, когда все заняли свои места, и вскоре в лесу стало тревожно тихо. Аква поправил воротник рубашки и взглянул на Кану, которая стояла рядом с ним. Она была сосредоточена и сжала кулаки, вероятно, прокручивая в голове свои реплики. Сама сцена была проста. Женщина вошла в лес в поисках больницы. По пути она встретила двух жутких детей, которые стали её зловещими проводниками. Камера включилась, и ведущая актриса пошла по грязной тропинке, нервно оглядываясь по сторонам. Объектив следовал за ней, когда она приблизилась к двум детям, стоящим у выветренного надгробия. Кана и Аква наклонили головы вниз, их движения были идеально синхронны, когда они медленно приблизились к ней, прежде чем медленно поднять к ней лица. Первой заговорила Кана, её голос был легким, но ровным: «Приветствую вас, уважаемый гость. Мы рады приветствовать вас в нашей деревне…» Её речь была плавной и отработанной, её слова несли в себе как раз нужный намёк на предчувствие. Аква наблюдал за ней краем глаза: «Она хороша. Ну, она же гениальный актёр, в конце концов. Зачем втягивать меня в это? Я могу просто делать то же самое, что и она…» — думал он, пока Кана идеально проговаривала свои реплики. «...но ведь он не этого от меня хочет, не так ли?» Когда подошла его очередь, Аква шагнул вперёд. Его голос был тихим и ясным, несущим неестественное спокойствие, от которого у всех присутствующих пробежали мурашки: «Боюсь, в нашем городе только один гостевой дом. Мы можем отвести вас туда». Он жестикулировал руками, как маленький гид, его движения были размеренными, почти механическими: «Как только вы зарегистрируетесь, мы покажем вам деревню. Здесь много хороших достопримечательностей. Есть ли что-то конкретное, куда вы хотели бы пойти?» Всегда жутко видеть, как маленький ребёнок говорит совершенно ясно, как взрослый. Главная актриса замерла, её широко раскрытые глаза были прикованы к нему. Её рот слегка приоткрылся, но ни слова не вырвалось. «Снято!!» — крикнул Готанда, нарушая тишину. Он встал, хлопнув в ладоши: «Отличная работа, у нас получился отличный кадр». Аква выдохнул, не осознавая, что задержала дыхание. Поправляя рубашку, он отступил назад, когда актриса присела на корточки, чтобы сравняться с ним. Её лицо всё ещё было бледным, и она нервно улыбнулась. «Ты был невероятен, малыш», — сказала она, потирая руки, словно пытаясь согреться: «Ты действительно заставил меня покрыться мурашками». Аква посмотрел на неё с нервной улыбкой: «Правда? Это хорошо» Кана проскользнула мимо него, низко опустив голову и пробормотав себе под нос: «Нет... это не так». Она поплелась к режиссёру и схватила его за пиджак: «Режиссёр, нам нужно сделать ещё один дубль», — её голос был тихим и дрожащим. Готанда повернул голову: «Хм? Мы получили то, что нам было нужно. Всё в порядке». «Ничего не в порядке!» — голос Каны сорвался, а на глаза навернулись слезы: «Я и близко не была так хороша, как этот парень…!» Она крепче сжала его куртку: «Пожалуйста, умоляю! Ещё один дубль! Я могу лучше!» Готанда моргнул, явно застигнутый врасплох. Какое-то время он молчал. Затем мать Каны и помощник режиссёра бросились к ней, осторожно оторвав её руки от пиджака режиссёра. «Кана, хватит», — сказала мать, уводя её прочь. Они усадили её на стул рядом, подали ей воды и шептали слова утешения. Аква наблюдал за происходящим и не мог не пожалеть её. Он подошёл к скамейке, где сидел Готанда, просматривая следующую сцену в своём планшете, и запрыгнул на скамейку рядом с ним, всё ещё не сводя глаз с Каны, которая медленно успокаивалась. «Одарённый», — сказал он, не отрывая глаз от сценария: «Как ты думаешь, что больше всего нужно актёру?» Аква обратил на него внимание и на мгновение задумался над вопросом: «Мастерство? Или инстинкт? Может быть, усилие? Насколько правдоподобна его игра?» Готанда взглянул на него: «Неплохие догадки, но лучшие актёрские навыки не обязательно приведут к успеху в индустрии», — он приподнял бровь: «Что на самом деле нужно актёру, чтобы выжить в индустрии?» Аква прокрутил вопрос в голове. Навыки, усилия, инстинкт — всё это казалось неправильным, но его тон предполагал, что это было что-то другое. Когда ответа не последовало, режиссёр его дал. «Это навыки общения с людьми», — просто сказал он, откидываясь на спинку скамейки: «Неважно, насколько ты симпатичен. Неважно, насколько хорошо ты ладишь со съёмочной группой, актёрами, людьми, которые выписывают тебе зарплату. Талант сам по себе не уведёт тебя далеко, если окружающие люди тебя не любят». Аква слушал, переваривая его слова, но режиссёр ещё не закончил. «Если ты позволишь популярности вскружить тебе голову и начнёшь вести себя так, будто ты выше всех остальных, твои возможности иссякнут быстрее, чем ты думаешь. Твоё будущее не будет таким светлым, каким оно могло бы быть в противном случае». Готанда осторожно ударил его по голове свёрнутым сценарием: «Никогда не позволяй славе вскружить тебе голову, малыш». Аква посмотрел на Кану: «Ты хотел преподать ей урок?» Его глаза проследили за взглядом Аквы: «Я на самом деле ничего не пытался сделать, просто так получилось. Актёры, которые считают себя гениями, часто терпят неудачу в первый же момент, когда кто-то другой перетягивает на себя их внимание». «Но это хорошо», — добавил Готанда, вставая и отряхивая пиджак: «Этот опыт поможет ей вырасти». Он повернулся к Акве: «И ты сделал именно то, что я хотел. То, как ты действовал, было идеально». «Правда?» — Аква посмотрел на него: «Я просто была собой, она была намного лучше меня, по-моему». «Я тебе этого не говорил, ты сам это понял. Это одна из граней человеческих навыков», — сказал он с ухмылкой и поднял руки, обрамляя лицо Аквы, словно камеру: «Следовать за тем, что просит режиссёр, легко, это может сделать любой актёр, но уловить то, что мы не можем выразить словами, — это то, что мы всегда ищем». Готанда наклонился, слегка взъерошив волосы Аквы: «Я хочу, чтобы ты был тем актёром, который может уловить замысел режиссёра и воплотить его на экране, а не тем, кто просто хорошо играет». Аква не ответил. Выражение его лица оставалось нейтральным, когда он подумал про себя: «Но я не собираюсь быть актёром...» Съемочная группа сняла ещё две сцены, прежде чем день подошёл к концу. Арима Кана успокоилась, но её напряжённость не утихла. С каждым дублем она пристально следила за Аквой, её глаза сужались, когда она изучала его движения, его выражения, даже то, как он произносил свои реплики. Она не сказала ему ни слова, но острота её взгляда говорила достаточно. Аква, конечно, заметил это. Её взгляд задерживался на долю секунды дольше, чем нужно, её поза становилась напряжённой, когда они стояли рядом, то, как она сжимала свой сценарий немного крепче, когда Готанда хвалил его. Она не просто ревновала — она чувствовала угрозу. Но было и что-то ещё. Она также училась. По дороге домой Кана сидела на заднем сиденье машины, держа в руке сценарий, пока её мать вела машину в тишине. Она рассеянно листала страницы, пока снова не увидела его имя. «Аква…» — пробормотала она, уставившись на его имя, напечатанное наверху одной из страниц: «У него даже есть настоящее сценическое имя…» Она уронила сценарий на колени, слегка сжав пальцами края: «Он признанный актёр? Я никогда раньше о нём не слышала…» «Я даже не спросила его настоящего имени», — она вздохнула, глядя в окно и наблюдая за размытым пейзажем: «Подожди, Аква, клянусь, в следующий раз я тебе не проиграю».

- х -

Спустя три месяца наконец настал день первого показа. Как Всё Началось Название само по себе намекало на что-то большее — потенциальную франшизу, историю, которая может вырасти. Ай может даже получить большую роль в сиквелах. Аква представлял себе первый показ как нечто грандиозное. Красная дорожка, вспышки камер, театр, полный репортёров и взволнованных фанатов. Реальность оказалась гораздо более сдержанной. Театр, в который они прибыли, был почти пуст, зарезервирован только для актёров и съемочной группы. Готанда и ведущие актёры уже сидели, когда Аква вошёл вместе с Ай и Руби, держась за руки. Они были единственными, кто немного опоздал, но успели как раз к началу показа. Свет погас, и фильм начался. Всё выглядело так, как он помнил по съёмкам — никаких ярких пост-продакшн-эффектов или грандиозных визуальных излишеств, просто сырое, прямолинейное повествование. И всё же в этом было что-то притягательное. К концу Ай полностью перетянула на себя всеобщее внимание. Она не была самой технически подкованной актрисой в актёрском составе, но когда она была на экране, отвести взгляд было невозможно. Её присутствие затмевало всех остальных, включая саму главную актрису. Пошли титры, и Готанда встал, обращаясь к небольшой толпе: «Спасибо всем за вашу тяжёлую работу», — сказал он, его голос был спокойным, но искренним: «Это был небольшой проект, но мы сделали здесь нечто особенное. Он получился лучше, чем я себе представлял, и это было бы невозможно без таких талантов, как вы все. Огромное всем спасибо». Среди актёров и съемочной группы раздались вежливые аплодисменты, за исключением Руби, которая свернулась калачиком на коленях у Ай и уснула в середине фильма. Ай держала Руби на руках, пока маленькая девочка крепко спала, положив голову на плечо своей матери. Аква шёл рядом с ней, когда они выходили: «Это было действительно потрясающе, не так ли, Аква? Мне очень понравилась твоя игра. Я знала, что ты гений!» Аква слегка пожал плечами: «Я просто сделал то, что сказал режиссёр». Ведущая актриса подошла к ним сзади и вмешалась: «Он был великолепен, не правда ли? Я думаю, ты тоже была великолепна, Ай». Ай усмехнулась, покачав головой: «Вы были восхитительны, мисс Юко, я всё ещё не так хороша, как такая опытная актриса, как вы». Актриса ответила дружелюбной улыбкой: «Я серьёзно, ты была великолепна. Было приятно работать с тобой», — она слегка поклонилась, прежде чем присесть на корточки до уровня Аквы и нежно пощипать его щёки своими руками: «Ты тоже, маленький жуткий малыш». Аква вежливо и нервно улыбнулся: «Спасибо». Чуть дальше Арима Кана стояла с матерью, наблюдая, как хвалят Акву. Она сделала несколько быстрых шагов к Акве и крикнула, как раз когда Юко ушла: «Эй!!» Аква и Ай посмотрели на девочку, когда она приблизилась к ним. Маленькая Кана указала на него пальцем и выпалила: «В следующий раз! Я буду играть лучше тебя!» На мгновение Аква не знал, как ответить. Но прежде чем он успел что-либо сказать, Ай с нежной улыбкой присела рядом с Каной, всё ещё крепко прижимая Руби к груди. «Ты та жуткая девчонка, я видела тебя там на экране — ты выглядела так жутко. Ты была восхитительна!», — когда Ай похвалила её, щёки Каны покраснели. «Я... Ты...» — пробормотала она, затем опустила голову: «Твоя игра тоже была хороша!» — нервно выпалила она и быстро бросилась обратно к матери. Ай тихо рассмеялась, помахал ей вслед, а затем повернулась и взяла Акву за руку: «Ладно, Аква, пойдём домой». Когда они вышли из театра, Аква почувствовал, как воздух изменился, как только они вышли наружу. Пара папарацци появилась из ниоткуда, их камеры быстро щёлкали, когда они бросились к Ай. «Мисс Ай! Вы ведь мисс Ай из B-Кomachi, не так ли?» — крикнул один из них, тыча микрофоном ей в лицо: «Что вы делаете с этими детьми? Они ваши?!» Лицо Ай не дрогнуло ни на секунду. Её улыбка была такой же ослепительной, как и всегда, когда она ответила: «О нет, это дети моего менеджера. Этот малыш снялся со мной в этом фильме, знаете ли. Поскольку они не смогли прийти, я взяла их детей с собой, чтобы они насладились просмотром». «Вот оно как?» — репортёр замялся и снова протянул микрофон. «Камера работает?» — Ай слегка наклонила голову, продолжая улыбаться, и посмотрела в камеру: «Пожалуйста, обязательно приходите посмотреть «Как Всё Началось» в кинотеатрах на следующей неделе!» Оператор опустил камеру, махнул рукой своему партнёру, и они ушли, не сказав больше ни слова. Аква медленно выдохнул, глядя им вслед: «Это было близко. Они, вероятно, заметили нас раньше и ждали, когда мы выйдем», — подумал он. Он поднял взгляд на Ай, её улыбка осталась непоколебимой, словно ничего не произошло. «Она лучше сохраняет самообладание, чем я думал»

- х -

Интервьюер: Твой первый фильм, кто-то действительно хорош в актёрской игре. Заставляет меня задуматься, почему ты снова хочешь стать доктором. Аква: Это не так, меня нельзя сравнивать с другими детьми-актёрами из-за моего психологического возраста. Я ребёнок, который может говорить как взрослый, эта новизна скоро пройдёт. Интервьюер: Возможно, ты прав, но я считаю, что пробиться в индустрию - самый сложный шаг. Как только ты туда попал, ты там навсегда. Аква: Это может быть правдой, но я на самом деле не хочу играть. Интервьюер: Актёрство должно быть для тебя чем-то естественным. В конце концов, ты играл ребёнка последние три года. Аква: Это не то, чем следует гордиться.