Прорыв через статику (Cutting Through The Static)

Свежая одежда и тяжёлое оружие на поясе почти позволяют Техно снова почувствовать себя нормальным. Почти. Ему нужна кровь, чтобы смыть грязь. Техно понятия не имеет, куда ведут эти координаты, но у Дрима всегда есть план. Ну, почти всегда. Как только Техно выходит из спальни, Филза оказывается там, полностью экипированный и готовый сопровождать его. — Ты не обязан идти, Фил. — Ты уверен? Я более чем счастлив, — он обеспокоен. — Со мной всё будет в порядке. Просто посмотрю, что есть на координатах. Скоро вернусь. Он разочарован, крылья поникли: — Хорошо. Не забудь установить свою стазисную камеру перед уходом! — О, поверь мне, я так и сделаю. Пока ты помнишь, как считать, — он говорит беззаботно, но другой всё равно выглядит таким виноватым. — Возвращайся поскорее. — Конечно, — никаких планов снова быть пойманным дуэтом из безумного города. Техно извлекает координаты. Так, а теперь, где это находится? +~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~+ Фанди сидит один в своей зимней хижине и рыдает. Ну, не совсем один. Йогурт сидит у него между ног, мягкий, белый и улыбающийся. По крайней мере, кто-то сейчас счастлив. Его мех ощущается как свежевыпавший снег между пальцами. Фанди трёт уши и сворачивается калачиком. Не один, а целых два! Два человека подверглись сексуальному насилию, в то время как он сидел и ничего не делал. Это всё его вина. Какое-то время он знал. Что мешало ему сказать, а? Тот факт, что ему, вероятно, никто не поверит? И что? Каково наказание, если это произойдет? Некоторые люди недовольны им и думают, что он глупый? Люди уже так думают! Исход для Дрима, если бы он продолжал держать рот на замке, был бы намного хуже. Боже, какой он эгоист. Люди подвергались насилию. Было бы так легко остановить это раньше, но он этого не сделал. Он должен как-то исправить это или, по крайней мере, попытаться. А Сэм? Неужели? Трудно поверить, что кто-то, кого он знал и с кем тесно сотрудничал, мог совершить такое. Вот почему он здесь, а не в своем доме в Лас-Невадасе. Фанди не знает, что бы он сделал, если бы столкнулся с ним. Фил сказал ему ничего не говорить, а это само по себе уже пытка. Фанди не может находиться рядом с другими людьми. Они могут начать говорить гадости о Дриме. Если Бэд или Сапнап скажут ему что-нибудь негативное о Дриме, Фанди может просто расплакаться. К тому же, он помог бросить Дрима обратно в тюрьму. Это и его вина тоже. Фанди не только мог освободить его, но и помогал насильнику. Он, блядь, помог насильнику изнасиловать кого-то. А что случилось с Техно? Неужели Сэм действительно заставил его смотреть, пока… Прайм. С каких это пор этот сервер стал таким испорченным? Фанди больше не может ничего не делать. Он должен как-то помочь, даже если это незначительно. Он отправляет сообщение Филу. +~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~+ Дрим более сентиментален, чем он думал. Это та самая гора, где они впервые встретились. Техно помнит, как Дрим слишком старался быть загадочным и крутым, прежде чем исчезнуть. И Дрим тоже это помнил. Даже голоса считают это милым. О боже мой Он ничего не забыл! Это восхитительно. E Где это находится? Дрииам НЕУЖЕЛИ ЭТО ЛОВУШКА???? Блоб драгоценнен. Ты должен защитить блоба. Лопатой вскрывая землю, не проходит много времени, как Техно обнаруживает сундук. То, что лежит внутри, заставляет его широко улыбаться и находиться на грани помешательства. Это чертежи тюрьмы. Джекпот. Как бы ему ни хотелось сформулировать план здесь и сейчас, его нужно донести это до Фила. КАК можно скорее. Именно это он и делает, немедленно, не теряя ни секунды, бросаясь обратно к своему союзнику. К тому времени, как он вернулся, Фил собрал весь Синдикат. И Фанди тоже по какой-то причине. Очевидно, именно он был причиной его спасения, так что Техно полагает, что всё в порядке. Он также видел внутреннюю часть конференц-зала Синдиката. Слишком много информации для одной лисы, но эй, Техно благодарен. Облегчение сияет на лице Фила при его появлении. — Техно! Как прошло путешествие? — Нашел несколько тюремных чертежей. Ранбу подбегает к нему, прежде чем может произойти что-то еще: — Пожалуйста, скажи мне, что Фил шутит. — Мы освобождаем Дрима. — Что… почему? Ты знаешь, что сделал Дрим? Мы не можем его выпустить! — Я не заставляю тебя помогать, Ранбу, но я в долгу перед ним. — Долг? Ты собираешься обрушить ужас на СМП ради долга?! — Я не могу просто оставить его. — Ты мог бы! Ты в буквальном смысле мог бы! — Ты боишься его, Ранбу? Ранбу становится тихим, неподвижным и нервным. Должно быть, Дрим сделал что-то, о чём Техно не знает. Нет никаких причин для такого уровня страха. Всё, что Ранбу делает, это кивает. — Чувак едва может ходить, он такой тощий. Он не причинит тебе вреда в ближайшее время, я обещаю. Я ему этого не позволю. — Ты обещаешь? — Я клянусь. Ранбу перестаёт так сильно нервничать, успокаиваясь. Тот делает глубокий вдох. — Я всё равно не буду помогать. — Я никогда не ожидал, что ты это сделаешь, — и это правда. Техно никогда не исключал никого, кто мог бы ему помочь. Одной репутации Дрима достаточно, чтобы отпугнуть большинство, и никто в Синдикате не обязан что-либо делать для него. Это его дело. Громче, чтобы все могли услышать: — Никто из вас не должен помогать. Мне всё равно, если вы затаили злобу на Дрима. — Я с тобой! — Ники лучезарно улыбается. — Я, э-э, здесь, потому что хочу помочь, — голос Фанди звучит менее восторженно. Фил просто кивает, улыбаясь. Меньшего он и не ожидал. — Хорошо. Пошли, — поворачивается и марширует в сторону зала заседаний Синдиката. Что ж, Фанди здесь, так что пока это просто шикарная столовая. Пока Фанди занят тем, что должным образом восхищается декором, Техно начинает выкладывать чертежи. Они огромные, и их так много. Никогда за всю свою жизнь он не видел, чтобы такой уровень заботы вкладывался в сборку. И никто здесь, судя по всему, тоже. Сложность покрытия стен заставляет их головы кружиться. Все, кого он знает, всегда просто составляли план в своей голове и следовали ему. Иногда смотрели на учебные пособия по созданию. Но это? Это другое. Это прекрасно. Он во всем разберётся. Техно сам научится читать профессиональные чертежи, если это потребуется. — Эм, ты знаешь, как мы… — Ники обрывает звук удара молнии. Гром эхом разносится по комнате, когда все поворачиваются лицом к источнику. — Вам, смертным, нужна помощь? Фанди ныряет в укрытие. Ники нерешительно вытаскивает свой меч. Фил делает безумный рывок, чтобы быть рядом с ним. Это он. Парень, который сломал их стол. +~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~+ Смазка продолжает покрывать его внутренности. Дрим бросился бы в лаву, но это стало невозможным. Стена из черного камня и стекла преграждает ему путь. Сэм исцелил его, но зелье не удалило всю скользкую жидкость внутри. Он чувствует это у себя в горле, время от времени откашливаясь. Каждый раз оно закупоривает его носовые проходы и заставляет его паниковать, пока он не сможет избавиться от этого. Отвратительно. Как обычно, Дрим чувствует себя грязным. Сэм не даёт ему много времени на восстановление. Возможно, прошло всего несколько часов после сна, пока Редстоун не разбудил его. Тьфу. Отойди от него. Его последний визит заставил Дрима не очень обрадоваться встрече с надзирателем. Не то чтобы он когда-либо радовался. Его тело напрашивается на возражения. Несмотря на дрожь, Дрим уже заводится. Почти каждый раз, когда он видит Сэма, то кончает тем, что кончает. Теперь он заводится, просто глядя на другого. Его тело было закодировано, как у той собаки. Дрима тошнит. Это утомительно. У него кружится голова. За всё время, что он вернулся, надзиратель скормил ему примерно четыре сырые картофелины, и больше ничего. Становится трудно думать. Он хочет снова заснуть, но его ноги раздвигают. — Посмотрите, что у нас здесь есть. Ещё не дохнул на тебя, а ты уже возбуждён. Неужели ты думал, я не замечу? Заметил он или нет, для Дрима не имело значения. Странно, но если кого-то достаточно изнасиловали, он перестаёт заботиться о подобных вещах. Боль пронзает его лицо, когда Дрим получает пощечину. — Я задал тебе вопрос. Вопрос казался риторическим, поэтому он не ответил. Кажется, это не имеет значения. — Мне всё равно, начальник. — Какая же ты бесстыдная маленькая шлюшка. Тогда продолжай. Сними свои штаны. Покажи мне, какой ты грязный. Его руки дрожат, недостаток питания делает его движения медленными и небрежными. Надзиратель помогает ему снять боксеры. Как это мило. Его рога используются как руль, заставляя смотреть на его собственный лениво твердеющий член. — Посмотри на себя! Изображай грусть, сколько хочешь, но я вижу, что тебе это нравится. Ты хочешь этого. Дрим просто моргает и задаётся вопросом, есть ли способ покончить с собой сегодня. Никто за ним не придёт. Половина сервера помогла забросить его сюда. Если он не может быть уверен, что Сапнап ему поверит, то никто ему не поверит. Единственный человек, который знает, — это Техно, и нет никаких шансов, что тот вернется. Дрим его не винит. Он тоже не захотел бы возвращаться в этот ад. Какой смысл убегать? Все доказали, что они перевернут небо и землю, только чтобы поймать его. Если XD не смог защитить его, то никто не сможет. Он застрянет в этой тюрьме на всю оставшуюся жизнь. Дрим надеется, это не слишком долго. Придумывать план о самоубийстве прямо сейчас требует слишком много усилий. Разум Дрима вялый, усталый. Он может разобраться с этим позже. А пока, он позволяет своему разуму раствориться в бездне. Его перевернули на живот, но это кажется далеким, гулким эхом. Делать больше нечего, поэтому он позволяет помехам взять вверх. Отстранённо, он замечает, что его рубашку задирают. — Тебе это нравится. Признай это. Признайся, что ты этого хочешь. — Я хочу этого, — слова словно сироп в его горле, выходят не совсем правильно. — Хорошая шлюха, Дрими. Хорошая. — Чья-то рука гладит его по спине. Дрим дрожит. Что-то надевают ему на ноги. Странно. Обычно надзиратель снимает с него одежду. Он склонил голову набок, и ох. Чулки доходят до бёдер. Сэм наряжает его как секс-куклу, которой он и является. Дрим чувствует, как ещё больше твердеет. А потом его кусают за задницу. Это причиняет боль и на минуту выводит из оцепенения. Острые зубы вонзаются в плоть, когда Дрим вздрагивает, застигнутый врасплох. Чужой язык ласкает свежую рану. — Мой, — рычит надзиратель. Мгновенно Дрим чувствует, как снова проваливается в туман, покорно скуля. Еще один укол боли в спине, только этот более ожидаемый. Надзиратель что-то вырезает на нём, какое-то слово. Хотя Дрим не может сказать, что именно. Затем Сэм двигается вниз, ещё ниже, пока его хвост не дёргают достаточно сильно, чтобы оторвать задницу от земли. Язык на его заднице чуть не заставляет Дрима выпрыгнуть из кожи вон. Следующий удар приходится на нижнюю сторону его хвоста. Дрим дёргается, и надзиратель опускается обратно, запечатлевая поцелуй прямо на заднице. Затем его язык входит в него, пробуя на вкус. Начальник не тратит времени даром, входя и выходя из него. Надзиратель жадно трахает его языком. Два пальца присоединяются, скользкие от смазки и растягивают его. Дрим чувствует, что он движется вместе с ними, и вскоре это побуждает к большему. Не требуется много времени, чтобы четыре пальца и язык оказались внутри него. Сэм плюёт в него, отступая: — Умоляй меня трахнуть тебя до потери сознания. Умоляй, чтобы тебя использовали. Словам нужно время, чтобы вспомниться, но когда это происходит, они естественным образом слетают с его языка: — Учитель. Пожалуйста, используй меня, учитель. Сломай меня. Покажи моё место. Повяжи меня. Сделай мне больно. Мне это нужно. Трахай меня, пока от меня ничего не останется! — О чёрт, — стонет Сэм себе под нос, прежде чем повысить голос, — Громче! Больше, Дрим. Умоляй, как будто это последний раз, когда я чувствую себя достаточно великодушным, чтобы трахнуть твою никчёмную задницу. Громкий шлепок, и Дрим скулит, когда его шлёпают прямо по следу от укуса. — Я хочу… нуждаюсь. Мне нужен твой член, хозяин. Сломай меня! Оскверни меня. Изнасилуй меня! Наступает пауза. А затем металлический щелчок наручников на его запястьях. Наклонившись к его уху: — Как пожелаешь, заключённый. — Еще один щелчок, ближе, и Дрим понимает, что его посадили на поводок. Хозяин садится на него с верху, и Дрим приподнимает свою задницу, как хорошая шлюха и трётся о тёплый мех. Под ним образуется лужа слюны. Его зрение затуманено. Массивная головка толкается во вход, дразня. Начальник трётся о его дырочку, скользкий, горячий и твердый. Он больше не может этого выносить! Дрим насаживается сам на член, принимая его внутрь себя. — Чёрт! Нетерпеливая шлюха, — но начальник не отстраняется, совсем наоборот. Мастер толкается, пока не погружается глубоко в него, кольцо скользит по простате. Поводок натягивается насмешливо, но это не останавливает Дрима от стонов. Мастер отступает назад. Поводок ослабевает вместе с ними. Как только он входит обратно, Дрим снова задыхается. И ещё раз. Каждый раз, когда яйца шлёпают его по заднице, ошейник отказывает легким. Дрим хочет поблагодарить его, за то, что начальник трахнул его так, как он того заслуживает. Ещё. Ещё! — Такой хорошенький! Нуждающаяся в сперме маленькая шлюха. Хороший заключённый! — стонет хозяин. Дрим с трудом может его понять. Кислородное голодание делает невозможно трудным думать. Всё, что он знает, это то, что ему нужно больше. Всё его тело такое горячее, покалывающее. Как будто каждый нерв в нём загорается, повинуясь прикосновению своего хозяина. Каждая клетка его тела принадлежит ему. Ему. Он весь принадлежит ему! Ещё один толчок, и его зрение расплывается, как картина маслом. Ничто не имеет значения, кроме этого. И всё же что-то привлекает его внимание, что-то, чего там быть не должно. Оно ярко-розовое. В тюрьме нет ничего розового. Дрим заставляет своё зрение сфокусироваться. О. Должно быть, у него галлюцинации. Его психическое состояние хуже, чем он думал. Потому что по другую сторону стекла Дрим видит Ники и Филзу. Последний застыл с широко раскрытыми глазами, как олень в свете фар. Ники — это смесь ужаса и ярости в равных долях. Осколки стекла падают на пол, когда стена взрывается.