Звёздное Дитя: Семья

Прошёл день с тех пор, как Ай и её дети переехали в новый дом, и хотя коробки были распакованы лишь наполовину, а мебель не была на своих местах, дети, казалось, обожали эту квартиру. Впервые в жизни у них обоих была своя собственная комната, и их счастье сияло в каждой мелочи, которую они делали. Их комната была довольно простой, две маленькие кровати в каждом углу комнаты с пространством посередине. Аква занял кровать у окна и установил свою маленькую книжную полку с книгами и лего на своей половине комнаты. В то время как Руби заняла кровать у двери, и она уже разложила на ней свои плюшевые игрушки. Ай провела утро, добавляя последние штрихи к кухне. Она поставила последнюю стопку тарелок в шкаф, протёрла стойку с довольным вздохом и отступила назад, чтобы полюбоваться своей работой. Плита засияла, готовая к своему первому настоящему испытанию. Она включила её, проверяя пламя, и задумчиво напевала. «Ммм… что мне приготовить на завтрак?» — пробормотала она себе под нос, представляя все возможные варианты. С этой мыслью она пошла в детскую комнату, чтобы спросить их. Но когда она подошла к комнате Аквы и Руби, она остановилась за дверью, услышав их голоса. «... имеешь в виду, задаваясь вопросом, кто наш отец?» — голос Руби был любопытным, но в нём чувствовалась нотка скептицизма. «Я имею в виду именно то, что сказал», — ответил Аква, его тон был почти осторожным: «Ты никогда не задумывалась, кто наш отец?» Руби преувеличенно фыркнула и ухмыльнулась: «Ты тупица, очевидно, это было непорочное зачатие. У мамы никогда не было никакого парня», — заявила Руби. «Мир устроен не так, Руби», — невозмутимо ответил Аква: «И я задаюсь этим вопросом... с тех пор...» «С тех пор?» — Руби вопросительно посмотрела на него. Помолчав, он сказал: «Неважно. Но тебе не кажется это странным? Мы ничего о нём не знаем. Кто он и где он. Даже имени не знаем». «Говорю тебе, это было непорочное зачатие, как у богини Марии. Ай, очевидно, ни с кем не встречалась», — сказала Руби. «И это меня немного беспокоит. Я хочу знать, что случилось», — сказал Аква. Руби скрестила руки на груди: «Ты слишком много об этом думаешь, теперь это неважно. Кого волнует, кто он?» Аква ничего не ответил, но по его лицу было ясно, что он об этом думает. За дверью Ай замерла. Её дыхание слегка сбилось, когда она прислушалась, она не ожидала этого. Весь их разговор, размышления о том, кто их отец, навели её на мысли о нём. Тупая боль возникла в её груди. Она на самом деле не думала об этом, у неё никогда не было времени подумать об этом. Или, может быть, это оправдание, потому что она не хотела. Но теперь... «Они заслуживают знать», — сказала она себе: «Он тоже заслуживает знать...» Она глубоко вздохнула, успокаиваясь, и улыбка пришла сама собой. Когда их разговор подходил к концу, она вошла в комнату со знакомым выражением лица. «Аква, Руби!» — весело позвала она, стоя у двери и держась одной рукой за дверной косяк: «Я закончила убираться на кухне. Что бы вы двое хотели на завтрак?» Дети резко повернули головы, поражённые. Руби пришла в себя первой, ухмыльнулась и подняла руку: «Блины! Я хочу блины!» Аква, хотя и явно всё ещё погружённый в свои мысли, кивнул в знак согласия: «Да, блины — звучит неплохо». «Тогда блины!» — сказала Ай, хлопнув в ладоши.

- х -

В тот вечер Ай оказалась у таксофона на улице, далеко от её дома. Она могла бы позвонить со своего мобильного, но знала, что оставлять цифровой след — не лучшая идея. Звонок не был связан с возрождением старых чувств, и она понятия не имела, как он отреагирует. Внутри будки, холодная пластиковая трубка покоилась в одной руке, в то время как большой палец другой прокручивал светящийся экран её телефона. Она колебалась в тот момент, когда появилось его имя. «Мне действительно стоит связаться с ним?» — эта мысль пронеслась в её голове. Пять лет. Вот как долго это длилось. Она была той, кто ушла — нет, бросила его, исчезнув без единого слова. Тогда она говорила себе, что это к лучшему, ради него и ради себя. Но теперь, стоя там с телефоном в руке, она не могла избавиться от мучительного вопроса — действительно ли нормально звонить ему после всего этого времени? «Я делаю это ради своих детей», — сказала она себе и успокоилась, сделав глубокий вдох. Она набрала его номер и бросила свой телефон в сумку. В ухе раздался гудок. Один раз, два раза, три раза. Сердце колотилось быстрее с каждым гудком, потом — щёлк. «Алло?» — раздался его голос, повзрослевший, но всё ещё несомненно принадлежавший ему. Она на мгновение закрыла глаза и прошептала: «Хикару?» Наступившая тишина тянулась невыносимо, она затаила дыхание, и с каждой секундой её живот скручивало всё сильнее. «... Ай?» — наконец прорвался его голос, надтреснутый недоверием: «Это правда ты?» «Это я», — сказала она на этот раз громче. Ещё одна пауза. Тишина на линии, казалось, становилась всё тяжелее, наполненная невысказанными вопросами. Наконец, он снова заговорил, его голос дрожал: «Как... как у тебя дела?» Ай заставила себя сделать ещё один успокаивающий вдох, её нервы начали успокаиваться. Она вернулась к уверенности, которую оттачивала годами: «У меня всё великолепно», — ответила она, её тон был отработанным и лёгким. «Да, я могу себе представить», — в его голосе слышалась лёгкая улыбка: «Ты сейчас везде. Я слышал, что B-Komachi получили концерт в Куполе. Поздравляю». «Спасибо», — тихо сказала она. Затем, переходя к делу: «Слушай, я позвонила тебе, чтобы поговорить кое о чем». «Ты... хочешь снова со мной встречаться?» — осторожно спросил он с проблеском надежды в голосе. «Нет. Я не пытаюсь снова сойтись с тобой или что-то в этом роде», — сказала она: «Я хотела сказать тебе, что... ты отец». Последовавшая тишина была оглушительной, но на этот раз она этого ожидала. Она приготовилась к тому, что он повесит трубку, но линия оставалась подключённой. «Ты тогда была... действительно беременна?» — наконец спросил он, его голос был чуть громче шёпота: «И ты сохранила его?» «Да», — тихо сказала она, рассеянно обвивая пальцами телефонный шнур: «Я оставила ИХ. Близнецы — мальчик и девочка. Аква и Руби. Им уже четыре. Здоровые, умные… даже слишком». Он резко выдохнул, и она почти слышала, как он пытается осмыслить то, что она ему только что сказала: «Я не...» — он замолчал, его голос был полон невысказанных эмоций. «Тебе не нужно брать на себя ответственность», — быстро сказала Ай, стараясь говорить как можно более ровным голосом: «Я ничего не прошу. Я просто… думаю, они должны знать, кто их отец», — она взглянула на своё слабое отражение в поцарапанном стекле кабинки: «Я не могу много говорить здесь, но… ты хочешь с ними познакомиться?» «Я…» — он замялся: «Думаю, да, но…» «Хорошо», — сказала она, мягко его перебивая: «Я живу в квартире 103, комплекс ZZ. Приходи, когда почувствуешь, что готов. Никакого давления». Ещё одна короткая пауза, прежде чем он заговорил: «О… полагаю, тогда увидимся?» — его голос был тихим, почти хрупким. «Да», — тихо ответила она.

- х -

Внезапный телефонный звонок поверг Хикару в шок. Пять лет. Прошло пять долгих лет с тех пор, как он в последний раз слышал её голос — той девушки, которую он любил, той девушки, которая заставила его поверить в будущее, о котором он осмелился мечтать. Той самой девушки, которая исчезла без единого слова, забрав с собой всю его надежду. И вот, откуда ни возьмись, она вернулась. Не для того, чтобы возобновить их отношения, а чтобы сбросить на него бомбу — У неё были его дети. Близнецы. Аква и Руби. У него кружилась голова, когда он мерил шагами маленькую квартиру, вечерние тени пробирались сквозь жалюзи. Почему она скрывала их от него? Почему она не сказала ему, что беременна, когда они были вместе? Вопросы кружились в его голове, как буря, каждый громче предыдущего. Он взглянул на свой телефон. Звонок был из таксофона, и не было никакой возможности перезвонить ей. Никакой возможности потребовать ответов. Его сердце сжалось. «Она... не сохранила бы моих детей, если бы не любила меня, верно?» — эта мысль возникла непроизвольно, одновременно успокаивая и мучая. «Квартира 103, комплекс ZZ», — пробормотал он себе под нос, повторяя адрес, словно боясь забыться: «У меня дети. Я не могу просто так влететь и потребовать ответов… не перед ними». Он прокрутил список контактов и быстро позвонил Нино. Линия прозвонила дважды, прежде чем раздался голос Нино. «Привет, Хикару. Что случилось?» «Нино!» — его голос был настойчивым: «Где ты сейчас?» «Дома… а что? Что-то случилось?» «Ай звонил мне», — сказал он, уже хватая пальто: «Я всё объясню, когда приеду», — не дожидаясь ответа, он повесил трубку и выскочил за дверь. Дорога к дому Нино была размыта, его мысли были хаотичным беспорядком, пока он пытался осмыслить то, что только что произошло. К тому времени, как он добрался до её порога, его нервы были на пределе. Нино открыла дверь, и как только она его увидела, на её лице появилось выражение беспокойства: «Что происходит?» Он вошёл внутрь и прошёлся по её гостиной: «Она позвонила мне», — сказал он, почти не веря своим же словам: «После всех этих лет она наконец позвонила мне». Нино скрестила руки, настороженно глядя на него: «Что... что она сказала?» «Помнишь, я говорил тебе, что мы с Ай были вместе пять лет назад? И что она могла вынашивать моего ребёнка?» — его слова вырывались потоком: «Она сказала мне, что я отец». Глаза Нино расширились: «Что?! Она родила твоих детей?» «Да. Близнецов», — сказал он, проводя рукой по волосам: «Мальчик и девочка — Аква и Руби. Она хочет, чтобы я познакомился с ними, потому что... потому что дети должны знать, кто их отец», — его голос дрогнул, снизившись до шёпота. На мгновение Нино просто молча и ошеломлённо уставилась на него. «Она бы не родила моих детей, если бы не любила меня, верно?» — спрашивал он её так же, как и себя. Нино нахмурилась, голос стал тише: «Она просила тебя снова начать встречаться?» «Нет», — признался он, покачав головой: «Я спросил, но она отказалась. Но она всё равно хочет, чтобы я познакомился с детьми, так что… это уже начало, не так ли?» «Наверное...» — ее глаза на мгновение опустились, прежде чем она посмотрела на него: «Так зачем ты мне всё это рассказываешь? Просто иди и встреться с ними», — сказала она практичным голосом. «Я не могу просто так войти туда, как будто ничего не произошло. У меня... у меня слишком много вопросов. Почему она меня бросила, почему она не сказала мне, что носит моих детей, почему она просто исчезла из моей жизни?» — бормотал он. «Что ещё ты собираешься делать? Она хочет, чтобы ты с ними познакомился. Ты хочешь её увидеть. Просто пойди и поговори с ней», — сказала она. Он застонал, падая на диван: «Всё так запутано, Нино. Я даже не знаю, с чего начать. Я хочу прояснить отношения между нами, прежде чем встречаться с детьми», — он посмотрел на неё, умоляя: «Ты можешь сделать мне одолжение?» Она подняла бровь: «Что на этот раз?» «Ты можешь поговорить с ней? Попроси её встретиться со мной где-нибудь до того, как я встречусь с детьми?» Она вздохнула, скрестив руки на груди: «Спроси её сам, она ведь звонила тебе, не так ли? Просто перезвони ей». «Я не могу», — сказал он, его разочарование росло: «Она звонила из таксофона. У меня нет её номера. Но у тебя он есть, да? Можешь дать мне его?» Нино колебалась, нахмурившись: «Я не могу подорвать её доверие, Хикару. Если бы она хотела, чтобы ты получил её номер, она бы сама его тебе дала». «Правильно», — пробормотал он, его голос дрогнул от поражения. Через мгновение она спросила: «Так где же она хочет встретиться?» «Она дала мне свой адрес», — сказал он, опустив голову. «А как насчёт... послать ей записку? Предложить встретиться в кафе или что-то в этом роде?» — предложила Нино. Глаза Хикару слегка загорелись: «Ты сделаешь это для меня?» Нино кивнула: «Я знаю одного парня».

- х -

Накануне вечером Рёсукэ позвонил Нино. Ей нужна была его помощь с чем-то, хотя она не уточняла, с чем именно. Она лишь сказала, что придёт утром с подругой. На следующее утро, как она и сказала, Нино появилась у его двери. Рядом с ней стоял мужчина, которого Рёсукэ едва узнал — высокий, скромный парень с букетом белых цветов. «Привет, Рёсукэ», — небрежно поздоровалась Нино, проходя мимо него, словно она была хозяйкой этого места: «Это Хикару Камики. Мой давний друг». Рёсукэ взглянул на мужчину, который шагнул вперёд и слегка поклонился: «Прошу прощения за вторжение», — вежливо сказал Хикару, его голос был спокойным и размеренным, когда он последовал за Нино внутрь. Нино без колебаний плюхнулась на кровать Рёсукэ, скрестив ноги и откинувшись назад, как будто она была у себя дома. Рёсукэ, однако, остался у двери, не сводя глаз с Хикару. Кто этот парень? Коллега Нино? Фанат? Семья? Она никогда раньше о нём не упоминала, и в его голове крутились варианты, но спрашивать напрямую было невежливо. «Итак…» — начал Рёсукэ, нарушая тишину. «Нам нужна твоя помощь», — сказала Нино, перебивая его и садясь: «Ты можешь передать кому-нибудь сообщение?» «Это всё?» — спросил Рёсукэ, приподняв бровь: «Да, конечно. Почему бы и нет?» «Видишь?» — ухмыльнулась Нино, подталкивая Хикару локтём: «Я же говорила, что ему можно доверять». Затем, повернувшись к Рёсукэ, она сказала: «Нам нужно, чтобы ты передал сообщение Ай». «Ай?» — повторил он, и его голос стал резким от удивления. «Да», — сказал Хикару, делая шаг вперёд: «Это… долгая история, но мы с Ай встречались некоторое время назад». У Рёсукэ перехватило дыхание, когда осознание пришло к нему. Его взгляд метнулся к Хикару сверху вниз, его разум лихорадочно работал, пока части головоломки вставали на свои места. Это был тот парень. Подонок. Тот, кто развратил Ай — идеального, неприкасаемого Айдола. Человек, который разрушил всё, что она из себя представляла. Руки Рёсукэ сжались в кулаки по бокам, но он заставил себя расслабиться. Он взглянул на Нино, её выражение лица было непроницаемым. Она знала всё это время. Она всегда отрицала это, независимо от того, сколько раз он спрашивал её об исчезновении Ай или намекал на слухи. И вот она здесь, небрежно подтверждает всё, как будто это ничего не значит. «Я надеюсь, ты никому об этом не расскажешь?» — сказала Нино, её голос вырвал его из мыслей. Её тон был лёгким, почти небрежным, но в её глазах было что-то такое, что он посмел возразить. Его челюсти напряглись: «Да, я никому не скажу», — тихо сказал он. «Отлично», — сказала она с улыбкой, которая так и не коснулась её глаз. «Какое сообщение ты хочешь передать?» — осторожно спросил Рёсукэ, снова переключая внимание на Хикару. Хикару на мгновение взглянул на Нино, прежде чем подойти ближе и вручить Рёсукэ букет: «Просто передай ей это», — сказал он: «И скажи ей встретиться со мной в кафе вечером. Она поймёт, в каком именно. Это долгая история, но она дала мне свой адрес, и… я не хочу видеть её дома». Взгляд Рёсукэ упал на букет в его руках. Среди цветов была заложена записка, на которой было написано — С Днём Рождения! «У неё скоро день рождения, поэтому я подумал...» — голос Хикару затих, но потом он пришёл в себя: «Спасибо, Рёсукэ. Ты просто спаситель», — сказал он с лёгким вздохом облегчения. Нино внезапно встала с кровати и вырвала карточку из руки Рёсукэ, слегка помахав ею: «Почему бы тебе не написать, что ты тоже хочешь с ней встретиться?» — она схватила ручку со стола неподалёку и протянула её Хикару. «Да, так лучше», — согласился Хикару, написав сообщение на обороте открытки. Он вставил её обратно в букет, аккуратно разгладив. Рёсукэ едва их слышал. Он стоял там, уставившись на цветы в своих руках, его мысли были вихрем ярости и неверия. Это был он. Это был тот человек, который низверг Ай с её же пьедестала. Человек, который запятнал её образ, её совершенство. «Куда мне его доставить?» — спросил Рёсукэ, его голос звучал ровно, несмотря на бурю, нараставшую внутри него. «К ней домой», — сказал Хикару, протягивая ему листок бумаги с нацарапанным на нём адресом: «Квартира 103, комплекс ZZ. Ты знаешь, где это?» Рёсукэ кивнул. Это было примерно в часе езды. Он сунул бумагу в карман. «Пока я это доставлю, вы, ребята, устраивайтесь поудобнее», — сказал он вежливым, но отстранённым тоном: «Я скоро вернусь». Нино и Хикару кивнули, отвлекаясь от него, когда они вошли в комнату. Рёсукэ вышел, осторожно закрыв за собой дверь. В ту секунду, когда дверь щёлкнула, он замер. Его дыхание стало медленным, преднамеренным выдохом, когда он сжимал и разжимал кулаки, глядя в пустой коридор перед собой. «Наконец-то я тебя нашёл», — пробормотал он себе под нос, с резким голосом, когда он оглянулся через плечо на закрытую дверь. Его губы изогнулись во что-то, что было не совсем улыбкой, когда он ушёл. Даже когда Рёсукэ приближался к месту назначения, в его голове продолжал царить буря горьких мыслей. Он вытащил карточку из букета, на одной стороне было написано — С Днём Рождения, но на другой было гораздо более раздражающее сообщение — Нужно поговорить. Встретимся в том кафе. Айдолам не положено иметь парней. Ай должна была это знать. Конечно, она это знала. Но это была не её вина — нет, это был тот парень, Хикару, который, должно быть, соблазнил её. Он, вероятно, кормил её ложью, льстил ей, пока она не потеряла бдительность. А потом, когда он узнал, что она беременна, он бросил её. Это должно было быть так. Он скомкал эту маленькую карточку и бросил её рядом с собой на улице. Рёсукэ потратил месяц, пытаясь найти её много лет назад, переходя из больницы в больницу, ища. Воспоминания были ещё свежими и яркими. Когда он наконец нашёл её, она не была тем сияющим айдолом, которого он себе представлял. Она была будущей матерью, её лицо светилось от счастья, которое он не мог понять. Она выбрала этот путь — оставить детей, спрятать их, представить себя миру так, будто ничего не изменилось. Она решила продолжать играть роль идеального айдола для своих фанатов. Она решила солгать. Она разрушила образ, который он лелеял. Она предала всё, за что боролась. Она предала своих фанатов. Она предала его. «Она заслуживает наказания». Но не только она. Хикару был виновен в равной степени. Этот негодяй даже не имел порядочности остаться рядом с ней. Ай дала ему свой адрес. Вероятно, она хотела снова сойтись с Хикару, а он не хотел. Вот почему он просит её встретиться где-то снаружи, а не дома. Рёсукэ был в этом уверен. «Он заслуживает наказания за то, какой он мерзавец». Прямо перед местом назначения он заметил магазин товаров повседневного спроса и тихо вошёл туда, выглядя настолько скромным, насколько мог. Он быстро купил кухонный нож и вышел, вернувшись к дому Ай. Добравшись до жилого комплекса ZZ, он натянул толстовку с капюшоном, скрывая лицо. Лестница тихонько скрипела под его весом, когда он поднимался, медленно и неторопливо, каждый шаг был битом в его спиралевидных мыслях. Его дыхание участилось, но он заставил его стабилизироваться, когда достиг первого этажа. Тишину нарушил тихий гул. Рёсукэ замер, его сердце пропустило удар. Маленькая девочка, не старше четырёх или пяти лет, вприпрыжку бежала по коридору к нему, её волосы подпрыгивали, когда она напевала весёлую мелодию. Он инстинктивно отвернулся, его толстовка с капюшоном затенила его лицо. Она прошла мимо, не беспокоясь, её напевание затихло, когда она завернула за угол и исчезла из виду. На мгновение Рёсукэ просто стоял там, призрак её присутствия витал в коридоре. Его дыхание теперь было тяжелее, давя на рёбра, но он подавил это ощущение и снова обратил внимание на двери. 101. 102. И вот оно. 103. Он спрятал нож поближе к себе, спрятав его в букете белых цветов. И, глубоко вздохнув, позвонил в дверь.