Прорыв через статику (Cutting Through The Static)

Техно так и не вернулся. Прошёл месяц, а Техно так и не вернулся. Ранбу спросил Фила об этом, и всё, что сказал пожилой мужчина, было: «Техно сильный. Он может постоять за себя». Но прошёл уже месяц, а его никто не видел. Итак, Ранбу очень кротко созывает собрание. — Я вроде как хочу кое о чём поговорить? Как группа? Было бы здорово, если бы вы пришли, ага. Но все ответили, и довольно скоро большая часть Синдиката собралась в их конференц-зале. Рама портала была зловеще расположена в центре. О боже, все уставились на него. Боже, что он собирается сказать? Всё, что он репетировал, волшебным образом исчезает, как только наступает момент. Зачем он вообще это делает? Дрим, вероятно, уже ушёл. Кто останется в Конце? На самом деле, не может быть, чтобы он всё ещё был там. Нет сообщения о смерти в чате. Дракон Эндера, должно быть, уже мёртв. От этой мысли его бросает в дрожь. Нет, он должен признаться во всём и рассказать всё, что знает. Это правильный поступок. — Так что, э-э, не злитесь, но я знаю, где Дрим. Все садятся прямее, уставившись на него так, словно он только что признался в убийстве. О, XD, может быть, он пожалеет об этом. Ники начинает, — Ты знаешь, где Дрим? — Сбитая с толку, изо всех сил пытающаяся поверить, что это происходит на самом деле. Неправильный выбор слова, — Я, э-э, ну, я знал, где он был или куда он пошёл. Скорее всего, его там уже нет. — Их взгляды становятся немного менее напряженными. Ники снова, — Ты узнал об этом недавно? Или?.. — Я… — Это так трудно произнести, — я знал это с самого начала. Я знаю, что должен был что-то сказать, и мне жаль, и… — Он начинает плакать. Она быстро оказывается рядом с ним, успокаивающе кладя руку ему на плечо, — Всё в порядке. Тебе не нужно ничего объяснять. Я уверена, что какая бы причина у тебя ни была, она была веской. Кроме того, многим из нас всё равно плевать на Дрима. — Она пытается успокоить его расшатанные нервы. — Да, приятель. Всё в порядке. Нам всё равно. Тебе не нужно ничего объяснять, — Фил тоже подходит к нему, язык тела расслаблен. XD, что он сделал, чтобы иметь таких замечательных друзей? Не плачь. Не плачь. Требуется мгновение, чтобы собраться, но он это делает. Эй, только не ещё один срыв. Прогресс. Неужели вот, каково это — гордиться собой? Наконец, набравшись смелости, чтобы сказать это, — Дрим вошёл в Конец. Ники наклоняет голову, изогнув бровь, — Конец? Фил издает смешок. Он смотрит на Ранбу в замешательстве. — Ага, просто я уже это знал. +~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~+ Впервые за долгое время Дриму, по иронии судьбы, не снятся сны или кошмары. Это просто чёрная пустота небытия, когда ты закрываешь глаза, чтобы затем их открыть. Это мило. Мирно и знакомо. Хотя это совсем не то же самое, что моргнуть и проснуться на следующий день. Время определенно идёт, и интуиция подсказывает ему, что прошло уже много часов. Тепло течёт, как вода, внутри кокона, в котором он оказался, под крылом и свернувшись калачиком в её лапах. Это расслабляет. Его веки тяжелеют, и он с трудом заставляет себя проснуться. Каждый мускул протестует, когда Дрим покидает безопасность своего убежища, холодное открытое небо обрушивается на него. XD уже здесь, но это не слишком странно. Дрим вытягивает руки над головой, видно, что чешуйки распространились чуть ниже локтей, несколько пятен осталось на руках. — Я немного волновался. Ты проспал 17 дней. Подождите, что? Что это с ним, он впал в кому? Теперь это стало обычным делом? Тем не менее, это было приятно. Может быть, это плохое мышление. Наслаждаться небытием, возможно, не очень полезно для здоровья. За его спиной слышится тяжелое шевеление — ∴ᒷ ∴ᒷ∷ᒷ ⍑╎ʖᒷ∷∴ᒷ ∴ᒷ∷ᒷ ⍑╎ʖᒷ∷ᔑℸ ╎ᔑℸ ╎∴ᒷ ∴ᒷ∷ᒷ ⍑╎ʖᒷ∷. ╎ℸ 'ᓭ ᔑꖎ∷╎⊣⍑ℸ. (Мы вместе впали в спячку. Всё в порядке.) Впадают ли драконы в спячку? Почему это произошло на этот раз, а не- Волна чего-то грубого и первобытного захлестывает его, и он падает на колени. О боже. Два очень могущественных существа окружили его, обеспокоенные и спрашивающие, что случилось. При виде этого в его груди разливается тепло, но это не то, что ему сейчас нужно. — Я в порядке, мне просто нужно немного побыть одному, — всплывает чувство вины за то, что он оттолкнул их. Особенно её, опечаленную его уходом. Они оба были одиноки в течение очень долгого времени, не так ли? (Могут ли монстры чувствовать себя одинокими?) Уход причиняет ему боль, но он должен это сделать. Дрим больше не может игнорировать это, даже если очень хочет. Поэтому он приводит в порядок свой инвентарь, обещает вернуться и убегает. Это долгий забег, но он очень хорошо отдохнул. На этот раз XD не следует за ним. Идеально. Потому что единственное, что у него сейчас на уме, — это трахнуться. Это вина Сэма. Прежде чем попасть в тюрьму, Дрим мог месяцами не прикасаться к себе и быть в полном порядке. Зачем тратить время на сексуальные желания, когда есть гораздо более важные вещи, о которых нужно думать? Но теперь его тело пристрастилось к удовольствиям. Дрим полагал, что, как и большинство зависимостей, уменьшится после периода отмены. Однако с течением времени его желание становилось только сильнее. Пот струится по его лицу, несмотря на низкую температуру. Боже, ему нужно поторопиться, пока он не упал в обморок. Наконец, дома негативные мысли начинают давать о себе знать, но это его нисколько не останавливает. Почему он, как какое-то животное и так нервничает из-за этого? Его тело, должно быть, окончательно испорчено. Что-то большее, чем его разум, сломалось. Один шаг за другим. Ругая себя, не избавиться от всего этого напряжения, подобно металлической катушке с проволокой, размотанной и готовой лопнуть. Тьфу. Он такой мерзкий. Почему он не может думать о чём-то полезном? Или получить удовольствие от ощущения прикосновения к самому себе и ничего больше? В конце концов, это всё равно произойдет. Он знает, что так и будет. Зачем продолжать вести проигранную битву? С этими словами Дрим бросает штаны на кровать и достает что-то из-под одеяла. Оно тёплое и гладкое на его коже. Это концевой стержень. Да… Просто сделай это. Перестань критиковать себя и просто сделай это, чёрт возьми. Зелье здоровья рядом, потому что у него нет другой смазки. Да, это пустая трата ресурсов, но неважно. Глубокий вдох проходит через его легкие, энергия распространяется по каждой клетке, прежде чем вернуться туда, откуда она пришла. Закрыв глаза, он опускается на колени на пол и прижимается к нему лицом. Вот он, задрал задницу в воздух, ошейник царапает землю. Он представляет как выглядит, как и много раз до этого. Эта позиция вызывает одновременно 20 различных эмоций, но Дрим фокусируется на ненасытной потребности. Тише. Тише. С ним всё в порядке. Ошейник давит ему на горло, ограничивая поток воздуха, что делает его ещё более возбуждённым по какой-то грёбаной причине. Нет никакого способа подготовиться к этому. У его пальцев на концах острые когти. Это прекрасно. Всё равно они меньше, чем Сэм. Он может это принять. Сладко пахнущее зелье еще больше запутывает его чувства, покрывая жаром стержень и его самого, стекая по его заднице и яйцам. Работая вслепую, заложив руки за спину, он продвигается мучительно медленно. Всё, что ему теперь нужно сделать, это засунуть это в себя. Ах да, и выбрать что-нибудь, о чём можно подумать. Фантазировать о чём-то нормальном было бы лучше, но он уже знает, что этого не произойдет. Дрим зашёл слишком далеко. Сэм полностью и бесповоротно сломал его. Всё то время, что он был здесь, он думал о том, как Сэм трахал его, всегда возвращаясь в его подсознание. Это вскружило Дриму голову, сделало несчастным и нуждающимся, таким чертовски нуждающимся. Он хочет забить Сэма до смерти. Он хочет, чтобы Сэм трахнул его до бесчувствия. Так что даже сейчас его мысли играют в пинг-понг с его испорченной душой. Он не должен был этого делать. Он должен встать прямо сейчас, прыгнуть в холодную воду, напомнить себе, что психически здоровые люди не поддаются издевательствам своего грёбаного насильника. Он не очень психически здоровый человек. Металл врезается в него, и ему больно наилучшим из возможных способов. Сэм вдавливает его в землю и пробивается внутрь. Сэм использует его как секс-игрушку, которой он и является. Удовлетворенный вздох срывается с его губ, но его тело совсем не расслаблено. Дрожа, как осиновый лист, что кажется если он ещё больше напряжет свои мышцы, они сломаются, как веточки. По его спине начинает струиться пот. Медленно вдыхая и выдыхая, Дрим вспоминает все грязные слова, которые Сэм ему говорил. Какой он потаскун. Какая он хорошенькая маленькая шлюха. Но он сосредотачивается на том, как Сэм назвал бы его хорошим мальчиком, как отчаянно он стонал бы ему в ухо. Дрим не должен хотеть доставлять ему удовольствие, но он хочет. Есть что-то хорошее в том, чтобы знать, что Сэму это нравится так же сильно, как и ему, что Дрим причина этого. Сэм может называть его шлюхой, но именно он находится в его камере, иногда по нескольку раз в день. Сэм всегда стонал громче него, всегда терял контроль и начинал швырять его, как секс-куклу. Приятно, когда тебе говорят, что он хорош, знать, что он тоже губит своего партнёра. Стержень наклоняется, чтобы ударить его по простате, что сложно из-за того, насколько прямой материал. Его запястье болит от усилий. Хороший мальчик, Дримми. Такой красивый для меня. Это так приятно, что Сэм стонет из-за него, и Дрим стонет в ответ. Это так неправильно. Остановись. Что он делает? Фууук, это так вкусно. Не останавливайся. Не переставай унижать его. Не переставай показывать ему его место. Бёдра начинают раскачиваться в такт его толчкам. Что, чёрт возьми, с ним не так? Он не хочет этого. Он действительно этого не хочет. Да, он хочет. Он нуждается в этом, заслуживает этого. Довольные стоны эхом разносятся по комнате, когда Дрим ускоряет свои движения. Это так запутанно, так грязно. Дрим отвратителен. Неудивительно, что все его бросили. Они, вероятно, знали, что его насиловали. Они, вероятно, думали, что он это заслужил. Это правда! Он грязная грёбаная шлюха, которая сама напросилась на это. Его место ниже Сэма, и он каждый день хочет трахаться до чёртиков. Нет, это не так. Он не хочет этого. Он хочет остановиться. Стоп, стоп, стоп, стоп, стоп. Ещё, ЕЩЁ, ЕЩЁ. Трахни его ещё раз. Когти впиваются в него, когда он представляет, как Сэм делает это. Кровь стекает по его бедрам. Боль. Ещё больше. Причини ему боль. Он этого заслуживает. Нет, он этого не заслуживает. Он не сделал ничего плохого. Ничего. Да, он это сделал. Да, он это сделал, и он должен понести своё наказание, как никчемная сука, которой он и является. Его цель — быть сексуальным рабом, угождать другим за свои грехи. Его тело — это храм, но бог, которому оно посвящено, — не он. Нет. Остановись. Никто не заслуживает того, что с ним случилось. Ещё. Боже, сильнее. Пошёл он. Пошёл он. Чёрт возьми, да, боже, дерьмо. Рациональная часть его мозга ужасно затихает, когда Дрим отпускает раскаленный стержень внутрь себя. Оглушительный лязг, когда его выталкивают и бросают на блок пурпура, и Дрим переворачивается на спину, чтобы потрогать себя. Гладкие чешуйки окружают его ноющий, истекающий кровью член. Поглаживая себя, Дрим воображает, что его заставляют разыгрывать шоу, и это действительно оно. Бёдра отчаянно следуют трению его захвата, независимо от того, как быстро он дрочит. Когти трепещут в направлении блестящих алмазов, обрамляющих его соски, пощипывая их. Он мог бы их снять. Это было бы нетрудно. Аккуратно разрезав мягкое золото незеритовым топором, можно удалить их с минимальными неудобствами. Почему он этого не сделал? Дрим не знает. Он не знает. Это напоминает самую честную вещь, которую он сказал в тюрьме. Надзиратель зажал его между грубой стеной и своим столь же непоколебимым телом. Это был вопрос, который Сэм задавал ему миллионы раз до этого. Он торопливо надрачивал его, стараясь, чтобы Дрим кончил как можно быстрее. Другая сильная, огромная рука прошлась по каждому дюйму его кожи, пока он дёргался, задыхался и скулил. Наклонившись, надзиратель прошептал ему на ухо, прикусывая его: «Тебе нравится, Дримми?» И вместо того, чтобы категорически отрицать это или лепетать восторженные слова, он захныкал, слова путались в тумане его головы: «Я не знаю». Он больше ничего не знает. Единственное, что теперь имеет смысл, — это первобытное желание того, что бы это ни было. Находясь, под подпространством, доставляя удовольствие своему хозяину, он чувствует себя так хорошо. Зачем бороться с этим? Когда это лучшее, что он когда-либо чувствовал в своей чёртовой жизни? Остановись. Каждое мгновение бодрствования в тюрьме было пыткой. Так что это был единственный раз, когда Дрим испытал хоть какое-то удовольствие. Было ли это так неправильно с его стороны? Чтобы какой-то его части это нравилось? Разве он не заслуживает того, чтобы хоть раз почувствовать себя хорошо? Он хочет, чтобы руки обхватили его шею и сжали как следует, оставляя неприятные синяки. Зажимая сосок когтями, Дрим издает такой бесстыдный звук, что даже секс-работница покраснела бы. Он выкрикивает имя стража, умоляет. Он хочет этого. Хочу, хочу, хочу. Хочу кончить. Эндер, он сейчас обольёт себя спермой, как мусор, которым он и является. Он такая хорошенькая маленькая шлюха. Он надеется, что хорошо выглядит для извращённых глаз своего надзирателя. Блять, блять, БЛЯТЬ! Пальцы ног скручиваются, а его спина болезненно выгибается вверх, когда белая, теплая сперма извергается из его члена, и он пачкает себя. Каждый новый спазм заставляет его дёргаться всем телом. На этот раз Дрим беззвучен, голос полностью прерывается, как будто он забыл, как им пользоваться. Горячее, белое блаженство — это единственное, что может обработать его мозг. Это настолько мощно, что эффект длится почти целую минуту после его оргазма. Тяжело дыша на холодном полу, он даже не хочет вспоминать, как думать. Почему он должен это делать? Реальный мир всплывает на поверхность, леденящая боль поселяется в каждой его косточке. Быстро образующиеся синяки дают знать о своем присутствии. Желание просто вырубиться к чертовой матери просто непреодолимо. Но он не может этого сделать. Есть так много других дел, которые нужно сделать, например, постирать одежду, помыться, лечь в постель и не думать о том, что он только что сделал. Но когда он отталкивается от земли, то, что он видит, заставляет его замереть. Должно быть, Дрим все еще не в себе, потому что даже не вскрикивает при виде того, как XD смотрит на него сверху вниз. Их взгляды встречаются, тишина в комнате становится оглушительной. Ни один из них не знает, что сказать. Напряжение нарастает с каждой секундой. Это длится настолько долго, что становится невыносимым. Дрим должен разрушить её, иначе он уверен, что взорвётся. — Как долго ты здесь находишься? — Потому что нет никакого способа сказать наверняка. Его глаза всё это время были плотно закрыты, погруженный в фантазию. — Несколько минут, — говорит тот так, будто это разговор о погоде, как будто это обычное дело. Беспокоит ли это дримона вообще? Знает ли он, что то это неправильно? В конце концов, XD — демон. — Что… — Дрим не знает, что сказать. В его мозгу произошло короткое замыкание, — Что, чёрт возьми, с тобой не так? Ты не можешь смотреть на меня, пока я… какого чёрта?! — Почему бы и нет? — XD невинно наклонил голову, — Было интересно наблюдать, и ты выглядел довольно мило, делая это. Ход мыслей Дрима в ответ на это эквивалентен удару по клавиатуре. Проходит еще почти целая минута, прежде чем он может сформулировать ответ, — Ты не… я не могу… какого хрена? Ты не можешь просто делать это… потому что это неправильно! Ты вторгаешься в мою личную жизнь?! — Почему-то его лицо стало краснее, чем несколько минут назад. XD задумчиво напевает, положив палец на свою маску, — Я наблюдаю за всем остальным, что ты делаешь. Чем это отличается? О, Эндер, он на самом деле не понимает, что не так. Смутившись, Дрим встаёт, чтобы почистить рубашку на улице. Дрим уже знает, что бог последует за ним. Теперь, находясь впереди, он больше не может видеть его лица, — XD, ты не можешь наблюдать за людьми, пока они… занимаются личными делами. На то это и личное дело. Ага, он следует за ним, — Я не понимаю, почему смертные так волнуются из-за этого. Это совершенно естественный порыв. В этом нет ничего плохого. Прохладная вода соприкасается с разгоряченной кожей, когда Дрим раздевается, окуная ткань в бассейн. Эндер, ему холодно. И он устал. По многим причинам. — Это не имеет значения. Люди не хотят, чтобы ты был рядом, когда они это делают, так что не надо. Это называется уважением. Неужели это так сложно? — Его соски напрягаются на холодном воздухе. — Хм, я полагаю, что нет. Следует минута тишина, и Дрим задаётся вопросом, действительно ли он достучался до дримона. — Есть кое-что, чего я всё же не понимаю. — Что? — раздражение исходит от Дрима, как тепло, покидающее его тело. — Почему ты хочешь подчиниться АвэСэму? Его разум снова отключается, потому что, вау, это было неожиданно. Все движения замирают, когда его разум напрягается, пытаясь придумать подходящий ответ. Дрим даже не готов задать себе этот вопрос, не говоря уже о том, чтобы ответить на него кому-то другому. Замешательство и унижение на его лице, должно быть, невероятно очевидны, потому что бог продолжает, — Ты администратор мира, а у него нет ни единой привилегии. Разве он не должен подчиняться тебе? Почему ты хочешь подчиняться тому, кто ниже тебя по положению? Чувствуя себя неловко, Дрим выпаливает первое, что приходит ему в голову, — Потому что это приятно? — Почему? — Я… я не… — Как может быть приятно подчиняться? Разве потеря энергии не неприятна? Итак, вот он, Дрим, объясняющий БДСМ самому могущественному существу, которое он когда-либо знал. После того, как тот увидели, как Дрим стонет и бьется, как животное, в собственной руке. Шок. Теперь это его жизнь. — Ты знаешь, как двое людей занимаются сексом по обоюдному согласию? — он ненавидит, что ему приходится уточнять согласие, — И иногда один более покорный, в то время как другой доминирует? Зачем сабмиссив соглашаться, если ему это не нравится? XD прижимает друг к другу руки, обдумывая что-то, — Это имеет смысл. Я никогда по-настоящему не задумывался об этом. Добровольно отказаться от власти — это то, что я никогда не считал желательным. Всё тихо, когда Дрим заканчивает чистить свою одежду и интимные места, слишком холодно, чтобы полностью погрузиться в воду и смыть весь пот и грязь. Спокойное поведение XD успокоило его, и всё, что он хочет сделать, это пойти внутрь и сонно свернуться калачиком под миллионом одеял. Может быть, впасть в спячку ещё на несколько недель. Рука на его плече останавливает Дрима всего в нескольких футах от кровати. XD редко прикасается к нему. — Не могли бы вы оказать мне услугу, Администратор? Мне не нравится ничего не понимать, и я был бы признателен, если бы ты меня чему-нибудь научил. — И чему это? — Почему он уже так устал? Дрим проснулся несколько часов назад после того, как проспал так долго, как никогда в своей жизни. — Ты не против подоминировать надо мной? Я хочу испытать, каково это — добровольно подчиняться.