The Serpent’s Kiss

Утро последнего дня каникул было обманчиво спокойным. Солнце поднималось над заснеженным парком Малфой Мэнор, окрашивая белизну в холодные золотистые тона. В столовой был накрыт завтрак — как всегда безупречный, однако сегодняшнее напряжение не давало им полноценно насладиться. Кэтрин сидела за столом, перед ней стояла чашка с чаем, к которому она так и не притронулась. Напротив — Люциус и Нарцисса Малфой. Драко ещё не спустился. — Мисс Пирс, — начал Люциус, откладывая газету. — Нам необходимо серьёзно поговорить. Кэтрин подняла взгляд. Она была готова к этому разговору с того самого момента, как переступила порог Мэнора. — Я слушаю. Нарцисса чуть подалась вперёд, сцепив пальцы. — Вы вампир. — Короткая пауза. — И вы учитесь в Хогвартсе под видом обычной ведьмы. Объясните, как. Кэтрин помолчала, задумавшись на мгновение. Она могла солгать, уклониться, придумать отговорки. Но что-то в ней устало от постоянного притворства. К тому же, эти люди видели её смерть и воскрешение. Видели её настоящую суть. Какой смысл продолжать вводить их в заблуждение? — Хорошо, — медленно произнесла она. — Я расскажу вам всё. Но сначала вы должны понять одну вещь: у меня нет стимула обманывать вас. А если что-то пойдёт не так… — она встретила их взгляды, — я всегда могу стереть вам память внушением. Это одна из способностей вампира. Зловещая, манипулирующая пауза. Люциус напрягся, но к палочке не потянулся. Однако, Кэтрин чуть смягчилась, продолжив: — Но поскольку вы родители Драко, то в этом и заключается причина, по которой я буду говорить честно. — Продолжайте. — Всё начинается с документов, — сказала Кэтрин. — Фальшивых, но идеально выверенных. Другая дата рождения. Другая биография. Письма, рекомендации, подтверждения. — Откуда? — резко спросил Люциус. — Из Ильверморни. — Она посмотрела ему прямо в глаза. — В Хогвартс поступают личные письма от директора Фонтейна. Рекомендации от преподавателей. Подписи настоящие. Магия — тоже. Нарцисса побледнела. — Вы подделали подписи? — Нет, — покачала головой Кэтрин. — Я подделала реальность. Девушка, которая действительно должна была приехать в Хогвартс по обмену, не приехала. Я заколдовала её. Она уверена, что отказалась сама. Тишина стала плотной. — Вы понимаете, что это значит? — тихо спросила Нарцисса. — Да, — кивнула Кэтрин. — Именно поэтому всё должно быть безупречно. — Министерство? — Люциус поднялся, прошёлся по комнате. — Проверки. Реестры. Следы магии. — Внушение, — ответила Кэтрин. — Не Империус. Мягкое. Люди видят то, что ожидают увидеть. А если начинают копать глубже — теряют интерес. Или забывают, зачем начали. — Вы обманули Министерство магии Великобритании, — холодно сказал Люциус. — И США, — добавила она. — Магический конгресс. Там мне помогала Мелисса Роузвуд. — Роузвуд? — Люциус резко обернулся. — Да. Преподаватель Защиты от Тёмных искусств и по совместительству завуч в Ильверморни. — Я с ней говорил, — раздался голос от двери. Все обернулись. Драко стоял в проёме. Он явно услышал часть разговора. — В Хогсмиде. В старом пабе, — продолжил он, подходя ближе. — Я застал их там вместе. — Он кивнул головой в сторону Кэтрин. — Мы поговорили. Недолго. — О чём? — сразу спросил Люциус. — Она предупредила меня, — честно сказал Драко. — Сказала, что Кэтрин рискует, оставаясь в Британии. Что документы безупречны, но если кто-то изнутри начнёт расследование, остановить это будет сложно. — Он посмотрел на Кэтрин. — Она не выглядела ни авантюристкой, ни фанатичкой. Она знала, что делает. Люциус долго смотрел на сына. — Значит, ты был в курсе. — Да. Нарцисса прикрыла губы ладонью. — Это становится всё опаснее… — Кэтрин, — начал Малфой-старший. — Я работаю в Министерстве. Занимаю высокую должность. Если выяснится, что я знал о вашем обмане и не сообщил… моя карьера закончится. Более того, меня посадят в Азкабан за пособничество преступнику. — Я понимаю. — Нет, — он качал головой. — Не думаю, что вы понимаете полностью. Это не просто моя карьера. Это репутация нашей семьи. Наше положение в обществе. Всё, что Малфои строили веками. — Я знаю, — сказала Кэтрин. — И если вы хотите, чтобы я ушла из жизни Драко, скажите прямо. — Нет, — тихо ответила Нарцисса. — Вопрос уже не в этом. Люциус снова сел. — Северус Снейп был на собрании, — произнёс он глухо. — Он не знает, кто вы. Пока. Кэтрин напряглась впервые за весь разговор. — Но он догадывается, — продолжил Люциус. — И если начнёт связывать детали… Ильверморни. Документы. Вашу реакцию на вербену… — Он уже проверял, — вмешался Драко. — И я солгал. Люциус посмотрел на сына тяжёлым взглядом. — Тогда молись, чтобы он не пошёл дальше. — Потому что если Северус узнает правду, — тихо сказала Нарцисса, — он будет вынужден сделать выбор. И не факт, что в вашу пользу. Кэтрин медленно выдохнула. — Я не рассчитывала, что всё зайдёт так далеко. Но теперь отступать поздно. — Так и есть, — согласился Люциус. — Поздно. — Он посмотрел на неё внимательно. — Я всё ещё злюсь, зачем вы вмешали в это всё моего сына. Он станет для вас либо вашим союзником, либо вашей слабостью, Кэтрин. Драко шагнул к Кэтрин и взял её за руку. — Я не покину Кэт. Я буду идти с ней до конца. Нарцисса отвернулась, сдерживая слёзы. Люциус закрыл глаза на секунду. Казалось, его терпение вот-вот лопнет. — Хорошо. Но если всё рухнет, я буду спасать сына. — Аристократ продолжал обращаться к Кэтрин в том же опасном тоне. — Даже если для этого придётся сжечь все мосты. — Я понимаю, — кивнула Кэтрин. — Если меня разоблачат, последствия будут катастрофическими. Не только для меня, но и для всех, кто знал правду и молчал. — Включая Драко. — Резко вдохнула Нарцисса. — Да. — Кэтрин посмотрела ей в глаза. — Именно поэтому я предлагала ему не связываться со мной. Слишком много рисков. Но он… он настоял. — Конечно настоял, — горько произнесла Нарцисса. — Он влюблён. А влюблённые не думают о последствиях. Повисла тяжёлая тишина. Где-то в доме были слышны отдалённые звуки — домовые эльфы готовились к отъезду молодого хозяина, чемоданы передвигались по комнатам. Люциус остановился у окна, глядя на заснеженный сад. — Мисс Пирс, я полагаю, вы сможете разобраться с опасностью, исходящей от министерств обоих стран. А вот уверены ли вы, что способны противостоять Тёмному Лорду? После собрания? После того, как вы отказались убить того магла и пережили Аваду Кедавру? Кэтрин медленно подняла голову. В её взгляде больше не было ни дерзости, ни привычной иронии. Только усталость, прожитая веками. — Вы спрашиваете не о том, смогу ли я противостоять Волдеморту, — тихо сказала она. — Вы спрашиваете, боюсь ли я его. Люциус повернулся к ней лицом. — Нет. Он не самый страшный монстр, которого я встречала. — Продолжила Кэтрин. Нарцисса вздрогнула. — Есть тот, от кого я бегу уже больше пятисот лет. Клаус Майклсон. Первородный. Создатель моего проклятия и палач моей семьи. В комнате стало ощутимо холоднее. — Волдеморт убивает из идеи, — сказала она ровно. — Из власти. Из мании величия. Его можно предсказать. Его можно остановить. Она на мгновение сжала пальцы, будто удерживая воспоминание. — Клаус убивает потому, что может. Потому что ему скучно. Потому что ты осмелился жить без его разрешения. Он собственноручно вырезал моих родителей. Медленно. Показательно. Чтобы я запомнила. Драко крепче сжал её руку. — С тех пор я бегу, — продолжила Кэтрин. — Меняю имена. Континенты. Эпохи. Я пережила инквизицию, ведьмовские костры, мировые войны. Я умирала и возвращалась. И каждый раз знала одно: если Клаус захочет меня найти — он найдёт. Она посмотрела прямо на Люциуса. — Волдеморт — угроза для мира магов. Клаус — угроза лично для меня. И поверьте, — её голос стал тише, но опаснее, — если он появится в Англии, вернётся на родину, так сказать, то Тёмный Лорд станет для него лишь досадной помехой. Люциус молчал. — Так что да, — Кэтрин выпрямилась. — Я способна противостоять Волдеморту. Я уже умерла от его заклятия и всё ещё стою здесь. Но если вы спрашиваете, кого я боюсь по-настоящему… Она едва заметно покачала головой. — Я не боюсь. Я готовлюсь. Потому что Волдеморт — ребёнок по сравнению с Клаусом. Клаусу более тысячи лет. Тишина повисла тяжёлая, почти физическая. — Он никогда не отпускает. И если он придёт за мной, — добавила она после паузы, — я сделаю всё, чтобы он не добрался до тех, кто стоит рядом со мной. Даже если мне снова придётся исчезнуть. Или умереть. Кэтрин поднялась из-за стола первой. — Если вы позволите, я пойду собираться. — Разумеется, — кивнул Люциус. — Домовые эльфы помогут, — добавила Нарцисса. — Не нужно, — мягко сказала Кэтрин. — Я справлюсь сама. Она направилась к выходу. Драко хотел пойти за ней, но Люциус остановил его коротким жестом. — Драко, останься. Кэтрин не обернулась. — Я буду в комнате. Дверь закрылась почти бесшумно. Кэтрин поднималась по лестнице, задумчиво глядя себе под ноги — на ступеньки. Могла бы пойти в библиотеку, в другую часть поместья. Без соблазна подслушивания. Это было бы правильно, уважительно. Но пятьсот лет научили её: информация — это сила. А незнание может убить. Прислушиваясь к собственным убеждениям, Кэтрин довольно хмыкнула, зная, что её вампирский слух был в тысячу раз острее человеческого. Она может слышать разговор из своей комнаты, если захочет. Кэтрин тихо прошла в комнату, закрыла дверь и села на кровать. Закрыла глаза, сосредоточилась. Целая симфония звуков заполнили её сознание — тиканье часов, далёкий звон серебра на кухне, шорох ткани, тихое шуршание шагов домовых эльфов в подвале. Скрип паркета под весом Люциуса, когда он медленно отошёл от окна. И дыхание. Неровное. Неуверенное. Расстояние не имело значения. Голоса звучали для неё также отчётливо, как если бы она всё ещё сидела за столом. — Драко, сядь. — Отец, мы уже всё обсудили… — Не всё. Есть вещи, которые я не мог сказать при ней. Пауза. Звук открывающегося графина — Люциус наливает что-то. Виски, вероятно. Слышно как жидкость коснулась стекла. Да уж, рано для алкоголя, но сегодня был особый день. — Мерлин… — выдохнула Нарцисса. Это было не театрально. Не наигранно. В её голосе не было привычной светской сдержанности. Только страх. — Ты веришь ей? — тихо спросила миссис Малфой. — Да, — ответил мистер Малфой без колебаний. — Это не была бравада. И не попытка нас напугать. И это меня беспокоит куда сильнее, чем если бы она лгала. Шаги. Он снова начал ходить по комнате. — Тёмный Лорд жесток и действует из идеологии. Он строит иерархии. Он требует верности. — А этот… Клаус? — тихо спросила Нарцисса. — Если она говорит правду, — Люциус остановился, — то он не требует ничего. Он просто приходит и ломает. Людей. Династии. Нарцисса молчала несколько секунд. — Вы заметили, — на этот раз она обратилась и к сыну тоже, — что она ни разу не сказала, что победила его? Драко резко поднял голову. — Она лишь сказала, что выжила, — продолжила Нарцисса. — И что готовится к встречи с ним. Тишина снова повисла, тяжёлая, гнетущая. — Мы впустили в дом не просто вампира, — произнёс Люциус медленно. — Мы впустили в дом войну, которая длится столетиями. — И несмотря на это, мы всё равно позволим Драко продолжать с ней общаться? — тревожно спросила Нарцисса, в этот миг продолжая, как прежде, не замечать рядом сидящего Драко. Драко открыл было рот, но его тут же перебили: — У меня нет выбора, дорогая. Он уже не маленький, толку с того, что мы что-то запретим? Если я буду противиться, то мы его потеряем. — Мистер Малфой вновь сделал глоток. — По крайней мере, так я могу хоть как-то контролировать ситуацию. — Контролировать вампира, которому пятьсот лет? — усомнилась Нарцисса. — Не её, — поправил Люциус. — Последствия. — Если Майклсон существует… если он действительно первородный… — она сделала паузу. — Тогда Тёмный Лорд для неё не враг. Он — шум на фоне. А что мы будем делать, если Клаус придёт за ней сюда? — голос Нарциссы дрогнул. Люциус не ответил сразу. — Тогда Англия перестанет быть безопасным местом, — сказал он наконец. — Для кого угодно. Кэтрин медленно выдохнула. Значит, они поняли. Не всё. Но достаточно. Нарастающий страх и тревога душили им глотки, будто дремучие змеи. — Драко, ты понимаешь, в какое положение она нас всех поставила? — резко вспомнив о присутствии сына, сказал мистер Малфой. — Отец… — Молчи. Слушай. — Голос Люциуса стал жёстче. — Кэтрин Пирс обманула Министерство магии Великобритании. И Магический конгресс США. Это не мелкое преступление, Драко. Это государственная измена в глазах закона. — Но она не сделала ничего плохого! Она просто хотела учиться! — Намерения не имеют значения. Имеет значение закон. А теперь я, как высокопоставленный чиновник Министерства, знаю об этом преступлении. И молчу. — Отец, ты же сам сказал… — Я сказал, что не буду мешать. Это не то же самое, что одобрение. — Вздох. — Драко, моя карьера… она висит на волоске. Тёмный Лорд требует лояльности. Министерство требует соблюдения закона. А я балансирую между ними, пытаясь сохранить нашу семью. — Я понимаю. — Нет, не понимаешь! — резко. — Если кто-то узнает, что я покрываю вампира, нелегально проникшего в Хогвартс, меня не просто уволят. Меня посадят. Нашу семью опозорят. А тебя… тебя исключат из школы как соучастника. Тишина. Кэтрин слышала учащённое дыхание Драко — он нервничал. — Что ты хочешь, чтобы я сделал? — Будь осторожен. Предельно осторожен. — Люциус говорил тише теперь, почти устало. — Никаких публичных проявлений привязанности. Никаких признаний перед другими студентами. Держи отношения в тайне настолько, насколько возможно. — Хорошо. Но в мыслях Драко прискорбно отметил, что это и есть точка невозврата. Ведь практически весь Слизерин знал о том, что он вместе с Кэтрин. — И ещё… — пауза. — Как там её? Мелисса Роузвуд? — Да. — Не только Кэтрин виновна в обмане. Роузвуд — соучастница. — Она подруга Кэтрин! — Она преступница по закону США. — Холодно. — Но это может быть полезно. — Как? — Если что-то пойдёт не так, если Кэтрин разоблачат… наличие американской учительницы-соучастницы делает это международным инцидентом. Два министерства будут заняты взаимными обвинениями, а не расследованием. — Ставится стакан на стол. — Это даст нам время уничтожить улики нашей причастности. Кэтрин почувствовала холод в груди. Люциус Малфой уже планировал, как выкрутиться, когда наступит чёрный день. — Отец, это… это манипуляция. — Это выживание, — поправил Люциус. — Урок, который ты должен усвоить, если хочешь защитить её. И себя. Долгая пауза. — Ты действительно веришь, что она со всем справится? — спросила Нарцисса. — Должно быть, — ответил Драко. — Кэтрин осторожна. Мелисса помогает. Документы идеальны. — Документы могут быть идеальными, — мягко сказала Нарцисса. — Но люди — нет. Рано или поздно кто-то заподозрит. — Этого не произойдёт. — Драко, милый… — её голос стал ещё мягче, почти умоляющим. — Я знаю, что ты любишь её. Вижу это. Но любовь не защитит вас от закона. Не защитит от Тёмного Лорда. — Тогда что защитит? — Предосторожность. Осмотрительность. — сказал Люциус. — И готовность действовать быстро, когда придёт время. — Как действовать? — Если Тёмный Лорд начнёт охоту на неё, у вас будет выбор. Бежать или сражаться. — Пауза. — Я советую первое. — Куда? — Подальше. Австралия, возможно. Континент. Где-то, где влияние Министерства и Тёмного Лорда слабее. — Ты говоришь о побеге, — голос Драко звучал шокированно. — Я говорю о выживании. — Твёрдо. — Драко, если придётся выбирать между твоей жизнью и семейной честью… я выберу твою жизнь. Тишина. Затем звук объятия — шорох ткани, сдавленный вздох. — Спасибо, отец. — Не благодари. Просто будь готов ко всему. Кэтрин открыла глаза. Её руки дрожали — не от страха, а от эмоций. Люциус Малфой, холодный, расчётливый аристократ, готов был пожертвовать всем ради сына. Даже если не одобрял его выбор. Это было… неожиданно. И трогательно. И пугающе. Потому что если даже Люциус планировал побег, значит, опасность была реальной. — Они не считают меня монстром, — подумала Кэтрин. — Они считают меня катастрофой. И, пожалуй, впервые за долгие века… они были недалеки от истины. Спустя несколько минут стук в дверь вырвал её из размышлений. — Кэтрин? — голос Драко. — Можно войти? Она встала, открыла дверь. Он выглядел усталым, обеспокоенным. — Всё хорошо? — спросила она. — Да. Просто… отец хотел убедиться, что я понимаю серьёзность ситуации. — И? Драко вошёл, закрыл дверь за собой и крепко обнял Кэтрин. — Понимаю. И не жалею ни о чём. Пирс прижалась к нему, скрывая лицо в его плече. Она не сказала, что слышала весь разговор. Не сказала, что знает о планах побега. Не сказала, что впервые за пятьсот лет боится будущего. Вместо этого просто прошептала: — Я тоже.

***

Кэтрин встала и склонила голову в знак уважения. — Благодарю вас, мистер и миссис Малфой. Нарцисса подошла первой. Она обняла Кэтрин быстро, почти неловко, но в этом жесте было больше искренности, чем слов. — Береги моего сына, — прошептала она. — Он хрупче, чем кажется. — Разумеется, — ответила Кэтрин тихо. — Я обещаю. Люциус откашлялся, возвращая себе привычный деловой тон, словно позволил себе лишнюю слабость и теперь спешил её скрыть. — Тогда не будем затягивать, — сказал он. — Время. Они стояли в холле Малфой Мэнор, полностью одетые и готовые к отъезду. Чемоданы были уменьшены и убраны в карманы мантий. Высокие двери за спиной казались тяжелее обычного — не физически, а значением. Люциус держал в руке небольшой предмет — старинный серебряный компас, потемневший от времени. — Это портал, — объяснил он. — Активируется словом «Диагон». Перенесёт вас к входу в Косой переулок. Оттуда двадцать минут пешком до Кингс-Кросс. Драко принял компас. — Спасибо, отец. Нарцисса обняла сына — долго, крепко, не скрывая тревоги. Люциус подошёл ближе. И впервые Кэтрин увидела в его взгляде не холодную оценку, а нечто другое — уважение, почти одобрение. — Вы сильная, мисс Пирс, — сказал он. — Сильнее многих, кого я знал. Используйте эту силу мудро. Он протянул руку. Кэтрин пожала её. — Постараюсь. — До свидания! — хором сказали Драко и Кэтрин. Драко взял её за руку, другой сжал компас. — Диагон. Мир закрутился. Холл Малфой Мэнор растворился в вихре света и цвета. Кэтрин ощутила знакомое, неприятное тянущее чувство портала — краткое, дезориентирующее. Оно длилось всего секунды. Они материализовались в узком переулке рядом с Косым переулком. Лондон встретил их шумом, запахами, людскими голосами — магическими и магловскими вперемешку. — Ненавижу порталы, — пробормотал Драко, прислоняясь к стене. — Привыкнешь, — усмехнулась Кэтрин. — У меня было много лет практики. Они вышли на улицу и направились к вокзалу. Зимний Лондон был красив по-своему: огни витрин, снег на крышах и мостовых. — Странно, — тихо сказал Драко. — Что именно? — Три недели назад мы были здесь. Ты украла платье из музея, готовилась к ужину с родителями… — он посмотрел на неё. — Кажется, будто прошла целая жизнь. — Я умерла и воскресла за это время, — заметила Кэтрин. — В каком-то смысле — да, прошла. Они шли молча несколько минут. Потом Драко остановился. — Кэтрин, я должен кое-что сказать. Она повернулась к нему. — То, что произошло на собрании… с Тёмным Лордом… — он подбирал слова. — Я горжусь тобой. Тем, что ты отказалась убить того магла. Тем, что осталась собой, даже перед лицом смерти. — Это стоило мне жизни, — спокойно сказала она. — И ты вернулась. — Он взял её лицо в ладони. — Ты всегда возвращаешься. Потому что ты сильнее, чем думаешь. Кэтрин закрыла глаза. — Иногда мне кажется, что я просто упряма. — Возможно, — он улыбнулся. — Но это одна из причин, почему я люблю тебя. Они поцеловались прямо посреди улицы, не обращая внимания на прохожих. Когда отстранились, оба улыбались. — Пойдём, — сказала Кэтрин. — Иначе опоздаем на поезд. Платформа 9¾ была полна студентов и родителей. Прощания и обещания писать письма. Алые вагоны Хогвартс-экспресса уже стояли у перрона, выпуская клубы пара. Они быстро нашли свободное купе в конце поезда, закинули багаж на полки. — Наконец-то, — выдохнул Драко, опускаясь на сиденье. — Я думал, этот день никогда не закончится. Кэтрин села напротив, глядя в окно на суетящуюся платформу. — А впереди ещё целый семестр. — Да. И что-то мне подсказывает, он будет… интересным. Она улыбнулась. — «Интересным» — это очень мягко сказано. Прозвучал свисток. Поезд тронулся. Платформа медленно поплыла назад, и Лондон остался позади. Прошло минут двадцать. Кэтрин сидела, погрузившись в книгу «Великие волшебники двадцатого века», когда дверь купе открылась. Вошли Теодор Нотт и Блейз Забини — оба с настороженными лицами. — Привет, — кивнул Тео. — Можно присоединиться? — Конечно, — Драко указал на свободные места. Они сели, и повисла неловкая тишина. Блейз смотрел на Кэтрин с откровенным любопытством, Тео — с осторожностью. — Итак, — наконец заговорил Блейз, — каникулы были… насыщенными? — Можно и так сказать, — уклончиво ответил Драко. — Слышали слухи, — продолжил Тео тихо, оглядываясь на дверь. — Что-то о собрании. О том, что ты был там. Драко напрягся. Кэтрин закрыла книгу и встала. Достала палочку и направила на дверь купе. — Коллопортус. — Дверь запечаталась. — Муффлиато. — Вокруг купе возникла невидимая завеса тишины. Блейз и Тео переглянулись. — Серьёзный разговор, значит, — пробормотал Блейз. Кэтрин села обратно, скрестив руки. — Если Драко собирается вам что-то рассказать, лучше убедиться, что никто не подслушивает. Драко глубоко вдохнул. — Вы правы. Я был на собрании Пожирателей смерти и… Кэтрин встретилась с Ним. — Что?! — хором. Тео побледнел. Блейз замер. — Боже… — прошептал Тео. — Малфой, ты же в курсе, что… — Я всё прекрасно понимаю, — оборвал его Драко. — Риски. Опасность. Последствия. Тишина сгустилась. Тео и Блейз обменялись перепуганными взглядами. И Драко продолжил свой рассказ. С тяжёлым сердцем, останавливаясь на каждом болезненном моменте. О том, как Волдеморт вызвал Кэтрин. О магле, которого привели в зал. О приказе убить. — Он хотел, чтобы она выпила его кровь досуха, — голос Драко дрожал. — Вырвала сердце и принесла его как трофей, — закончил он глухо. Он замолчал, словно упёрся в стену. В купе стояла тишина, плотная, как в склепе. Тео смотрел в пол. Его пальцы сжались так сильно, что побелели костяшки. — И?.. — осторожно выдохнул Блейз. — Что она сделала? Драко перевёл взгляд на Кэтрин. Не прося о защите, а прося о разрешении продолжить. Она чуть заметно кивнула. — Она отказалась, — сказал он. — Просто отказалась. Перед всеми. Перед Ним. Тео резко поднял голову. — Перед… Тёмным Лордом? — Да. — Ты сошла с ума, — вырвалось у Блейза, прежде чем он успел подумать. Он тут же осёкся и посмотрел на Кэтрин. — Прости. Я не это имел в виду. Я… я просто… — Всё в порядке, — спокойно ответила она. — Это была не самая моя рациональная идея. — Что он сделал? — спросил Тео, уже зная ответ, но надеясь, что ошибается. Драко сглотнул. — Он убил её. Слова повисли между ними. — Авада Кедавра, — добавил он тише. — Прямо в грудь. Она упала. Я… — он резко выдохнул, — я думал, что всё. Что это конец. Блейз медленно откинулся на спинку сиденья. — Но ты сидишь здесь. Она сидит здесь. Значит… — Через несколько часов она очнулась, — сказал Драко. — В Малфой Мэноре. На моей кровати. Как будто смерть была… паузой. Тео перевёл взгляд на Кэтрин. Уже не с осторожностью. С чем-то новым. Почти с благоговением. — Ты… пережила Аваду? — Технически, — ответила она, — я уже была мертва. Просто не до конца. Блейз хмыкнул. Нервно. — Отлично. Просто отлично. У нас в купе девушка, которую не смог убить Тёмный Лорд. — Он может, — сказала Кэтрин спокойно. — Просто не так, как привык. — Это не успокаивает, — заметил Тео. — И не должно, — ответила она. Он помолчал, затем тихо спросил: — А что насчёт Снейпа? Драко напрягся. — Он был там. — Он тебя узнал? — быстро. — Мы узнали друг друга, — сказала Кэтрин, прежде чем Драко успел ответить. — Но виду не подали. Блейз прищурился. — Снейп не из тех, кто «не подаёт виду» просто так. — Именно, — кивнула она. — Поэтому это проблема не сегодняшнего дня. Но она будет. Снова тишина. — Зачем вы нам это рассказали? — наконец спросил Тео. Без обвинения. Просто по-настоящему. Драко ответил сразу: — Потому что если всё пойдёт хуже, чем уже есть… — он замялся, — мне нужны люди, которые знают правду. И не побегут с ней к первому встречному. — Ты уверен, что мы не побежим? — криво усмехнулся Блейз. — Абсолютно, — сказал Драко. — Потому что если вы это сделаете, Он убьёт вас первыми. А вы слишком умны, чтобы этого не понимать. Блейз фыркнул. — Ладно. Аргумент. Тео глубоко вдохнул. — Значит так. — Он посмотрел сначала на Драко, потом на Кэтрин. — Я не одобряю. Я считаю, что вы оба играете в игру, где ставка — жизнь. Но… — пауза. — Я с вами. — Нет, — вздохнул Блейз. — Спасибо, я пас. Но если уж оказался здесь… так и быть, будем держаться вместе. Кэтрин впервые за разговор улыбнулась. Слабо, но искренне. — Добро пожаловать в мою жизнь. Поезд слегка дёрнулся на повороте. За окном мелькали заснеженные поля. — Есть ещё кое-что, — сказал Драко тихо. — О чём вы должны знать. Тео напрягся. — Что ещё? Кэтрин посмотрела в окно. — У Волдеморта есть конкуренты, — сказала она спокойно. — И если один из них появится в Британии, всё, что вы считаете войной, покажется детской игрой. — Конкуренты? — Блейз поднял бровь. — Ты сейчас серьёзно? Она повернулась к ним. — Более чем. И где-то глубоко внутри каждый из них понял: этот семестр действительно будет «интересным».