Тот человек

      Утром Билл проснулся один, что не очень-то его обрадовало. Он хотел проснуться в объятиях Тома, чтобы их ноги были сплетены, и невозможно было догадаться, где чьи. Он хотел понаблюдать за спящим Томасом, за тем как он смешно морщит нос, когда ему снится что-то плохое и как тепло улыбается — когда что-то хорошее.                                           Растянувшись на кровати и раскинув руки в разные стороны, он почувствовал под боком что-то шуршащее и одним ловким движением выудил из-под себя клочок исписанной с одной стороны бумаги.       «Извини, что покидаю тебя до того, как ты проснулся, но мне срочно надо было уехать, чтобы вечером ничего не отвлекало от ужина с твоими родителями. Том»       Совершенно обычная записка, но от того, что это писал Том, у Билла сердце совершило кульбит и рухнуло в районе ребер. Значит, это был не сон, и Том действительно был здесь и это он оставил следы на его теле. Осмотрев свою грудь, Билл провел пальцами по отметинам и на секунду прикрыл глаза.       Неужели Том решил остаться с ним? Билл надеялся, что это так и что директор филиала на самом деле принял его чувства.       Сам же Томас попытался осмыслить прошедшую ночь, сидя у себя в кабинете. Ему нужно было закончить проект клуба, чтобы Георг отправился дальше проставлять подписи, но сегодня он просто не мог думать о работе.       Он переспал с Биллом…       Он переспал с другом…       Он переспал с парнем…       Когда до него полностью дошел смысл этих слов, то он уже принял ситуацию и решил оставить все как есть. Ведь вчера, когда он растягивал Джонсона-младшего, ему ничего не показалось странным и не было ничего, что могло бы вызвать отвращение. Наоборот, Тому все понравилось, и он был бы не против повторить случившееся, если, конечно, Билл не обиделся на него, что он сбежал и оставил его одного.       Рука сама по себе потянулась к мобильному телефону, спокойно лежащего на краю стола. Томас никогда не любил телефоны, потому что телефону очень легко врать, скрывать свои истинные чувства.             Раньше Миллер осуждал тех людей, которые общаются по телефону с человеком, живущим в том же городе, считая это извращением: ведь можно приехать и навестить друг друга. Но в данной ситуации он был благодарен прогрессу, потому что смотреть при встрече Биллу в глаза он не был готов. — Том? — бодро проговорили на том конце провода, что Томас от неожиданности поперхнулся водой, которую глотнул из стакана несколько секунд ранее. — Ты что молчишь? — вновь заговорил Билл, так и не услышав ответа от директора филиала. — Я, — начал, было, Том, но тут перед его глазами вспыхнул Джонсон, лежащий на черных шелковых простынях и отзывающийся на каждое движение Миллера. — Что ты? — поторопил его собеседник. — Я хотел спросить на счет ужина, — быстро нашелся Том. — А что с ним? — не совсем понял его Билл. — Ты не придешь?       Миллер почувствовал нотки грусти, пробежавшие в тихом голосе друга. Как многим людям может нравиться грусть? Это же неприятное чувство. Наверное, потому, что они могут грустить, не испытывая при этом дискомфорта и тяжести. К тому же это чувство куда легче испытать, чем счастье, не получая при этом в нагрузку страданий и какой-либо боли. Но ведь сейчас Билл пытается скрыть грусть и одновременно с этим он боится услышать положительный ответ Томаса. Неужели то, что произошло вчера, может навсегда разрушить и подорвать их теплое отношение друг к другу? — Нет, — запнулся директор филиала, — то есть да — приеду. Может надо что-то купить или прийти пораньше и помочь тебе с подготовкой? — Не переживай, — Том готов был поклясться, что именно в этот момент улыбка на губах Джонсона была до ушей, — я сам все приготовлю, а ты будь в 7 часов у меня и не опаздывай. — Как скажешь, — проговорил Миллер уже отключившемуся собеседнику.       Том отнял телефон от уха, посмотрел на горящий экран и, увидев в списке вызовов имя Билла, улыбка сама по себе озарила его лицо.       Что произошло с Томасом? Невозможно, чтобы после одной проведенной с Биллом ночи он так сильно изменился. Раньше он даже и подумать не мог о сексе с парнем, а сейчас он совершенно спокойно вспоминал вчерашний секс с Биллом, после прихода его матери. Судя по спокойно реакции, то миссис Джонсон была в курсе ориентации сына и может быть даже и принимала ее. А как поведет себя чета Миллеров, узнай они о том, что внуков, о которых они мечтали последние несколько лет, у них никогда не будет? Том не хотел даже искать предполагаемый ответ на этот вопрос. — Мистер Миллер, к вам Филипп Мартин, — оповестил голос секретаря о пришедшем к нему сотрудника.       Мартин? Зачем пришел этот блондин       Двери открылись, и перед Томом предстал его новый сотрудник. Подняв глаза, Миллер решил еще раз оценить Мартина, но на этот раз совершенно с другой стороны. Филипп был бы идеальным партнерам для женщин, которые вместо брутальных мачо с развитой мускулатурой, накаченным прессом, большим носом и маленьким глазами, выбирают мужчин с более «женственными чертами», наивно полагая, что из них получатся отцы куда лучше, чем из брутальных мачо.       У Филиппа были большие аквамариновые глаза и полные губы, которые он кусал, выдавая свою нервозность. Светлые вьющиеся волосы были поделены на аккуратный пробор, который оценил даже Томас. — Я тебя слушаю, — наконец проговорил Том, кивая на кресло напротив себя. — Мистер Миллер, я, — на секунду остановился, а затем продолжил, — не сочтите за дерзость, но как давно вы трахаетесь с Биллом?       Директор филиала едва не поперхнулся от неформальности заданного вопроса. Его мозг чуть ли не с волосами встал дыбом, когда он осмыслил данный вопрос. — Что? — спокойно вопросил он. — Какое тебе дело до наших отношений с Биллом? Как я понял, тебя в его жизни больше нет, так что я не вижу смысла в заданном тобой вопросе. Я не знаю, что у вас произошло в прошлом, но его будущее тебя совершенно точно не касается, - Том посмотрел на Филиппа. Тот сидел, скрестив руки на груди, положив ногу на ногу и плотно прижав их друг к другу. Даже абсолютно незнакомый с языком тела человек без труда понял бы, насколько он раздражен собственным бессилием. — Если у тебя был только один вопрос, тогда я думаю, что тебе стоит вернуться к своим обязанностям.       Блондин был готов услышать какой угодно ответ, но не такой прямолинейный. Не зависимо от долгой речи Томаса, он все равно так и не услышал нужный ему ответ. Он только мог догадываться об отношениях его босса с Биллом, но знать наверняка он не мог. — Проект почти закончен, — вдруг резко сменил тему Мартин. — На следующей неделе вы уже можете показывать его заказчикам. — Я знал, что вы справитесь, — скривил губы в улыбке Том. — Если это все, то я тебя больше не задерживаю. — Но у меня есть еще один вопрос, — возразил Мартин. — И если вы не против, то я хотел бы задать и его тоже. — Я что-то не заметил, что тебе нужно разрешение для вопросов, — Миллер накрыл ладонью звонящий телефон. — Или это только те вопросы, которые касаются Билла? — Извините за мою бестактность, но я правда переживал за то, что у вас с Биллом что-то есть. — Тогда почему тебе не задать такой же вопрос ему и послушать его ответ? — Задавал, — вздохнул парень, а Томас обратился в слух. — Он ответил почти тоже самое, что и вы. — Но тогда прежде, чем задавать такие вопросы своему боссу, нужно быть уверенным хотя бы в минимальности положительного ответа. — Вы намекаете на свою гетеросексуальность? — наклонив голову, уточнил Мартин. — Может и на нее, — в похожей манере ответил Том. — Если у тебя больше нет вопросов, то предлагаю закончить на этом, и будь добр покинуть мой кабинет, — проговорив это, его телефон снова ожил, оповещая о входящем вызове.       Филипп всего лишь кивнул и, развернувшись на каблуках, покинул кабинет директора филиала.       Томас мельком посмотрел на звонившего и, решив оставить и на этот раз Георга без ответа, он вернулся к проекту клуба.       После звонка Тома Джонсон-младший приободрился и сразу после душа принялся за готовку. На первое блюдо Билл готовил салат из морепродуктов, куда входили маленькие макароны в виде бантиков, куски лобстера и больших креветок, с заправкой из розового майонеза и хрена; он украсил его тончайшими ломтиками разноцветного сладкого перца и усами краба. После этого будет подано нечто скучное и неинтересное — запеченное в горшочке мясо с картошкой, внешний вид которого дает неверное представление о его сногшибательном вкусе.       Готовка всегда была для Билла идеальным вариантом скоротать время.             Через несколько недель после его усыновления семьей Джонсонов, он начал искать уединения на кухне, пытаясь мыслями о готовке перекрыть мысли о Томе. И вот сейчас перед ним представилась чудесная возможность похвастаться своими кулинарными талантами перед Миллером.       Закончив с сервировкой стола, он вышел на балкон. За окном позднее лето, которое скоро сменится осенью. На смену нынешним жарким денькам скоро придет осенний дождь и ветер. Солнце уже будет не таким ярким, как раньше, закатываясь за горизонт. На аллеях задорный ветерок разбросает желтые пожухшие листья клена. Но теперь Билл знал, что эту осень он проведен не один, что рядом с ним будет человек, о котором он мечтал последние 15 лет и который наконец-то ответил на его чувства.       Трель мобильного телефона вырвала его из раздумий, и он вытащил из заднего кармана джинс разрывающейся гаджет. — Привет, мам, — с улыбкой поприветствовал он женщину. — Привет, сынок. Извини, что говорю это тебе только сейчас, но мы с отцом не сможем прийти к тебе на ужин. — Что у вас случилось? — опешил от такого расклада Билл. — Ничего такого, о чем тебе стоит беспокоиться, — попыталась успокоить сына женщина. — Просто твой отец как всегда затягивает до последнего. И вот только сейчас он сказал мне, что нам нужно быть на вечере, посвященному открытию галереи, в которой он выставляется. — И это все? — облегченно спросил брюнет. — А этого мало? — удивилась миссис Джонсон. — Мы же не сможем познакомиться с Томасом. — Ты уже с ним знакома, — закатив глаза, напомнил сын. — Но твой отец нет. — Уверен, что у нас еще будет время для их знакомства, — провел ладонью по скатерти. — Мам, а еще, — прервал его речь звонок в дверь. — Ой, поговорим позже, Том пришел, — и, не дождавшись ответа от матери, он скинул вызов.       Пройдя в коридор, он мельком глянул на себя в зеркало и, поправив воротник черной рубашки, открыл дверь. На пороге стоял Миллер-младший с ласковой улыбкой на губах и бутылкой шампанского в руках. — Ты рано, — констатировал Билл, пропуская гостя внутрь квартиры. — Я соскучился, — проговорил Том и, поставив бутылку на этажерку, подошел вплотную к брюнету.       Миллер протянул руку, касаясь щеки, убрал непокорный локон, спадающий волнистым водопадом на лоб. Брюнет вздрогнул от прикосновения и, прикрыв глаза, ожидал, что будет дальше. Он почувствовал прикосновение кончика носа к своей щеке, а затем его губы накрыли горячие и жаждущие губы молодого мужчины напротив. Сначала нежно, потом со стремительно нарастающей страстью, заставившей его прижаться к нему. В этом хмельном, качающемся мире жадный рот шатена раздвинул дрожащие губы Билла, по нервам побежал ток, и в его поддернутом пеленой возбуждения мозгу, пробежала мысль о конце так и не начавшегося ужина. — Родители не придут, — все же прошептал Билл, делая слабую попытку отстраниться от Тома. — Почему? — поинтересовался Миллер, проводя языком по губам Джонсона. — У отца были на сегодня запланированы дела, о которых он забыл сообщить маме, — ответил брюнет, целуя молодого мужчину в щеку и наконец отходя от него. — Но, тем не менее, я все равно все приготовил, и ты просто обязан это попробовать, — потянул за собой Миллера.       Томас пошел за парнем, едва успев схватить с этажерки принесенное шампанское. Он, не сопротивляясь, шел за Биллом, когда у него в пиджаке зазвонил телефон. — Подожди, — проговорил он, отпуская руку брюнета и отдавая ему бутылку. — Это Георг. Я должен взять трубку, он целый день мне названивает. — Случилось что-то серьезное, раз ты решил мне за сегодня телефон оборвать? — спросил он у друга, принимая вызов и включая громкую связь. — Это ты меня целый день игнорируешь, а у меня может к тебе дело есть. — Мы с одним твоим делом не успели разобраться, а ты уже новое предлагаешь, — кинул быстрый взгляд на Билла и приобнял его за талию. — Ты с кем сейчас? — насторожился Георг. — С Биллом, — просто ответил Том, проводя кончиком носа за ушком брюнета. — Я не ослышался? — воскликнул Симмонс, тут же забывая про свое очередное дело. — Привет, Георг, — отозвался Билл, тая в руках Миллера. — Привет, Билл. И по какому поводу вы собрались? — Билл пригласил меня на ужин, — напомнил другу Том, включая громкую связь. — Точно, — прохныкал Симмонс. — Ты тоже умеешь готовить? — Да, — сказал брюнет, непонимающе смотря на директора филиала. — По сравнению с вами я ощущаю себя просто ущербным в области кулинарии. Я могу готовить всего лишь два блюда: яичница и отварная курица. Нет. Вы не подумайте, — продолжал тараторить Симмонс, — что я испытываю личную неприязнь к бедной птице, что стараюсь ее уничтожить вместе с потомством, просто я считаю, что готовка — это сугубо женское дело. — И как только Келли тебя выносит? — вздохнул Том, присаживаясь за стул и потянув на себя парня. — Стойко, — ответил тот с гордостью в голосе. — Не хочешь к нам присоединиться? — спросил Джонсон, путаясь пальцами в волосах Тома, пока тот, расстегнув нижние пуговицы рубашки, целовал ему живот. — В каком качестве? — Только в качестве кулинарного критика, — запрокинув голову, дрогнувшим голосом пояснил Джонсон.       Миллер не обращал на разговор друга с Биллом никакого внимания и был полностью увлечен телом брюнета. Он уже успел полностью расстегнуть рубашку парня и стянул ее с его плеч. Он целовал каждый сантиметр его тела, водил языком вокруг пупка, оставляя влажную дорожку, а затем, дуя на нее, заставляя стаю мурашек пробежаться по животу дизайнера. — Том, — протянул шепотом Билл, не выдерживая и садясь на колени молодого мужчины, затягивая того в поцелуй. — Вы чем там заняты, что не отвечаете мне? — возмутился Симмонс. — Билл, Том! — позвал парней он, но поняв, что это не возымело никакого эффекта, отключился. — Я хочу тебя, — прошептал брюнет, ловя губы Тома и елозя у него на коленях. — А как же ужин? — поинтересовался тот, выхватывая телефон из рук парня и кладя его на стол. — В другой раз, — прохрипел Билл, скидывая с плеч молодого мужчины пиджак. — Пошли, — поднялся с колен и повел за собой шатена.       Оказавшись в спальне, Том толкнул Джонсона на кровать, а сам принялся снимать с себя оставшуюся одежду. Билл повторил за ним. Забравшись на кровать, Миллер жадно поцеловал брюнета, уверенно скользя ладонями по его телу. — Том, — сбивчиво задышал брюнет, ложась на спину и обнимая бедра молодого мужчины ногами. — Что? — усмехнулся тот, потираясь вставшим членом о его промежность. — Давай же.       Том вошел в Джонсона одним движением, заставляя того прогнуться под ним. Директор филиала начал двигаться, одновременно целуя партнера в шею, а Билл громко выдохнул, отвечая на любое его прикосновение. — И я не думал, — прошептал Том, рывком натягивая Билла на свой член. — Тоом! — простонал брюнет, насаживаясь на него.       Одно дыхание на двоих, мокрые тела на простыне и ладонь Тома на члене Билла. Брюнет кончает первым, а следом за ним изливается и его любовник. — Я один готов сейчас слона съесть? — спросил Том едва его дыхание пришло в норму. — Нет, — помотал головой Билл, закидывая ногу на пояс шатену. — Как идут дела с проектом клуба? — Ты уверен, что, — посмотрел на брюнета, но увидел его решающий взгляд, заключает, — уверен. Полным ходом. Готовы архитектурные решения, в которых приведены фасады и разрезы здания, а также кладочный план здания; конструктивные решения способа гидроизоляции подвала, конструкции стен, перегородок, полов, лестниц и кровли, утепление стен и вентиляция кровли, а также заполнение оконных и дверных проемов; готов план перепланировки и план после планировки. — Хорошо-хорошо, — попытался остановить поток слов и терминов Билл. — Я тебе верю и вижу, что ты с энтузиазмом взял за работу. — Кроме сегодняшнего дня, — переплел их пальцы и поцеловал тыльную сторону ладони парня. — Ко мне сегодня приходил Филипп и спрашивал о наших с тобой отношениях. — И что ты ему сказал? — тихо поинтересовался брюнет, поднимая голову с груди молодого мужчины. — Я сказал, что ему нет никакого дела до моих с тобой отношений, и посоветовал ему обратиться с таким же вопросом к тебе. — Зачем? — удивился Билл, убирая ногу с Тома. — Ты любишь его? — Нет. Я люблю только тебя, — смотря глаза в глаза, признался брюнет. — Билл… — Не перебивай, — попросил тот, прикладывая палец к его губам. — Я знаю, что первая любовь и последняя бывают только раз в жизни. Моя первая любовь — ты, — поцеловал в уголок губ шатена. — А также я надеюсь, что ты будешь и моей последней любовью.       Томас поднялся и, притянув Билла за затылок к себе, вовлек его в поцелуй. Он знал, что должен что-то ответить, но он не знал, что именно. Ведь любовь — единственная мечта, за которой стоит гнаться, но он никогда не гнался за такой мечтой и никогда не расценивал любовь как нечто составляющее себя. — Не думай, что любовь ко мне поможет тебе избежать составления дизайнерского решения нашего клуба. — И не подумаю, — улыбнулся Билл, садясь на бедра Тома и соприкасаюсь своим пахом с его. — Как ты смотришь на то, чтобы утопить в свете неона танцпол? — начал медленные движения, имитируя секс. — Можно стильно подчеркнуть дизайн световыми эффектами и соответствующей музыкой. В данное время популярна отделка грубым деревом — стильно и многофункционально. На первом этаже будет танцпол с баром, а на втором, как я понимаю, будут столики, окруженные кожаными диванчиками? — Именно, причем из черной кожи, — подметил Том. — Как скажешь, — улыбнулся Билл и, взяв член молодого мужчины в ладонь, направил его в себя, насаживаясь и срывая с губ директора филиала очередной стон удовольствия.