Между нами тьма

Несколько дней пролетели как в тумане. Казалось сам Дастфорд притих, устав после событий. Мать Джисона перевели в частную клинику. Всё произошло быстро: бумаги, подписи, счета, новая палата. Джисон потратил все свои сбережения до последней цифры на счету, и ни грамма не жалел об этом. Он сидел у кровати, держа мать за руку под тихое щёлканье аппаратов. Он первый раз за долгое время чувствовал с ней ту самую связь. В этом моменте было что-то уютное, домашнее и хрупкое. Минхо иногда стоял в дверях, давая Хану пространство. Он не давил, не спешил, он ждал. Иногда приносил ему кофе, говорил что-то ободряющее, иногда просто молчал рядом и Хан ощущал его присутствие. В один из дней Хан и Йен отвезли написанное Союн заявление на мужа в участок. Кёнсу ждал суд и тюремный срок. Хан не почувствовал облегчения или радости. Была лишь зияющая дыра, которую хотелось чем-то заполнить. Операция прошла успешно, и теперь Союн поправлялась. Через несколько дней её выпишут из больницы и жизнь продолжится дальше.

⋅───⋅❍⋅───⋅

Они шли от больницы молча. Дастфорд дышал вечерней прохладой, вытесняя тепло дня. Где-то вдали шумели машины, но здесь, между кварталами, притаилась тишина. Хан засунул руки в карманы куртки, и смотрел себе под ноги, считая шаги. Так было проще отогнать дурные мысли. Минхо шёл рядом достаточно близко, чтобы Хан чувствовал его плечо и тёплое присутствие. Они так шли несколько минут или дольше. Время здесь вело себя странно. Когда родное здание Хартстрея уже показалось впереди, Минхо наконец нарушил тишину. — Хочешь снова пожить у меня? Он сказал это так просто, ровным голосом, будто предлагал чай, а не серьёзный шаг. — Мне тебя не хватает, — тихо добавил Минхо, не глядя. Секунду помолчав, Хан усмехнулся. — Тебя не пугает, — спросил он, — что, наши демоны могут подружиться? Минхо остановился. Хан сделал ещё шаг, прежде чем понял, что его больше нет рядом, и обернулся. Минхо смотрел прямо на него без привычной защиты. — По-моему, — низким голосом сказал он, — они давно уже обо всём между собой договорились. И в следующую секунду Хан оказался прижат спиной к холодной стене. Он не успел даже среагировать, как одна ладонь Минхо уперлась рядом с его лицом в стену, а другая проникла сзади под футболку, и заставила прогнуться в пояснице. Губы Минхо накрыли его требовательно, жадно. Он хватался за них будто за кислород, словно перестанет дышать, если отпустит. Их дыхание сбилось, больница исчезла, город растворился, остался только этот миг, сильные руки Минхо и горячая кожа Хана. — Что ты творишь? — загнано дыша высвободился Хан из губ Минхо. — Нас могут увидеть люди... — Напоминаю кому ты принадлежишь, — Минхо коснулся лбом лба Хана. — Я больше не отпущу тебя, Джисон. Не потеряю. Руки Хана лежали на бицепсах Минхо, слегка сжимая их. Минхо с силой раздвинул ноги Джисона коленом и слегка поднял его вверх, чтобы коснуться паха. Джисон резко втянул воздух, впиваясь пальцами в его крепкие руки, и инстинктивно потерся о колено Минхо. Тот ухмыльнулся ехидно, как чёрт, и усилил нажим. Хан тихо заскулил, прикрыв глаза, не в силах оттолкнуть Минхо, хотя такая мысль пробежала. Он вдруг почувствовал как расстегнулась ширинка с пуговицей, и как рука Минхо сжала его поверх ткани. — Ссс… Минхо… — только и смог обронить Хан, закатывая глаза от удовольствия. — Какой ты уже твёрдый, Джи… Палец Минхо прошёлся по головке через ткань белья, слегка на неё надавливая. Джисон дёрнулся и закусил губу. Кирпичи неприятно впивались в спину, холод забирался под одежду, ощупывая горячую кожу, но Хану было все равно. Сейчас его мир сузился до точки, до ловких пальцев Минхо, которые уже стягивали ткань вниз, оголяя полностью член Хана. — Минхо, остановись… аахх.. Минхо сжал рукой плоть, сделав движение вверх-вниз. — И не подумаю. — Мы же на улице… — Мне похуй. Я хочу тебя… С этими словами Минхо расстегнул свою ширинку и достал свой ствол. Он соединил их члены, сжимая оба рукой. Хан ахнул от контраста температур, от холодного воздуха и жара, что исходил от их тел. Его дыхание превратилось в прерывистые вздохи, которые терялись где-то между губ Минхо. — Джи… — прошептал Минхо низким голосом с придыханием прямо в ухо. — Смотри на меня. Хочу видеть твои глаза. Хан приоткрыл веки, полные желания. Взгляд Минхо был тёмным, без какой либо насмешки, только сосредоточенная серьёзность. Он двигал рукой медленно, но твёрдо, скользя кожей о кожу, создавая трение, от которого по спине Хана побежали мурашки. Хан впился пальцами в плечи Минхо, будто ища опору. Сейчас существовал только этот миг, этот переулок и мужчина, который, казалось, выжимал из него всю боль, страх, всю пустоту последних дней, заменяя их огнём. — Я… не могу, — выдавил Хан, когда волна удовольствия накатила слишком близко. — Можешь, — возразил Минхо, прижимаясь лбом к его виску. — Отдай мне всё. Всё, что держал в себе. Он ускорил движения рукой, добавляя темпа. Кожа плавно скользила меж пальцев, Хан слегка подмахивал бёдрами в такт. Где-то вдали послышался шорох шагов прохожих, но это его только подстегнуло и он сильнее задрожал в руках Минхо. Тот прикусил мочку его уха, а потом опустился к шее, оставляя влажные укусы на коже, напоминая чей он. Звуки города окончательно растворились, осталось только их совместное синхронное дыхание, и приглушённый стук собственного сердца в ушах. Хан почувствовал, как его тело натягивается, как струна, готовясь взорваться. — Вместе, — пробормотал Минхо, и его голос дрогнул, выдав ту самую уязвимость, которую он так тщательно скрывал. Этого хватило, чтобы Хан кончил с тихим, сдавленным стоном, вцепившись в Минхо так, будто боялся разлететься на части. Через мгновение он почувствовал, как содрогается тело Минхо, как разливается горячая влага, и как их утягивает куда-то далеко. Они простояли так несколько секунд, тяжело дыша лоб в лоб. Минхо разжал ладонь и опустил голову на плечо. Рука Хана легла на шею Минхо, прижимая к себе сильнее. Обоих била мелкая дрожь, которая прошибала всё тело. Это не было обычной физической разрядкой, это было возвращением друг к другу. Из них будто вышли накопленное напряжение и невысказанная тоска. Потребность в близости их захлестнула с головой, доставая из них всю ярость вперемешку с отчаянной нежностью. — Идиоты, — тихо сказал Хан без злости. Минхо хрипло усмехнулся прямо ему в шею. — Какие есть. Они ещё какое-то время стояли прижавшись друг к другу, пока мир возвращался на место. Сердце Хана всё ещё колотилось где-то в горле. Рука Минхо плавно прошлась по спине Хана в последнем успокаивающем движении. Они медленно отстранились друг от друга, и привели себя в порядок. — Пойдём, — тихо сказал Минхо. Хан кивнул, всё ещё приходя в себя, и они двинулись в сторону Убежища.

⋅───⋅❍⋅───⋅

Дастфордские огни блёкло освещали мокрые улицы, мелкий дождь противно накрапал на асфальт. Крис неспешно выходил из магазина, держа в одной руке увесистые покупки, а в другой мобильный телефон. — Думаю, нам надо поговорить. Чанбин на той стороне провода на секунду замолчал, прежде чем нашёлся, что ответить. — Я всегда рад, Крис, — голос Чанбина едва дрогнул, но он продолжил. — Если тебе что-то нужно... — Нужно, — Крис сжал в руке телефон сильнее. — Мне нужен ты. Между ними повисло молчание. Чанбин лишь коротко втянул в себя воздух и застыл. — Но... Лучше обсудить всё с глазу на глаз. Приходи в Хартстрей через пол часа, я как раз подъеду. — Я приду, — коротко ответил Бин, и положил трубку. Дождь моросил, неприятно пробираясь под воротник кожаной куртки, покалывая тонкими иглами кожу. Внутри Вожака тоже кололись иголки, правда уже не от дождя. Он не знал правильно ли поступает относительно Чанбина, однако знал, что должен заглянуть ему в глаза. Он должен был убедиться, что не совершает ошибку. — Вы, блядь, что?! — заорал в трубку Уджин, находясь за рулём авто. — Как вы могли упустить его из виду?! — он резко ударил по рулю. Без Кейва и Фантомов Уджину стало тяжелее вставлять палки в колёса Стаи. Он больше нервничал, больше пил и терял своих людей, которые откалывались от него пачками. Авторитет Ржавого быстро угасал на фоне недавних событий и не собирался расти. Стальные Волки здорово ему насолили и подпортили репутацию в важных кругах. Теперь Уджин во чтобы то ни стало хотел лично поквитаться с Крисом раз и навсегда. Так и недослушав оправданий собеседника, как они упустили Волка из виду, он швырнул телефон на сидение, и стал поворачивать направо. Не проехав и пяти метров, он увидел знакомый силуэт. Глаза сразу налились красным огнём, сердце застучало быстрее, руки крепче перехватили руль. В голове пронеслись картинки одна за другой, как в фильме: изгнание из Стаи, холодные стальные глаза, погром на складе, утраты… Уджин сцепил зубы, внутри него что-то оборвалось навсегда. Положив телефон во внутренний карман куртки, Крис крепче перехватил продукты и направился к месту, где оставил машину. Однако, шаг его замедлился, в затылке щекотнуло, будто предвещало что-то нехорошее. Он медленно повернул голову в сторону, и вдруг из лёгких вышибло весь воздух. На него смотрел Уджин из окна своей машины. Их взгляды сцепились мёртвой хваткой, никто не смог даже моргнуть. Внутри каждого бурлила ярость на друг друга, выжигающая своим жаром все внутренности. Уджин не видел ничего, кроме своей цели. Улица, люди, здания — всё растворилось и отошло на второй план. Пелена застилала глаза Уджина и больше не мешкая и секунды, он вдавил газ в пол. Машина резко сорвалась с места и погнала прямо на Криса. Времени отскочить у него не было, и он инстинктивно сгруппировался, как при кувырке. После глухого удара Крис покатился кубарем через капот, лобовое стекло и крышу автомобиля. Мир завертелся, смешиваясь в размазанное световое пятно, продукты разлетелись в стороны, но Волк, приземлившись позади автомобиля, быстро смог встать на ноги. Машина Уджина проехала дальше, врезалась в ограждение, и благополучно в нём застряла. Он злился, переключал передачи, дёргал бампером ограду, пытаясь сдать назад, в то время как Крис запрыгнул в свою тачку и рванул с места. Уджин провожал его взглядом, в бешенстве стуча по рулю и газуя. Наконец, отрывая бампер, он резко развернулся и рванул следом за удаляющимся Волком.

⋅───⋅❍⋅───⋅

Минхо с Ханом переступили порог Хартстрея. Их встретил теплый свет, знакомые стены, запах бетона, металла и чего-то уютного. Убежище приняло их молча. Стая рассыпалась, кто куда: Син с Принцем мастерили новую доску для наблюдений, Феликс притащил новые растения и обставлял ими холл, Йен откуда-то приволок цветастые ковры и расстилал их повсюду, где ему хотелось. Убежище потихоньку обрастало новыми слоями памяти. Минхо и Хан плюхнулись на диван, опираясь на квадратные подушки. — Вы как? — отозвался Сынмин, на секунду отвлекшийся от доски. — Живы, и на том спасибо, — коротко кинул Минхо. Хёнджин хмыкнул: — Уже неплохо по нашим меркам. Тот случай в подворотне всколыхнул всю Стаю. Всё зашло слишком далеко и это не могло не пугать. Все понимали, что ситуация дошла до края. Но были и хорошие новости: крыски Вестников донесли на хвосте, что Фантомы распались. Без их лидера банда быстро утратила опору и боевой настрой, каждый остался сам по себе. Джисон не мог не порадоваться этой новости, однако больше всего он хотел бы вообще забыть, что Фантомы существовали. Если бы он мог, он стёр бы себе частично память, чтобы не снилось в кошмарах бледное лицо Кейва и кровавый нож в руке Минхо. Дверь внезапно со скрипом открылась и на пороге показался Чанбин. Стая опешила, не веря своим глазам. Хёнджин упустил из рук инструмент и выругался, а Феликс подбежал к Чанбину, заключая того в крепкие объятия. — Ты… вернулся? — с надеждой спросил Хан, вставая с дивана. — Пока не знаю. Меня Крис сюда позвал, поговорить. Кстати, где он? — Уже должен был приехать, — нахмурил лоб Йен. — Я его наберу. Лис достал телефон и нажал кнопку вызова. Длинные гудки через мгновение сменились тревожным голосом Вожака: — Йена… — Крис, ты на связи при всех, — предупредил его Лис. — Йен, — голос Криса в трубке был ровным и стальным. — Слушай внимательно. — Ты где? Все сразу насторожились, учуяв неладное. За всё время, что Крис был вожаком, они научились распознавать малейшие колебания в его голосе, которые всегда что-то означали. И сейчас был один из таких моментов. — На трассе. Уджин у меня на хвосте. Мы мчимся уже минут десять… — Крис замолчал на мгновение. — Я не уверен, что вернусь. Кто-то ахнул из ребят, Хан почувствовал как напрягся рядом Минхо, как изменилась сразу атмосфера. — Крис, — голос Йена дрогнул, но он удержался. — Мы…Что мы можем сделать? — Ничего, Йени. Я сам, — повисла недолгая пауза. — Я просто хотел сказать… если что — вы были моей семьёй. И я ни о чём не жалею. Связь оборвалась. Телефон так и остался лежать в руке Йена, экран погас. Тишина давила на уши, словно бетонная плита. Никто не мог заговорить, никто не мог пошевелиться. Стая замерла. Им оставалось только ждать.

⋅───⋅❍⋅───⋅

Руки Криса сжались на руле. Стрелка спидометра дрожала на грани допустимого, а трасса перед глазами сливалась в одну сплошную чёрную полосу. Фары Криса подсвечивали лишь несколько метров впереди, всё остальное поглощал мрак. В зеркале заднего вида маячила машина Уджина. Слишком близко. Руки Криса сильнее вжались в руль, он рвано выдохнул воздух изо рта. Машину слегка водило, дорога здесь давно требовала ремонта. Он намеренно свернул с трассы, уходя на старую развязку. Асфальт стал корявым, местами осыпавшимся. Уджин, естественно, свернул за ним. Он бросил взгляд на телефон, закинутый на пассажирское сиденье. Последние слова, сказанные им, эхом отзывались в голове. Семья. Одна короткая мысль штурмовала мозг Криса: как там сейчас в Хартстрее. О чём думает Йен. Успокоит ли всех Минхо. Он стиснул руль так сильно, что пальцы побелели. Уджин не отставал. Его машина то приближалась, то чуть отдалялась. Крис осмотрелся по сторонам: слева — тёмная лесополоса, справа — редкие заброшенные строения, склады, бетонные короба. Крис повёл машину дальше вглубь, по узкой дороге между заброшенными складами. Скорость была слишком высокой для такой дороги. Машину трясло, но Крис не сбрасывал газ. Он знал эти места. Знал, где асфальт внезапно уходил вниз, а где резкий поворот появлялся слишком поздно, чтобы успеть среагировать. Он рискнул. Резко вывернул руль, уходя влево, и в последний момент выжал тормоз. Машину занесло, но он удержал её, выравнивая траекторию. Шины засвистели, сердце упало куда-то вниз, и в эту же секунду он понял: Уджин не успевает. Он наблюдал через зеркало, как всё случилось, словно в замедленном темпе. Фары мигнули, машину Уджина занесло, колёса оторвались от асфальта и корпус повело в сторону. Раздался глухой стук метала об бетон, стекло разлетелось вместе с корпусом. Потом ещё один удар. Звенящая тишина давила на виски. Крис остановился через несколько метров. Пару секунд он просто сидел, глядя вперед и почти не дышал. Потом медленно вышел из машины. Свет от фар освещал разбитый метал, куски стекла и перевернутый корпус. Машина Уджина лежала неподвижно. Крису незачем было подходить ближе, он не стал проверять. Он и так всё понял. Внутри было пусто. Никакой радости или облегчения он не испытывал. Была только тяжесть. — Ты сам выбрал эту дорогу, — тихо сказал он в ночь. Крис развернулся и пошёл обратно к машине.

⋅───⋅❍⋅───⋅

В Хартстрее никто не находил себе места. Время тянулось как-то неправильно, долго и вязко. Никто не мог расслабиться, или сесть, или что-то делать ещё. Стая наматывала круги, забредая в коридоры, потом обратно в холл, и так по кругу. Йен стоял посреди холла, уставившись в одну точку. Он всё ещё сжимал в руке погасший телефон, будто это последняя ниточка к Крису. — Йен… — Хан осторожно тронул его за плечо. — Эй. Посмотри на меня. Йен не реагировал. Он тупо пялился перед собой в пустоту стеклянным взглядом. — Он вернётся, — вдруг твёрдо заявил Минхо. Он сидел на диване, упёршись локтями в колени, смотрел куда-то вперед, но в голосе не было и капли сомнения. — Он нас не бросит. Хан кинул короткий взгляд на Минхо. Его слова звучали так искренне и так убедительно, что хотелось им верить. Однако, страх всё ещё царапал душу изнутри. Дверь неожиданно скрипнула, будто Хартстрей сам её открыл. На пороге стоял Крис. На секунду в Убежище повисла такая плотная тишина, что её можно было потрогать. Потом Йен рванул с места, даже не осознавая, что делает. Он буквально влетел в Криса, обхватывая его руками, зарываясь лицом в плечо. — Ты… — выдохнул он, захлёбываясь. — Ты вернулся… Крис крепко вжал в себя Йена, поглаживая его затылок. Не долго думая, к ним потянулись все остальные. Феликс, Хёнджин, Сынмин, Минхо, Хан… Чанбин шагнул несмело ближе и тоже оказался в этом живом, тёплом клубке. Крис обнял всех. А потом каждого. Он как будто нырнул в водоворот любви и заботы. Глаза его покраснели и увлажнились, но он продолжал осматривать всех. Когда Стая постепенно разбрелась по холлу, Крис остался стоять посреди Хартстрея. Он оглядел знакомые стены, лица, движение жизни вокруг. — Вас больше никто не тронет, — тихо сказал он вглубь Убежища. Хорошо знакомая старая труба протяжно завыла, будто откликаясь на слова Вожака. В помещении стало теплее. Хартстрей будто обнял всех сразу — стенами, мягким апельсиновым светом, ароматом ромашкового чая и цветастыми коврами под ногами. Крис прошёл вглубь, открыл шкаф и достал ту самую бутылку вина, что попалась им в старом сейфе, и поставил её на стол в гостиной. Бирка на горлышке слегка качнулась, подставляя надпись под свет: «Лучшие моменты ещё впереди». Крис слегка усмехнулся и выдохнул.

Эпилог

Море было тёмным и тихим. Ночная вода мягко накатывала пушистыми волнами на песчаный берег. Они были вдали от Дастфорда, от бетонных стен и сырых улиц. Здесь был только песок под ногами, солёный воздух и звёзды над головой. Минхо подарил путёвки ещё пол года назад, и всё никак не получалось выбраться. То заканчивали ремонт Хартстрея, то подчищали хвосты за Уджином, то мчали на очередные уличные разборки. Но в середине лета Минхо сказал хватит. Они заслужили отдых. В музыкальное училище Хан отправится в конце августа, так что собрав чемоданы, они временно покинули Дастфорд, который больше их не держал. Минхо сидел рядом с Ханом, и смотрел, как тот перебирает струны на подаренной им гитаре. Мелодия была простой, Хан играл, импровизируя на ходу. Музыку дополнял шум моря и ночной ветер. Закончив играть, он отложил гитару. Минхо какое-то время смотрел Хану в глаза, а потом тихо, не нарушая атмосферы произнёс: — Я люблю тебя. Хан притянул его к себе, и уткнулся лбом в висок. Они целовались медленно, долго и спокойно. Им больше некуда было спешить. Джисон оторвался от Минхо и на улыбке выдохнул ему в губы: — Я тоже. Безумно люблю. Он посмотрел Минхо в глаза, задержался на мгновение и вдруг сказал: — Ты знал, что у тебя звёзды в глазах?... Минхо хмыкнул. — Я думал, там вообще пусто. — Возможно, их вижу только я, — мягко ответил Хан. Минхо выдохнул и прижался к нему крепче. — Ты единственный, кто видит меня. Они сидели так долго, пока волны омывали берег, а небо медленно вращалось над ними. Они были похожи на звёзды — также сияли во тьме.