Тот человек

— Извините, он раньше никогда не игнорировал мои звонки, — виноватым тоном, проговорила секретарь Георгу.       Симмонс, который уже несколько минут наблюдал за неудачными попытками Марджори связаться со своим боссом, успел нарисовать в голове причину, по которой дверь кабинета закрыта, а единственный человек, который может там находится не берет трубку. — Да, Марджори, — наконец раздался довольный голос Тома, заставляя появиться непроизвольную улыбку на лице Георга. — Мистер Миллер, — поправив очки, затрещала секретарь, не обращая внимания на громкую связь, — к вам мистер Симмонс пришел, а дозвониться до вас у меня не получалось, а дверь вашего кабинета была закрыта, что я подумала, что с вами что-то случилось.       Георг понял, что именно случилось с ее боссом. Томас совершенно точно и бесповоротно влюбился в своего друга детства. — Со мной все прекрасно, — проговорил Миллер. Еще бы он сказал что-то другое, — подумал Георг. — Пусть мистер Симмонс подождет пару минут, я сейчас закончу разговор и приму его, — отключился. — Вы сами все слышали, — облегченно вздохнула женщина, обращаясь к молодому мужчине, и откинулась на спинку стула. — Конечно, — улыбнулся друг директора филиала, — я подожду.       В кабинете любовники привели себя в порядок и Том готов был уже принять Георга. — Подожди, — остановил его Билл, перехватывая его руку, тянувшуюся к селектору. — Что такое? — удивленно посмотрел на парня шатен. — А ничего, что я здесь? — Билл, — притянул брюнета к себе, — это Георг. — Я знаю, но… — Нет никаких «но». К тому же тебе будет полезно послушать про клуб, — поцеловал в щеку, а затем уже тише добавил, — пусть даже сейчас мы больше времени убьем на распечатку проекта. Марджори, — нажав кнопку, проговорил Том, — впустите мистера Симмонса.       В кабинет вальяжной походкой и с улыбкой на лице вошел Георг. Поочередно посмотрев на мужчин, его улыбка стала еще шире, и он протянул: — Ну что, герои-любовники, какое место вы в кабинете осквернили? — его взгляд опустился на угол стола, о которое бедром упирался Том. — Правильно, зачем далеко ходить, когда горизонтальная поверхность совсем рядом? — засмеялся он, закрывая ладонью глаза. — Гео! — возмутился Миллер. — Не-ет, подожди, — остановил его тот, вытянув перед собой руку. — Дай мне насладиться моментом твоего выброса похоти, не все время же тебе надо мной потешаться.       Билл бросил быстрый взгляд на Тома, на что тот лишь пожал плечами и закатил глаза. Неужели Георг до сих пор не может забыть, как Миллер подтрунивал над ним, когда застал друга, занимающегося сексом со своим секретарем. Томас тогда был сильно удивлен, увидев задницу друга, прикрытую наполовину джинсой и быстро двигающиеся бедра, делающие незамысловатые движения. Секретарь не смогла вынести ухмыляющихся глаз Тома, которыми тот на нее смотрел, когда приходил к другу, чтобы обсудить какие-либо вопросы или просто потрещать вовремя ланча, уволилась через несколько дней после того случая. — Ну, ты успокоился? — поинтересовался шатен, терпеливо ожидая, когда пройдет приступ смеха у друга. — Да, — в миг став серьезным, ответил Георг. — Зачем тебе так скоро понадобился проект? — удивившись такой резкой смене настроения Симмонса, спросил Миллер. — Чем быстрее мы все подпишем и отдадим в работу, то тем быстрее мы сможем открыться, — пояснил он. — Логично, — поразился Том умозаключению друга. — Дай мне еще пару дней, я приведу полностью проект в порядок и отдам тебе его. Джейн сделала сметы… — Та самая Джейн? — Что значит «та самая Джейн»? — влез в разговор, молчавший до этого Билл. — Не «та самая Джейн», а Джейн Эдвардс… — И чем «та самая Джейн» отличается от Джейн Эдвардс? — перебил его Джонсон, складывая руки на груди. — Ничем. Она дочка моего крестного отца, с которой нас никогда ничего не связывало, — пояснил Том. — А могло бы, — вставил Георг, намереваясь вновь выдать друга, но увидев злой взгляд Билла, коротко ответил, — не будь она дочерью его крестного отца. — Ненавижу тебя! — воскликнул Миллер, запуская в друга лежавший рядом паркер. — Ты собрал вокруг себя удивительные чувства, — проговорил тот, наблюдая, как паркер пролетает в нескольких сантиметрах от себя, — чувства, которые человек пытается найти всю жизнь, — философски подметил Георг. — Любовь и ненависть, — посмотрел на брюнета, а затем перевел взгляд на Тома. — Даю тебе срок до понедельника. — Напомни мне, чтобы я больше не связывался с ним, — умоляюще попросил Билла директор филиала. — Без меня ты задохнешься в этом бренном мире, — ухмыльнулся Симмонс, покидая кабинет. — Пока! — И много у тебя таких «тех самых Джейн»? — дождавшись, когда Георг выйдет из кабинета поинтересовался Джонсон. — Билл, — устало вздохнул Томас, проводя ладонями по лицу, — те, которые были у меня до тебя остались в прошлом и сейчас для меня не имеют никакого значения. — Даже Хельга Роджерс? — вздернул правую бровь. — Даже Хельга Роджерс, — улыбаясь, проговорил Миллер, притягивая брюнета к себе.       Насытившись друг другом, Томас изъявил желание проводить парня до лифтов, но Билл пресек это желание на корню, аргументируя тем, что если они с Миллером дойдут до лифтов, то один из этих самых лифтов прервет свою работу на неопределенный срок.       Смотря в след выходящему из кабинета Джонсону, директор филиала обошел стол и придирчивым взглядом оглядел его. Подняв смявшую бумагу, он с улыбкой обнаружил, что недавно имел парня на копии штатного расписания организации.       Бросив быстрый взгляд на настенные часы, Томас понял, что опаздывает на встречу. Быстро схватив со стола телефон, он вышел, уже около кабинета сообщая Марджори, куда он поехал и что возможно сегодня его больше не будет в офисе. — Мистер Миллер! — запоздало окликнула его секретарь. — Что у вас? — обернувшись, спросил директор филиала. — Вам принесли на подпись, — протянула бумаги. — Марджори, вы сегодня какая-то рассеянная, — строго проговорил Том, вчитываясь в бумаги. — Я должен проверить цифры прежде, чем подписывать это. Оставьте на моем столе, я в понедельник приду и все посмотрю. — Но это надо уже отдать в понедельник утром в оплату, — попыталась возразить та. — А что же тогда вы мне так поздно это показываете? — прищурившись, поинтересовался Миллер. — Технический отдел затянул с подготовкой, а потом с расчетами финансовый отдел… — Я понял, — остановил он ее, — а дальше все пошло по наклонной. Я возьму это с собой и в понедельник утром отдам вам, — сказал он, махнув ей документами. — Хорошо, — заторможено кивнула женщина. — Марджори? — тихо позвал ее директор филиала, и та подняла на него грустные, наполненные слезами глаза. — У вас что-то случилось? — Адам, — прошептала она, отведя взгляд. — Что с ним? — схватил ее за локоть молодой мужчина. — Он заболел, а у мамы задержали самолет и, в связи с этим мой сын дома один. — Тогда почему вы еще здесь? — удивился Томас. — Пусть ему и 8 лет, но я бы на вашем месте не хотел бы, чтобы мой сын оставался один дома. — А как же работа? — Идите! Работа никуда не убежит, а без вас я уж попытаюсь как-то пережить одну неделю. — Я позвоню в отдел по набору персонала и попрошу найти мне временную замену, — нажала на вызов на рабочей трубке телефона в руке. — Не надо, — перехватил у нее аппарат, выключая его. — Я это сделаю сам, а вас, чтобы я в офисе не видел до полного выздоровления сына. — Спасибо, Мистер Миллер, — попыталась улыбнуться женщина. — За такое не благодарят, — кивнул он ей в ответ и, отдав трубку, развернулся на пятках и едва не побежал к лифтам.       Томас знал сына Марджори и не раз удивлялся тому, как у такой организованной женщины растет такой проказник, как Адам. И не раз на такой его вопрос секретарь отвечала одно и то же: даже самые отчаянные проказники вырастают и со временем могут стать отличными людьми. В этом Миллер не сомневался так же, как не сомневался в Марджори.       На встречу он все-таки прибыл вовремя, точнее тот, с кем он должен был встретиться предупредил его о возможном опоздании своего представителя и таким образом Миллер занял свободный столик у окна, надеясь быстро скоротать время ожидания легким перекусом.       Сделав заказ, Томас набрал телефон начальницы отдела по подбору персонала и попросил направить кого-нибудь заменить Марджори на время ее отсутствия.       Дверь ресторана открылась, и шатен невольно бросил быстрый взгляд в сторону вошедшего высокого мужчины испанской внешности. Смуглая кожа, пронзительные глаза, черные, как смоль, густые волосы, спускающиеся до плеч — все это Томас ненавидел в представителе конкурента по строительному бизнесу. — Томас, — ехидно протянул вошедший, присаживаясь на свободный стул напротив. — Как я рад тебя видеть. — Так же, как и я тебя, Давид, — в тон ему ответил Миллер.       Мужчины были разными людьми и любили разное, но ненавидели они, кажется, одно и то же. Больше всего они ненавидели друг друга.       Их ненависти брала свое начало из средней школы. Будучи учащимися одного класса и сидевшими за одной партой, они были друзьями, но школьный проект положил конец их дружбе. У обоих родители владели строительным бизнесом, и каждый из мальчиков хотел, чтобы именно его отец сделал им один на двоих проект. В итоге каждый из мальчиков пришел со своим проектом, но преподаватель все равно поставила им за работу общую оценку. Это можно списать на юношеский максимализм, но именно с тех пор они и начали мериться своими родителями, успехами, девушками и даже работой. — Ну, так к какому выводу вы пришли, Томас? — поинтересовался, расслабившись в кресле Давид. — Знаешь что, Рохас? — наклонился Миллер ближе к собеседнику. — Нет, удиви меня, — улыбнулся тот, скрещивая на столе пальцы. — Более прибыльное предприятие имеет большую инвестиционную привлекательность, и из менее прибыльного владельцы капиталов пытаются их увести, чтобы купить долю в более прибыльном. Остаток капитала из отстающей фирмы неизбежен, и никто из наших акционеров не хочет остаться последним на тонущем корабле, — четко проговаривая каждое слова, закончил свое повествование Томас.       Расслабленная поза Давида не изменилась, и взгляд был прочно зафиксирован на глазах молодого мужчины напротив; не отводя взгляда, он вздернул подбородок. — Выгодность производства определяется разницей между мировой ценой произведенного продукта и местными уровнями затрат на его производство. — Вот именно, — заключил Том, ликуя в душе, что Рохас все понял куда быстрее, чем он предполагал.       Они оба, не отрываясь, смотрели друг другу в глаза. Каждый, пусть и, не показывая, но хотел одержать над соперником очередную победу.       Неожиданно раздавшийся звонок мобильного телефона Томаса заставил их обоих вздрогнуть и прервать зрительный контакт. Переведя взгляд на экран, Миллер отключил звук боковой кнопкой и накрыл телефон ладонью. — Не удивлюсь, — ехидно начал Рохас, — что это Джонсон, — кивок на телефон под ладонью шатену, — вселил в твою голову такую разумную мысль. — Не втягивай сюда Билла, — как можно спокойней произнес Том, пытаясь не удивляться знакомству Давида с его парнем.       Когда он, наконец, перестанет натыкаться на знакомых и бывших Джонсона? Мир, конечно, круглый, но сейчас складывается впечатление, что он берет свое начало и заканчивается где-то рядом с Биллом. — Поздно, — улыбнулся Рохас, наклоняя голову на бок, — он уже втянут и как я вижу куда серьезней, чем можно подумать с первого раза. И я вижу, что ты не готов решать производственные вопросы, так что предлагаю перенести нашу встречу на следующую неделю. Мой директор свяжется с тобой, — проговорил тот, поднимаясь из-за стола. — И еще вопрос, — замерев, проговорил он, — ты не знаешь, где найти Билла? — И не подумаю тебе сказать это, — зло прошипел Томас, хватая за воротник рубашки Давида и притягивая его ближе к себе. — Неужели наш мистер Миллер влюбился? — не обращая внимания на тон Миллера, проворковал Давид, убирая прядь с лица директора филиала. — Пошел отсюда, — оттолкнул от себя мужчину. — Не делай того, о чем можешь пожалеть, — напутствовал тот. — Я уже жалею о знакомстве с тобой, — зло выплюнул Томас и, выйдя из-за стола, покинул ресторан.       Вечером, сидя дома и облокотившись о спинку дивана, Томас внимательно прочитывал документы, которые дала ему на подпись Марджори. Билл крутился вокруг него, пытаясь привлечь к себе хоть малейшее внимание, но это было бесполезно. Молодой мужчина углубился в чтение и только быстро перебегавшие со строчки на строчку зрачки, показывали всю увлеченность данным документом. — Почему ты поддержал мою идею остаться у тебя на выходные, если так занят работой? — возмущенно проговорил Билл, толкая в бок молодого мужчину. — А? Что прости? — тряхнув головой, переспросил тот, прерывая чтение и переводя взгляд на парня. — Ты меня даже не слушаешь, — обиженно пробубнил Джонсон и направился на кухню. — Я тебя слушал, честно, — подбежав сзади, сжал брюнета в объятиях, — просто чтобы ничего не забыть, я хочу закончить все рабочие дела в первую очередь, чтобы на выходных нам ничего не мешало, — провел кончиком носа за ухом Билла.       Развернувшись в его объятиях и обнимая в ответ, парень проговорил: — Заканчивай скорее, у меня на тебя сегодня большие планы. — Это какие же? — прошептал прямо в губы Том, а затем засосал нижнюю.       Тут его как током ударило, перед глазами предстала картина обнаженного Билла в объятиях Давида Рохаса. — Что опять случилось? — встревожено спросил брюнет, проводя пальцами по щеке шатена, ощутив его нервозность. — Что тебя связывает с Рохасом? — решил спросить прямо Миллер. — Рохасом? — несколько раз моргнув, переспросил тот. — Да. С Давидом Рохас.       Джонсон нахмурил брови, из-за чего у него на переносице образовалась вертикальная складочка. — Почему ты спрашиваешь? — аккуратно поинтересовался он. — Значит, ты его знаешь, — констатировал Том, опуская руки. — Ну и что с того? — воскликнул Билл, вешаясь на шею молодого мужчины и потянув его за затылок ближе к себе. — У нас с ним было что-то в прошлом, но это было давно и сейчас для меня это не представляет ничего важного. — Что у тебя было с ним? — Спал я с ним! — чуть ли не прокричал Джонсон, толкая в грудь Миллера. — Мы с ним трахались и нам было хорошо вместе, но потом все закончилось и мы разошлись. — Отчего же? Перестал удовлетворять? — съязвил Том, за что получил кулаком в скулу. — Ты не знаешь, о чем сейчас говоришь! — схватив его за грудки и прижав к стене, прошипел брюнет прямо ему в лицо. — Ну, так расскажи мне! — впервые за все время знакомства, шатен повысил голос на друга.       Его душила обида. Он понимал, что это все для Билла в прошлом, но он не мог свыкнуться с мыслью, что Давид до этого обладал его парнем. — Почему я все время натыкаюсь на твоих бывших парней? — с горечью в голосе спросил Том. — Неужели это своего рода расплата за отношения с тобой? — Ты хочешь, чтобы я тебя сейчас же освободил от этой кары? — отпуская его, осведомился Билл.       Миллер наклонил голову и посмотрел на брюнета. А чего он действительно хочет? Он хочет, чтобы рядом был Билл, хочет просыпаться с ним вместе, а не оставлять брюнета одного, убегая на работу. — Не хочу, — словно сбрасывая оцепенение и делая шаг вперед, Томас вновь заключил парня в крепкие объятия, прижимая к себе и не желая отпускать. — Я люблю тебя, — прошептал Билл, шмыгая носом и как можно крепче сжимая в кулаках футболку на широкой спине любимого. — И если тебя это утешит, то его имел я, — тихо добавил брюнет. — Кого? — удивился Том. — Давида, — пожал плечами парень, целуя в щеку Миллера. — Ты хочешь сказать, — посмотрел в глаза Джонсона, — что… — Что Рохас был в пассиве, что он сгорал от экстаза, едва почувствовав в своей заднице член? Да, именно это я и хочу сказать. — Я не верю тебе, — прищурившись, покачал головой директор филиала. — Том, все геи по своей части универсалы и то, что с тобой я только снизу, ничего не говорит. — Ты хочешь поменяться? — сглотнув, поинтересовался Миллер. — Пока нет, — облизнулся Билл. — Да и тем более ты еще не готов для перехода наших отношений на другой уровень. — Мне еще предстоит рассказать родителям о тебе, — со вздохом проговорил Томас, заходя на кухню. — Они еще не в курсе? — последовал следом за ним парень. — Они в курсе о тебе, но не о наших отношениях, — облокотился попой о ребро стола тот. — И когда ты собираешься рассказать им об этом? — Как можно скорее, по крайней мере, матери. — Почему именно ей? — брюнет встал напротив молодого мужчины, а тот опустил ладони на ягодицы Билла. — Я всегда старался держать ее в курсе того, что происходит в моей жизни. Понимаешь, мама всегда грустила по поводу того, что когда я делал первые шаги, то ее не было рядом, чтобы подхватить меня, если я упаду; что когда я впервые поехал на велосипеде, она не бежала за мной как маньяк по улице и не кричала, чтобы я был аккуратен и поэтому именно рассказами о своей жизни я пытался компенсировать эти ее упущения. — Ты хороший сын. — Но любовник я еще лучше, — провел языком по шее, оставляя влажную дорожку. — Даже и не подумаю спорить с этим, — прошептал брюнет, запрокидывая голову и прикрывая глаза. — И я рад, что именно мне представился шанс в качестве партнера познать твою любовь и нежность. — Слишком много ты рассуждаешь о наших отношениях, — шутя возмутился Томас, подхватывая парня под попу, заставляя того обхватить Миллера ногами поперек талии. — Если мне что-то нравится, то я прямо говорю об этом, — посмотрев в глаза молодому мужчине, Джонсон прикусил его нижнюю губу. — Тогда я доволен, что наши с тобой отношения перешли на новый уровень, — констатировал директор филиала и, прижав Билла спиной к стене, накрыл его губы своими, полностью лишая воздуха. — Я хочу, чтобы ты пошел со мной на свадьбу, — в перерывах между поцелуями, когда кислорода начинало не хватать, Билл все же задал волнующий его вопрос. — На свадьбу? — отпрянул от него Том. — И кто же женится? — поинтересовался, удобнее перехватывая брюнета под попу. — Один мой знакомый еще со времен школы. Не смотри на меня так, — улыбнулся он, увидел нахмурившегося Тома. — Я сам был в шоке, когда получил от него приглашение, но в любом случае в нем указано «+1», так что ты будешь моим «+1». — Главное, чтобы там не нарисовался ни «+2», ни «+3». — Можешь быть спокоен на этот счет. Мой «+1» не нуждается в дополнении, — прошептав Миллеру на ухо, он прикусил мочку, а затем повел языком вниз по шее, заставляя Томаса отпустить ситуацию и отдаться во власть Билла.       Ранние утренние часы в городе — это волшебство… но, ни в выходные. Билл был, конечно, рад тому, что утренний город приглашает его начать танец нового дня, но ни в семь утра и ни в субботу. Попросив Томаса остаться в постели, он сам поднялся и решил выпроводить утреннего гостя, нарушавшего их сон, как можно скорее.       Пройдя мимо зеркала в спальне и даже не улыбнувшись своему отражению, независимо от того, что улыбка с утра за последние несколько лет стала отличной приметой хорошего дня, Джонсон миновал кухню и открыл входную дверь, застывая перед незваным гостем. — Доброе утро! Билл? — удивился по ту сторону двери Давид. — Доброе, — усмехнулся Джонсон, пытаясь скрыть удивление.       Все говорят «доброе утро» независимо от того доброе оно или нет. И по большей части это даже скорее рефлекс, чем вежливость и действительно пожелание доброго утра. Люди никогда не говорят: «Дурное утро». — Каким ветром тебя занесло сюда? — облокотившись о косяк и сложив руки на груди, поинтересовался Билл. — Вообще-то я пришел к Тому. Я могу его увидеть? — В семь утра? — поднял бровь брюнет. — Давид, давай на чистоту, что ты хочешь от него? — Он это только предлог, на самом деле мне нужен был ты. — Ты снова следил за мной? Или ты следишь за Томом? — Тебе надо расслабиться, ты с утра такой зануда, что у меня кишки сводит, — медленно проговорил Рохас, протянув руку к лицу Билла. — Я не знаю, зачем ты здесь, но уверен, что ни Том, ни я не хотели бы видеть твою рожу первой, — оттолкнул его руку от себя, — после пробуждения. — Я люблю тебя, Билл, — прошептал Давид. — А я люблю Тома. Почему вы все не можете никак понять, что если я ухожу от кого-то, то ухожу навсегда? — Я просто подумал, что если промолчать, то будет еще хуже, хоть и понимал, что из этого уже ничего не получится. — Тогда я думаю, что тебе лучше уйти, и мы оба забудем об этом разговоре, а Том ничего не узнает. — Ты счастлив с ним? — Да, — честно ответил Билл, закрывая дверь, даже и не посмотрев в глаза бывшему парню.       Вздохнув, Джонсон прислонился лбом о холодную металлическую поверхность двери. С Давидом Рохасом они познакомились около трех лет назад в Англии. Это было странное знакомство, странные периодические встречи, заканчивавшиеся бурным сексом. — Что он хотел? — Джонсон вздрогнул от неожиданно разорвавшем тишину, голоса Тома. — Кто? — спросил Билл, не смотря на шатена. — Давид, — подошел ближе тот. — Бог его разберет, — быстро проговорил брюнет и, оттолкнувшись лбом, развернулся, намереваясь уйти. — Ты меня не проведешь, — прошипел Миллер, схватив Билла за шею и прижимая к двери. — Я и не собираюсь, — признался парень. — Ты становишься параноиком. — Это близость твоих бывших парней делает меня таким. — Не мели чепухи, — возразил Билл. — У каждого человека есть своя половинка. И все дело в том, что ты моя. — А ты хочешь стать моей… — Помолчи, — прорычал Джонсон, меняясь местами с Томом. — Я не знаю, кто я для тебя. Но человек, в которого я навеки влюбился, человек, которого я вот уже на протяжении пятнадцати лет не могу забыть — это ты. — Ты с ума сошел? — Нет, я никогда не схожу с ума, потому что травмы детства и первая любовь остаются с нами навсегда. — Иногда меня пугают твои глубокие мысли, — улыбнулся Томас уголками губ. — Но ты не очень-то тянешь на парня, который на протяжении пятнадцати лет не мог забыть кого-то. Периодические сексуальные связи и отношения были очередным способом забыться? — Может быть, — неопределенно передернул плечами брюнет. — Я не знаю. По-твоему, я должен был сидеть в ожидании того, когда судьба предоставит нас шанс встретиться? — Ладно, — проведя ладонями по лицу, начал директор филиала. — Те, кто были у тебя до меня, с этого момента меня больше не волнуют, потому что сейчас ты со мной, а не с ними. — Я давно пытался до тебя это донести, — напомнил Билл. — Лучше не начинай, а то это плохо закончится, — исподлобья посмотрел на Джонсона. — Плохо для кого? — уточнил тот. — Плохо для твоей задницы. — Я хочу, чтобы моя задница пострадала. Ведь, в конце концов, она не против взять на себя всю вину, — понизив голос, проговорил брюнет, подходя ближе к Тому. — Тогда, — грубо сжав ягодицу парня, Миллер облизал губы, — с этого момента объявляю открытие марафона извинений, — притянул Билла к себе и накрыл его губы своими, сминая те в страстном поцелуе.       Оказавшись в спальне, Миллер, прижимая Билла спиной к кровати, оставил на его шее след от укуса. Джонсон оттолкнул от себя шатена, потирая место укуса и зло смотря на партнера. Директор филиала окинул парня взглядом и, притянув к себе за затылок, впился в губы страстным поцелуем. Пытаясь освободиться от надоевших боксеров, сковывавших пошлые действия, не прерывая поцелуй, бывшие детдомовцы стучались зубами, ударялись лбами, рыча друг на друга от нахлынувших чувств.       Томас толкнулся бедрами в пах парня и, прикусив гладко выбритый подбородок, застонал. — Сделай так еще раз, и я сам тебя трахну, — прошипел Билл, запрокидывая голову назад, упираясь затылком в горизонтальную поверхность.       Том был не из тех, кому нужно было говорить дважды. Он быстро избавился от своих боксеров и уже снимал их с брюнета. В голове все перемешалось, а фонтан ощущений от соприкосновения с горячей кожей Билла напрочь лишил последнего — здраво мыслить. Джонсн вздрогнул, когда его член накрыли мягкие губы и чуть не заорал, когда орган погрузился в горячую влагу рта, упираясь чувствительной головкой в горло. Потерявшись в ощущениях, он не помнил, как Том подготавливал его тело для проникновения, но помнил то, как он с восторгом принимал в себя пульсирующую плоть, прикусывая губы от распирающего дискомфорта.       Получив необходимую передышку, Билл перевел дыхание и, привыкнув к ощущениям, подался бедрами назад, полностью насаживаясь на орган Тома. Тот медленно вышел из сжимающего отверстия и вновь плавно вошел до самого основания, неотрывно глядя в подернутые пеленой желания карие глаза напротив. Схватив под коленями ноги любовника, он закинул их себе на плечи и, приподняв парня за бедра, шире раздвинул ягодицы, наращивая темп, начал входить в разработанное отверстие, постоянно проходя по комку нервов внутри.       Билл закатывал глаза, стонал от наслаждения, ловя ртом, такой необходимый сейчас воздух, со всей страстью подаваясь на член партнера.       Неожиданно остановившись, Том резко вышел из податливого тела и одним рывком перевернул парня на живот. Тот покорно встал на колени и почувствовал горячую головку, пробежавшую по ягодицам. Схватив брюнета за бедра, Том резко насадил его на свой член, начиная просто сумасшедшие фрикции. Схватив Джонсона за волосы, он, притянув к себе содрогающееся тело, а другую ладонь положил на живот, чувствуя собственные движения в разгоряченном теле. Развернув лицо любовника к себе, Томас со страстью впился в припухшие от покусывания губы и в несколько мощных толчков довел обоих до оглушительного оргазма.