Docendo discimus

Тхурингветиль нервно оттянула ворот чëрных одеяний. Это первый раз, когда она была на совете. В чëрном зале со сверкающим полом и бесконечным потолком, который уходил ввысь, покрываясь темнотой. Пришëл даже Готмог, которого тревожили исключительно по важным случаям, видимо, в этот раз было что-то действительно серьёзное. Майрон, вечно занятой и флегматичный ко всему, сдержанный, во время совета был возбуждëн и перебивал всех, кроме Мелькора, разумеется, лез на рожон и предлагал лично захватить Тол-Сирион. Очень важные территории, Тхурингветиль прекрасно помнила, где это на карте. Не по своей воле она была на совете, но отцы решили, что ей это просто необходимо. Ничего интересного она там не услышала, только то, что эльфы и смертные совсем распоясались после отражения осады Ангбанда. Она уже не маленький ребëнок, не подросток, но отцы всë ещё считали, что есть вещи, которым она не должна противиться. Но Тхури и не возражала, во время совместного обеда отцы редко говорили про военную ситуацию, предпочитая отдыхать наедине с семьёй, поэтому хотелось лично всë разузнать. Тхурингветиль постучалась в дверь. На улице уже давно шёл снег, будто бы время застыло под действием мороза, медленно роняя снежинки вниз. Одна упала ей на ресницы, и Тхури понадобилось время, чтобы стереть холодную каплю и проморгаться. Вдруг, дверь отворилась. За ней стояла Хорис. Как всегда со своим удивлëнным выражением лица и кривым носом, который она когда-то сломала в драке за честь Тхури. Кажется, что это было так давно. — О, привет, Тхури, ты чего-то хотела? Тхури, не в силах выдержать навалившиеся чувства, обняла еë. Нежно обвила руки вокруг женской талии. — Я уезжаю, Хорис. — Что? — воскликнула орчиха. –—Куда? — Майрон хочет взять Тол-Сирион. Я должна быть рядом с ним. — О, тогда не вижу ничего страшного, — Хорис разорвала объятия и заставила Тхури взглянуть себе в глаза, — это ведь не навсегда. Не переживай. Поживетë там какое-то время, Владыка установит там свою власть, наместника. — Вдруг он сделает меня наместницей? Или Драуглуина? — Драуглуин тоже уходит? Тхури только кивнула в ответ. Она подняла лицо в тëмному небу, которое как всегда было закрыто плотными тучами. Сегодня они были ещё чернее, чем прежде. Кажется, сам Мелькор был не в восторге от этой идеи, но он никому не мог доверить такое важное дело. Никому, кроме Майрона. — Знаешь, Хорис, я всë хотела сказать тебе… — Да? — Жаль, что нельзя тебя с собой взять. Я была бы очень рада, если бы ты поехала. Но отряд уже собран. — Ого, уже? — Да, не могу сказать сколько, но всë случилось так быстро. — Да уж, Владыки не любят затягивать. — У Майрона уже готов план, уж не знаю, что он там придумал, но не о нём сейчас. Тхури казалось, что время снова остановилось, и только сердце билось в бешеном темпе, который она не могла, да и не хотела унять. Она подошла к орчихе практически вплотную. Удивительно, что это происходит с ней здесь и сейчас, их первый бал был давно, тот момент, когда она могла бы признаться, но их так не вовремя разучили. В этот момент она чувствовала себя совсем маленькой девочкой, такой упрямой и стыдливой, будто она собирается сделать сейчас что-то невероятно глупое. — Так, о чëм ты? — непонимающе нахмурила брови Хорис. — Я бы хотела… в смысле, мне бы… Хорис… — Так, — рассмеялась орчиха. Тхури увидела еë клычки на нижней челюсти, они всегда ей казались такими милыми, хотя сама орчиха считала их кривыми, — давай по порядку. — Я чувствую что-то странное. Как будто меня бросает то в холод, то в жар, и ещё настроение такое странное становится. Ты не чувствуешь того же? Хорис смущëнно отвела взгляд. — Ну, да. Случается. В твоëм присутствии, я… Но она не успела договорить, так как Тхури еë перебила: — Ты мне нравишься, Хорис. Она оставила на щеке орчихи быстрый поцелуй и опасливо отшатнулась назад, прикрывая горящие губы ладонью. Тьма, что она творит? Но Хорис в ответ только польщëнно улыбнулась. — Так, может, тогда будем встречаться? Тхури уже было раскрыла рот, чтобы ответить, как вдруг, из глубины дома послышался женский крик: — Хорис, да твоего же Торондора, закрой дверь, холодно! Тхурингветиль прыснула смехом. — Если что, буду появляться в Ангбанде время от времени, когда Майрон станет слать письма Мелькору. И к тебе зайду, а пока… Тхурт сняла с указательного пальца колечко с белым камнем и протянула его орчихе. — Это что, мне? — Нет, маме твоей. Орчиха вытаращила глаза на кольцо, а затем перевела взгляд на Тхурингветиль. — Я не могу его взять, оно наверняка дорогое. — Да, оно дорого мне, как и ты, поэтому я хочу, чтобы ты его взяла. Знаешь, в качестве памяти, чтобы одинокими ночами ты думала обо мне. Ухмылка появилась на лице Тхурингветиль, такая же опасная и лукавая, прямо как у Майрона. Хорис всë же взяла кольцо и повесила его на цепочку, рядом с амулетом из орлиного когтя, так как украшение бы не налезло на еë пальцы. А вот пальчики Тхурингветиль были длинные и тонкие, как у настоящей эльфийки. Да, она была прекраснейшей из остроухих. И самой доброй. — Значит, пока прощаемся? — Пока. Прилечу сюда так быстро, как только смогу. Папа наверняка станет много писать Мелькору, и не только по делу. Они распрощались, и Тхурингветиль ушла во двор, туда, где уже собрался немногочисленный отряд орков и оборотней, будучи абсолютно довольная собой.