The social bottom.

      

***

      Ветер из открытого окна тормошит длинные волосы. Приятно, когда ветер в лицо дует. Но только когда ты в машине и целенаправленно высовываешь голову из окна. Они остановились в парке. Народу было мало. Лишь пара студентов сидели на лавочках. Видимо, слишком поздно пришли, и их не пустили в общежитие. Нам Гю не знал, как он это понял, но это было забавно. У него-то студенческой жизни не было никогда. А была ли у Су Бона? Представить его студентом сложно. — У тебя есть образование? — Есть. Я учитель младших классов. — На пару секунд Гю застыл и смотрел в глаза Бону. — Я поверил. — Нам Гю даже не понял, как мужчине удалось его провести. Хотя он ведь сам глупый вопрос задал. Представить Су Бона на нормальной работе, да еще и с детьми — это какая-то фантастика. — Я серьезно. Могу потом диплом показать. Я, возможно, и не самый умный, но закончил ведь. Отвечаю на твой следующий вопрос: мне помогли родители. Оплатили мою учебу. Они всегда мечтали, чтобы я хорошо учился и нашел достойную работу. Как ты понимаешь, ни того ни другого. — Нам Гю уже был в недоумении. То есть все это время у этого придурка было неплохое такое образование? Не суди книгу по обложке. И по содержимому, видимо, тоже судить не стоит. — Однажды я повстречал одного человека. Изначально он заметил лишь мою красивую внешность. Хотел предложить работать айдолом. Но во время моей недолгой стажировки он понял, что ни петь, ни танцевать я не смогу. Но кое-что у меня получалось лучше, чем у кого-либо. — Читать рэп? — Читать рэп. И провоцировать скандалы. Поэтому я лишь от стажировался, и меня выгнали. Но тот мужчина до сих пор со мной иногда пересекается. Я ему благодарен, что он пытается меня образумить, начать карьеру с нуля, но уже слишком поздно. В этот момент Таносу прилетел удар по голове. В недоумении он посмотрел на причину своей головной боли. — Ты конченый идиот, Чхве Су Бон. Никогда не поздно. Ты красивый, талантливый, образованный. У тебя все может получится, если ты просто обратишься за помощью и возьмешь себя в руки. Чхве Су Бон. Он всегда думал, что человека, способного поверить в то, что он смог бы измениться, просто не существует. Бывший наркоманов не бывает. Но этот наивный ангел стоял прямо перед ним, испепеляя его своим недовольным и слегка обиженным взглядом. — Обещай. Обещай, что подпишешь удачный контракт. Бон потянулся лицом к Нам Гю, желая получить прикосновение обветренных губ. Но его жестко отшили, отстранившись. Обещать он, конечно, ничего не мог. Но почему-то захотелось сказать: — Я... Постараюсь, Нам Гю. — Взгляд парня напротив слегка смягчился, и они продолжили пешую прогулку по безлюдной местности. — Рассвет не хочешь встретить? — Мне что, 15? — брюнет слегка толкнул крашеного парня и звонко рассмеялся. Все говорили, что Су Бону нужна помощь. Сам он этого не чувствовал. Жив, здоров, две руки, две ноги. Зачем ему помощь? Уже несколько дней Нам Гю пилит его. Он сам употребляет, так почему Бону нельзя? "— Это другое. У меня правда никакого будущего, а ты просто ноешь, что у тебя ничего не получится, хотя шансы у тебя есть." — Ответ был таким. Но нет, это не другое. Если бы бросить было так легко, Танос давно бы это сделал. Очередной разговор в студии. Очередной вынос мозга. Но уже не от Нам Гю, теперь от бывшего менеджера. Ощущение, что жизнь Су Бона волнует всех, кроме его самого. — Блять, а что мне сделать? В рехаб поехать? Ты думаешь, это поможет? Я болен. Ты ведь сам так постоянно говоришь. Так что мне сделать, чтобы вылечиться? — Мне грустно видеть, как ты убиваешь себя. Брось наркоту. Это все, что от тебя требуется. Кури, бухай, гуляй, тебе простят и за тобой подчистят. Так все делают. Но наркомана никто прикрывать не будет. Брось, и я договорюсь, ты же знаешь. Танос пришел в клуб раньше, чем обычно. Под руку со спутницей. Красивой спутницей. — Нам Гю, работай, а не пялься на Таноса. — Голос коллеги отвлек. И слава богу. Больше он бы не выдержал, понятия не имел, куда они там сели, кто подошел их обслуживать, и совсем не хотел этого знать. Да, Нам Гю понимал, что ужасно расстроен. Хотелось ему врезать, но за что? Они ведь не встречаются, это не измена, Су Бон свободный человек и может проводить время с кем хочет, и неважно с какими целями. Нам Гю повторял у себя в голове это вновь и вновь, но обида и дикая ревность не проходили. Нет, Бон так и не подошел в этот день. — Кто это была? Твоя девушка? — Нам Гю первым начал разговор после секса. Идти курить куда-то было лень, поэтому он поджег сигарету, находясь прямо на кровати. Лежавший рядом парень недоумевающе посмотрел на брюнета и о чем-то задумался. — О ком ты? — В последний раз ты приходил в клуб с девушкой. Красивая. — Имени не помню, если честно. Даже тот день не помню. Ты ревнуешь? — Да. Искренность — это красиво. И Нам Гю сейчас был красив во всех смыслах. Даже присущая ему упрямость куда-то исчезла. Он был настроен на честность, пусть и было ужасно страшно и непривычно. С каждой секундой молчания волнение становилось сильнее, взгляд младшего парня настойчивее, а затяжек становилось все меньше. — Знаешь, мы могли бы жить нормально. Ты бы учил детишек, я бы работал официантом в мишленовском ресторане. Мы бы жили, ну, например, в США. Ты ведь знаешь английский. Нас бы там приняли, никто бы не задавал лишних вопросов. Там много таких, как мы. Я хочу в Лос-Анджелес. Или тебе больше по душе Нью-Йорк? На ужин мы бы ели корейскую еду, вспоминая о родине. — Последние слова Нам Гю говорил уже дрожащим голосом. Слёзы текли рекой. Ком в горле не давал продолжить. Неужели так можно? Почему они вдвоем не могут быть счастливы? По какой причине все происходит именно так? Все это время Су Бон лежал спиной к Нам Гю. Спустя пару секунд он услышал легкое сопение. Гю посмотрел наверх и тихо произнес: "Умоляю."