The social bottom.

      Вовсе нетрудно попасть на дно. На социальное дно. Достаточно родиться в неблагополучной семье, все детство видеть пустые бутылки соджу, а повзрослев, выплачивать долги отца в несколько миллионов вон. Можно и все сделать самому, отучиться в университете, начать работать в офисе, а потом понять, что твоя зарплата ниже прожиточного минимума. И вот опять долги, алкоголь, бесполезное существование. Вот она — жизнь в Южной Корее. Такую ее сторону мало кто показывает. Оно и ясно, кому интересно слышать о бедности и всей грязи, что творится на обычных улицах. Этого и в остальном мире полным-полно.       В жизни столько интересного. Можно столько всего успеть сделать. Если ты не на дне. Если ты не идешь пешком, потому что даже на метро мелочи в карманах не хватает. Зато на сигареты всегда хватает. Это классика мира, в котором живет Нам Гю. В детстве он думал, что особенный. Оказалось, что он не просто обычный, он — большинство, стадо, называйте как хотите. Теперь-то он понимал, что таких, как он, нищих, необразованных и развращенных серой действительностью, намного больше, чем можно себе представить. Никто никогда не сможет воплотить мечту миллиардов и не сможет создать этот утопичный мир, без бедности, голода, преступности, войны. Список можно продолжать бесконечно. Люди слишком много натворили.       Смотря на несчастных бездомных, Гю понимал, что ему невероятно повезло. Крыша над головой у него все еще была. И для него эта маленькая квартирка, требующая ремонта и с шумными соседями, казалась раем на земле. Единственное место в этом мире, что казалось ему безопаснее всего. Вся грязь происходит за стенами.       Работа — это важная часть в жизни любого совершеннолетнего и дееспособного человека. Пока у тебя две руки и две ноги, ты обязан работать. Особенно если есть нечего. Сразу после окончания старшей школы Гю пошел впахивать. Где попадется. Даже грузчиком работал, несмотря на очевидную хилость его телосложения. Но в основном работал в дешевых заведениях с не очень вкусной выпивкой и едой. В таких местах платят до невозможности мало. Но у парня были свои способы заработать на пару вон побольше. И если начальник позовет отойти — он пойдет. И никто не смеет его судить. Конечно, грехов у него было много. Но все мы знаем известную поговорку: «Хочешь жить — умей вертеться». А жить хотелось, очень. И не просто существовать, а жить. Хотелось жизни достойной, без работы на ногах с раннего утра до поздней ночи, без долгов, без до жути мерзкой продажи своего достоинства ради надбавки, а все ради того, чтобы пожить на пару месяцев подольше. Потому что жить, блять, хотелось.       Но подвернулся шанс. Нам Гю устроился в заведение получше. Можно сказать, намного лучше. Ночной клуб находился в приличном районе для молодежи Сеула. Богатые одноклассники парня часто ходили туда в старшей школе. Конечно, работа все еще была очень тяжелой. Труд официантов часто обесценивают. Но эти люди и представить не могут, через что проходят эти мальчики и девочки «на побегушках». Привыкнуть к такому отношению на самом деле возможно. Гю вот привык. Хотят наорать за то, что слишком долго — пускай орут. Хотят в пьяном угаре шлепнуть по заду — пускай. Нам Гю потерпит. Потому что после этого всегда идут чаевые и похвала начальника: «Терпение и труд все перетрут».       Яркие молодые люди, явно не обремененные тяготами реальной жизни, толпами стоят у входа в клуб. А Гю на шаг впереди, ведь он уже внутри. Ничего нового, всё та же работа, просто в обстановке чуть получше. И качество его формы вовсе не ужасно, выглядит тоже неплохо. Он действительно хорошо устроился. Но людей правда много. И, из-за размера заведения, столиков тоже большое количество. Некоторые из них сильно выделяются.