Звёздное Дитя: Семья

Дом наконец-то был в порядке. Два дня распаковки, уборки и перестановки окупились, и место стало безупречным и уютным. Чистящие средства с запахом лимона наполнили воздух свежим цитрусовым запахом. Ай стояла посреди гостиной, уперев руки в бёдра, с гордостью осматривая плоды своих трудов. Картонные коробки исчезли, полы засияли, а каждая рамка для картины и безделушка были на своих местах. В квартире было тепло и уютно, как дома. Она хотела, чтобы всё было идеально, не только для детей, но и во время его визита. Улыбка Ай на мгновение померкла при этой мысли. Она держала визит отца в тайне от детей — сюрпризы всегда имели определённое очарование, но неопределённость того, как пройдёт встреча, всё ещё теплилась в её сознании. Было позднее утро, и дети были дома. Сегодня не было школы. Даже они помогали убирать дом, хотя и не без игривых препирательств. Ай повязала фартук вокруг талии, когда пошла на кухню. «Что вы хотите сегодня на завтрак?» — крикнула она. «Блины!» — раздался из гостиной голос Руби. «Не стоит есть сладкое на завтрак каждый день», — сказал Аква: «Это вредно для здоровья». «Всё будет в порядке», — раздражённо ответила Руби: «Я заслужила немного сладостей после всей этой уборки». «Ты почти не помогла», — резко сказал Аква. Ай вмешалась, положив конец их спору: «Вы оба очень помогли, и у меня осталось немного смеси для блинов». Она открыла кладовку, напевая себе под нос, но её улыбка померкла, когда она поняла, что у них закончился сахар. «Похоже, у нас закончился сахар», — надула губы Ай. «Я пойду принесу его», — пропищала Руби, уже вставая. «Ты знаешь, где находится магазин?» — спросил Ай с лёгким удивлением. «Да, вниз по улице, налево», — с волнением сказала Руби, быстро забирая деньги из рук Ай. Так же быстро она выскочила за дверь. Щелчок дверного замка эхом разнёсся по теперь уже тихому дому. «Тебе нужна помощь с чем-нибудь?» — спросила Аква. «Не нужно, блины будут готовы, как только вернётся Руби», — улыбнулась Ай. «Тогда я буду у себя в комнате», — сказал он, возвращаясь в свою комнату. Ай кивнула, поворачиваясь обратно на кухню. Она поставила чайник с водой кипятиться, чтобы приготовить себе чай. Наблюдая за закипанием воды, её мысли вернулись к Хикару. Она не видела его много лет. Как он отреагирует? Понравятся ли ему дети? Понравится ли он детям? Подобные вопросы крутились у неё в голове. Внезапный звонок вырвал её из раздумий. Дверной звонок. Ай на мгновение замерла. Руби только что ушла, и она никогда не звонила в звонок, она всегда стучала в дверь и звала её или Акву. Что могло означать только одно — Он был здесь. Её сердце забилось, когда она подошла к двери, сделала глубокий вдох и взялась за дверную ручку. На мгновение она заколебалась. Она сама пригласила его, но она не осознавала, насколько нервным будет этот момент. Как он посмотрит на неё после всего этого времени? Что он скажет? Чёрт, что она скажет? Она не узнает, пока не откроет дверь. Затем она медленно повернула ручку двери и открыла её. Лицо стоявшего перед ней мужчины было скрыто под толстовкой, в руках он держал букет белых цветов. Даже несмотря на то немногое, что она могла разглядеть, было ясно — это был не тот мужчина, которого она ожидала увидеть. «Поздравляю с концертом под Куполом», — сказал мужчина ровным голосом, лишённым теплоты. «Хм?» Резкая боль пронзила её живот, прежде чем она успела осознать, что происходит. Её дыхание сбилось, когда она бросила взгляд вниз — из букета белых цветов торчало лезвие ножа, его лепестки были окрашены в багровый цвет. Сдавленный вздох вырвался из её уст, когда она отшатнулась назад, оставляя за собой кровавый след. Её руки инстинктивно сжали рану, и кровь просочилась между её пальцев, потемнев на ее белом фартуке. Он последовал за ней внутрь. Букет упал на пол с глухим стуком, обнажив нож, теперь блестевший красным в его дрожащей руке. Его толстовка с капюшоном откинулась назад, и лицо показалось в поле зрения. Её сердце замерло, в нём было что-то знакомое. «Ты, сука!» — закричал он, его голос дрожал от ярости: «Больно?!» — он рассмеялся, пронзительно и неуравновешенно: «Это ничто по сравнению с тем, что я пережил! Я страдал сильнее!» Её дыхание стало поверхностным, когда она сильнее прижала рану. Её руки дрожали от шока, её разум метался. Кто он? И почему он это делает? «Ай!» — прорезал комнату резкий и панический голос Аквы. И тут её кровь застыла. Она слегка повернула голову, её глаза расширились от ужаса, когда она увидела бегущего к ней Акву. «Нет!» — прохрипела Ай, её голос был едва слышен. Она протянула руку, молча приказав ему держаться подальше, и перевела взгляд на мужчину перед собой. Но Аква не остановился, он подошёл к ней и крепко схватил её за юбку своими маленькими руками. Она пошевелилась, встав между Аквой и мужчиной, её тело протестующе кричало, когда она двигалась, но ей было всё равно. «Ты пошла дальше и родила детей, хотя ты и айдол!» — его голос был наполнен желчью: «Ты предала нас!» Осознание этого поразило её, словно второй клинок. Его гнев был направлен не только на неё, но и на её детей. «Ты продолжала нести всю эту чушь о том, что любишь нас!» — продолжал он, повышая голос: «Ложь! Каждое слово! Ты не представляешь, как я страдал из-за тебя!» Она глубоко вдохнула, крепко прижав руку к ране, заставляя себя выпрямиться. Несмотря на охватившую её агонию, она натянула на себя свою привычную улыбку — ту, которую она носила тысячу раз для своих фанатов, ту, которая скрывала все страхи и все неуверенности. «Я…» — её голос дрожал, но не прерывался: «Я всегда была безответственной», — она замолчала, восстанавливая дыхание: «Я такой безнадёжный человек. Я даже не знаю, как любить кого-то». Её слова заставили мужчину пошатнуться, его рука, сжимающая нож, задрожала. «Но я упорно трудилась», — продолжила она, её голос был тихим и ровным: «Я упорно трудилась, чтобы спеть эти песни, сказать эти слова. Надеясь, что однажды это станет правдой. Ложь… была единственным способом любить, который я знала. Я показывала свою любовь… по-своему». На лице мужчины отразилось замешательство и шок. «Я не знаю, любила ли я тебя когда-нибудь», — призналась она с горько-сладкой улыбкой: «Но я всегда хотела... Даже сейчас», — она неуверенно шагнула вперёд, протягивая руку: «Я хочу любить тебя». Аква, стоявший у неё за спиной, крепко схватила её за юбку, пытаясь оттянуть её назад. «Лжец!» — закричал мужчина: «Ты даже не знаешь, кто я! Ты просто придумываешь оправдания!» Её улыбка смягчилась: «Рёсукэ... верно?» — мягко сказала она: «Ты приходил на многие мои встречи». Его глаза расширились. Ай подняла свободную руку, игриво ударив себя по голове: «Подожди, или я ошиблась?» Она тихо, нервно рассмеялась: «Прости, я плохо запоминаю имена». Мужчина опустил нож и отступил на шаг, его лицо побледнело от охвативших его чувств вины и сожаления. «Мне очень понравился звёздный песок, который ты мне подарил», — добавила она, её голос смягчился и потерял громкость: «Он всё ещё украшает мою гостиную». «Что... Ты имеешь в виду?? Это не то, что я...» — Рёсукэ резко повернулся и выбежал за дверь, его шаги эхом разносились по коридору. Дверь захлопнулась. Ай споткнулась и рухнула на неё, сползая на пол. Её дыхание стало поверхностным и неровным, каждый выдох дрожал от боли, когда она держалась за свою ножевую рану. Кровь просачивалась сквозь её пальцы, окрашивая пол в тёмный, растекающийся багровый цвет. Аква бросился в гостиную и лихорадочно схватил телефон Ай. Он вызвал скорую помощь, и как только кто-то поднял трубку, он закричал: «Мою мать зарезали! 103, жилой комплекс ZZ! Она теряет много крови!» Затем он бросился обратно к Ай, его лицо побледнело от ужаса, когда он увидел её состояние: «Я вызвал скорую помощь. Они едут, просто подожди!» Ай подняла голову, глядя на него, её губы изогнулись в мягкой, отработанной улыбке, на исполнение которой потребовалось использовать больше сил, чтобы удержать её на месте: «Я действительно потеряла бдительность, да?» — пробормотала она, пытаясь рассмеяться, но морщась от пронзившей её боли: «Вот почему у нас есть дверные цепочки…» «Не говори, Ай», — прервал её Аква, его голос дрогнул: «Побереги силы». Но она не послушала. Она протянула к нему дрожащую руку и притянула сына к себе в однорукие объятия, а другой рукой инстинктивно прижала рану. Аква застыл на месте, его дыхание прервалось, когда её кровь размазалась по его рубашке. Из-за двери раздался приглушённый голос Руби: «Эй, что там происходит?» Ай повернул голову, слабо нажимая рукой на дерево, словно пытаясь дотянуться до дочери сквозь него. «Руби… Аква… Я люблю вас», — её голос сорвался, достаточно громко, чтобы они оба услышали. Слёзы навернулись на глаза, текли по щекам: «Мне жаль, что мне потребовалось так много времени, чтобы сказать это… И я рада, что это всё-таки была не ложь». Голос Руби дрогнул: «Мама? Что происходит? Открой дверь!» — она постучала в неё. Аква вырвался из объятий Ай, его мысли были в беспорядке. Он бросился в ванную и рывком открыл шкафчик, его лихорадочные руки опрокидывали бутылки и коробки, прежде чем он нашёл аптечку. Он вернулся к Ай через несколько мгновений и осторожно поднял её фартук и рубашку, обнажив рану. Его желудок скрутило от вида, глубокая, ножевая рана, сильно кровоточащая. «Я доктор», — прошептал он себе под нос. Руки у него дрожали, слёзы застилали глаза: «Я доктор!» — сказал он громче, сжимая кулаки, чтобы удержать их. Он открыл аптечку трясущимися руками и схватил марлю и бинты. Сначала его движения были неуклюжими, но по мере того, как он тампонировал рану, его внимание обострилось. Слой за слоем он прижимал марлю к кровотечению, делая всё возможное, чтобы остановить поток. Когда слои застыли, он положил обе руки на рану, оказывая равномерное давление. «Пожалуйста», — прошептал он, и его слёзы капали ей на фартук: «Просто подожди, пока приедет скорая помощь…» Стук Руби в дверь становился громче, её крики становились всё более неистовыми и паническими: «Впусти меня! Мама! Мама!» Дыхание Аквы стало прерывистым, пока он крепко сжимал её живот руками. Он не мог сказать, дышит ли ещё Ай, не мог проверить её пульс. Её глаза закрылись несколько минут назад, а её тело было пугающе неподвижным. Лужа крови под ней подсказала ему, что она многое потеряла. Если она была ещё жива, она больше не могла позволить себе потерять ни капли. «Прошу…» — снова прошептал он, его голос дрогнул: «Прошу…» Каждая прошедшая минута напрягала его нервы, но он не смел пошевелить руками. Каждый раз, когда его руки дрожали, он приказывал им быть неподвижными. Внезапно Руби закричала, но не ему: «Это мама! С ней что-то случилось!» Снаружи раздался новый голос. Глубокий и властный: «Это тот адрес. Выламывай дверь». Стук Руби прекратился, сменившись звуком раскалывающегося дерева. Дверь поддалась, и двое парамедиков ворвались внутрь, их выражения лиц сменились шоком, когда они увидели сцену — залитый кровью пол, бессознательную женщину, дрожащего мальчика, прижимающего руки к её животу. «Это… Ай?» — ошеломлённо спросил один из них. Другой опустился на колени рядом с ней, его пальцы ловко проверяли её пульс: «Она жива, но пульс слабый», — он осторожно отвёл руки Аквы в сторону, осматривая рану. Его брови слегка приподнялись, когда он заметил аккуратность упаковки марли. Он бросил быстрый удивлённый взгляд на дрожащего Акву, прежде чем взяться за дело. Аква отшатнулся назад, его руки безвольно повисли по бокам, пока работали парамедики. Руби бросилась вперёд, слёзы текли по её лицу, когда она упала на колени рядом с Ай. «Мама! С ней все в порядке?» — закричала Руби. «Она жива», — успокоил её один из фельдшеров, хотя его тон был настойчивым: «Но нам нужно действовать быстро. Нужно отвезти её в больницу». Аква наблюдал, как они загружали Ай на носилки. Ноги у него дрожали, бледное лицо матери всё ещё мелькало у него перед глазами. Вой сирены скорой помощи прорезал улицы. Внутри Аква сидел неподвижно, сжав кулаки и впиваясь ногтями в ладони, чтобы они не дрожали. Руби сидела рядом с Ай, её крошечные руки сжимали безвольные пальцы Ай. Слёзы текли по её лицу, её дыхание превращалось в отчаянные вздохи: «Мама... Мама... пожалуйста...» шептала она снова и снова, её голос прерывался. Медики закончили накладывать давящую повязку на рану Ай и начали внутривенное вливание, внимательно следя за её жизненно важными показателями. «Она стабильна, но нам нужно срочно доставить её в больницу», — сказал один из фельдшеров, взглянув на своего напарника: «У неё низкое кровяное давление. Вы нашли у неё что-нибудь, что могло бы подсказать нам её группу крови?» «Вторая отрицательная», — тут же заговорил Аква, громко и отчётливо, даже несмотря на дрожащий голос. Парамедики переглянулись. Их колебания были очевидны, один из них повернулся к Акве: «Ты уверен, малыш?» «Да», — твёрдо сказал Аква, слегка повысив голос: «Я уверен, что у неё вторая отрицательная». Другой сказал: «Мы можем подтвердить это в больнице. Мы будем там через десять минут». «Это вторая отрицательная! Почему вы мне не верите?!» — почти закричал Аква в отчаянии. «Дело не в том, что мы тебе не верим, малыш», — мягко сказал второй фельдшер: «Но мы должны быть абсолютно уверены. Переливание не той крови может быть смертельным». Аква уставился на бледную кожу Ай, её губы слегка приоткрыты, её дыхание настолько поверхностное, что её грудь едва двигалась. Он не мог дождаться, когда больница проведёт анализы, ей нужна была кровь прямо сейчас . «Дайте мне ваш телефон», — внезапно потребовал Аква у ближайшего к нему фельдшера, и тот, не раздумывая, отдал ему свой телефон. Пальцы Аквы летали, когда он быстро набирал свой старый дом — домашний телефон Сайто. Он держал телефон на громкой связи, чтобы его услышали врачи скорой помощи. «Алло?» — раздался знакомый голос Мияко. «Мияко! Это я, Аква», — быстро сказал он: «На Ай напали, мы в машине скорой помощи по пути в больницу!» «Что?!» — голос Мияко повысился, резкий от паники. «У меня нет времени объяснять! Какая группа крови у Ай?» «Я-я не знаю», — запиналась она:, «Сайто! Сайто!!» — раздался её голос на заднем плане: «Какая группа крови у Ай?!» Наступила пауза, а затем её голос снова раздался: «Вторая отрицательная». Он повернул телефон в сторону парамедиков, всё ещё на громкой связи: «Вы слышали? Вторая отрицательная!» Парамедики кивнули, теперь их выражение лица стало более сосредоточенным: «Хорошо, мы сообщим врачам, когда приедем», — сказал один из них. «Мияко!» — быстро добавил Аква: «Мы направляемся в больницу Бёин». «Мы уже в пути!» — сказала Мияко, прежде чем повесить трубку. Аква вернул трубку и откинулся назад, его голова тихо стукнулась о металлические стены машины скорой помощи. Он вытер слёзы тыльной стороной ладони, но они продолжали течь. Руби не переставала плакать, уткнувшись лицом в руку Аи. «Всё будет хорошо», — сказал Аква, хотя он не был уверен, кому адресованы эти слова: Руби, Ай или ему самому. Как только они прибыли в больницу, бригада медсестёр и санитаров бросилась встречать машину скорой помощи. Ай увезли на носилках, её бледное лицо едва было видно под кислородной маской. Фельдшер сопровождал Акву и Руби, насколько им было разрешено, и их осторожно остановили у дверей отделения интенсивной терапии. «Это максимум, куда вы двое можете пройти», — сказал фельдшер и указал на стулья: «Подождите там, пока не придут взрослые». Аква и Руби тихо сели. Их ноги свисали с больших сидений. Фельдшер коротко поговорил с медсестрой, указывая на них. Медсестра слегка кивнула, подошла и сказала спокойным голосом: «Оставайтесь здесь, ладно? Дайте мне знать, если вам что-нибудь понадобится». Близнецы кивнули, и медсестра продолжила заниматься своими делами. Руби крепко сжала рукав Аквы, её пальцы дрожали: «С мамой всё будет в порядке, правда?» — спросила она, её голос был тихим и дрожащим. Аква колебался, пытаясь подобрать нужные слова: «Врачи сказали, что её состояние стабильно», — ответил он, хотя в его голосе слышалась дрожь: «С ней всё будет в порядке». «Что… случилось?» — спросила она шёпотом. Голова Аквы опущена, взгляд устремлён на стерильно-белую плитку под ногами. Он поднял руки, чтобы посмотреть на них, всё ещё покрытые засохшей кровью Ай: «Появился мужчина», — тихо сказал он: «Какой-то сумасшедший сталкер. И он... он ударил её ножом». Глаза Руби наполнились слезами: «Почему?» — захныкала она, её голос был умоляющим: «Мама не сделала ничего плохого…» «Я не знаю», — пробормотал Аква. Его грудь была тяжёлой, словно что-то на неё давило. Он подтянул колени к груди, обхватил руками ноги и опустил голову: «Я не знаю…» — повторил он.

- х -

«Аква! Руби!» — послышался торопливый голос Сайто, когда он бросился к ним вместе с Мияко, их лица были бледны от беспокойства. Мияко упала на колени, крепко обняв обоих детей. Руби тут же разрыдалась, уткнувшись лицом в плечо Мияко, в то время как Аква сидел неподвижно и молча, устремив взгляд в пол. «Слава богу, с вами всё в порядке», — сказала она, откидывая волосы Руби назад и прижимая её к себе. Её голос дрожал, когда она спросила: «Где Ай? Что случилось?» Аква наконец поднял глаза, выражение его лица было пустым, но глаза покраснели: «К нам домой пришёл мужчина», — тихо сказал он: «Он ударил её ножом…» Они были в полном шоке, когда Аква рассказал им обо всём, что произошло. После мучительно долгого ожидания врач вышел из отделения интенсивной терапии, Сайто быстро подошёл к нему и спросил: «Как Ай?». Врач коротко взглянул на него: «Вы её родственник?» «Да», — твёрдо ответил он. «Её жизненные показатели сейчас стабильны. Мы остановили кровотечение и начали переливание крови. Она потеряла значительное количество крови, но тот мальчик...» — он указал на Акву: «... замедлил кровотечение и предотвратил дальнейшую потерю крови. Это дало нам достаточно времени, чтобы стабилизировать её состояние». Глаза Сайто расширились, и он повернулся, чтобы посмотреть на Акву, которая всё ещё неподвижно сидел рядом с Руби. «Если бы она потеряла больше крови, спасти её было бы очень сложно», — продолжил врач. «Он... спас её?» — прошептал Сайто. «Благодаря ему она продержалась остаточно долго, чтобы успели приехать медики», — добавил врач. Мияко нежно взяла руки Аквы, всё ещё испачканные засохшей кровью, и начала вытирать их влажным полотенцем, шепча слова утешения. Врач продолжил: «Мы провели операцию по устранению повреждений. Это был чистый порез, и не было серьёзных повреждений каких-либо органов, но… потеря крови была серьёзной. Она находится в состоянии шоковой комы». Мияко подняла взгляд от рук Аквы: «Комы?» — прошептала она. Сайто снова обратил внимание на доктора: «Что..?» — прошептал он. Врач кивнул: «Её тело находится в состоянии восстановления. Мы не можем предсказать, когда она проснётся, но её жизненные показатели стабильны, и она получает наилучший возможный уход. На данный момент всё, что мы можем сделать, это ждать. Один из вас может остаться с ней, но, боюсь, мы не можем позволить всем...» Сайто глубоко вздохнул: «Я останусь с ней», — сказал он. Он отступил к детям и присел на корточки, чтобы оказаться на их уровне. Его взгляд метался между близнецами, не зная, как начать: «С Ай всё в порядке», — наконец сказал он: «Она просто спит. Я...» — сказал он тихим голосом. Руби перебила его: «Мы не тупые». «Ладно», — Сайто вздохнул, сдавшись: «Я знаю, вы напуганы, я тоже. Но Ай нужно, чтобы мы были сильными ради неё. Она проснётся, я обещаю. Но вам нужно пойти домой и отдохнуть». «Я никуда не пойду!» — голос Руби повысился, привлекая внимание людей поблизости. Мияко успокаивающе положила руку на плечо Руби, а Сайто продолжил: «Каждый из нас делает всё, что в наших силах, Руби. Мне нужно, чтобы ты доверяла мне». Руби фыркнула, взглянув на Акву, которая молча сидел рядом с ней. Через мгновение он неохотно кивнул. Затем она снова посмотрела на Сайто. «Хорошо…» — прошептала она. «Ладно…» — прошептал Сайто в ответ: «Мияко, пожалуйста, позаботься о них».