Цвет надежды

Услышав эти слова, Чонгук вздрогнул и нахмурился. Он хорошо помнил ту историю, которую Тэхен поведал той ночью, — о мальчике шестнадцати лет, талантливом актёре, который попал под влияние Уджина и трагически погиб при загадочных обстоятельствах. Получалось, что перед ним на экране старший брат того самого юного актёра. — Здравствуйте, — выговорил Чонгук, слегка склонив голову вперёд. — Я… меня зовут Чонгук. Хосок кивнул в ответ. В его тоне скользила деликатная строгость: — Привет, Чонгук. Я уже слышал о тебе от мистера Кима. Рад познакомиться, хоть и при таких обстоятельствах. Сердце у Чонгука забилось чаще. Он посмотрел на Тэхена, недоумённо ожидая объяснений, что вообще происходит, о чём они говорят с полицейским. Тэхен кашлянул, взглянул на экран: — Хосок, я хотел, чтобы Чонгук тоже был в курсе, так как он замешан косвенно в нашей ситуации с Уджином. Сам понимаешь, парень пострадал от его намерений. И, как я уже говорил, есть ещё один мальчик, Чимин, — добавил он помедлив. — Та же угроза. На лице полицейского отразилась сосредоточенность. Он перенаправил взгляд на Чонгука: — Я сотрудничаю с одним старшим инспектором, который годами пытается вывести Уджина на чистую воду. Но ты, должно быть, понимаешь, как у него широкие связи и покровители. Любые свидетельства куда-то «пропадали». Мы отчаянно ищем любую зацепку, документы, записи — хоть что-то, что подтвердит его преступления. Ведь мой брат… — он на миг запнулся, рассеянно уводя глаза в сторону. — Мой брат погиб. И я не могу доказать, что это было не «случайное происшествие». Тихая горечь звенела в его голосе. Чонгук, прикусив губу, опустил взгляд. Теперь становилось понятно, зачем Тэхен представил их. Вероятно, собирается объединить помощь, чтобы Уджин был наконец пойман. — Хосок… — мягко окликнул Тэхен, видя, как тот сжимает кулак вне кадра. — Ты рассказывал о своей новой зацепке. — Да, — ответил Хосок, с усилием собираясь. — Есть сведения, что у него есть «тайная» квартира или дом, где он держит всякие… скажем, «вещественные доказательства». Но без точного адреса мы не можем проверить. И у меня есть подозрения, что там бывает не один Уджин. Может быть, там замешаны ещё высокие люди, которые покрывают его действия. Однако это всё пока слухи. Чонгук не знал, куда деваться от внезапной серьёзности темы. Он перевёл взгляд на Тэхена, тот положил руку на его запястье, словно говоря: «Всё под контролем». — Я думал попросить помощи Чонгука, — сказал Тэхен, коротко глянув на юношу. — Сейчас у него есть контакт с Чимином. И если повезет...мы могли бы получить важные сведения. Собеседник в форме кивнул: — Любая деталь важна. Ладно, давайте обсудим пошагово… — Он взглянул на часы, нахмурился. — У меня через десять минут брифинг, но я свободен вечером, смогу связаться повторно. Мистер Ким, Чонгук… если это действительно поможет, я буду признателен. — Хорошо, — подытожил Тэхен. — Свяжемся позже. Спасибо, Хосок. — Спасибо вам… и прости, Чонгук, что мы говорим о таких мрачных вещах, — добавил полицейский под конец. — Но без вашей помощи сложнее будет вывести на чистую воду человека, который разрушает чужие судьбы. Чонгук как-то автоматически выпалил: — Я… Конечно, если смогу помочь. Закончив на том, Тэхен попрощался, закрыл ноутбук и откинулся на спинку кресла. На лице была смесь решимости и тяжёлой задумчивости. — Я хотел, чтобы ты сам услышал, кто такой Хосок, — проговорил он негромко, обращаясь к Чонгуку. — В общем, это ещё один шаг к тому, чтобы взять Уджина, если повезёт. — Я понимаю. Но, Тэхен...это ведь опасно. Ты же знаешь, что может случиться, если Чимин согласится и попадется...Уджин его...— он не хотел продолжать. — Да, Чонгук, я понимаю. Но подумай и о том, рано или поздно Уджин все равно переключится на другого. А насчет его прошлых связей нам ничего неизвестно. Понимаешь, к чему я? То есть...Чимин может тоже так или иначе так же исчезнуть...Чонгук ощутил, как внутри холодеет, но в то же время вспыхивает решимость: — Понял… если нужно, — он сглотнул, глядя в сторону, — я помогу. Чимин не должен повторить трагедию. Тэхен повёл плечами, устало вздохнув: — Надеюсь, мы сможем что-то сделать. Пока же… — он подержал короткую паузу, — Мы договоримся с Хосоком, как действовать, чтобы и тебя, и Чимина не подставить. А если повезёт, это будет началом конца для Уджина. В кабинете воцарилась напряжённая тишина. Чонгук перевёл взгляд на экран, где отображалось всего лишь рабочий стол компьютера. Обрывок видеозвонка ещё гудел в голове. Он понял, что история с Уджином и смертью подростка куда более глубокая, чем думал. Но теперь у них есть союзник в полиции — брат погибшего, готовый рвать и метать ради справедливости. Чонгук, всё ещё стоявший рядом, со смешанным волнением и растерянностью смотрел на мужа, затем тихо спросил: — Тэхен, если брат полицейский… почему не смог тогда помочь тому мальчику? Тэхен вздохнул и встал из-за стола, жестом приглашая Чонгука последовать за ним к дивану у окна. Когда они оба сели, Тэхен, слегка потирая переносицу, стал объяснять: — Хосок тогда был только что назначен в Тэгу. Ему пришлось срочно уехать из своего родного города, а Сокмин оставался жить с бабушкой. Старенькая женщина, у которой из сил оставалось не так много. Хосок, конечно, ежедневно старался созваниваться, переписываться с братом, но, будучи в другом городе, физически не мог всё контролировать. К тому же, Уджин не зря выбирает тех, к кому есть рычаги давления. Уверен, что он угрожал мальчику его братом, как было с Чимином. Чонгук слушал напряжённо, рассеянно глядя в пол. — Понимаю, но… — Тогда это правда выглядело как несчастный случай: парень внезапно исчез, а потом обнаружили его… — голос Тэхена дрогнул, вспоминая детали. — Хосок, хоть и не был очень опытным, уже тогда понял, что это не совпадение. Но ему мягко намекнули, чтобы не лез в это дело. Чонгук недовольно нахмурился. Он уже начал понимать, насколько всё серьёзно и как глубоко Уджин пустил корни в высоких кругах. — А как вы с Хосоком познакомились? Ведь, судя по всему, вы ему много чего успели рассказать. Тэхен откинулся на спинку дивана, опустив плечи: — Он узнал, что его младший брат когда-то пробовался на эпизодическую роль в моём проекте. Решил выяснить, нет ли у меня подробностей. Это было уже после трагедии. Я сначала сомневался, говорить ли… но увидел в нём порядочного, злого на несправедливость полицейского, пусть и «начинающего». Тэхен сделал паузу, проведя рукой по волосам: — Мы встретились во внерабочее время, чтобы не попадаться под надзор его начальства, потому что официально дело уже закрыли как «несчастный случай». Но Хосок не успокоился. Я рассказывал ему то, что видел и слышал в день, когда тот парень… Я и сам тогда не сразу понял, что Уджин может быть к этому причастен, но догадки крепли. — И как он принял? — уточнил Чонгук, нахмурившись. — Ему было непросто, — признал Тэхен мягко. — Но он принял решение дойти до конца, хотя его предупредили, что дело ему не по службе. То есть, по сути, сейчас он действует на полулегальном положении. Я просто стараюсь помогать, как могу: в основном финансово, потому что расследовать на месте он не может в открытую. Покровители Уджина опасны. Чонгук кивнул, пытаясь вникнуть во все подробности. Всё, что он узнал о брате погибшего мальчика, вносило в картину большую глубину и трагедию. В комнате на минуту стало тихо, каждый переваривал тяжесть сказанного. Чонгук взглянул на Тэхена, неуверенно приоткрыл рот, будто хотел сказать что-то о Чимине, но потом промолчал. Он лишь тихо произнёс: — Как думаешь, у нас получится? Тэхен посмотрел на него внимательно, задержав взгляд немного дольше: — У нас нет иного выбора. Если мы не попробуем защитить Чимина и других ребят, Уджин продолжит делать то, что делал. А Хосок не может оставить это, ведь речь идёт не только о его погибшем брате, а о многих, кто может быть следующей жертвой. Чонгук в ответ слабо кивнул, чувствуя, как внутри сжимается клубок эмоций: решимость и страх смешались. Но рядом с ним Тэхен излучал спокойствие и поддержку, давая понять, что все не совсем безнадежно. — Главное, будь осторожен, — повторил Тэхен, мягко коснувшись руки парня. — Мы пока точно не знаем, насколько Уджин подозревает, что у нас есть какие-то планы. Лучше лишний раз не рисковать. Но если Хосоку понадобится помощь… Чонгук набрал в грудь воздуха: — Я готов. Он понимал, что на их плечи лёг груз: Уджин был очень влиятельным и жестоким человеком. Но ради Чимина, ради других и ради справедливости — стоило попытаться. В тот же день Чонгук, набравшись решимости, связался с Чимином и попросил о встрече. Хотелось рассказать ему о разговоре с Хосоком и обо всём, что он узнал от Тэхена касательно бывших жертв Уджина. Конечно, Чимину пришлось быть осторожным: Уджин почти всегда оставлял за ним слежку. Но Чонгук предложил идею — они смогут увидеться якобы «по делу»: Чимин придёт к зданию, где обычно проходят художественные занятия Чонгука, чтобы «встретиться с хёном». Всё выглядело достаточно правдоподобно, и Чимин согласился. К концу занятия Чонгук оглядел почти пустую аудиторию: большинство студентов ушли домой. Только он один задержался, заканчивая некоторые штрихи, и преподаватель мистер Ян уже тоже собирался уйти. Чимин в ожидании стоял у входа и, завидев Чонгука, с облегчением вошёл в зал. — Ты не заждался? — улыбнулся Чонгук, пряча волнение под дружелюбным тоном. — Нет, всё нормально, — тихо отозвался Чимин, взглянув по сторонам. — Надеюсь, никакой хвост за мной не шёл. — Давай сюда, — кивнул Чонгук в сторону небольшого творческого кабинета в глубине аудитории. Это место обычно оставалось открытым, чтобы желающие могли дорисовывать работы, и сегодня оно оказалось пустым. Оказавшись внутри, они прикрыли за собой дверь. Внутри пахло красками и старыми альбомами. Чимин повернулся к Чонгуку: в глазах скользил страх и любопытство. — Что-то случилось? Ты звучал… серьёзно. Чонгук коротко кивнул и, беря себя в руки, пересказал всё, что услышал от Тэхена о брате Сокмина, о Хосоке, который вместе с полицией пытается разоблачить Уджина. Чимин слушал, сжимая пальцы в кулак, дыхание у него стало тяжёлым. — Значит, тот мальчик… действительно погиб? — прошептал он, когда Чонгук закончил. — Господи, я знал, что он может быть жестоким, но не думал, что всё настолько… На мгновение Чимин будто потерял дар речи, лицо побледнело. Но потом, закрыв глаза, он сделал глубокий вдох и продолжил более решительно: — Спасибо, что рассказал. Раз так, я… попробую что-то раздобыть, когда будет шанс. Может, Уджин оставляет какие-то бумаги… или я смогу снять на диктофон его угрозы. Но… я не обещаю, что прямо скоро. Он очень осторожный. — Конечно, — кивнул Чонгук. — Не рискуй собой, но если появится возможность… Мы в любом случае хотим помочь. Чимин шмыгнул носом, стараясь выглядеть спокойнее. Но тут за дверью послышались шаги, и через секунду в помещение зашёл Мин Юнги, держа папку с документами. Увидев Чимина и Чонгука вместе, он опешил: — Привет, — сказал он, оглядев их обоих. — Вы знакомы?.. Чонгук мигом сообразил, что надо объяснить: — О, Юнги… Эмм… Чимин, — он сделал паузу и посмотрел на обоих, — выступал у нас на свадьбе. Я был в восторге от его голоса, попросил контакты через Тэхена. Так и познакомились, подружились. Раз уж он пришёл сюда, мы решили поздороваться. Юнги нахмурил брови, поглядывая на Чимина с вопросом в глазах. Чимин улыбнулся довольно натянуто: — Да, я так, мимо шёл, решил зайти. Ничего особенного. Казалось, Юнги хотел ещё что-то сказать, но вдруг заметил синяк на боку парня: кофточка чуть задралась, пока Чимин поворачивался. Он прищурился: — Откуда у тебя это? — он указал на тёмный след. Чимин вздрогнул, заметно напрягся и натянул край одежды: — Ах, это… я просто ударился случайно о выступ стола. Несерьёзно. — Что-то ты в последнее время часто «случайно ударяешься», — пробормотал Юнги, явно недоверчиво. — Уверен, что у тебя всё хорошо? — Да-да, правда ничего страшного, — поспешил заверить Чимин, пряча взгляд. — Правда, я в порядке. В кабинете повисла напряжённая тишина. Увидев воочию их отношения, их взгляды, пришла мысль, что их связывает, возможно, не только братская привязанность, но и нечто более глубокое. Юнги смотрел на Чимина с таким волнением, а Чимин старался скрыть дискомфорт. — Ладно… — Юнги вздохнул, отводя глаза. — У меня поручение: мистер Ян просил эти бумаги. Я отнесу сейчас. Потом вместе выедем, хорошо? — Хорошо, — отозвался Чимин, пытаясь выглядеть беззаботно. Юнги, чуть пригладив волосы парня, вышел, видимо, не до конца удовлетворённый этой историей с синяком. Дверь захлопнулась, оставляя в воздухе тяжёлый шлейф вопросов. — Он тебя очень сильно любит, — негромко произнёс Чонгук, глядя на пустое дверное проём. Чимин опустил глаза: — Знаю… я тоже. Потому и не могу позволить, чтобы он влезал в это дело. Он не должен… не должен узнать правду. Иначе сразу начнёт разбираться. Чонгук сжал пальцы в кулак, зная, что не может сейчас разрушить стену тайны для Юнги — потому что Чимин настаивает. Но в то же время он понимал, что эта ложь и скрытность ранят обоих. Однако вслух сказал только: — Я понимаю. Будь осторожен, хорошо? Чимин кивнул, стараясь изобразить улыбку: — Спасибо, Чонгук. Я напишу, если что-то будет. — Обязательно, — подтвердил Чонгук. В этот момент в коридоре послышались шаги, и они быстро завершили разговор. Чонгук пошёл собираться, Чимин же, одёрнув кофточку, выдохнул, словно внезапно задохнулся, и побрёл за Юнги.

***

Последние несколько дней прошли для Чонгука в постоянном напряжении. После встречи с Чимином не было никаких вестей: ни звонка, ни короткого сообщения. Он не мог избавиться от щемящего беспокойства – что, если за Чимином следят и он не может спокойно даже набрать? А может, вообще что-то случилось? Но при этом Чонгук понимал, что не может писать слишком часто – опасался подставить парня и навлечь на него ещё большую угрозу. Занятия тоже выжимали его до предела: английские курсы усложнились, и вечерами, вяло листая учебник, он думал лишь о том, не появится ли хоть знак от Чимина. Прибавляло переживаний и напряжённое ожидание новостей от Тэхена насчёт Хосока и их планов. В воздухе будто висел груз проблем, который вот-вот должен будет обрушиться. Когда Чонгук вышел из дверей класса английского, он чувствовал себя совершенно выжатым: уроки выдались непростыми, голова гудела от грамматических конструкций и новых фраз. Он автоматически потянулся за телефоном, чтобы проверить время, и увидел неожиданное уведомление от Тэхена, оставленное два часа назад. Тэхен (2 часа назад): Чонгук, у тебя получится сегодня забрать Сынмина из школы? Господин Кан отпросился, а я очень занят. Кажется, не смогу сам. — О нет… — пробормотал он, взглянув на время. До окончания уроков у Сынмина оставалось считаные минуты. Срочно надо было лететь к школе. Он набрал ход по коридору, набирая на телефоне такси. Сообщение от Тэхена оставил без ответа — всё равно не было времени набирать оправдания. Повезло, что такси оказалось неподалёку, и спустя десять-пятнадцать минут он уже был у ворот школы. Как раз в этот момент прозвенел звонок об окончании уроков. Чонгук облегчённо улыбнулся и прижал сумку к боку: «Успел!» Детский поток высыпал из здания школы. Сразу в толпе показался Сынмин, узнавший Чонгука. Мальчик помахал рукой, и Чонгук двинулся ему навстречу, ожидая, что тот обрадуется. Но вдруг Сынмин крикнул: — Папа! На мгновение сердце у него пропустило удар. «Папа? Он меня папой…» – пронеслось в голове, и внутри вспыхнуло странное чувство радости и смущения. Сынмин помчался вперёд, а Чонгук шагнул навстречу, улыбаясь, уже собираясь обнять мальчика – но вдруг понял, что Сынмин смотрит не на него, а куда-то мимо. Обернувшись, он увидел стоящего неподалёку Тэхена. — Ты… — растерянно выдохнул он, с трудом сдержав разочарование. Сынмин, не замечая перепада в настроении Чонгука, с радостью влетел ему в объятия, прижимаясь: — Чонгук! Ты тут тоже! — воскликнул он. Но потом, отпустив его, мигом бросился к Тэхену с повторным: «Папа!» — Я думал, ты был занят, — обратился Чонгук к Тэхену, стараясь говорить ровно, хотя в душе скребло лёгкой обидой. — Ты не ответил на сообщение, – объяснил Тэхен, чуть виновато пожав плечами. – Я решил приехать сам. Взял «обеденный перерыв». Не хотел, чтобы Сынмин тут один остался. — Прости, что не ответил, – тихо вздохнул Чонгук, опуская глаза. – Увидел слишком поздно. — Ничего страшного. Раз уж оба тут, давайте вместе заедем куда-нибудь перекусить, – предложил Тэхен, погладив Сынмина по волосам. Сынмин одобрительно подпрыгнул, и они втроём двинулись к машине. Но Чонгук по пути молчал, все еще переваривая свое странное чувство при слове «Папа» – будто поневоле сравнил себя и Тэхена в глазах ребёнка. Они приехали в небольшое уютное местечко, где когда-то уже ужинали, и заняли столик у окна. Сынмин, надев любимую кепку, с сияющими глазами листал детское меню, а Тэхен поглядывал в телефон, пока Чонгук прикидывал, что лучше взять, пытаясь отвлечься от неприятного осадка. Тем временем Тэхен поделился новостью: — Я нанял одного специалиста по цветовой коррекции, он подтвердил твои замечания насчёт постановки кадра. Прямо слово в слово. Наверное, придётся переснимать часть сцен. Чонгук расцвёл, подняв брови: — Да? Серьёзно? Выходит, я не зря придирался… — Абсолютно не зря, – кивнул Тэхен, заметно рад, что Чонгук отвлёкся. На этом фоне Сынмин вдруг оторвался от чтения и, глядя на отца, задал, казалось бы, безобидный вопрос: — Пап, Чонгук же твой муж, да? Оба взрослых вздрогнули, переглянувшись в растерянности. Сынмин смотрел на них с любопытством, а Чонгук, ещё не до конца отошедший от предыдущей сцены у ворот, ощутил неловкое жжение на щеках. — Да, сын, — подтвердил наконец Тэхен, осторожно смотря на мальчика. — Он мой муж. Сынмин кивнул, словно повторяя: — Как дядя Сокджин для дяди Намджуна? — Да, — отозвался Тэхен немного напряжённо. Сынмин продолжил, слегка подбадриваясь от собственного любопытства: — Значит, как у Минги два папы (дядя Намджун и дядя Сокджин), так и у меня? Могу я тогда называть Чонгука «папой», а не «хёном»? Минги ведь их обоих зовёт «папа». Хлопая невинными глазами, он ждал ответа. Взрослые застыли, взглянув друг на друга с растерянной немотой. Чонгук почувствовал, как внутри поднимается волна: «Он… хочет называть меня папой?..» Глаза Тэхена отразили то же самое изумление. — М-м… — начал было Тэхен, но не договорил: официантка вдруг подошла к их столику с подносом. Её голос зазвучал неожиданно громко: — Ваш заказ! Приятного аппетита. Она стала быстро расставлять тарелки с едой — суп, салат, напитки. Сынмин, завидев картофель фри, и вовсе отвлёкся, радостно опустил глаза на еду: — Ура, тут прямо как я люблю! А Чонгук и Тэхен сидели с какой-то неподвижной улыбкой, ощущая леденящее эхо вопроса Сынмина. Ещё долю секунды назад они могли ответить хоть что-то, а теперь всё ушло в неловкое молчание под гул окружающих разговоров. Официантка, убедившись, что всё принесла, улыбнулась и ушла. Сынмин, занятый пережёвыванием, больше не поднимал тему, сосредоточился на еде. Но взрослые переглянулись, каждый видя в глазах другого непроизнесённое волнение. Чонгук опустил взгляд к тарелке, притронувшись к вилке, а Тэхен слегка вздохнул, оглядывая мальчика: — Давай поедим… а потом поговорим, — тихо сказал он. Но Сынмин не услышал или сделал вид, что не слышит, пробуя картошку и запивая соком. Чонгук кивнул почти незаметно и тоже стал есть, ощущая, как внутри всё ещё вибрирует вопрос: «Папа?..» и не зная, как к этому относиться. После короткого ужина в кафе, от которого в душе у Чонгука остались смешанные чувства, они втроём вышли на парковку. Обычно в таких случаях Тэхен мог бы вызвать водителя, но сегодня он сам вёл машину. Сынмин почти выпрыгнул на заднее сиденье, забравшись на своё место, а Чонгук сел спереди. Закрыв дверь за собой, он заметил, что Тэхен машинально застыл на мгновение, положив руки на руль, прежде чем завести двигатель. Казалось, его что-то грызло изнутри – как и самого Чонгука, если честно. Но снаружи никто не подавал виду. — Пристегнись, — тихо сказал Тэхен, не оборачиваясь. Чонгук пристегнулся и посмотрел в окно, а Сынмин сзади уже углубился в телефон, просматривая картинки или игру. Тэхен завёл мотор и тронулся с места, плавно выруливая на дорогу. Сначала они ехали молча: в салоне раздавался только тихий голос навигатора и шорох одежды. Сынмин, убаюканный прогулкой и плотным ужином, скоро отложил телефон и начал клевать носом, явно утомлённый. Услышав размеренное дыхание ребёнка, Тэхен мельком глянул в зеркальце, затем сосредоточился на дороге. В голове звучал один и тот же вопрос: «Сынмин хочет называть Чонгука ‘папой’… Что теперь?» Ему не приходило в голову, что мальчик так быстро привыкнет к их «семейному» формату. Он понимал, что за время совместного проживания Чонгук стал для Сынмина кем-то гораздо ближе, чем просто «дядя» или «хён». Но чтобы называть «папой»… Тэхен и представить не мог, что сын заведёт такой разговор сам, да ещё и совершенно открыто. «Неужели он уже видит в Чонгуке настоящего второго родителя?», – думал Тэхен, вспоминая, как Сынмин буквально расцвел при одной мысли. Внутри сжималась тревога: а что если они не смогут сохранить эти отношения? Ведь изначально весь этот брак был фиктивным, чтобы выручить Чонгука от Уджина. Он не мог гарантировать, что юноша останется с ними навсегда. А если Сынмин привыкнет к такому «папе», а потом Чонгук однажды уйдет? «Сынмин же не знает, что это все… договоренность», пронеслось в голове. «Ему всего шесть, он не помнит времена, когда жива была Миен, но, если сейчас он привяжется к Чонгуку как ко второму отцу, а потом вдруг… это пропадёт, он получит новую травму». Тэхен поймал себя на том, что сжал руль до побелевших костяшек. Ему пришлось сделать глубокий вдох, чтобы вернуть спокойствие и не показать тревогу на лице. Боковым зрением заметил, как Чонгук бросил взгляд в его сторону – видимо, почувствовал напряжение. — Всё нормально? – спросил парень негромко. — Да, – ответил Тэхен, постаравшись придать голосу ровность. – Думаю о работе. У меня сегодня встреча, нужно успеть вернуться. Чонгук коротко кивнул, помнил, что Тэхена «отпустили» лишь на короткий перерыв, и, видя, что тот явно не в настроении разговориться, замолчал. Краем уха слышал, как Сынмин за ним уже тихо сопит, засыпая на заднем сиденье. Так они доехали до дома. Задние колёса чуть скрипнули по гравию, когда Тэхен припарковался. Он заглушил двигатель, обернулся и тихонько разбудил мальчика: — Сын, мы приехали. Пойдём… Сынмин, ещё сонно, потёр глаза и послушно выбрался из машины. Чонгук тоже вышел, помогая застёгивать рюкзачок ребёнку, а Тэхен тем временем коснулся дверцы, поглядывая, как они вдвоём направляются ко входу. Сынмин, ещё не до конца проснувшись, лишь помахал отцу, пробормотав: «Пока, пап», и потащил Чонгука за руку к воротам. Развернувшись, сел обратно в машину и дал сигнал, чтобы ворота отъехали. Пока авто не отъехало, он напоследок мельком увидел, как Чонгук и Сынмин, обнявшись, заходят во двор. В груди у Тэхена снова сжалось болезненное чувство: «Они так органично выглядят вместе. Но я же не могу принудить Чонгука остаться, если он не захочет… И если он покинет нас, Сынмин не поймёт…» Отогнав мысли, Тэхен выехал на оживлённую улицу, включив радио на тихую громкость. Старался сосредоточиться на том, что впереди съёмки, обсуждение костюмов и новые планы, требующие его полного внимания. И всё же весь остаток пути мысли возвращались к маленькой сцене в кафе, когда Сынмин вслух заявил, что хочет называть Чонгука «папой».

*

Весь день Чонгук ходил по дому, словно в туманном состоянии: он не мог сосредоточиться ни на учебе, ни на рисовании, ни на чтении. Мысли то и дело возвращались к недавнему разговору в кафе, когда Сынмин прямо заявил, что хочет называть его «папой». Тогда Тэхен погрузился в напряженное молчание, и с тех пор Чонгук был убеждён, что тому не понравилась эта идея. Но у него не было права упрекать мужа — в конце концов, они первоначально договорились, что их семья лишь фиктивна. С другой стороны, ему и самому было странно, что мальчик всего на десяток лет младше называет «папой», однако внутри было приятно: значит, Сынмин видит в нём полноправного члена семьи. Однако, если Тэхен против или не в восторге, Чонгук не имел желания обнадеживать ребёнка. Он решил, что лучше поговорит с супругом, когда тот вернётся с работы. Но пришла ночь, а Тэхен так и не появился за ужином. Сынмин, утомлённый за день, уснул, а Чонгук оставался сидеть в гостиной, поглядывая на часы и стараясь не дремать до тех пор, пока не услышит знакомые шаги. Так наступил полночь, затем час, и вот около двух часов ночи он неожиданно различил шаркающие звуки в коридоре. Он вскочил с дивана и уже собирался выйти в коридор, чтобы словить Тэхена, но вдруг замер: «О чём вообще говорить? Как я заведу этот разговор?» — эта мысль останавливала его. Оглядев комнату, он заметил на тумбочке фотоаппарат, который так и не смог настроить после получения в подарок. Этот предлог показался хоть как-то подходящим, чтобы ненавязчиво заглянуть к супругу. Забрав фотоаппарат, Чонгук вышел из своей комнаты и, не застав там Тэхена, проверил спальню мужа — пусто. Тогда он двинулся к кабинету. За приоткрытой дверью горел свет, и Тэхен, всё ещё в уличной одежде, склонился над какими-то бумагами. Стучаться было странно в такой час, но Чонгук всё же осторожно постучал. — Заходи, — обернувшись, сказал Тэхен, обнаружив его в проёме. — Чонгук? Почему не спишь? Чонгук неуверенно переступил порог, сжимая фотоаппарат: — Э-э… Я просто… фотоаппарат… не смог настроить. Может быть, ты разберешься? Тэхен, нахмурившись, долго смотрел на него, будто переваривая ответ. Чонгук почувствовал, как внутри всё сжимается от неловкости. «Какой же нелепый повод!» — подумал он. Но доделать шаг назад уже поздно, и он осмотрелся в кабинете. — Ты, кажется, очень устал, — добавил он, заметив тёмные круги под глазами мужа. — Может, я лучше в другое время приду? Тэхен словно очнулся от мыслей: он тряхнул головой и сделал приглашающий жест: — Нет, всё нормально. Заходи, — и губы дрогнули в намёке на улыбку. Чонгук кивнул и шагнул через порог, пытаясь скрыть ком неловкости в груди. В голове ещё звучали все те непростые вопросы, но хотя бы сейчас у него появился способ поговорить с Тэхеном — пусть и через разговор о фотоаппарате, но, возможно, он выведет их на откровенность. Они вдвоём сели на диван в кабинете, и Тэхен взял в руки фотоаппарат, сосредоточенно осматривая настройки. Чонгук пытался вникать в его объяснения насчёт выдержки и диафрагмы, но то и дело скользил взглядом по его лицу, ловя мгновения неловкой тишины. И когда понял, что всё равно не может сосредоточиться, решился наконец заговорить. — Тэхен, — тихо произнёс он, — нам нужно поговорить. Тэхен услышал изменение в голосе и замолчал. Некоторое время он не смотрел на Чонгука, потом, словно собравшись, отложил фотоаппарат на стол и повернулся к нему корпусом, давая понять, что слушает. — Я… это насчёт Сынмина, — начал Чонгук, чуть приглушая голос. — Я видел твою реакцию после его слов о том, что он хочет называть меня «папой». И… я хотел сказать, чтобы ты не волновался. Я понимаю, что ты можешь не хотеть, чтобы в вашу семью врывался посторонний человек… чтобы он сближался с твоим сыном. Тем более, я ведь всё равно не твой настоящий муж, — он сглотнул, чувствуя, как каждая попытка выдавить слово причиняет боль внутри. — Возможно, потом ты найдёшь девушку, которую… — договорить он не мог; горячий ком подступил к горлу, вынуждая его шумно выдохнуть. Тэхен заметил, как дрожит голос Чонгука, и машинально потянулся, сжал его ладонь: — Чонгук… — он попросил мягко: — Посмотри на меня. Чонгук приподнял взгляд и встретился с глазами Тэхена. Тот решил быть честным с ним и сказал: — Ты не посторонний. Просто… Когда ты встанешь на ноги, когда решишь, что уже в безопасности, и когда… захочешь уйти от… Он хотел сказать «от меня», но тяжело выдавил: — …от нас… Сынмин, называя тебя папой, привяжется к тебе ещё сильнее, и ему будет очень больно. Я беспокоюсь о нём. Чонгук с расширенными глазами несколько секунд ничего не отвечал, а потом, сам того не ожидая, горько произнёс: — Значит… ты хочешь, чтобы я ушёл? Это прозвучало слишком резким, и он тут же отвёл взгляд, вынимая руку: — Прости. Конечно, я понимаю…У тебя ведь своя жизнь… а я… просто… — Он судорожно вдохнул, заметив, как слёзы подступают к глазам и льются крупными каплями. Мысль о том, что когда-нибудь они расстанутся и Тэхен найдёт женщину, которого он полюбит, осыпала сердце болезненной ревностью. Тэхен растерялся, увидев, насколько это ранит Чонгука. “Неужели он…” — мелькнуло в голове. Быстро придвинувшись, он осторожно взял ладонями лицо младшего, стирая слёзы большими пальцами: — Послушай меня. Я не хочу, чтобы ты куда-то уходил. Никогда. Но, если ты сам захочешь, я не стану препятствовать. Ты… — Он сглотнул, глядя прямо в заплаканные глаза. — Я смею предположить, что и ты не хочешь уходить от меня… от нас? Это не был вопрос, но в голосе звучала мольба. Чонгук несколько раз моргнул, выравнивая дыхание, всё ещё всхлипывая. Но головой покачал отрицательно: — Я… нет, не хочу. Прости, что… — Проглотил ком в горле, вновь чувствуя, как дрожат пальцы. — Наверное, это нагло с моей стороны. Но я хочу остаться… с тобой и с Сынмином. Столько, сколько ты… сколько вы позволите. Улыбка пробежала на губах Тэхена, будто камень сполз с плеч, и он потянулся, обнимая его мягко: — Позволь и мне… — пробормотал он на выдохе. — Позволь мне сохранять тебя рядом. Их объятия стали теснее, как если бы только что сбросили длинный клубок боли и страха. Они осознавали, что за короткие минуты фактически признали: хотят быть вместе по-настоящему. Никто не осмеливался прервать этот момент, слишком дорого получился этот прорыв откровенности. Когда насыщенное молчанием объятие стало ослабевать, оба ощутили, что пора поговорить хотя бы чуть откровеннее. Тэхен чуть отстранился, освобождая пространство между собой и Чонгуком, но не отпуская его руки. Они сидели рядом на диване, в полутёплом свете настольной лампы, и каждый слышал чужое стучащее сердце. — Слушай… — Тэхен заговорил негромко, чуть приподнимая взгляд, чтобы видеть лицо младшего. — Я не знаю, как правильно назвать то, что я… чувствую. Мне не хочется спешить с громкими словами, но я понимаю, что это что-то, что я боюсь потерять. В его голосе прозвучали тихие и тёплые нотки, а Чонгук, уловив искренность, сжал его ладонь чуть сильнее: — Я… тоже чувствую... Нечто странное, непривычное. Я не могу утверждать, что это...Но я понимаю, что это мне нравится. И… что я не хочу этого терять, — признался он, взглядом скользя то к рукам, то на глаза Тэхена. Они оба остановились на долю секунды, словно в ожидании следующего шага. Тэхен потянулся и осторожно коснулся лбом лба младшего, коротко задержавшись в этом близком, но не давящем прикосновении. — Чонгук, я... Если я позволю себе то, что тебе не понравится...то сразу ударь меня. — Хорошо. — улыбнулся нервно Чонгук. — Но ты этого не сделаешь. Его голос звучал дрожащим, и Тэхен отозвался кивком, лёгкой улыбкой, и, будто желая закрепить этот взаимный момент, осторожно потянулся к Чонгуку, между ними повисла тихая волна взаимного притяжения. Чонгук уже приготовился ответить на этот контакт – глаза прикрылись, дыхание ускорилось, и губы дрогнули приоткрыто. Но ровно в тот момент в комнате раздался виброзвонок телефона. Они оба вздрогнули, словно что-то хрупкое рухнуло. Чонгук выудил из кармана телефон, откинув взгляд на Тэхена с извинением. Тот, прикусив губу, всё же улыбнулся чуть неловко, показывая, что подождёт. — Извиняюсь… — сказал Чонгук, пытаясь выключить звук, но снова, буквально через секунду, телефон завибрировал. — Похоже, что-то важное, – произнёс Тэхен, отстраняясь с некоторой досадой на лице. Он миг назад почти решился на поцелуй, и вот теперь всё нарушил телефон. Чонгук, мельком улыбнувшись виновато, разблокировал экран. Но улыбка мгновенно погасла, сменившись серьёзностью. — Что такое? – спросил Тэхен, замечая, как Чонгук нахмурился. — Это от Чимина. Он нашел что-то.