Цвет надежды

Тэхен проснулся с ощущением, что его рука где-то затекла. В полумраке он медленно открыл глаза и сразу заметил, что прижимает к себе что-то мягкое и тёплое. Потребовалось несколько секунд, чтобы сообразить: на его груди, чуть ниже плеча, лежал Чонгук, а с другой стороны, у самого локтя, приткнулся Сынмин. Когда он только успел переместиться... Улыбка сама собой обозначилась на губах, когда память о прошедшем вечере вернулась. Они втроём уснули, тесно обнявшись. Для Тэхена это было редким, но таким тёплым чувством семейной близости, будто возвращённой из другого времени. Он скользнул взглядом по Чонгуку. Тот, погрузившись в мир сна, ровно дышал, прижимаясь щекой к его груди. Спутанные волосы немного заслоняли лоб, а рука лежала поверх талии Сынмина. Тэхен уловил, как сердце у него сжалось от нежности: «Как же он сейчас безмятежен», — подумалось ему. Переведя взгляд налево, он увидел, что Сынмин тоже крепко спит, сжимающий край папиной футболки. Один уголок одеяла был спущен, и Тэхен осторожно потянулся, чтобы вернуть ткань на место, укрыв мальчика. Пошевелился — и понял, что если будет двигаться слишком резко, может разбудить обоих. Ничего не оставалось, кроме как лежать неподвижно, слушая смешанные ритмы дыхания. Но в душе ощущалось спокойствие, давно не испытанное. Обычно на такой ранней заре ему уже приходилось думать о работе, пробежках, деловых встречах. А сейчас любое беспокойство вроде исчезло, растворившись в заботе о тех, кто тут, рядом. Вдруг Сынмин глубже вздохнул и слабо приоткрыл глаза. Он встретился взглядом с Тэхеном и улыбнулся. Затем немного повернул голову, увидел Чонгука: — Папа, — прошептал он еле слышно, чтобы не спугнуть сон старшего, — он ещё спит, да? — Ага, — ответил Тэхен тихим голосом, тоже на ухо мальчику. — Пусть ещё полежит. Хочется ещё поспать? — Чуть-чуть, — признался Сынмин, снова прижавшись к отцу. Тэхен коротко кивнул, демонстрируя понимание. Они пролежали так ещё пару минут. Сам Тэхен чувствовал себя по-настоящему расслабленным, может быть, впервые за долгое время. В голове вдруг вспыхнула мысль: «Как я буду расставаться с этими моментами, если жизнь потечёт по-иному?» Но он быстро отогнал подобные думы, сфокусировавшись на том, что «здесь и сейчас» всё хорошо. Через пять минут Сынмин уже начал сонно вертеться, однако Чонгук почти не реагировал — вероятно, уставший за день рождения. На телефоне Тэхена засветилось время, подсказывая, что пора понемногу вставать: школа и дела никто не отменял. — Сынок, — произнёс Тэхен чуть громче, — нам надо потихоньку выбираться, иначе опоздаем. — А Чонгук? — Сынмин мотнул головой в сторону юноши. — Не надо его будить? Тэхен призадумался, глядя на спокойное лицо Чонгука: — Пусть поспит. Вчера для него был нелёгкий день. Он лёгким движением отстранил одеяло и аккуратно высвободил руку из захвата Сынмина. Мальчик на цыпочках слез с кровати. Всё обошлось: Чонгук лишь чуть сморщил лоб, но не открыл глаза. Встав, Тэхен мягко накрыл парня одеялом, и глянул на его лицо. Ему самому было трудно сдержать улыбку, наблюдая, как на лице Чонгука играет легчайшее расслабление. — Пойдём, — снова шёпотом сказал он Сынмину. Тот, прижимая к себе плюшевую игрушку, тоже не хотел шуршать громко. Вместе они тихонько, осторожно вышли из комнаты, притворив за собой дверь, чтобы не пустить лишнего света.

*

Чонгук проснулся один в комнате Тэхена, оглянувшись вокруг, сразу улыбнулся, увидев украшения, оставшиеся с ночного поздравления. Тот факт, что и Тэхен, и Сынмин так постарались ради него, до сих пор грел сердце. Приподнявшись, он потянулся, наспех поправил волосы и вышел в коридор, направляясь к своей комнате. Зайдя внутрь, он заметил странную вешалку у стены — на ней висел аккуратный комплект: брюки, рубашка и мелкие аксессуары. У основания были уложены новые ботинки, и всё выглядело как комплект для торжественных случаев, только более «деловым» и элегантным. Чонгук озадаченно приподнял брови: судя по размеру, это точно для него. Но для чего? Он на миг провёл рукой по ткани рубашки, примеряя на глаз, затем пошёл в ванную принимать душ. Вода смывала остатки сна и недавних эмоций, но в голове крутились догадки: может, у Тэхена сегодня важное мероприятие, куда он решил взять его? Или снова готовит сюрприз? Мягко улыбнувшись своим мыслям, он обмотал полотенце вокруг бёдер, высушил волосы феном. Вернувшись к комнате, осмотрел костюм более внимательно. «Надеть или нет?» — колебался Чонгук, но в конце концов подумал, что лучше примерить. Скинув полотенце, стал натягивать брюки, и как раз в момент, когда собирался накинуть рубашку, дверь неожиданно открылась без стука. Вошёл Тэхен. Увидев Чонгука полураздетым, он резко остановился на пороге: — Ох… прости, я… — Тэхен отвёл взгляд чуть в сторону, что выглядело очень непривычным для его обычно спокойного вида. Чонгук тоже смутился, нахмурился слегка, но быстро натянул рубашку, хотя пуговицы ещё не застегнул. Не успел и слова вымолвить, как Тэхен добавил: — Я хотел объяснить насчёт одежды. Забыл постучать, извини. — Н-ничего, — пробормотал Чонгук, повернувшись к зеркалу и помедлив с расстёгнутыми пуговицами. — Так это ты… оставил? — Да, — кивнул Тэхен, подойдя ближе. — Подумал, что тебе подойдёт. Чонгук, рассматривая своё отражение, неожиданно нахмурился: — Что-то я худой… мне надо бы ходить в зал, — он дотронулся до слегка выступающих ключиц. — Может, добавить мышц. Тэхен на секунду опешил: — Да ну, у тебя же красивое телосложение. — Его слова прозвучали просто, но потом он будто сам смутился, поняв, что сказал вслух. — Красивое, но мало накачанное, — упрямо возразил Чонгук, оглядывая бока. — Всё равно хочу больше объёма. Тэхен, видя что парень вот так придирчиво критикует своё тело, поспешно сгладил: — Хорошо, если хочешь, найду тебе тренера. И зал, где удобно тренироваться. — Тем временем он коснулся манжет Чонгука, принялся аккуратно застёгивать пуговицы на рубашке. Прикосновения заставили Чонгука вздрогнуть, но он ничего не сказал, лишь полушёпотом: — Спасибо. Но… зачем всё это вообще? Куда мне такой наряд? Оставив пару верхних пуговиц расстёгнутыми, чтобы выглядело непринуждённее, Тэхен поправил ворот, потом посмотрел Чонгуку прямо в глаза: — Думаю сводить тебя кое-куда. Хотел сделать сюрприз. — Лёгкая улыбка показала, что он уверен в своём плане. — Куда? — прошептал Чонгук, чувствуя проблеск любопытства. — Узнаешь на месте. — Взгляд Тэхена чуть сузился, в нём читалось довольное таинство. — Мы можем зайти поесть где-то по дороге, а можешь сейчас быстренько позавтракать. А про твои занятия не волнуйся, я договорился — ты сегодня свободен. Чонгук раскрыл рот, собираясь задать ещё вопросы, но Тэхен, пожав плечами, уже выходил, бросая на ходу: — Одевайся, я тебя жду внизу. Чонгук усмехнулся в пустоту комнаты: «Как он любит быть загадочным…» Но внутри всё равно чувствовал приятное волнение. Так он быстро закончил одеваться, позавтракал лёгким салатом, боясь испачкать пиджак. Тэхен тоже был почти официально одет и как всегда привлекателен, что не укрылось от взгляда Чонгука. И они поехали. В машине Чонгук всё пытался выспросить, куда именно они направляются, но Тэхен только улыбался, либо переводил разговор, либо шутливо умолкал, осыпая намёками: «Тебе понравится» — и всё в таком духе. К середине пути Чонгук засопел недовольно, отвернувшись к окну, пытаясь показать «обиду». Тэхен взглянул на него и прыснул от смеха: — Сердишься? Потерпи немного. — Но Чонгук сделал вид, что не слышит, оставшись в гордом молчании. И вот, наконец, машина остановилась у большого здания. В глаза сразу бросилась афиша с надписью о выставке известного художника, Джунгуона Юнга, которого Чонгук давно любил. Он раскрыл рот от изумления, обернувшись к Тэхену: — Ты серьёзно?.. Эта выставка закончена по броням, там же не пробиться! — Важно ли? — спросил Тэхен, ухмыльнувшись. Радость у Чонгука вскипела бурным потоком, он порывисто обнял старшего, не дожидаясь ответа, а затем с сияющей улыбкой выпрыгнул из машины. Тэхен, выключив зажигание, поспешил за ним. Взяв билеты, они вошли в просторный вестибюль, пол которому отражал блеск светильников. Рядом шли посетители: одни делали селфи, другие увлечённо листали брошюры. Чонгук сразу заметил, что и пиджак, и рубашка помогают ему выглядеть солиднее. Он оглянулся на Тэхена, который тоже держался уверенно, не торопясь. Экспозиция заняла несколько залов, и каждый шёл с какой-то тематикой. Чонгук то и дело останавливался перед холстами, комментируя детали, которые замечал: смесь техник, цветовые решения, композицию. Тэхен, хоть и не знал художественных тонкостей, слушал с искренним вниманием, иногда задавал вопросы, видя, как горят глаза Чонгука. Внезапно Тэхен заметил в соседнем зале самого Джунгуона Юнга. Не теряя времени, он быстро взял Чонгука за руку и потянул туда: — Идём, — коротко бросил он, и Чонгук, сбитый с толку, пошёл следом. Оказавшись почти рядом с кумиром, Чонгук застыл, растеряв дар речи. Художник, как оказалось, был знаком с Тэхеном — пара вежливых фраз, и Тэхен сообщил, что у него есть один большой почитатель. Чонгук от волнения словно окаменел, понимая, кто стоит перед ним. Когда художник обратил на него взгляд, парень запнулся, забыв, что хотел сказать. — Вы… вы… — из горла вырвался полушёпот. Тут Тэхен, заметив, что его спутник потерял дар речи, слегка коснулся его талии, словно побуждая не бояться. Чонгук одёрнул себя, поклонился и пробормотал: — Здравствуйте… Я… большой поклонник ваших работ… Вы для меня… такой вдохновляющий… Джунгуон Юнг ответил любезным вниманием, пару минут поговорил о выставке, спросил, что Чонгуку нравится в его стиле. Чонгук на выдохе произнёс пару фраз, а потом художника отвлекли другие посетители. Он поблагодарил и, пожелав хорошего просмотра, отошёл. Разговор вышел коротким, но для Чонгука это был фейерверк эмоций. Когда же художник удалился по своим делам, Чонгук буквально осел к Тэхену на руку: — Я… говорил… с ним! Боже… я видел его, слышал! Тэхен довольно улыбнулся, глядя на его счастливое лицо. После чего они ещё немного походили по залам, но для Чонгука всё уже будто сливалось в сплошное счастье, он не мог поверить, что только что поговорил с человеком, которого боготворил. Наконец, вынырнув из зала и сев в машину, Чонгук откинулся на сиденье: — Мне кажется, все мечты сбылись… — Он выдохнул радостный смех. — Куда теперь? — Ты проголодался? — поинтересовался Тэхен, пристёгиваясь. — Могу отвезти в ресторан, если хочешь. — Да какая теперь разница… — пробормотал Чонгук, словно на автопилоте. Но потом встряхнул головой: — Знаешь, давай не будем париться. Поехали в KFC! Реально хочу фастфуд. Сама мысль о фастфуде Тэхена слегка смутила, он питался либо домашней, либо ресторанной едой. Однако, взглянув на ликующее выражение лица Чонгука, лишь кивнул: — Ладно… поищем KFC с самым высоким рейтингом. А то я туда ни разу… — Серьёзно? — восхищённо воскликнул Чонгук и тут же захохотал. Тэхен завёл машину и направился к тому месту, которое навигатор подсказал лучшим в городе, усмехнувшись этой детской радости. И где-то в глубине души думал, что возможность подарить близкому человеку такие воспоминания — это и есть особая радость, ради которой он готов отступить от привычного уклада. После того как они перекусили, поехали забрать Сынмина из школы. Тот был очень счастлив, увидев кто его ожидал. Договорившись, что не будут сразу возвращаться домой, они вместе решили погулять по городу. Когда Чонгук, Тэхен и Сынмин наконец вернулись из прогулки домой под вечер, Чонгук сразу услышал знакомые голоса в гостиной. Звук маминого голоса и бас отца мешались с другими — похоже, было несколько гостей. — Это что… — он удивлённо посмотрел на Тэхена. Тот в ответ улыбнулся чуть лукаво: — Подумал, что тебе захочется видеть их в этот день. Войдя в гостиную, Чонгук увидел, как его родители и родители Тэхена оживлённо что-то обсуждали у празднично накрытого стола. Там же были и Намджун с мужем Джином, державшиеся за руки со своим пятилетним сыном, который опирался на ногу отца. Зал оказался украшен новыми гирляндами, а на самом столе было полно блюд, десертов, напитков. В воздухе витал праздничный аромат — словно вечер заново приносил атмосферу торжества. — С днём рождения, сынок! — радостно воскликнула мама, завидев его. Папа, который до этого выглядел чуть скованно, тоже, чуть смутившись, протянул руку для объятий. Чонгук ощутил в груди бурю эмоций. Не помня уже прошлых обид, он бросился обнимать отца, чувствуя, как непривычно тепло видеть его трезвым и почти счастливым. После коротких приветствий, поздравлений и благодарностей Чонгук отошёл, чтобы тоже поприветствовать родителей Тэхена, которые подмигнули ему и произнесли свои добрые слова. Намджун и Джин, сияя улыбками, ввели пятилетнего сына, тот стеснялся, но быстро почувствовал себя в компании Сынмина комфортно, стоило им увидеться. — Проходите к столу! — пригласил Тэхен, указывая на свободные места. Завязалась оживлённая беседа. Сынмин и Минги (мальчик Намджуна) сидели подолгу, о чём-то хихикая, затем выскочили из-за стола и убежали играть по дому. Взрослые обсуждали успехи Чонгука на курсах, слушали Намджуна с его шутливыми историями и улыбались. Отец, в свою очередь, косился на Тэхена, благодарил его ещё раз, хоть и скромно, и тот отвечал кратким кивком. Тосты сыпались один за другим: кто-то поднимал бокал — пусть и некрепкий напиток — за здоровье именинника, кто-то вспоминал смешные случаи. Чонгук тоже позволил себе немного алкоголя, впервые за долгое время, и от этого чувствовал приятное расслабление. Вскоре родители Чонгука засобирались уходить, ссылаясь на то, что им раненько вставать. Вместе с ними ушли и родители Тэхена, улыбаясь и ободряюще желая счастья. Тэхен организовал водителя, чтобы довезти их до дома, а когда вернулся из прихожей, застал, что Джин с Намджуном тоже поднимаются: «Нам пора, у нас сын уже клюёт носом», — сказал Намджун, смеясь. — Да, спасибо за вечер. Отлично посидели, — добавил Джин, забирая подросшего мальчика на руки. — С днём рождения ещё раз, Чонгук. Проводив их, Тэхен и Чонгук на миг остались в пустой гостиной. Уже стемнело, и окно отражало их собственные фигуры. Чонгук выдохнул, ощущая остатки алкоголя и приятную усталость. — Я переоденусь, — заявил он, чувствуя, как пиджак и рубашка порядком наскучили. — Конечно, — кивнул Тэхен, садясь на диван, чтобы разобрать подарки. Душу грело приятное томление от праздника: тёплые поздравления родных, накрытый стол, неожиданные встречи. А ещё слегка кружилась голова от выпитого — не то чтобы он много выпил, но для него непривычные пару бокалов вина уже давали эффект. Зайдя в комнату, он прикрыл дверь и, вздохнув с облегчением, принялся расстёгивать рубашку. В глаза бросился телефон на прикроватной тумбочке: экран светился непрочитанным сообщением. Он взял его в руки и увидел: «Чимин». У него ёкнуло сердце: открыв, прочитал короткое поздравление с днём рождения. Тот дополнил, что у него всё спокойно — Уджин уехал по делам и дал ему неделю передышки. — Хорошо, хоть на время ему легче, — пробормотал Чонгук вслух, улыбнувшись. Быстро ответил: «Спасибо! Я рад, что с тобой всё в порядке. Пиши, если что…» Затем на секунду загляделся на экран. Всё же в этот день всё хорошо складывается, подумал он. Спустив руку, понял, что не расстегнул и двух пуговиц, как услышал осторожный стук в дверь. — Да? — откликнулся он. В проёме появился Тэхен, прижимая к себе большую коробку в красивой обёртке. Видимо, ещё один подарок. По лицу Тэхена было видно: он слегка взбудоражен, и, кроме того, на нём тоже сказывалось выпитое вино — осоловевший, но счастливый взгляд. — Извини, что без приглашения, — сказал он, прикрыв дверь. — Но хотел вручить тебе кое-что… — Я думал, уже весь праздник прошёл, — хрипло засмеялся Чонгук, хотя внутри вспыхнуло любопытство. — Ты и так организовал этот день… Что ещё? — Не мог удержаться, — признался Тэхен, приблизившись ближе. — Держи. Он протянул коробку. Чонгук взял её и, не удержавшись, присел на край кровати: — Ты правда… У меня нет слов. Пальцы дрожали, пока он рвал ленты и снимал красочную бумагу. Когда увидел внутри знакомую фирменную упаковку дорогостоящего фотоаппарата, чуть не выронил: — Фотоаппарат? Модель… ого… — пробормотал он, снова поднимая взгляд на Тэхена. — Ты любишь фотографировать детали, а потом их перерисовывать. Я подумал, что это сделает твой процесс удобнее. Ну, и качество снимков будет на высоте, — пояснил Тэхен, медленно переводя дыхание. Чонгук хотел было сказать что-то вроде «Это слишком», но вовремя вспомнил, что Тэхен не любил протестов в ответ на подарки, и потому обернул коробку руками, с трудом сдержав новые слёзы радости: — Спасибо... Он встал и, действуя спонтанно, заключил Тэхена в благодарные объятия. Горячее чувство нахлынуло: вспомнился весь день — от внезапных сюрпризов до праздничного стола. Тэхен тоже прижал его к себе, чувствуя чуть неровное дыхание Чонгука. — Понравилось? — негромко спросил он, ощущая биение сердца юноши. — Очень… — Чонгук крепче обхватил его за плечи. — Спасибо… спасибо… Слова тонули в шуме крови, стучавшей в висках. Оба всё ещё были немного «подшофе» после застолья. Они не спешили разжимать рук — кажется, это ощущение сближало их ещё сильнее. Градус интимности постепенно рос: Чонгук прижимался к нему, чувствуя тепло его груди, а Тэхен медленно проводил ладонью по его спине. — Я рад, что всё вышло, — пробормотал Тэхен, близко к уху младшего. — Ты… счастлив? Чонгук невольно вздрогнул от интимного тона, щёки запылали жаром: — Да… наверно… как никогда… В тишине комнаты этот момент затянулся. Некоторое напряжение витало между ними: двое взрослых людей, которые очень близки, но не до конца осознают, как обозначить свои чувства. И всё же сейчас никто из них не отстранялся, а лишь дышал тихо, наслаждаясь теплом объятий.

*

На следующее утро Чонгук, проснувшись и быстро позавтракав, решил найти Тэхена, чтобы задать несколько вопросов о своих занятиях. Но когда он подошёл к двери рабочего кабинета, то услышал низкий голос мужа вперемешку с чужими нотками. Казалось, Тэхен говорил по видеосвязи. Чонгук подумал было постучать, но не решился мешать: стукнул пальцами слегка и приоткрыл дверь, собираясь сказать «Извини, я потом зайду», но заметил, что Тэхен, увидев его, кивнул и жестом попросил подойти ближе. По тону и выражению лица было понятно: разговор серьёзный, но Тэхен явно хотел, чтобы Чонгук присутствовал. — Заходи, — сказал он негромко. — Как раз кстати. Чонгук прошёл внутрь, прикрыв дверь, и, ощутив небольшое волнение, встал рядом со стулом Тэхена. На экране ноутбука был виден молодой мужчина, на вид лет 25—26, в полицейской форме и с серьёзным выражением лица. Он отрывисто поздоровался, увидев новый силуэт в кадре. — Хосок? — обратился Тэхен к собеседнику. — Я хотел представить вам друг друга. Затем обернулся к Чонгуку: — Познакомься: это Чон Хосок. Старший брат того мальчика, о котором я тебе рассказывал.