Между нами тьма

Громкий стук двери вырвал Хана из тревожного сна. Видимо, Лино с утра не в духе. Джисон потянулся на кровати, неохотно расщепляя веки. Солнечные зайчики лениво играли на полках, на винтажных кассетах и рамках. На рабочем столе у окна творился хаос из вырванных бумажек, блокнотов и книг. Джисон иногда писал тексты, мелодии и всё, что взбредёт в голову. Выбравшись из узлов одеяла, он так и побрёл в холл в одной пижаме с телефоном в руке. Картина была забавная: парни устроили лежбище морских котиков в разноцветных рубашках и пижамных штанах, заполняя центральный диван Хартстрея. Бинни посапывал с мишкой под рукой, Принц и Ликс опирались друг на друга во сне, Син спал, открыв рот и громко храпел. Крис уже был на ногах и варил на пару с Лино кофе. Джисон прокрался к колонкам и резко врубил музыку. Она заорала так, что пошатнулся Хартстрей, как во время землетрясения. Крис подскочил на месте и пролил на пол кофе, парней подкинуло на кровати, как ошпаренных, что Сынмин даже свалился за диван. — Я надеюсь, ты сгоришь в аду, Хейз, — вместо доброго утра пожелал ему Феликс. — Хейз? А куда делся «Хани»? — Туда, куда и порядок в моей комнате с медикаментами! — Ликс яростно сверкнул опухшими глазами. — Подожди, я приду в себя и откручу тебе голову. — Вечно ты только обещаешь, — разочарованно вздохнул Хан. Парни разбрелись по кухне в поисках рассола, воды и ещё чего-то от похмелья. Победа Лино вчера вышла им пьяным боком. Хан заваривал чай и бросал беспокойные взгляды на Лино. Он выглядел лучше, но по виду его будто переехал камаз. — Как ты? — рискнул спросить Хан, надеясь на адекватный диалог. Но надеяться это вообще плохо. — Так, — Лино звонко поставил чашку на стол. — Нет, этого не будет. — Чего именно? Адекватности? — Хан глянул исподлобья. — Всё, что случилось ночью, там и останется, ты меня понял? — понизив голос, заявил Ли. — Как скажешь, Звёздный. — И перестань меня так называть! — Тогда перестань звать меня Бродячим. — Моё хотя бы правда. — Моё тоже. Комната притихла. Казалось, кроме ребят, за ними наблюдали даже стены. Парни смотрели то на Ли, то на Хана, пытаясь понять, какого черта происходит. — А что было между вами ночью? — растянул слова Принц, распечатывая шоколадку. Его удивлённые глаза то и дело метались меж парнями. — Много будешь знать, скоро состаришься, — с умным видом отчеканил Джисон, отпивая из кружки. — Какой кринж. У нас же Чан вроде как дед, а не ты, или ты косплеишь? — Я вообще-то вас слышу, народ! — Крис развёл руками в стороны, чуть не выплеснув снова кофе. — О, поздравляю! Молодец, что купил себе слуховой аппарат, в твоём возрасте уже надо, — Принц показал большой палец вверх и жизнерадостно улыбнулся. Вожак лишь закатил глаза, а потом швырнул в Хёнджина пухлой булкой. Чтобы не расслаблялся. — Мы… повздорили. Всё как обычно, — соврал Лино, пряча глаза в чашке. — Поэтому вы взорвали ванну? — уточнил подошедший Сынмин с блокнотом в руках. — Ну.. Э.. Я неудачно толкнул Лино. — Вы же понимаете, что убирать после вас никто не будет? — строго свёл брови Волк. Джисон хотел что-то ответить, но разговор прервал звонок. Он чуть не выронил телефон, глядя на экран: имя брата будто обожгло пальцы. Йен. Хан тупо смотрел в экран, разрываясь внутри от чувств. Сердце забилось сильнее, он даже побледнел. — Я скоро. Джисон вылетел из кухни, поворачивая к дальней лестнице. Он нажал на кнопку: — Чонин… — Брат, наконец-то! Я с ума схожу! Где ты? Джисон замер, слушая родной голос, от которого он бегал с момента ухода. Глаза неприятно защипали и он тряхнул головой. — Я… у друзей. — У тебя нет друзей, Джисон. Фраза больно полоснула по сердцу, напоминая те же слова отца. Он машинально посмотрел на Стаю, будто хотел убедиться, что они ему не мерещатся, и что у него всё таки появились… друзья? Семья? Ему хотелось поделиться с единственным близким человеком всем, что случилось, но никаких моральных сил на это не было. — Йени, я обещаю рассказать всё позже, но сейчас не время… — он старался говорить спокойно, но голос все равно дрожал. — Ты же знаешь, я всегда за тебя. Приходи и мы поговорим за пивом, как в старые добрые. Голос брата звучал, будто из другой жизни, от которой Хан прятался в Хартстрее, как в тёплом кармане кардигана. — Знаю. Но я не вернусь, Йена. У Хана сжалось сердце. — Из-за отца, да? Я знаю, вы никогда не ладили, но чтобы так… чтобы ты из родного дома ушёл… — Мой дом теперь здесь. И семья тоже, — отрезал жёстко Хан. — Тебя только не хватает, Йена, — уже мягче прозвучал голос. — Джи, я хотел тебе кое что рассказать, я… — Ребята, код красный. У нас ЧП! — голос Хёнджина врезался в разговор, будто кирпич о стену. — Кто это? — Брат, я перезвоню, обещаю, мы поговорим. Обнимаю. Джисон знал, что Йен его поймёт. Всегда понимал. Но он заслуживал нормального диалога. Не впопыхах. Хан с тяжёлым сердцем повесил спешно трубку и кинулся в холл на зов Стаи. — Мои крысы на хвосте принесли, что на наши торговые точки напали. Возле моста и чуть дальше Стигмы. — Нам быстрее к мосту будет, собирайтесь, быстро! — скомандовал Крис, попутно набирая номер. — Рикки! Собери Стальных и мчите на точку за Стигмой, там погром. — Я всё сделаю в лучшем виде, Крис! — послышался бодрый голос парня из телефона. Крис, как лидер, обладал большим авторитетом. Он давал команду, и все волки собирались по одному его зову. Быстро натягивались штаны, ботинки, Крис надевал на пальцы кастет, а Лино захватил внушительную биту, ловко перебрасывая её в руке. «Вау… Секси» — промелькнуло у Хана в голове от такой картины. «Стоп. Что?» — мысленно покрутив сам себе у виска, Хан бросился одеваться, пока не подумал ещё какой-то дичи. Через пару минут уже все были на низком старте. Джисон был на старом байке Чанбина, который отдал его со словами: «Разобьешь — я тебе глаза на жопу натяну», другие тоже оседлали свои. Окинув взглядом Стаю, Джисон в очередной раз удивился, как преображались парни в пижамах в Стальных Волков. Они пахли опасностью, металлом и страстью. Байки взревели, цепочки с клыками колыхнулись в такт. Волчьи пасти засияли на эмблемах сталью. Дастфорд встретил их утренним туманом, сыростью и запахом пыли. Шумный фон моста сливался с низким гулом города. Где-то лаяла собака, над водой жужжали машины. Витрина торговой будки была выбита, стекло скрипело под ногами. Какие-то парни в серых куртках таскали товар, запугивали продавцов, кто-то толкал пожилого мужчину за прилавком. Мотоциклы ревели, разрывая воздух, поднимая за собой пыль. Стая дерзко ворвалась на скорости. Кожаные куртки, биты, острые клыки — один их вид пробивал на дрожь. Оставив байки, Стая двинулась уверенным шагом на точку. Прилавок разворочен, ящики с фруктами в грязи, чужаки выволакивали старуху-продавщицу наружу. Один из налётчиков грубо толкнул её в спину и женщина упала на колени. — Мрази, — прошипел Лино, сжимая биту до боли в кулаке. Парни в сером заметили краем глаза движение. Один из них, что запихивал деньги в сумку, скорёжил в ужасе лицо, узнав, кто к ним приближался: — Блядь… Стальные! Валим! — Не так быстро, белобрысый, — ухмыльнулся подошедший Крис. По удивлённой физиономии внезапно проехался кулак Волка. Началась суматоха: парни бросали на пол пути то, что пытались забрать, один побежал к машине, но Феликс настиг беглеца в два счёта, закручивая того в узел. Джисон, как требовали законы улиц, поднял с пола кирпич. Он подбросил его в руке и с размаху кинул в парня, что подошёл сзади к Принцу. Кирпич больно прошёлся по виску, разбрызгивая кровь. Парень взвыл и свалился на землю. Крис рубанул по челюсти ближайшего чужака кастетом. Хруст — и кровь фонтаном отлетела на асфальт. Лино точным ударом биты сбил второго по ногам, тот заорал и покатился по земле. Чанбин с Сынмином нагнали еще двоих, раздавая мощные удары. Хан двигался хаотично, но уложил одного, затем второго. Ладонь скользнула по чужой скуле, ему прилетел резкий удар в плечо, Хан отшатнулся. Он стойко выдерживал удары по корпусу и бил в ответ на интуиции. Лино сражался яростно и алчно, карая всех битой, будто мстил за что-то личное. Один из врагов достал нож, но Чанбин перехватил запястье и с хрустом выкрутил руку, кидая урода в грязь. Торговцы жались к стене. Вокруг был хаос, поломанные ящики, разбитое стекло. Один из налётчиков схватился за железную трубу: — Пошли на хер! — орал он, размахивая железкой. Лино в два прыжка оказался рядом, и вышиб её битой из рук. — Повтори, — бросил ему в лицо Лино. Он впечатал под дых кулаком. Парень повалился, пыхтя от боли. Ли наклонился к парню и прошипел сквозь зубы: — Ещё раз припрётесь — вылетите отсюда по кускам, — парень дал заднюю, он жался к своим, к тем, кого оттеснила Стая. Клубы пыли смешивались с остатками утреннего тумана, вода возмущенно шипела вдалеке, будто ругаясь, что потревожили её покой. Волки отчётливо заявили права на свою территорию и дали понять, что если ещё раз сунутся, следующая встреча будет куда кровавее. Налётчиков разбросали быстро и грубо. Пока одни уносили ноги, другие ещё валялись, тяжело отползали, проклиная банду. Крис посмотрел на запыхавшегося Хана — тот был в крови, но даже не дрогнул. Лино вытирал биту о куртку поверженного, в его глазах всё ещё горела злость. Чанбин помогал торговке подняться. — Пошлю кого-то из ребят помочь здесь навести порядок, — дыхание Криса слегка сбилось, однако он крепко выдержал удары. — Уроды, — подал голос Хван. — Ушлёпки Ржавого, скорее всего. — Не доказано. Может, обычные долбоёбы, — вытирая под носом кровь, предположил Син. — Нам нужно действовать, — Лино перекрутил биту. — Не дадим отпор, лишимся территорий. Парни призадумались и повисла осязаемая тишина. Провал операции по ограблению склада выбил всех из колеи. Для Стаи это ощущалось как унижение. И это давило. Чанбин отстраненно молчал, оглядывая погром, который устроили те налетчики, Хан достал сигарету, думая, чтобы сказал Йена, узнай он во что вляпался его брат. А Крис набирал Рикки, чтобы узнать, как прошло у них. — … мы вовремя подсуетились, но убытки значительные… Грустный голос Рикки доносился из телефона, предоставляя отчёт Вожаку. Джисон задумался на секунду, как так получилось, ведь эти точки относительно недавно появились под их крышей. Будто кто-то специально указал на них. Докуривая, он думал про их план, про возможные «сюрпризы». Про то, как всё пройдёт, хоть для Хана это всё не в новинку, но ответственности это не преуменьшает. — По коням. Здесь больше нечего делать, — скомандовал Крис. Он поглядывал на Хана, будто проверяя в норме ли тот. Крис краем глаза наблюдал, как он вёл себя в бою, как двигался, как реагировал на ситуацию. — Джи… Хан обернулся. По замедленному шагу Вожака он понял, что его зовут поговорить. Джисон поравнялся с Крисом, заметив недалеко от них задумчивого Лино. — Дерёшься хорошо, но хаотично. Я хочу, чтобы ты выжил, а не выпендривался. — Я не… — Не перебивай, — с нажимом сказал Крис. — Двигаешься неплохо, но техника страдает. Надо исправлять. Крис сделал паузу. — Не хочу, чтобы ты пострадал. После секундного замешательства, Хан повернул голову к Вожаку: — Это что-то типа заботы? — аккуратно поинтересовался Джисон. — Я забочусь о всех своих волчатах, — серьёзно взглянул на него Крис, и мягко сжал его плечо. Такой простой жест, простые слова, но почему-то у Джисона сильнее застучало сердце. Забота. То, чего он не знал ни в детстве, ни сейчас. От слов Криса что-то лопнуло в груди и растеклось по рёбрам чем-то тёплым. — Поэтому, — лидер продолжил, — позанимаешься с Лино. — Отлич… Стоп, что?! — Что?! — Лино аж остановился. — Я думаю, вам это пойдёт на пользу, — скрывая усмешку, ответил Крис. — Лино лишний раз потренируется в контроле, Джисон в технике боя. Все в дамках. — Или мы поубиваем друг друга… — мрачно подытожил Ли. — Ну, или так. Покинув «поле битвы», Стая разлетелась на байках по неровным дорогам Дастфорда. Он сыпал пылью в глаза, мешал всячески спокойно ехать, будто недостаточно выжал сил.

⋅───⋅❍⋅───⋅

Шум города остался за стенами Хартстрея. Убежище встречало тёплыми кирпичными стенами, солнцем в стаканах и тихим жужжанием радио. Здесь будто была другая реальность, где нет проблем, пыльного города, тирана отца, и мыслей о долге Стае, которые холодили позвоночник. Парни рассыпались по углам, кто-то варил кофе, кто-то включил телевизор, а кто-то Феликс, который кинулся к своим цветкам. — Кто трогал орхидею? — строгий голос разлетелся по залу. — Она же стоит не под тем углом! — Да какая разница-то, у тебя что, пунктик? — Чанбин на ходу отпивал кофе. — Шпунтик! Как поставил, так и должны стоять, ясно? — Болезный… — Они мои друзья, я о них забочусь. — А мы тогда кто? — встрял Лино, собирая спортивную сумку. — А вы семья, — на выдохе ответил Феликс и тихонько добавил: — Бесячая. Лино хмыкнул, привычно оттягивая уголок рта. Он никогда не скажет такое вслух, но он солидарен с Ликсом. Ему и не нужны слова, он выражал свою привязанность по-другому: прикрывал одеялом, пока кто-то спал, говорил, мол, хреново выглядишь, и приносил лекарства, молча заваривал на всех чай. Это его семья, его второй дом, это то, что его хотя бы чуть-чуть грело. Атмосфера ещё звенела от напряжения после стычки — всех всколыхнула атака на две точки сразу. Каждый притих и думал о своём. Сынмин строчил в своем блокноте, Принц куда-то пропал, все разбежались кто куда. — Я к Черён. Мне нужно… кое что уточнить, — Чанбин замялся на секунду и выскользнул из Хартстрея. — Я и Стальные проверим другие точки. Хочу лично убедится, что всё в порядке, — Крис захватил куртку, и, на ходу дожёвывая бутерброд, вышел следом. Джисон мрачно прошёл в свою комнату с телефоном в руках и уже через пару минут стоял у дверях, застёгивая куртку. — Мне нужно по делам. Лино задержал взгляд, просканировал его с головы до ног, как будто детектор лжи: — Далеко собрался? — Не твое дело. Дверь захлопнулась. Лино остался один в холле, подперев стену плечом. «Дела… Интересно, какого рода дела может крутить человек с его прошлым? И почему именно сейчас?» Он вдруг поймал себя на мысли, что снова ищет подвох. Сомнения снова шевельнулись внутри — липкие и неприятные, как клей на руках. Лино не мог перестать крутить в голове варианты. Хан как будто ускользал, и чем больше ускользал, тем сильнее хотелось его прижать к стене. В прямом и переносном смысле. Перекидывая сумку через плечо, Ли задумчиво покинул Убежище в направлении спортзала. Стены выдохнули тишиной. Затихло радио, где-то капала вода, шуршал в открытых окнах ветер. Ликс был уверен, он остался один. Пространство казалось пустым, пока он не услышал едва различимый всхлип у лестницы. Он замер. Воздух в углу скрутился в узел. Сердце коротко кольнуло. Ликс сделал шаг, слушая каждый шорох. Под лестницей что-то шевельнулось. Он медленно приблизился, задержал дыхание и посмотрел вглубь тени. В углу, съёжившись, сидел Хёнджин. — Хван? — позвал он неуверенно. Руки Хёнджина дрожали, в полумраке блеснуло лезвие в пальцах, всё вымазанное в алое. Глаза расфокусированы, он будто смотрел сквозь стены и не видел ничего перед собой. И никого. — Блядь… — сердце Феликса выдало оборот. Холодный пот пробил спину. — Неужели снова началось, как же так, Джинни… Он медленно, чтобы не спугнуть, опустился на колени рядом, стараясь дышать ровно. — Хёнджин... Посмотри на меня, это я, Ликс, — мягко прошептал блондин. Хван не реагировал. Раскачивался вперёд-назад, как на пружине, сжимая лезвие в потёках. Феликс осторожно коснулся его ноги, только чтобы дать понять, он рядом. — Дай мне... пожалуйста... — он протянул руку медленно, и без резких движений попытался забрать лезвие. Хван дёрнулся, отшатнулся назад с безумным взглядом и резко вырвал лезвие, случайно задев щёку Феликса. Тонкая полоска крови проступила на белой коже. Феликс машинально дотронулся к лицу. Сфокусировав взгляд, Принц округлил красные глаза и откинул окровавленное лезвие в угол. — Боже… Ликси, милый, прости! Я думал, я тут один… Я не хотел, правда… — голос Хвана дрожал. Феликс, не моргая, заглянул в глаза напротив: — Я знаю. Но ты навредил не мне, а себе. Посмотри на свои руки, Хван… Он медленно положил ладонь на дрожащую руку Хёнджина и крепко сжал её, не давая ускользнуть обратно в темноту. Кровавые полосы опоясывали тонкие запястья, сочились каплями крови, пачкая бетонный пол. Хёнджин опустил глаза, избегая взгляда Ликса. Его потряхивало, как при ознобе, большим пальцем он поглаживал сдерживающую его руку и тихо шептал: — Прости… прости… прости… Феликс сам подрагивал, не веря, что ему снова приходится спасать. Периодически с Хёнджином такое случалось. В самые тёмные моменты жизни его накрывали мрачные тени. — Джинни… Почему? — В драке… один парень сказал, что нашёл бы мне применение, мог бы… использовать, — Хван закрыл рукой лицо, пряча влажные дорожки на щеках. — И тебе это напомнило… — Да, — сдавлено прошептал Хёнджин. — Ликси, я делал такие ужасные вещи… Я увидел в нём себя, и я… — Ну зачем ты вспоминаешь… — Я не хотел. Они меня принуждали, я не мог отказаться, иначе… — Тшш… — Феликс нагнулся к Хёнджину и мягко обнял его за плечи. Тихо его поглаживая, успокаивал нежными словами. — Джинни, ты был ребёнком. Брошенным в приюте. Никто тебя не винит. Ты выживал как мог. — Ты тоже рос в детдоме, но почему-то стал человеком. А я? Посмотри на меня, Ликси… Я убожество. Сплошное разочарование. Я знаю, как тебе трудно такое видеть, я не хотел, чтобы ты меня нашёл… я не собирался… я просто… я… Хёнджин захлёбывался в словах, в слезах и всхлипах. Он тянулся к Феликсу, как к солнцу, в надежде на тепло, на понимание. Он снова подвёл его. И это больнее, чем все порезы вместе взятые. Феликс повёл Хёнджина в свою медицинскую комнату, не выпуская его из рук. — Садись, — ровно приказал Ликс. Он распечатал бинты, достал антисептик, руки двигались автоматически — он много раз оказывал помощь в прошлом. Пока он заботился о Хване и промывал порезы, в памяти мелькнуло воспоминание: чужое хриплое дыхание ночью в приюте, смех больного мальчишки. Его единственный друг. Тот, из-за кого он стал врачом, чтобы больше никого не терять. Он зажмурился, выдохнул, успокаивая разум. Он бросил короткий взгляд на Хвана — тот даже не поднял глаз. — Не больно? — С тобой душа болит чуть меньше, — лёгкая улыбка едва тронула губы Принца. Феликс отвёл глаза в сторону, отпуская раненые запястья Хёнджина. Ни к чему ему привязанности. Он не готов потерять ещё одного близкого человека. — Я про руки… Хван лишь молча наблюдал, как Феликс подошёл к тумбочке и шарился на полке. В нос ударил резкий запах лекарств, Фел открыл йод и достал ватку. Он почти невесомо касался порезов, дуя на шрамы. И слишком долго держал его руки в своих. — Джинни... Пожалуйста, не наказывай себя, — Феликс чуть крепче затянул бинт. — Оставь прошлое в прошлом. Да, знаю, легче сказать, чем сделать… Он замолчал, подбирая слова. — Просто… если всё время оглядываться, кроме боли ничего не останется. А ты уже не там, слышишь? Феликс посмотрел ему в глаза, голос стал тише: — Закопай это дерьмо. Лучше поставить на нём табличку «не пригодно для повторного использования» и забыть. Он мягко дотронулся до плеча Хвана и слегка встряхнул: — Ты сейчас здесь, с нами. Тебя не определяют эти шрамы. Было и было. Иначе… — он глубже вдохнул и сжал пальцы Принца. — Иначе ты теряешь драгоценные моменты настоящего. И ты снова будешь помнить печаль, а не счастливые моменты. В прошлом нет ничего, кроме боли. Ты живой, а значит ты справишься. — Я справлюсь, если рядом будешь ты… — Нет, Хёнджин. Так не пойдёт. Я не столб, а ты не велик. Ты сам себе опора. И так должно быть у каждого. Ты — это первый и самый главный человек в твоей жизни. Научись стоять сам. Ты нужен себе, понял? Ликс закончил завязывать бинты и поднялся. Воспоминания сдавливали грудную клетку ремнём, дышать стало больно. Он просто больше не может себя дарить. Пока он спасает чужие жизни, своя валяется где-то в пыльном углу. Хёнджин слабо улыбнулся, осматривая мутными глазами Ликса: — По фиг… Жизнь прекрасна, пока в ней есть ты. Благодаря тебе, в ней меньше тревог. Феликс только покачал головой, закрывая шкаф с лекарствами. Тишина в медкомнате стала плотной, как вата. Феликс убирал аптечку, Хёнджин сидел, глядя в пол. Где-то вдалеке хлопнула входная дверь, и по холлу раздались шаги. Из-за стены доносились глухие реплики ребят. Вскоре вся Стая снова была в Убежище, раскиданная по своим углам. Сынмин что-то писал на своей ржавой доске, наверно, новые наблюдения за Стаей. Из тренировочной слышались тяжелые удары по мешку — Лино разминался в полумраке. Крис растянулся на красном узорчатом ковре у дивана, клацая телевизор. Пахло вечером, уличным дождём и чем-то металлическим. Последним вернулся Джисон весь в каплях от дождя, как полевой цветок в росе. — Бодрит! — он затряс головой как волчонок, отряхиваясь от воды. — Я знаю лучший способ взбодриться, — хитро подмигнул Крис, отпивая пиво. — Тренировка с Лино. Сейчас. Голос Криса был лёгким, но в нём звучала сталь. Было ясно, спорить бессмысленно. — Ну, может, я хоть переоденусь? — Ты и так в спортивных штанах, не оттягивай. Тем более, Лино уже разминается в зале. Джисон швырнул рюкзак в угол, будто отшвыривая остатки терпения. Он раздражённо поплёлся в «бойцовский клуб» Лино, где гремели удары, оставив за собой шлейф улицы, пыли и дождя.

⋅───⋅❍⋅───⋅

Хан открыл дверь в тренировочную. В нос бросилась смесь запахов пота и резины. Свет скользил сквозь пыльные окна, расслаивая воздух полосами янтаря. Лино колотил мешок в туго завязанных красных бинтах. Каждый звук отлетал звонким эхом в бетонные стены — немые свидетели невысказанной боли. Пол покрыт пылью, в углах тренажёры, грифы, гантели. Пара потрёпанных перчаток висела на шнурке через канат. Ринг, слегка приподнятый над бетонным полом, будто замер в ожидании крови. Гулкий удар в мешок. — Где ты был, Хейз? — Ли отскочил от груши, меняя ногу на ногу поочерёдно. — Мы в тренировочной, а не допросной, — мрачно выдал Хан, взглянув на Лино в серой футболке и коротких спортивных шортах. Взгляд перекинулся на массивные оголённые бедра и мышцы икр. Молчаливый тяжёлый взгляд Лино впился в Хана мёртвой хваткой, не давая сачкануть с вопроса. — На работе, — выдохнул Джисон, — Я был на работе, доволен? Он подошёл близко к груше, не сводя глаз с парня. — На какой из: позорный вор или бомж-музыкант? — А не пошёл бы ты… Резкий удар прилетел в мешок прям рядом с Ханом. Джисон не стал договаривать и прожигал испуганно-возмущённым взглядом Лино. Если бы чуть в сторону смазался удар, задело бы Хана. — Я тебя плохо знаю, а ты хочешь, чтобы я на веру брал всё, что ты лепишь? Доверие надо заслужить. Лино с силой ударил ногой по мешку так, что поднялись клубы пыли. — А ты разве старался меня узнать? — Джисон отошёл подальше от бойца к гантелям. — И я не пёс, чтобы служить. — Двадцать отжиманий. Упор лёжа принять, — резко скомандовал Ли. Хан не сдвинулся с места. Сцепил руки на груди и прямо посмотрел на Лино. — Хейз, это тренировка, твою мать! Мне тебя ещё и упрашивать?! — не сдержался Лино. — Тридцать отжиманий. Голос Ли проник в каждый тёмный угол зала, расшевелив в них тени. Складывалось ощущение, что каждый сантиметр этого пространства помнил все срывы, все потоки боли, что проходили насквозь. Здесь тренировались не столько физически, сколько морально для того, чтобы воспитать себя, не дать слабину, закалиться телом и духом. Джисон медленно опустился на пол, сгибая в локтях руки. Десять… Двадцать… Тридцать. Сегодня он выдержит всё, чтобы ни сказал сделать Лино. Он не покажет усталость, слабость или нежелание что-то делать. Обойдётся. Погоняв вдоволь Хана на тренажёрах и гантелях, Лино перешёл к азам бокса. — Ноги шире ставь и помни про руки: одна прикрывает челюсть, другая рабочая. После удара сразу возвращаешься в исходное положение, — проговорил «тренер», пока Хан доматывал бинты вокруг пальцев. — Бей. Джисон пустил кулак по груше, и тут же вернул его назад к лицу. — Хреново. Руку выпрямить забыл. — Слушай, я же не боксёр, как ты. Ты придираешься просто потому, что это я. — Ты в Стае, — сквозь зубы процедил Ли, — и как бы я к тебе не относился, нам не выгодно терять своих. «Своих». Что-то мягкое коснулось груди Джисона и он чуть не подпрыгнул от радости. Если даже строптивый Лино назвал его «своим», это много значило. Вот только неприязни от этого в нём не уменьшалось. — Что я лично тебе сделал, а? — бросок на грушу. — Ты бодаешься на каждом шагу, а могли бы нормально общаться, как люди, а не как звери, — он выдал двойку и отскочил. — У нас тренировка или пижамная вечеринка? Может ещё друг другу косички заплетём? — С друзьями своими будешь так разговаривать, — сверкнул глазами Хан в полутьме зала. — Нет у меня друзей. И не будет, — зло зыркнув на Хана отсёк Лино. Теперь очередь Джисона буравить взглядом Ли, не давая увильнуть. — Был один. Тэджун, — сказал, будто выплюнул грязь. — Был? — Чего ты прицепился пиявкой? Ли тяжело шёл на контакт, не желая прикасаться к прошлому. Но пристальный взгляд Хана почему-то его задел и всколыхнул что-то на дне. Лино тяжело выдохнул: — Он продал меня. Хан свёл брови, непонимающе уставившись на Ли. — Нет, ты не ослышался. Тэджун специально подставил меня… — А как… — Всё, хватит… Лино мрачно кинул взгляд на Хана и стянул бинты. Он на миг поймал взгляд Ли — в глазах мелькнуло что-то слишком личное, но тут же скрылось за привычной колкостью. В зале повисла над ними тишина. Тусклый свет ламп сбоил, мигая под потолком. Лино отшвырнул бинты в угол и подошёл к Джисону. Тот не стал давить, он не хотел переступать черту. Ли давно не находился так близко к чужому телу. Особенно такому подкачанному, обтянутому черной майкой, адреналином и запахом дождя. Лино ненавидел дождь, но сейчас машинально втянул носом свежий запах. На секунду у него закружилась голова, но он лишь глухо озвучил: — Бей. Джисон пытался. Честно старался исполнять все указы Лино, но тот всё равно был недоволен. — Покажи сам, раз я всё не так и всё не то делаю! Достал… — не выдержал Хан. Ли закатил глаза и подошёл вплотную. Одной рукой он коснулся бедра Джисона, мягко разворачивая слегка на себя, другую руку он приложил к бицепсу Хана. Дыхание Хейза сбилось — то ли от усталости, то ли от того, как Лино провёл рукой по его шее, поправляя стойку. Горячая кожа под пальцами стала ещё жарче и Лино автоматически провёл рукой дальше и по плечу, опуская его чуть ниже. — Вот так, — хрипло сказал Лино у самого уха. Джисон напрягся всем телом, стараясь сдержать свои реакции, что так и рвались наружу. Он не привык, чтобы его касались, тем более за голые участки кожи. Но Лино сейчас в роли тренера и это нормально, ведь…? — Ты должен сильнее раскрутиться и жёстче подать удар. Ли прижался сзади корпусом и, обхватив оба запястья Хана, крутанулся с ним вместе сначала назад, потом развернул его тело вперёд, выбрасывая свою и его руки в грушу. — Почувствовал? В комнате на секунду стало так тихо, что Хан услышал, как Лино шумно втянул носом воздух, будто стараясь отогнать какие-то мысли. Свет мигнул в комнате ещё раз и с тихим цоканьем совсем погас. Зал обволокла темень, как будто всё накрыли черной тканью. Парни замерли на месте, впечатавшись друг в друга и не шевелились. — Почувствовал, — слегка насмешливо ответил Джисон, разворачивая голову к Ли. Он слышал тяжёлое дыхание Хана так близко, что мог бы наткнуться случайно на губы, если бы тоже повернулся. — Наверно, пробки выбило из-за непогоды, — Лино резко отпустил Джисона и сделал шаг назад, — Пробуй, чего встал? — В смысле «пробуй», ничё тот факт, что свет решил нам лучше без него? Я нихера не вижу. — Бейся со мной, — тихо заключил Лино. — Так ты по слуху хотя-бы поймёшь, где противник. — Ты снял бинты. — Я не собираюсь тебя бить, Хейз. Я буду направлять. — Вау… Прям «Бой с Тенью», — ёрничал Джисон. — Сосредоточься. Ли сделал выпад вперёд и, Хан услышав свист, машинально ушёл вбок. Не давая пауз, Джисон метнул кулак наугад и, естественно, промазал. Сухой смех расплескал тишину и Хан повернулся корпусом на звук. Ли играл с ним в кошки мышки и его эта игра явно забавляла, в то время как Джисона нервировала. Он не любил терять контроль. Хан использовал челночные прыжки, чтобы сократить дистанцию и резко выдал джеб. Он почувствовал, как задел плечо Лино, и дёрнулся назад. — Прости… — Это же спарринг, всё нормально. Но Хан не хотел наносить дополнительные увечья Лино после тяжёлого боя с Молотом и быть причиной новых синяков. С другой стороны, если бы ему ввалил Лино, он наверняка бы его не пожалел. Почему-то эта мысль угнетала Хана и он перешёл в наступление. Воздух между ними сгустился, как ночь за окном, он пропитался потом и чем-то более опасным. Пару бросков вперёд, попытался достать Ли двойкой. Не зацепил. Применил хук справа и лишь мазнул слегка по коже руки. Лино был юрким, как кот и ловко уходил от каждого удара. Джисон только и слышал шарканье по пыльному полу, он даже дыханием себя не выдавал. «Настоящий профи», — подумал Хан. А Джисон дышал уже шумно, тем самым давая подсказки оппоненту. Внезапно Хан почувствовал захват вокруг своей оси. Крепкие руки обхватили его корпус, не дав возможности пошевелиться. Горячие тела вновь соприкоснулись, издавая смесь жара, драйва и азарта. Пальцы Лино неосознанно задержались на коже Хана чуть дольше, чем нужно. Жар от этого прикосновения прошёлся по позвоночнику, и что-то внутри резко сжалось. Лино поддел ногой под колено Джисона и повалил его на спину. Оказавшись сверху он посмотрел в изумлённые глаза-колодцы напротив. Хан наконец-то услышал дыхание Лино. Он был к нему так близко, что тот невольно задержал своё. — Победил, — выдохнул Ли в лицо Джисона. Запах кожи проник в обоняние Хана. Он втянул его вместе с запахом пота и пыли зала, наслаждаясь тёрпким ароматом. Это не осталось незамеченным Лино и тот вопросительно поднял брови. — Тебя легко отвлечь, — заправляя за ухо прядь волос Лино, выдал Джисон, — Звёздный… Тот так и застыл над Ханом, глядя тому в глаза. Внезапно Джисон извернулся, пока Ли втыкал, и поменял их местами. Теперь Джисон нависал над Лино, заламывая тому руки над головой. Джисон впился коленями в мощные бёдра Лино и не давая тому подняться, сдавливал их, что есть силы. — Ах ты… паршивец, — брыкался Ли, но не мог высвободиться из цепких длинных пальцев Хана. — Я же вор, украл твоё внимание, — хмыкнул Хан. Вдруг Лино замер под нависшим Ханом. Он чувствовал горячее дыхание на своей щеке, их тела всё ещё соприкасались. На миг между ними повисла густая, почти липкая тишина, и вдруг что-то щёлкнуло в голове у Лино. «Сука, ты что творишь, Лино? Это вор. Ты же видел, на что они способны…» Он резко выгнулся и грубо оттолкнул Джисона, словно обжёгся. Он сжал кулаки, и отошёл в сторону, тряся руками, будто смахивая с ладоней невидимую грязь. Взгляд становился ледяным. — Ну да… Я совсем забыл, с кем я тут вожусь, — пробормотал Лино себе под нос. — Чего ты, кстати, забыл в Хартстрее? Неужели некуда больше податься? Хан чуть приподнялся, не сразу понимая, что произошло. На секунду в его глазах мелькнула растерянность, но быстро сменилась раздражением. — Ты с ума сошёл? Только что пел «это же спарринг, всё ок», а теперь… как будто тебя ужалили… Что случилось? Лино его будто не услышал. Он мерял комнату шагами, потирал рукой затылок и злобно сверкал глазами-искрами в темноте. Непонятно было, он злился больше на себя или на Хана. — А как же этот твой… Югём? Твой знакомый говорил, что тот тебя ищет — вот и катись к нему! Хан тяжело дышал, лицо покрыла усталость и злость. Он поднялся на ноги, отряхиваясь от пыли. — Я ни за какие бабки больше не вернусь к нему. Ни за что. Он превратил мою жизнь в ад. Измены, вымогательство, зависимость… Я едва вырвался. Хватит. Лампа слабо моргнула. Потом ещё раз и ещё. Свет вспыхнул, как спичка, обдавая зал тёплым освещением. Парни поморщились от яркости. — Как-то по-тупому, что мир ломает тебя, травмирует тысячью способами, но оставляет тебя одного справляться с этим дерьмом. Только ты один ответственен за своё исцеление. Несправедливо, правда? — мрачно констатировал Джисон, разматывая бинты. Лино сверлил Хана взглядом и тяжело дышал. Он сам не знал, что за приступы откровенности сегодня на него нашли. Это же вор… Ушлый, хитрый, бродяжный вор, с которым было почему-то легко разговориться. Заигрался, подумал Лино, и прикрыл глаза. Он не вывезет ещё раз. Нет. Никаких друзей, отношений и всякой подобной херни. Джисон правильно сказал — «Хватит». Это слово упало камнем в душу, оставив болезненный след. Лино и сам не понял, от чего так стало и больно, и тошно, но поскорее хотел прервать этот дурной поток эмоций. Он давно окончательно убедился, что доверять никому нельзя. Иногда даже себе. Все когда нибудь предадут. Даже если пока не знают об этом. Он привык отталкивать от себя людей, даже если хотел сблизиться. Потому что для него близость равно боль. Он больше не сможет. Каждый раз, когда он приближался к чему-то светлому, он почему-то оказывался с ножом в спине. Там больше не осталось места, чтобы втыкать ножи. — Тренировка окончена, — тухло бросил Ли и первым вышел из зала. Джисон остался стоять посреди комнаты без ответов, и без надежды на примирение. «Что за черт, почему он так сорвался? Опять из-за моего статуса вора? Да что же с ним не так?…» В груди заныло, потянуло за что-то больное и беззащитное. Но Хан вдруг понял, что Лино ещё более беззащитен, чем он. Возможно, его шрамы были смертельны и не поддавались исцелению. А может просто не нашёлся тот, кто способен был это сделать правильно. Джисон, наверно, был безумцем, если такая «головоломка», как Лино привлекала его ещё больше. Откуда-то взялось желание изучить каждый его шрам, понять его раны. Почему-то дико захотелось броситься за Ли, развернуть его и встряхнуть хорошенько. Заставить поговорить, раскрыть причины. Но, он прекрасно понимал, что нахрапом такого зверя не возьмёшь. Нужно терпение и правильный момент. Джисон провёл рукой по лбу, смахивая липкий пот. Тусклый свет ещё дребезжал вверху, как будто боялся последствий своего исчезновения. Хан прошёлся по залу, втаптывая пыль и забирая с собой новые воспоминания. С Лино он каждый раз будто наталкивался на шипы и каждый раз он ранился сильнее. Вот только не успело зажить, как он добровольно, будто наркоман, шёл за новым шипом, как за дозой.