Взгляд в бездну

      Пара шла к квартире Окаруна молча. Тишина прерывалась лишь неловкими стараниями Момо завести разговор. Однако парень видимо не был расположен к беседе. Он всё ещё пребывал в прострации, то и дело проводя пальцами по когтям и странно шевеля губами, как будто у него никак не получалось открыть рот. К стыду девушки, она никогда не интересовалась, где живет юноша, и поэтому не могла найти нейтральную тему для обсуждения. Она оставила тщетные попытки и молча взяла его за руку, позволив вести себя.       Им не потребовалось много времени, чтобы добраться до нужного дома. Оказалось, что его квартира находится в современном квартале недалеко от их школы. У Момо мелькнула мысль, что, вероятно, это район для состоятельных людей, учитывая отличное расположение, почти в центре города. Она ожидала, что Окарун будет нервничать, впервые впуская ее в свой дом, но он молчал, пока вел ее вверх на лифте к простой, непритязательной двери.       – Извините за беспорядок, – пробормотал он, отпирая дверь и придерживая ее для девушки.       Но никакого беспорядка не было. Как и не было чего-то экстраординарного. Снимая обувь, она огляделась. У двери не было другой обуви, на крючках не висели пальто. Прихожая была выкрашена в тускло-серый цвет, и только несколько обычных, безжизненных картин украшали стены. Они выглядели пыльными. В дальнем конце зала, залитом дневным светом, было что-то похожее на жилую зону. В коридоре было еще три двери. На одной из дверей, комната за которой, как она предположила, принадлежала Окаруну, виднелись несколько наклеек инопланетян и НЛО.       Он повел ее по пустому коридору. Проходя мимо дверей, она мельком увидела неприметную комнату для гостей и современную ванную. В конце коридора оказалась большая гостиная, выполненная в западном стиле.       – Пожалуйста, чувствуй себя как дома, – сказал он тихим голосом. – Я постараюсь побыстрее.       Аясе наблюдала, как он вяло вышел, направляясь в комнату, отмеченную инопланетянами, и тихо закрыл ее за собой. Она воспользовалась возможностью осмотреться. Первой мыслью девушки была зависть. Комната была современной, относительно большой для городской квартиры. Небольшая кухня, располагавшаяся в углу, была идеально чистая. Вся бытовая техника выглядела современной и новой, а на стене выделялся большой тонкий телевизор. Однако это чувство быстро угасла, когда Момо более внимательно осмотрела помещение. Оно не было обжитым, было ощущение, что ты оказался в номере дорогого отеля. Диван, на котором она сидела, был не особенно удобным, а в комнате было холодно и пусто. Одним из немногих личных штрихов был календарь на 12 месяцев на тему инопланетян, прикрепленный к холодильнику магнитом в форме НЛО (или НВЯ?). Две даты ранее в этом году сначала были обведены, а потом с злостью зачеркнуты. Она нахмурилась, осознав, что уже некоторое время рассматривает комнату, за это время Окарун должен был уже покончить со сборами.       Раздумывая, стоит ли начинать беспокоиться и искать его, она услышала тихий, сдавленный звук из коридора. Она прокралась наружу и тихонько постучала в его дверь, но так и не смогла разобрать никакого внятного ответа. Поколебавшись, она вошла. Возможно, ей не стоило удивляться, тому, что он преобразился, скорчившись на кровати, с глазами, полными слёз. Ему потребовалась секунда, чтобы заметить, что она вошла.       – Момо-тян, – всхлипнул он, вытирая глаза, прежде чем встретиться с ней взглядом. – Извини, я задержался...       Она не дала ему договорить, вместо этого бросилась вперед и заключила его в крепкие объятия.       – Прости меня, – прошептала она.       Он, не колеблясь, обнял ее в ответ, притянул ближе и прижался головой к ее плечу.       – Это не твоя вина, Момо-тян, – пробормотал он. – Это так тупо. Все происходит так быстро, и до этого момента я даже не думал о них несколько недель, и… Я не знаю… – он снова шмыгнул носом, вытирая лицо рукавом.       Девушка высвободилась из объятий, давая ему возможность прийти в себя.       – Мне жаль, что это с тобой происходит, – серьезно сказала она, хотя сама тоже была готова расплакаться.       Некоторое время они сидели в уютной тишине, Момо успокаивающе держала ее за руку. Окарун отвернулся, уставившись в пол. Она скорее почувствовала, чем услышала вздох, который вырвался у него, прежде чем он заговорил снова:       – Если то, что сказала Сейко, правда, то, вероятно, будет еще хуже, когда я превращусь обратно, – сказал он. – Как это угнетает…       Она не знала, как ответить, понимая, что он, скорее всего, прав. Вместо этого она попыталась сменить тему:       – Нам пора собираться, иначе бабушка надерет нам задницы.       По крайней мере, это вызвало у него легкую улыбку. – Как считаешь, я долго буду под наблюдением? – спросил он, поправляя очки. – Не знаю, какое-то время. Лучше захватите большую часть своей одежды и прочего барахла. У тебя есть чемодан или что-то в этом роде? – Нет, родители забирали его с собой. – он повернулся и посмотрел на нее с явной тревогой на лице. – Послушай, Момо-тян... – Нетушки! – перебила она его, погрозив пальцем. – Я знаю, что ты собираешься сказать. Ты не навязываешься нам, и, честно говоря, мне не нравится, что ты здесь один.       Любые возражения, казалось, вылетели у него из головы.       – Да, мне тоже это не нравится, Момо-тян, – признался он. – Это меня напрягает.       Вместе они, наконец, начали собираться. К счастью, у Окаруна было не так уж много вещей. Меньше дюжины нарядов, не считая школьной формы. У него было не так много личных вещей: старенькая игровая приставка, несколько разрозненных картриджей для неё и немного всего остального. Его туалетные принадлежности (те немногие, что у него были) не были брендированными, скорее всего, он их купил в обычном супермаркете.       Момо направилась в гостиную, чтобы проверить, не забыли ли они какие-нибудь вещи, и воспользовалась возможностью заглянуть на кухню. В шкафу было минимум необходимых принадлежностей, несколько пачек лапши и карри быстрого приготовления и протеиновые батончики. В холодильнике было немногим лучше: только несколько яиц и бутылка воды. В остальной части гостиной она не нашла ничего, что могло бы походить на то, что принадлежало ему. Когда она вернулась с пустыми руками, он, казалось, не удивился.       Она поймала себя на том, что задумчиво хмурится. Окарун упоминал, что раньше у него не было компьютера, а его телефон был относительно старой моделью раскладушки. Это не сочеталось с современной обстановкой квартиры и ее удачным расположением. Это рисовало картину, которая ей не нравилась. Девушка решила ничего не говорить и продолжила собирать вещи, но Окарун, казалось, прочитал ее мысли, отвернулся и поправил очки так, чтобы она не могла видеть его глаз.       Пока Окарун разбирался с оккультными журналами, стоящими на нескольких книжных полках, она осмотрела его комнату. С облегчением увидела, что у этого помещения, по крайней мере, есть какая-то индивидуальность. Мебель была простой, но современной, включая большую книжную полку (в основном заполненную журналами и DVD-дисками), шкаф и письменный стол. Однако почти каждая свободная поверхность была украшена всевозможными оккультными безделушками. Наклейки с инопланетянами почти полностью покрывали шкаф, над столом в ряд стояли фигурки инопланетян, которые, скорее всего, достали из гасяпон-автомата, а на потолке были приклеены светящиеся в темноте звёзды. Пастельное бельё также украшала символика летающих тарелок и пришельцев.       – Мне нравится твоя комната, – сказала Аясе, улыбаясь. – она очень похожа на тебя.       Он оторвался от сортировки и посмотрел на нее:       – Похожа на меня?       Ее улыбка стала теплее.       – Она милая.       Он проворчал:       – Это задевает мою мужскую гордость, знаешь ли. – его лицо слегка порозовело, когда он вернулся к сборам.       Она рассмеялась и решила посмотреть, не упустили ли они еще чего-нибудь важного. Ее внимание привлекла стопка блокнотов на его столе.       – Это твои тетради для учёбы? – спросила она, но Окарун, кажется, не услышал ее.       Она взяла верхнюю тетрадь и начала листать ее. Вместо школьных заданий она нашла статьи, написанные аккуратным почерком и описывающие подробности встреч с инопланетянами, с которыми они сталкивались в последние месяцы. Рядом с каждой записью был тщательно выполненный карандашный рисунок, а также редкие (почти всегда нечеткие) фотографии, сделанные на полароид, аккуратно приклеенные скотчем.       Заинтригованная, она продолжала листать страницы, пока не наткнулась на разворот в две страницы, который выделялся на фоне остальных. Оформление было более упорядоченным, с четкими колонками и актуальным названием: ‘Человек-мотылек обнаружен в городе Камигоэ!". К странице была прикреплена относительно четкая фотография существа, похожего на мотылька, которое она смутно помнила по сражению, состоявшемуся несколькими неделями ранее. Фотография, должно быть, была сделана после боя, на ней существо выглядело довольно избитым и немного испуганным. Рядом с фотографией была прикреплена записка с двумя строчками текста, написанного от руки: "отправлено в Супер Мистический журнал МУ", за которым следовало "Принято!", нацарапанное как будто дрожащей рукой.       Она усмехнулась и повернулась к Окарун, держа в руках открытый блокнот.       – Окарун! Ты не говорил, что тебя опубликовали!       Когда он, наконец заметил, что обнаружила Момо, он застыл, как олень в свете фар. Его дыхание перехватило, и из горла вырвался сдавленный писк. Одним плавным движением парень вскочил на ноги, одним шагом сократив расстояние между ними. Прежде чем она успела среагировать, он выхватил тетрадку у нее из рук и сунул себе за спину, словно пытаясь избавиться от неё.       – Прошу, забудь то, что ты увидела, – сказал он, понизив голос. Эффект был несколько испорчен его широко раскрытыми испуганными глазами и быстро вспыхнувшими щеками. Непривычно было видеть это, когда он был в форме ёкая.       Она приложила палец к губам, словно в раздумье.       – Хм, нет, спасибо. – она протянула руку через него, пытаясь схватить злополучный блокнот. – Дай-ка я посмотрю! Это действительно круто, Окарун, в каком номере это? Ты присылал еще какие-нибудь статьи?       Он отбивал ее атаки одной рукой, положив блокнот на самый высокий шкаф, вне пределов ее досягаемости. Затем, с характерной для него быстротой, он схватил ее за обе руки, прижимая их к телу, как боец сумо. – Я скорее умру, чем дам тебе ещё прочитать что-нибудь! – прорычал он ей.       Она оттолкнула его изо всех сил, но Окарун не сдвинулась с места.       – Ты думаешь, что так сможешь победить меня? – усмехнулась она.       Она мысленно потянулась к блокноту, схватила его телекинезом и притянула к себе. Взгляд Окаруна в тревоге метнулся вверх, к блокноту, плывущему к ним. Он снова зарычал, снова сосредоточившись на ней.       На долю секунды показалось, что он вот-вот использует «выход на полную». Но вместо этого он повалил её на кровать, она взвизгнула от неожиданности. Он со стоном приземлился, положив голову ей на живот. Блокнот, высвободившись из ее ментальной хватки, упал на кровать. Его голос был приглушен ее свитером.       – Пожалуйста... не читай это...       Она решила наконец сжалиться над несчастным ёкаем и, закатив глаза, погладила его по голове, передавая закрытый блокнот в его безвольную руку.       – Ладно, ладно… ты победил, придурок, – она запустила руку в его волосы. – Я хотела сказать, что это очень круто, Окарун.       Он застонал в ответ, все еще приглушенным голосом:       – Вот и всё. И это после всего, через что мы прошли. Я скоро совсем зачахну от унижения. – он испустил долгий, преувеличенный вздох, отчего-то еще больше обмякнув. – Прощай навсегда, Момо-тян...       Она оттолкнула его от себя, смеясь, когда он плюхнулся на кровать, как тряпичная кукла. – Перестань драматизировать! – поддразнила она.       Она забрала блокнот из его ослабевшей руки и начала собирать оставшиеся на столе тетради, демонстративно не открывая ни одну из них.       – Но тебе стоит взять их тоже. Тебе еще что-нибудь нужно?       В какой-то момент он повернулся к ней лицом, щеки его все еще пылали.       – Фотоаппарат и карандаши в верхнем ящике, – пробормотал он.       Она что-то напевала, открывая ящик, собирала все необходимые предметы и аккуратно складывала их в старый рюкзак, который он достал из закромов своей комнаты.       – Так, остались только журналы? – она протянула ему пакет. – Поторопись и выбери те, которые возьмёшь с собой.       Он ничего не ответил, только протяжно выдохнул, признавая свое поражение, но все равно поднялся.       Момо, моргая, посмотрела на сумеречное небо, когда они вышли на улицу. Все вещи Окаруна уместились всего в нескольких пакетах.       – Я и не думала, что уже так поздно, – сказала она, повернувшись и выжидающе глядя на него, надув губы. – На то, чтобы вернуться, уйдет целая вечность... Если только поблизости нет джентльмена с силами турбо-ёкая, готовый помочь девушке быстро добраться домой?       Окарун приложил палец к губам, имитируя свою позу, в которой она стояла раньше.       – Хм, нет, спасибо.       – Нет?! – воскликнула она. – Окарун, давай, уже темнеет! – она замолчала, когда до нее дошло. – Это ведь не потому, что я прочитал твой блокнот?       – Окарун? – спросил парень, приподняв бровь, разделенную красным надвое. – Странное имя, не слышал, чтобы кого-то здесь так называли. – он посмотрел на нее из-под приоткрытых век. – Но если бы симпатичная девушка вежливо попросила, возможно, Кен Такакура согласился бы помочь ей.       Она бросила на него мрачный взгляд.       – Не смей начинать это!       – Похоже, никто не хочет, чтобы его подвезли, какой облом... – Кен посмотрел на небо. – Уже довольно поздно, так что нам лучше поторопиться... – он демонстративно медленно пошел прочь, оглядываясь на девушку.       Момо действительно не хотела возвращаться пешком в такое время.       – Аргх! Ладно! – фыркнула она, бросаясь вперед и хватая его за руку. – Кен, пожалуйста, не мог бы ты меня подвезти домой?       В ответ он одарил ее откровенно злой улыбкой, сверкнув очками, отражавшими свет, полностью скрывая его глаза.       – Как не стыдно. Сегодня вечером ни одна хорошенькая девушка не хочет прокатиться, только бестактные сучки… какой облом.       Она закричала и бросилась на него, но он легко поймал ее и, смеясь, уложил себе на спину длинными руками. Она обвила руками его шею, нахмурившись.       – Ты злой, Окарун!       – Это я должен говорить, Момо-тян.       Окарун переместил свой вес так, чтобы держать ее одной рукой, а другой передал ей свой старый рюкзак. Он хмуро посмотрел на вещи, которые не помещались в руках, прежде чем призвать свою страшную челюсть. Он наклонился и взял в рот оставшиеся сумки, так чтобы они не касались земли.       – Держись, Момо-тян, – сказал он совершенно чистым голосом, несмотря на пакеты во рту.       Она не могла удержаться от смеха из-за абсурдности ситуации, но подчинилась и вцепилась в него, когда он помчался обратно домой.       Когда они вернулись, бабушка тепло поприветствовала их, ничего не сказав о внешности Окаруна. Проводив его внутрь, она повернулась к девушке, и на ее лице читался вопрос. Момо могла только нахмуриться и покачать головой. Бабушка нахмурилась, но прежде чем Окарун увидел её, она успела убрать недовольное выражение лица. Сейко взъерошила волосы парня, не обращая внимания на его возмущенный возглас.       – Идите-ка вы оба спать, у нас был тяжелый день, – сказала бабушка. Они не стали терять времени даром, свалили сумки в кучу, решив, что разберутся с ними позже, и направились в комнату Момо. Окарун молча остановился у двери, дав её переодеться первой. Она быстро закончила и поменялась с ним местами, оставив ему большую фланелевую пижаму. Хотя она была велика девушке, она все равно едва доходила до колен горе-ёкаю и оставляла открытыми большую часть его предплечий. «Нужно купить ему какую-нибудь одежду, которая действительно подошла бы ему и в таком виде», – подумала она.       Ей было приятно видеть, что на этот раз он не стал даже заглядывать в шкаф, где хранился запасной футон. Вместо этого он сразу направился к ее кровати. У него хватило порядочности остановиться и смущенно оглянуться на неё, прежде чем сесть.       – Все в порядке? – спросил Окарун. Это было первое, что парень произнес с тех пор, как они вернулись в дом Аясе.       – Конечно, – ответила она, забираясь под одеяло рядом с ним.       Не теряя времени, она привычным движением, переплела их ноги и притянула его к себе, прижимаясь к его боку.       Он ничего не сказал, только крепче обнял её.       На этот раз Момо заснула первой, наслаждаясь его прохладой.