Прорыв через статику (Cutting Through The Static)

Техно понятия не имеет, кто этот парень, и это проблема. Во-первых, с каких это пор на сервере появился гибрид дракона? Разве они не большая редкость? Он думает, что заметил бы кого-то вроде него. Пробыл ли он здесь достаточно долго, чтобы к серверу присоединился кто-то новый и тут же брошенный в самое худшее место, какое только можно себе представить? Не-а. Ну, это Сэм. С ним никогда нельзя быть слишком уверенным. Во-вторых, Сэм бросил сюда этого парня. Всё, чего хочет Сэм, плохо кончается. Конечно, он не прикасался к Техно после инцидента, но это не значит, что не пытался. Когда над головой Техно нависла такая серьезная угроза, он вёл себя наилучшим образом. Сэм что-нибудь просит? Он делает. Сэм хочет, чтобы он встал лицом к стене, раскинув руки и расставив ноги? Конечно. Сэм хочет снять с него одежду для «физического осмотра»? Прекрасно. Что угодно. Сэм требовал от него всё более странных вещей, каждая из которых была более властной, конкретной и нелепой, чем предыдущая. Ясно, что он искал любой предлог, чтобы наказать своего пленника, но Техно не даст ему этого, к большому разочарованию надзирателя. Верный своему слову, Сэм не сделал ничего откровенно сексуального. Были продолжительные взгляды, случайные прикосновения и, конечно, совершенно ненужные осмотры, но его руки просто скользили по коже. Техно отказывается давать ему повод. Этого не будет. Но случайный человек, которого Техно никогда раньше не встречал, которого Сэм из всех людей привёл в эту крошечную, неизбежную камеру? На нем повсюду разбросаны предупреждающие знаки. Теперь незнакомец смотрит на него широко раскрытыми глазами, как будто удивлён, увидев его здесь. Знает ли он Техно? Это не было бы странно. Техноблейд довольно известен. Его лицо много раз мелькало в новостях. Это не значит, что парень здесь не для того, чтобы причинить ему вред. — Техноблейд? — Подождите минутку. Это голос Дрима. — Дрим? Это ты? Гибриды свиней не могут похвастаться хорошим слухом, но обоняние у них необыкновенное. Сильный нюх позволяет обнаружить любые знакомые запахи. Гибрид дракона не пахнет Дримом: соснами и песчаными пляжами, совсем нет. Это запах секса и пороха, который пропитывает каждую пору его тела. Эндер. Техно решил, что Сэм, скорее всего, тоже подверг Дрима сексуальному насилию. В этом был смысл. У Сэма было больше времени сделать это с Дримом, и было то личное сообщение, которое получил Техно. Это объясняло, почему Дрим так сильно хотел сбежать. Удивление не должно быть тем, что он чувствует прямо сейчас, но это так. Просто… чëрт. Всё так запутано. Как Сэм вообще поместился в нём? Эндер, Дриму, должно быть, сейчас очень больно. — Техно, что ты здесь делаешь? — О, знаешь, просто расслабляюсь. Лава прекрасна в это время года. — Ч- что… Я не… — Сэм и Квакити бросили меня сюда. С тех пор я просто тусовался здесь. Должен ли он что-то сказать? Что люди должны говорить в таких случаях? «Эй, я заметил, что тебя изнасиловали. Это отстой». Лучше не упоминать об этом. Дрим на самом деле не из тех, кто любит говорить о своих чувствах. Техно не уверен в этикете таких вещей, но он думает, что было бы невежливо поднимать этот вопрос. — Есть план побега? Он был, но, очевидно, не сработал. — Не-а. Может быть, ты мог бы попробовать пробить стену кулаком? — Кулаком… ха! — Дрим откидывает голову назад и хихикает. Звук затягивается, сначала весёлый, но постепенно переходящий в истерику, пока, наконец, он не утыкается головой в колени и не замолкает. О, эм, это как-то неловко. Что же ему сделать? Светская беседа! Это могло бы поднять настроение. Должен ли он спросить, как Дрим попал в плен? Нет, возможно, он не захочет говорить об этом. Немного болезненная тема, учитывая все обстоятельства. — Итак, с каких это пор ты стал гибридом? Очевидно, с тех пор, как родился, но ты понимаешь, что я имею в виду. Выглядывая из-за своих колен, Дрим кажется встревоженным и недоверчивым, пытаясь разгадать его намерения. Его хвост и здоровое крыло обвиваются вокруг собственного тела: — Я достиг половой зрелости, пока меня не было. Это был… интересный опыт. — Да, я знаю. Это может быть тяжело. Кстати, где ты был? В каких-нибудь кустах? Темной пещере? Или на этот раз ты построил более секретную базу? — Я… я думаю, можно и так сказать. Скрытая база. — Так ты больше не бездомный? Поздравляю, чувак. Дрим смотрит на него, как на безумца, с едва заметной улыбкой на губах. — Я не… я никогда не был бездомным, Техно! — Как скажешь. — Техно! Я… ты не… я не могу поверить, что ты делаешь это прямо сейчас, — но в его голосе нет злобы. — Что делаю прямо сейчас? Я просто сижу здесь. Почему бы тебе хоть раз не расслабиться? — улыбаясь, он откидывается назад, опираясь на руки. — Ты так бесишь, — сказал Дрим с противоположной ярости эмоцией. — Я стараюсь, стараюсь, — улыбка становится шире. — Пфф, какая разница, — он закатывает глаза. Снова становится тихо, и Техно начинает заново анализировать, что сказать дальше, когда Дрим пытается встать. Акцент на «пытается», потому что он втягивает воздух сквозь зубы и быстро падает. — Ты там в порядке, Дрим? — Очевидно, что с ним не всё в порядке. — Да просто, нужно возродиться… Голоса не чувствуют того, что чувствует он. Они не знают. Что-то не так с бездомной кляксой? Крылья. У него есть крылья. Он выглядит как муха. Ха-ха, поняли? С каких это пор Дрим стал ящерицей? Что я пропустил? E Соседи по комнате! Сделайте браслеты дружбы!!! Бездомная ящерица неудачник лол Схема. Составьте план. Конец света 2 Сэм побил его? — Хочешь помощи? — Нет, нет, я справлюсь, — в его словах слышится боль. Дриму приходится использовать стену, чтобы приподняться. Техно чувствует себя немного неловко, наблюдая, как он почти обнимает обсидиан, хромая к лаве, но он знает, что Дрим ненавидит, когда ему предлагают помощь. Он хочет этого только тогда, когда явно просит или чувствует, что добился этого манипуляцией. Когда он возрождается, его крылья несколько раз взмахивают, вытягиваясь. Голоса говорят что-то, что заставляет Техно хихикать. — Что? В чём дело? — говорит Дрим оскорблëнно. — У тебя крылья лысые. — Я… они не… боже мой, — Дрим хихикает на секунду, и Техно записывает это как победу. — Даааа. — Кто ты такой? Скеппи? — он фыркает на Техно, садится и кружит, как кошка. Устраиваясь поудобнее, Дрим явно устал, крылья выполняют функцию одеяла, укрывая. Это напоминает ему Филзу. Техно хмурится. — Ты знаешь, как дела у Фила? — Хммм? — Знаешь, ты когда-нибудь говорил с ним? — Нет, — приглушенный крылом ответ. Пока Дрим засыпает, он задаётся вопросом, что делает Фил и беспокоится ли о нём. Техно надеется, что нет. Он не хочет его беспокоить. Техно не может перестать думать о своём друге, пока не заснёт. Ему снятся снег и изумруды. Дрим всё ещё спит, когда Техно просыпается, и после этого другой ещё некоторое время остаётся мертвым для мира. Он шевелится только при звуке редстоуна. +~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~+ Должно быть, это ещё один кошмар: запертый здесь, выхода нет, надзиратель идёт, чтобы причинить ему боль. Но нет, это реальность. Отползая назад к стене, Дрим тщетно пытается спрятаться под своими крыльями. Кого волнует, смотрит ли Техно? Пусть пялится. Почему тот вообще здесь? В этом нет никакого смысла. Это из-за одолжения? Это слишком веская причина, чтобы кого-то сажать в тюрьму, но, эй, они имеют дело с Сэмом. Или, может быть, Техно совершил какое-то «отвратительное» преступление. Кто знает? Всё, что он знает, это то, что Сэм здесь и смотрит на него сверху вниз. Дрим чувствует, как дрожь пробегает по его спине. — Вставай. Так он и делает, не глядя при этом в сторону Техно. — Давай, — поворачиваясь, жестом предлагая запрыгнуть ему на спину. Тьфу. Он не хочет, но он вообще не хочет делать ничего из того, что говорит Сэм. Его руки обвиваются вокруг талии надзирателя. Глаза закрывают, когда они идут, Дриму не нужно видеть, чтобы знать, куда. Путь кажется знакомым, и он знает, что прав, когда его глаза открываются в душевой. — Раздевайся. Вот они снова здесь. Дрим соскальзывает, и Сэм пристально наблюдает, как он развязывает узлы на своей рубашке, вероятно, пытаясь запомнить, как повторить это. Как только Дрим заканчивает раздеваться, к нему прикасаются руки, осматривают, ощупывают. Сэм начинает с его когтей, проверяя их остроту, тыча в них пальцем. Кусачки для ногтей извлекаются из инвентаря надзирателя. Каждый коготь быстро обрезается, а затем подпиливается. Затем он прослеживает его чешуйки, ощущая их гладкость. Это почти приятно, когда его гладят вверх и вниз по руке, пока не отрывают одну из них. Сэм кладет её в карман, заставляя Дрима гадать, что, чëрт возьми, тот планирует с этой штукой делать. Не плачь. Сэм ещё ничего тебе не сделал. Возьми себя в руки. Теперь пальцы постукивают по его рогам, ощущая бугорки и текстуру. Он массирует то место, где они соединяются с черепом, и Дрим расслабляется. Сэм хмыкает. — Я действительно должен был быть голым для этого? — Если я так сказал, значит да. Далее следуют крылья, начиная с чешуйчатой верхушки и двигаясь вниз, чтобы коснуться кожистых перепонок. Дрим отшатывается, но Сэм снова хватает его, и держит крепче. Невидимые его взгляду пальцы касаются самых чувствительных мест, и он дрожит. Сэм замечает это, делая так снова и снова, пока Дрим не прислоняется к нему для устойчивости. У него вырывается несколько слезинок, но они тихие, так что всё в порядке. Последним идёт его хвост, каждый корешок обведён большим пальцем, до самого низа. Некоторое время Сэм играет с острым концом, пока его руки не скользят снизу вверх к его заднице. Складка, где заканчивается позвоночник, самая мягкая часть его хвоста. Он автоматически поднимается от прикосновений. Его колени слабеют, тело пытается наклониться. Кулак сжимается на рубашке Сэма, под его броней, чтобы удержаться в вертикальном положении. Пальцы в его рту, удерживающие его открытым, совершенно неожиданны. Большим пальцем надавливая на клык: — Еще раз вдохнёшь на меня кислоту или что там было, и я сломаю крыло, и пусть оно так и заживает. Понял? — Угу, — это всё, что Дрим может сказать, не двигая головой или ртом. — Хорошо, — проводя пальцем по его нижней губе. Маска Сэма слетает, и они целуются. И у Дрима кружится голова, и он хочет убежать, и… и- Сэм сжимает его задницу. Дрим отстраняется. — Сэм, пожалуйста, не надо, — он не знает, почему умоляет. Они оба знают, что это ничего не даст. У него забрали контроль, и Дрим отчаянно хватается за соломинку. Его щëку щиплет, когда Дрим получает пощечину: — Ты не имеешь права называть меня так. Мнение Сэма о том, как он его называет, всегда было очень противоречивым. В одну секунду он хочет, чтобы Дрим стонал его имя. В следующую Дрим получает за это удар. Маленький ребенок-мужчина, который раздражается, когда не получает того, чего хочет. Только Сэм может за минуту превратить его из испуганного в злобного. — О, извини. Хочешь, я вместо этого буду называть тебя насильником? — саркастическая ухмылка, демонстрирующая его клыки. Сэм хватает его за ошейник, но выражение лица не меняется: — Похоже, после выхода из тюрьмы у тебя возникли проблемы с послушанием. Не волнуйся. Однажды я уже сломал тебя. Во второй раз будет легче. — Хм, интересно, почему Понк ушёл от тебя. Сэм ничего на это не говорит, просто включает холодную воду. Шутка. Поскольку у Дрима выросла чешуя, это идеальная температура. Сэм грубо купает его, царапая ногтями кожу головы, используя шампунь с запахом пороха. Это ещё один способ заявить о своих правах. Сэм хочет, чтобы он пахнул им, чтобы каждый дюйм его тела пел его имя. Соски торчат от холода, Сэм сильно щиплет их. Кстати, чем всё это закончится? Или у Сэма вообще есть какой-то план, кроме как трахнуть его, когда захочет? Какого идеального поведения Сэм хочет от него? — Подними ногу. Он подчиняется. Его держат так, пока вода наполняет его. — Стой, — и снова Дрим прислушивается. — Рад видеть, что ты всё ещё немного послушен. Хотя, судя по тому, что я увидел в Конце, ты не смог бы ослушаться меня, даже если бы попытался. Больше никаких слов. Дрим молчит, когда Сэм прикасается к нему всем телом. Запах дыма опьяняет, но не настолько, чтобы он мог игнорировать ножницы. Дрим душит себя, пытаясь вырваться, Сэм держит его за ошейник. — Тише, тише, я не причиню тебе вреда, пока ты не будешь сопротивляться. Его тело застывает. Эти ножницы ему знакомы. Именно их Квакити использовал на нём в течение стольких месяцев. Это они отрезали ему пальцы, нос, выкалывали глаза. Язык облизывает его шею, пока Дрим внимательно наблюдает. В миллиметрах от его груди эта штука опускается всё ниже и ниже, пока не прикасается к соску. У него перехватывает дыхание, он не может отвести взгляд, когда ножницы зажимают пирсинг и срезают его начисто. Странно, но всё становится ясно, когда достают золотые обручи. А. Он меняет украшения. Прикрепляются маленькие золотые цепочки, и о. Вот зачем. Его дёргают вперёд, боль расцветает на его чувствительных сосках. — Эй! — шипение. — Вставай, заключенный. Дрим драматично вздыхает, раздраженный, но следует приказу. Его ведут раком виде по извилистому лабиринту тюрьмы, голого, мокрого насквозь, и тянут за золото на груди. Они гуляют так до тех пор, пока из-за жары Дрим почти полностью не высохнет. Это зона перед главной камерой, и он начинает нервничать, когда надзиратель готов нажать на рычаг. — Что… что ты делаешь? — Собираюсь слить лаву, чтобы вернуть тебя в камеру. Разве не очевидно? Улыбка Сэма вызывает у него желание совершать преступления, чтобы действительно заслужить свой приговор, но это невозможно. — Что, нет, не надо, — Дрим хватается за цепи одной рукой и пытается отступить. Хорошее настроение Сэма мгновенно улетучивается. Он ненавидит, когда ему перечат. — Заключенный, — звучит угрожающе, — я собираюсь трахнуть тебя прямо перед Техноблейдом, и ты ничего не можешь изменить. Это наводит панику. — Что? Сэм, нет. Ты не можешь. Пожалуйста. Но это никак не мешает тому щелкнуть выключателем. — Надзиратель, — он привлекает его внимание, — пожалуйста. Это из-за всей этой истории с побегом? Потому что я просто хотел оставить тебя в покое. Я мог бы вернуться и отомстить тебе, или Квакити, или Томми, — глаза Сэма сузились, — но я этого не сделал! Я оставил всех в покое, даже заперся в другом измерении. Разве ты не этого хотел? Обезопасить людей? Потому что я… — Нет, — Дрим смущён и ошеломлён, — цель тюрьмы — держать тебя внутри, а не защищать кого-то. Меня не волнует, что ты сделал. Ты мог бы спасать щенков и целовать младенцев, мне всё равно. Ты. Останешься. Здесь. Ты думаешь, я бы не причинил вреда Томми, если бы это означало оставить тебя? Я бы убил его, если бы он попытался вытащить тебя отсюда. Мой приоритет номер один — убедиться, что ты не уйдешь. Никогда не забывай об этом. Дрим ошеломлён, не знает, что сказать или даже подумать. Как он мог так сильно недооценивать кого-то? Каким образом? Что, чëрт возьми, не так с этим человеком? Лава продолжает опускаться. Он быстро приходит в себя, смаргивая недоумение. — Чего ты хочешь? — Дрим опускается на колени, глядя Сэму в глаза в знак подчинения: — Надзиратель, пожалуйста. Позволь мне вместо этого помочь тебе. — О-о-о, это прекрасное зрелище — то, как ты стоишь на коленях и предлагаешь угодить своему надзирателю. Мне это нравится. Но нет, вставай. Ты не найдешь выход из этой ситуации своей манипуляцией. Один рывок за его цепь, и он встаёт на трясущиеся ноги. Дрим не может смотреть на Сэма, слезы текут ручьем. — Слёзы тоже не помогут, Дрим. Он недоверчиво фыркает на это, потому что, какого чёрта? Он плакал не из-за него. Дрим плачет, потому что у него был ужасный, блять, день. Когда его ведут на платформу, Дрим сосредотачивается на земле, физически не в состоянии смотреть на Техно. Как только они входят в камеру, гибрид свиньи начинает говорить, в его тоне слышится беспокойство. — Э-э-э, что здесь происходит? Мы устраиваем что-то вроде вечеринки? Потому что я не уверен, что мне это нравится. — Дай мне свои руки, Техноблейд. — Окей? Дрим слышит, как Техно встаёт и повинуется, подходя. Его взгляд, устремленный в пол, становится всё более пристальным. Дрима заставляют следовать за Сэмом, приковывающим Техно к стене. Дрим пытается спрятаться за своими волосами. Это для того, чтобы другой не пытался остановить то, что вот-вот произойдет? — Ладно, может кто-нибудь объяснить мне, что, чëрт возьми, происходит? Потому что мне это действительно не нравится. — Я просто подумал, что тебе может быть скучно здесь, когда месяцами нечего делать. Сейчас я не могу этого допустить. Каким бы я был надзирателем, если бы позволил ухудшиться психическому здоровью моих заключенных? Итак, я решил немного развлечься! Сэм плюхается на пол с глухим стуком. Дрим рассматривает, насколько слабым местом является его обнаженный живот. Есть время рассмотреть его поближе, когда он тянет его вперёд, на пушистый живот. Что-то тяжёлое давит ему на спину, оставаясь в углублении позвоночника. — Оседлай меня, Дрим. — Что? Я не… что? Нет, нет! — Я отдал тебе приказ. — Иначе ты что? Трахнешь меня обычным способом? Прекрасно. В любом случае, меня трахнут, — его губы изгибаются, обнажая зубы. — Хммм, нет. Я думаю, что вместо этого я трахну Техноблейда. Что? — Так что же ты выберешь? Согласие почти срывается с его губ, даже не думая. В этом есть только польза. Кто-то другой терпит унижения, чтобы ему не пришлось этого делать? Звучит потрясающе! Но, конечно, он поднимает голову, чтобы наконец взглянуть на Техно. Тот выглядит испуганным, маленьким, каким Техноблейд выглядеть не должен. Это неправильно. Ладно, ему действительно придётся подумать об этом. Первое, о чем задумывается Дрим, — это подвергался ли Техно домогательствам со стороны надзирателя раньше. Если это было, разве он не должен принять неизбежное? Да, у Дрима есть общее пренебрежение к другим людям, но он не хочет, чтобы кого-то изнасиловали. Хотя, если бы это было обычным делом для другого, он бы не чувствовал себя так плохо. Но даже если это происходило бы каждый день, для него было бы невозможно принять это. И это может быть отличным способом привлечь кого-то на свою сторону. Не то чтобы он просил об одолжении, но всё могло бы быть хорошо, если бы Техно чувствовал, что он у него в долгу. Итак, плюсы согласия на то, чтобы Техно занял его место, заключаются в том, что его не изнасилуют. Минусы, возможно, в том, что Техно будет злится на него, а он будет жить с тем фактом, что заставил кого-то быть использованным подобным образом. Нет, это была бы не его вина. Это всё из-за Сэма. Да, Дрим манипулятор, но он никогда бы не организовал… это. Всё, что он когда-либо делал, было сделано для достижения цели, а не для какого-то садисткого личного удовольствия. О чëм он только-что думал? А да, выбор, выбор, и ни один из них не хорош. Теперь Техно выглядят ещё хуже, наблюдая, как он вот так решает его судьбу. Пора покончить с этим. — Хорошо. Хорошо, я сделаю это. — Сделаешь что, заключенный? — Я оседлаю тебя, начальник. Беспокойство исчезает с лица Техно, сменившись замешательством. Дрим думает, что он не ожидал такого ответа. Честно говоря, Дрим тоже. — Хороший заключённый. Техно, иди сюда. Он приближается медленно, осторожно, стараясь не активировать инстинкты хищника. — Открой свой рот. — Зачем? — Тебе не нужно этого делать, если, конечно, ты хочешь посмотреть, как я трахаю Дрима на сухую. Замирая, Дрим оглядывается на Техно, со страхом на лице. Не то чтобы он пытался давить на него или что-то в этом роде, но он действительно этого не хочет. Техно закрывает глаза, а затем его рот открывается. Пальцы проскальзывают внутрь, покрываясь слюной, двигаясь внутрь и наружу, эмитируя похотливые движения. Это лицо человека, который уже бывал в подобной ситуации раньше. Что Сэм делал с ним, этот ублюдок? Он обязательно спросит позже. Боже, это будет веселая, совершенно расслабляющая беседа! Слюна тянется длинными струйками, когда его пальцы высовываются наружу. Сэм мотивирует его двигаться вперёд с помощью жестов. Ложась ему на грудь, Дрим понимает, что они расположены идеально, так что Техно может наблюдать за его лицом, пока он скачет на члене. Его дырочка выставлена на всеобщее обозрение, когда пара пальцев проскальзывает внутрь. Дрим приветствует возвращение потолка в свою жизнь. Он хочет, чтобы его бёдра оставались неподвижными, в то время как Сэм намеренно касается простаты. Мысли Дрима блуждают, пока добавляются новые пальцы. Невежество — это блаженство, но оно всегда для него вне досягаемости. Возможно, дистанцироваться было плохой идеей, потому что слишком рано ему сообщают, что он готов. Очевидно, Дрим реагирует недостаточно быстро, потому что Сэм толкает его и сует в руки бутылочку со смазкой. Правильно. Не желая иметь с этим дело, Дрим наливает столько смазки, сколько может, на два пальца, засовывая их внутрь на несколько секунд. Следующий — Сэм. Крышка отвинчивается и он выливает всю бутылку на его член. Дрим лежит на груди Сэма, так что ему приходится приподняться, держась за него. Кончик члена надавливает на его вход, он чувствует теплое металлическое кольцо на своей дырочке, и возникает нерешительность. — Прекрати дразнить своего надзирателя, пидр. Тьфу. Пожалуйста, не мог бы Сэм получить сердечный приступ и умереть? Только один раз? Дрим скрипит зубами. И падает вниз, принимая всю длину сразу. — Чëрт! — Дрим кричит, потому что, чëрт возьми, это больно. Однако его план сработал. Сэм наконец-то заткнулся на хрен. Двигаться вверх трудно, поэтому он откидывается назад, упираясь руками в задние лапы. Это дает ему рычаги, чтобы подталкивать себя вверх, чтобы он мог позволить гравитации утащить его прямо в ад. Ещё раз. И ещё раз. И ещё раз. Это больно, но не то чтобы он к этому не привык. Ошеломлённый, Дрим открывает глаза, наконец-то замечая Техноблейда. И тот смотрит прямо на него, как завороженный. — Ах, Техно! Не смотри! Он тут же отворачивается, и Дрим вздохнул бы с облегчением, если бы не огромный член, бьющий в его органы. — О, Техно, давай. Он такой хорошенький! Разве ты не хочешь посмотреть, как он- ммм, прыгает на моём члене, как-ааа! Нуждающаяся шлюха? Ах, Прайм! Подушечки передних лап Сэма ложатся ему на живот, чувствуя, выпуклость члена каждый раз когда он входит в Дрима. Подошвы ног его надзирателя мягкие и розовые. Дрим потирает большие пальцы о лапы, на которые опирается. Надзиратель всё ещё держится за цепочки, хлеща ими, как кнутом. Это так приятно ранит, что разум начинает теряться в тумане. Прикусив губу, чтобы сдержать стоны, он добивается меньше, чем ничего. Техно не имеет права судить его. Он делает это ради него. Кольцо унижает его сладкое местечко и он больше не может этого выносить: — Надзиратель! Я твой, надзиратель. Спасибо- спасибо, что показал моё место. Ммм, наполни меня! Наполни меня… ха, спермой, надзиратель. Мне это нужно! Цепи звенят при каждом ударе по коже, а крылья бьются в такт, пытаясь помочь ему подняться выше, просто чтобы засунуть больше члена внутрь. Вскоре Дрим превратился в не более чем в слезливое месиво, стонущее ещё и надзиратель, и прочую ерунду. Его собственная рука обхватывает его плачущий член. Он хочет кончить со своим надзирателем. Он хочет чувствовать, каждый пульс члена наполняющего его. Он хочет, чтобы его использовали как никчемный, тупой баг для спермы, которым он и является. Дрим ненавидит себя так сильно. Всё это заслужено, потому что он такая тупая, отвратительная шлюха. — Надзиратель! Надзиратель тюрьмы! Мастер! — слова выходят так легко и Дрим приближается. Силы уходят, когда страж вонзается в него и Дрим изливает себя на живот надзирателя. Его язык высовывается, когда каждый рывок заставляет его сжиматься вокруг своего хозяина, заставляя его опустошаться внутри. Яйца дёргаются у его задницы, когда тепло распространяется глубоко внутри. Лапы, давящие на его живот, впиваются когтями, проливая кровь. От этого Дрим стонет громче. Он никогда раньше не видел лица другого во время секса. Оно прекрасно, окрашенное в ярко-алый и истекающее слюной, зрачки расширены. Сэм выглядит так, словно хочет его съесть. Грудь тяжело вздымается, Дрим падает на Сэма, пока его член всё ещё внутри. По крайней мере, мех приятный и мягкий, хотя, возможно, немного липкий. От сильного запаха пороха у него кружится голова, клонит в сон. Он хочет заснуть вот так, на Сэме, пока его лапы нежно поглаживают ему спину. Они оба впали в транс. Дрим утыкается носом в мохнатый мех. В конце концов, Сэм должен понять, насколько плохой была бы идея заснуть, поэтому он снимает его с члена и укладывает на пол. Дрим чувствует себя таким опустошенным без него. Перекатившись на ноги, Сэм немного спотыкается, роясь в своем инвентаре. Дриму бросают рубашку и брюки, пока он лежит голый. Цепи на нём отстегнуты и убраны в карман. — Вот. Мне нужно идти. Увидимся позже, шлюха, — он выходит на платформу, оставляя Дрима и Техно наедине. У него едва хватает сил одеться, но Дрим все равно это делает. У него на уме только одно: наконец провалится в темноту. Дрим должен упасть сейчас, прежде чем его разум сможет переварить это. Дрим сворачивается калачиком, прячась под своими крыльями в углу. Тьма блаженно поглощает его, прежде чем у него появляется шанс получить психический срыв. Он не готов иметь с этим дело.