Тот человек

      В понедельник утром Георг, как и обещал, появился в офисе Томаса. Перекинувшись парой слов с секретарем, он прошел в кабинет Миллера и занял кресло напротив директора филиала. — У тебя новый секретарь? А куда делась Марджори? — удивился друг, махнув рукой в сторону двери. — Я отпусти ее на несколько дней, чтобы она побыла с сыном. — Какой ты все-таки великодушный, мой друг! — театрально сложив руки на груди, пропел Георг. — Что ты хочешь? — исподлобья устало произнес молодой мужчина напротив. — Надеюсь, я могу забрать готовый вариант проекта? — потирая руки, поинтересовался Симмонс. — Конечно, — кивнул Томас, пододвигая к нему несколько объемных папок. — Это все? — удивился Георг. — Да. Я потратил на это все выходные, так что был бы признателен, если ты как можно быстрее исчезнешь из моего кабинета вместе с проектной документацией, — постучал пальцами по папкам. — С превеликим удовольствием пущу эти документы в ход, — поклонившись, молодой мужчина забрал со стола папки и развернувшись, направился к выходу из кабинета. — Кстати, — внезапно остановившись, заговорил он, — мы с тобой забыли обсудить количество персонала. — Нет, это ты забыл, — поджал губы Миллер. — Мы вчера с Биллом набросали приблизительный штат сотрудников, с которым ты можешь ознакомиться в пояснительной записке. — Если ты не против, — положил папки на стоящий рядом стол, — то я бы хотел посмотреть ваше творчество, — открыл раздел и, пробежавшись глазами по оглавлению, открыл нужную страницу. — Итак: директор, управляющий, креативный директор, 1 -2 администратора, 8-12 официантов, 4-5 поваров, 3-4 бармена, 1-2 диджея, 2 уборщицы, 1-2 гардеробщика. Отлично, — заключил Георг, закрывая документы. — Общение с Биллом на тебя положительно влияет. — Ты хочешь снова быть мишенью? — зло спросил Томас, замахиваясь паркером. — Уже ухожу, — оповестил его друг, открывая дверь и выходя из кабинета.       Миллер смотрел вслед уходящему другу, качая головой. Иногда просто Симмонс бывает невыносим, но надо отдать ему должное: ведь если бы он не наседал на Томаса в подготовке проекта клуба, то Томас бы все делал размеренно, не спеша, а, то и может вообще отложил бы это дело в «долгий ящик», но и если бы и не Георг, то директор филиала не был бы втянут в эту авантюру с ночным клубом. — Мистер Миллер, — отвлек его от мыслей голос секретаря. — К вам пришел Давид Рохас.       Рохас? А что он тут забыл? — возмутился про себя Томас, тем самым прослушав остальные вопросы секретаря. — Мистер Миллер? — обеспокоенно повторила секретарь. — Д-да, — заикаясь, пробормотал директор филиала, вцепившись пальцами в поверхность стола. — Пусть проходит.       Едва он успел закончить предложение, как двери открылись и в кабинет вальяжной походкой, держа руки в карманах брюк, вошел Давид. Быстро осмотрев кабинет, он перевел взгляд на молодого мужчину, сидящего за столом. — К чему этот неожиданный визит? — терпеливо задал вопрос Том, оглядывая нежданного гостя. — Я думал, что в последнюю нашу встречу мы все решили и необходимости следующих переговоров в ближайшее время не предвидится. — Я к тебе пришел не по работе, — по-хозяйски плюхаясь в кресло напротив Миллера, проговорил вошедший. — Тогда нам нечего больше обсуждать, — усмехнулся молодой мужчина. — Освободи помещение, — кивок в сторону двери. — Не так быстро, — цокнул Рохас, закидывая ногу на ногу. — А я и не знал, что ты у нас по мальчикам, хотя, — остановился, на секунду задумавшись, — если бы и знал, то все равно бы не взял в толк как тебе удалось обратить на себя внимание Билла. — Моя личная жизнь тебя не касается, — спокойно проговорил Том, даже и, не пытаясь отнекиваться от связей с Джонсоном. — Все не так просто, как ты думаешь, — прошептал тот, наклоняясь ближе к шатену. — Ты не знаешь Билла, не знаешь, что он из себя представляет. — Ну и что же он из себя представляет? — улыбнулся директор филиала, складывая руки на груди. Эта ситуация начала его забавлять, и он будет тянуть до последнего, вытягивая из Давида информацию, которая поможет ему охарактеризовать чувства латиноамериканца к его парню. — Даже и не надейся, что я тебе сейчас возьму и просто так все выболтаю, — ухмыльнулся Рохас, откидываясь на спинку кресла. — Тогда зачем же ты пришел? — искренне удивился Томас. — Я хочу Билла, — делая заметные паузы между словами, проговорил мужчина. — И мне все равно какие между вами отношения. — Давид, не устраивай детский сад! — воскликнул Миллер, поднимаясь. — Кто ты такой вообще, чтобы приходить ко мне, заводить разговор про мои отношения с Биллом, и открыто заявлять свои права на него? — продолжая возмущаться, Томас ударил ладонью по столу. — Наконец-то я увидел от тебя хоть какую-то реакцию, — улыбнулся собеседник, прикрывая глаза. — А то я уж подумал, что вывести тебя на эмоции уже невозможно.       Только директор филиала собрался вновь огрызнуться, как его прервал голос по селектору. — Извините меня, мистер Миллер, — тактично начала секретарь, — но к вам пришел мистер Кинг. — Твою ж мать, я совсем забыл о нем, — схватившись за голову, пробормотал Томас. — Рохас, я считаю наш разговор законченным, освободи мой кабинет, — кинув быстрый взгляд на незваного гостя, Миллер направился к двери.       Открыв дверь, Том сразу же увидел Эдварда Кинга. Это был упитанный мужчина, на вид которому было около 40 лет, с темно-русыми волосами, не тронутые сединой, зачесанными назад; широкие прямые брови говорили о том, что он напорист, щедр, уверен в себе, упрям и авторитетен — требует тотального послушания и в работе, и в отношениях. Хотя об этом говорили не только брови, но и годы совместной работы семейства Миллеров с ним.       Эдвард Кинг был одним из основных подрядчиков, которые без нарушения сроков графика производства работ всегда выполняли условия контракта. Отец Эдварда — Брайан Кинг был главой преступного синдиката в Нью-Йорке, а также хорошим другом отца Томаса, который заручившись поддержкой мафии, организовал свою компанию, которая в последствие разрослась в огромную корпорацию Стивена Миллера. — Эдвард, прошу меня извинить, — подойдя к мужчине и протягивая ему руку, проговорил директор филиала, — я не успел подготовить нужные документы. — Томас, — улыбнувшись, ответил мужчина, пожимая руку шатена в ответ, — я пришел совершенно не по этому поводу. Я думаю, что ты не будешь против, если мы пройдем в твой кабинет? — кинул быстрый взгляд на Рохаса за спиной Миллера. — Конечно, — оживился тот, разворачиваясь на пятках и сталкиваясь с Давидом. — Вы проходите, а я сейчас подойду, — показал рукой на двери кабинета.       Проследив за тем, как Кинг проходит в его кабинет, Том наклонился через стойку секретаря и шепотом обратился к девушке: — Будь так любезна, когда ко мне еще раз придет Давид Рохас, не назначив предварительно встречу, то говори ему, что меня нет в офисе и когда буду неизвестно и сразу же пиши мне сообщение о нем. — Что-то случилось? — округлив глаза, также шепотом поинтересовалась та. — Нет, — изобразив что-то наподобие улыбки, ответил ей молодой мужчина.       Выпрямившись, шатен обогнул до сих пор стоящего на месте Рохаса и не удосужив его взглядом, направился в свой кабинет, закрывая за собой двери.       Переступив порог отеля в назначенное время, Томас обернулся в поисках гардеробной и, увидев искомую комнату, удивился, обнаружив в ней Билла. Брюнет спокойно сидел на стуле, закинув ногу на ногу, читая книгу. — Я думал, что мы встретимся в баре, — проговорил Миллер, подойдя к парню. — Гардеробщица не пришла, — подняв голову, ответил Билл, — и я решил, что подожду тебя здесь. Принять плащ? — отложив книгу, поинтересовался он, кивая на обозначенный предмет. — Ты очень странно себя ведешь, — констатировал Том, снимая плащ и отдавая его Джонсону. — Я заработал двадцать баксов, а с твоими — двадцать два, — развернувшись, брюнет отошел к вешалкам. — В баночку, пожалуйста.       Договорив, он услышал, как Том бросил монетки, которые звонко ударились о стенки стеклянного сосуда и присоединились к остальной мелочи. — Чаевые? — подняв бровь, спросил Билл, отдавая номерок. — У меня только десятка.       Джонсон, молча, раскрыл ладонь, протягивая ее. — Ого, тебя надо сменить деятельность, — ухмыльнулся Том, отдавая брюнету 10 долларов. — И как я только оказался здесь? Ненавижу все это — все толкаются, смеются, притворяются, — наклонившись ближе к Тому, проговорил Джонсон, убирая деньги в задний карман брюк. — Знаю, это ужасно, — согласился Том. — Я обычно стараюсь избегать таких вечеров, но тебе понадобился «+1» и я пойду на это ради тебя, — с уверенностью кивнул Миллер, выходя из гардеробной и таща за собой за руку парня. — Давай покончим с этим, — пробормотал Билл, идя следом за молодым мужчиной в зал.       Церемония венчания прошла как в кино. Длилась она около часа, хотя, обычно занимает минут пятнадцать. Священник сказал речь о браке и семье, задал соответствующий событию вопрос, получил удовлетворительные ответы, прослушали клятвы будущих супругов, а затем новобрачные произвели обмен кольцами.       Далее были слезы умиления, речь отца жениха, песня в исполнении шафера и одной из подружек невесты. Подружки невесты были одеты в одинаковые платья и стояли всю церемонию в рядок рядом с невестой, а друзья жениха точно также выстроились за женихом.       Один из плюсов играть свадьбу в отеле — это наличие ресторана поблизости, что позволяет сэкономить на времени транспортировки гостей к месту банкета. — Я хочу, чтобы обряд бракосочетания с моим будущим мужем провел какой-нибудь верховный судья, — проговорила девушка, сидящая за одним столиком вместе с бывшими детдомовцами. — Ты же сама прекрасно знаешь, что будет проще найти священнослужителя независимо от конфессии, который проведет обряд, — разрушил мечты блондинки мужчина, сидящий рядом. — Согласно Первой поправки Конституции США, — вмешался в разговор Томас, — церковь отделена от государства. Оно не вправе решать, что собой представляет «церковь». На деле это означает то, что если соберется кучка студентов, которые решат молиться на последний оставшийся у них сухарь, то по законам США — это будет считаться религией. А так как это религия, то и собрание таких студентов-почитателей сухаря можно считать самостоятельной религиозной общиной. А раз есть религиозная община, то есть и священники. И если эти студенты проголосуют избрать старосту своим духовным лидером, то он для государства будет священнослужителем. — Так что из-за такой особенности местного законодательства, — подхватил Билл, — позволяется проводить обряд бракосочетания друзьям, родителям, детям и другим родственников будущих супругов. — Не переживай, Лиз, — похлопал девушку по плечу молодой человек, сидящий по ее левую руку, — если что-то пойдет не так, то я готов поженить вас. — Я никогда не сомневалась в тебе, Стив, — скривилась та, а затем перевела взгляд на бывших детдомовцев. — А вы, ребята, пришли как пара или по отдельности? — Ты интересуешься, потому что увидела своего будущего мужа в ком-то из нас или тебе просто интересно как чувствует себя парочка геев на свадьбе гетеро? — уточнил Томас, залпом выпивая бокал шампанского. — Не знаю, — пожала плечами девушка, пристально смотря на шатена.       Билл знал, что означает этот пристальный взгляд, которым сейчас смотрит блондинка на Миллера, у парней и всем сердцем надеялся, что у девушек он означает что-то другое. Посмотрев на Тома, который сидел, расслабленно откинувшись на спинку, положив руку на спинку стула Билла, он был уверен, что шатен мог рассмотреть возможность быстрого секса с ней, если бы у него под боком не сидел Джонсон. — Я сейчас приду, — поднявшись, Билл резко бросил салфетку на стул и направился в сторону уборной.       Зайдя в кабинку, он, вытянув руки, уперся ладонями в кафель и опустил голову. Может это была плохая идея появиться на людях вместе с Томом? Но с другой стороны их отношения за несколько дней перепрыгнули сразу через несколько этапов и теперь они имеют то, что имеют. Конечно, Миллера можно понять. Закоренелый гетеросексуал, который ни разу не допускал даже мысли о сексе с парнем, сейчас спит со своим другом детства мужского пола. Сразу отказаться от женщин сложно, Билл понимал это, а также он понимал свои чувства, которые сейчас словно рой пчел метались где-то внутри.       Решив все же использовать место, в котором он находился по назначению, он оттолкнулся от стены и открыл крышку унитаза.       Закончив с процедурой, Джонсон открыл дверь кабинки и, собираясь выйти, невольно поднял глаза. Томас стоял, облокотившись попой о раковину и скрестив руки на груди. — Что случилось? — поинтересовался он, изучая лицо Билла. — Ничего, — помотал головой тот, подходя к раковине и включая воду. — Ничего? — ухмыльнулся Миллер, вплотную подходя к брюнету. — Я же вижу, что ты на что-то зол, но не могу понять на что. — А что, не на что? — прищурился парень. — Я не знаю, ты мне скажи.       Билл, закусив нижнюю губу, отвернулся к зеркалу, смотря на их отражение. Двое высоких красивых парней стояли непозволительно близко друг к другу, что если бы кто-нибудь вошел, то в его глазах явно пробежало бы осуждение. — Та девушка за столиком, — осторожно начал брюнет, подбирая каждое слово, — ты хочешь ее трахнуть? — Что? — воскликнул Том. — С чего ты это взял? Нет, не так, — взяв пальцами парня за подбородок, он развернул его голову к себе, — как такая мысль могла посетить тебя? — Это все из-за твоего взгляда. — Моего взгляда? — не понял Миллер. — Да! — взмахнул руками парень. — Он был эротическим по форме и порнографическим по содержанию. — Тебе показалось, потому что единственный на кого я так смотрю, это ты. — И еще пару сотен девок до этого. — Если уж на то пошло, то, сколько у тебя парней было до меня? — в свою защиту ответил Том. — Четверо, — признался Билл, передергивая плечами. — Это что-то меняет? — Ничего, — рыкнул Миллер, толкнул его в кабинку, из которой тот недавно вышел, закрывая дверь.       Томас был взбешен, его кулаки чесались от желания врезать Биллу, предварительно встряхнув его; взгляд был сумасшедший, дикий, порабощающий. Сглотнув, Билл невольно отступил на шаг. Миллер толкнул Джонсона к стене, жадно впиваясь в губы, буквально насилуя его рот. — Возьми меня, — отстранившись от шатена, прошептал парень. — Что? — заторможено пробормотал Том, оглядывая кабинку.       Кусая припухшие губы, Билл улыбнулся и, привалившись лопатками к стене, медленно начал расстегивать рубашку, пуговица за пуговицей, обнажая загорелое тело. — Ты точно не в своем уме, — выдохнул Миллер, слегка касаясь его бедер. — Только посмей сказать, что тебе это не нравится, — ухмыльнулся брюнет, распахнув полы рубашки, обвив одной рукой молодого мужчину за шею, резко притягивая к себе, а второй торопливо расстегнул ремень и брюки. — Не дождешься, — Том подхватил его на руки, вжимая в стену и припадая к губам.       Билл обвил его ногами за бедра, прижимаясь еще теснее к уже возбужденному органу партнера. Приспустив брюки, он нетерпеливо комкал рубашку на спине шатена. Осыпая рваными поцелуями лицо, вылизывая ключицы и обжигая кожу горячим дыханием, Том удобнее перехватил его, осторожно вводя пальцы в горячее отверстие. Подняв на него горящие страстью глаза, Билл, проглотив первые стоны, уперся затылком в холодную стену. Томас стащил с него брюки, раскрывая пальцами шелковые стенки. Выгнувшись, рвано хватая губами воздух, брюнет зацепился дрожащими пальцами за пряжку его ремня, с трудом расстегивая. — Заканчивай, — задыхаясь, прижимаясь губами к шее, прошептал Билл, — я не могу больше.       Томас остановившись, посмотрел на парня и слабо кивнув, поцеловал его, возобновляя растяжку. Билл, вцепившись в директора филиала руками и ногами, жадно целуя, сдавленно застонав ему в губы, пропуская в себя. Остановившись, боясь шелохнуться, они просто смотрели друг на друга, не прерывая взгляда. Казалось, достаточного одного слова и их тормоза сорвет напрочь. — Давай, — прошептал Джонсон, и словно лавина скатилась на головы парней, лишая любой возможности здраво мыслить. Томас все сильнее и резче врывался в податливое тело, вбивая его спиной в холодный кафель и вырывая хриплые стоны. Они не обращали внимания ни на шепот за дверью кабинки, ни на откровенные шлепки тел друг о друга, ни на скрип хлипкого дерева, являющегося стеной от всего остального мира. — Опусти меня, — вновь подал голос Билл, упираясь затылком в стену.       Остановившись, боясь, что причинил боль, Том осторожно вышел из него, опустив на пол. Развернувшись, Билл уперся рукой в кафель и выгнул спину, притягивая его за шею к себе, и рвано целуя. Подхватив брюнета под грудью, Том плавно вошел в него, начиная двигаться.       С каждым толчком двигаясь все быстрее и резче, Миллер беспрестанно целовал его губы, крепче прижимая к себе. Задыхаясь, Билл впился зубами в губу, пытаясь просто не закричать, кончая. Содрогаясь всем телом, зажмурившись и упираясь лбом в стену, он нащупал руку Тома, чувствуя, как подгибаются ноги. Том запрокинул голову, рвано дыша, пытаясь успокоиться. — Продолжай, — прошептал Билл, оборачиваясь и качнув бедрами.       Благодарно посмотрев на любовника, Том осторожно подался бедрами вперед, входя в него. Буквально несколько движений, и брюнет застонал, запрокинул голову ему на плечо, кусая пересохшие губы, чувствуя обжигающую сперму внутри себя. — Я, — начал Билл, но поняв, что не может сказать ничего толкового, замолчал.       Том вышел из парня, разворачивая его лицом к себе и впиваясь в искусанные губы. Билл за затылок притянул парня ближе, зарываясь пальцами в волосы, стягивая у корней. — Интересно, нас много народу слышало? — поинтересовался Билл, натягивая брюки. — Мне плевать, — поправляя рубашку, ответил Миллер. — Я вообще за то, чтобы покинуть это мероприятие и поехать ко мне. — Ты не можешь себе представить насколько мне по душе это предложение, — брюнет открыл дверь кабинки.       В помещении кроме них никого не было, что не могло не радовать. Умывшись, Билл вытерся бумажным полотенцем, отправляя его в мусорное ведро. Подняв глаза в зеркало, он, поймав взгляд Тома, улыбнулся и, прикусив губу, попытался подобрать слова, сказать все, что хотелось. — Не советую тебе этого делать, — положив ладони на его бедра, проговорил Том, словно зная мысли брюнета. — Поехали домой, — прикрыв глаза, вздохнул Билл. — Поехали, — подтолкнул его к выходу шатен.       Выйдя из уборной, подойдя к столу, они сняли со спинок стульев свои пиджаки и направились в сторону выхода. Ночной Лос-Анджелес был прекрасен. Ночной город мирно спал в огнях света, готовясь вновь через несколько часов быть полным суеты.       Поймав такси, они запрыгнули в салон, тесно прижимаясь друг к другу. — Как обстоят дела с вашим клубом? — поинтересовался Билл, запрокидывая голову на спинку сиденья и прикрывая глаза. — Георг забрал у меня всю документацию и больше я от него ничего не слышал, — осторожно проведя пальцами по его скуле, ответил Миллер.       Поймав его руку, Билл накрыл его ладонь своей, переплетая их пальцы. Томас, улыбнувшись, прижался губами к его виску, поглаживая большим пальцем тыльную сторону ладони. — Я устал, — промурлыкал Джонсон, нежась в объятиях молодого мужчины. — Знаешь, чего я хочу? — Нет, расскажи, — попросил брюнет, поднимая глаза на него. — Я хочу усесться в кровати, включить телевизор и, поедая пиццу, смотреть какую-нибудь комедию. — Или семейный фильм, — мечтательно подхватил Билл. — Нет, — скривился Миллер. — Все семейные фильмы начинаются с убийства: Король Лев, Бемби, Крик… — Тогда мы можем сразу включить фильм ужасов, чтобы отдохнуть от действительности? — предложил парень. — Тогда советую тебе посетить наше совещание акционеров, тот еще фильм ужасов.       Доехав до дома без происшествий, они вышли из такси и, зайдя в подъезд, нажали на лифте кнопку нужного этажа.       Уже укладываясь в постель и разморенный после душа, Билл попросил, чтобы его завтра не будили, так как он планирует провести целый день в кровати. — Без меня кровать не будет уже такой, — зевнув, проговорил Том. — Зато она будет спокойной, и я наконец-то смогу выспаться, — провел ноготками по груди Миллера. — Ты меня провоцируешь. — Ни о какой провокации и речи не может быть, — улыбнулся Джонсон, удобнее устраиваясь в теплых объятиях молодого мужчины.       Как Томас и планировал, его архитекторы уложились в жесткие рамки сроков, оговоренных в контракте, и проект был полностью готов к сдаче в установленный срок.       Филипп Мартин вместе со Скоттом Тернером проводили последние штрихи в кабинете директора филиала, который лично контролировал работу архитектурного отдела. — Мистер Миллер, заказчики будут очень довольны нашим проектом, — проговорил довольный собой Тернер, но увидев строгий взгляд, которым наградил его директор, поджал губы и вернулся к работе.       Скотт Тернер был стройным молодым мужчиной, гибким и ловким, как кот, с горящими темными глазами и странной привычкой бурно жестикулировать во время разговора. — Осталось полчаса до прихода заказчика, — посмотрев на часы, констатировал Том. — Филипп заканчивайте хлопотать над незначительными деталями и перенесите проект в конференц-зал. Все должно быть идеально. — Мистер Миллер, все пройдет по лучшему разряду, — с улыбкой заверил его Мартин.       Кивнув сотрудникам, Том вышел из кабинета и направился к стойке секретаря. — Марджори, свяжись с охраной и попроси их доложить, как только появятся представители «JTgroup».       В установленное время Томас проходя мимо заказчиков, которые деликатно пили кофе и кучковались в холле перед конференц-залом, боясь пройти дальше, как школьники перед экзаменом, увидел идущую за собой Марджори, которая просит всех пройти на совещание.       Миллер наблюдал, как следом за его секретарем в конференц-зал проходят заказчики, за ними идет Филипп со своей командой архитекторов, трудящихся над проектом, который уже ждет своего часа на постаменте в конференц-зале и, наконец, цепочку замыкает директор филиала вместе со своим заместителем.       Заняв свое место во главе стола, Томас проследил как ответственный представитель заказчика — Даррелл Монтгомери, присел на противоположную сторону стола от молодого мужчины. Еще в холле Томас обратил внимание на его отвратительные коричневые лоуферы, которые как думает сам мужчина подходят под его черный костюм, а также розовый галстук со зверушками, который может быть должен подчеркивать его индивидуальность или плохой вкус его жены. Миллеру так и хотелось преподать ему несколько уроков по стилю. Ведь стиль — это свежий взгляд на скучное и опасное. Стильное, но скучное лучше, чем опасное, но не стильное. Галстук Монтгомери не подходит ни под одно это определение.       После нескольких минут приветствий, Томас попросил Мартина рассказать о спроектированном проекте, а также показать наглядно на макете основные моменты, на которые заказчик попросил уделить внимание.       Филипп замялся и его место неожиданно для Миллера, занял Тернер. — Уважаемые, — вздохнул полной грудью Скотт и продолжил, размахивая руками.       Речь Тернера была хорошо поставлена, как будто он заранее обдумал то, что хотел сказать. К словам — «пустышкам» за время своего монолога он не прибегнул ни разу. Казалось, что он сочинил в голове свой монолог прежде, чем открыл рот и произнося первую фразу, он вполне может обдумывать следующую.       Стоило перейти к самому главному на совещании, как у Томаса завибрировал телефон и он, аккуратно достав его из кармана брюк, опустил взгляд на экран. «Я в твоем кабинете» — гласило сообщение от Билла.       Сколько бы Том не пытался осмыслить полученное, ему хотелось только одного — как можно скорее покинуть совещание. Шепнув Марджори, ведущей протокол, что ему необходимо выйти, он чуть ли не пулей вылетел из конференц-зала и в считанные секунды оказался около своего кабинета. Сделав глубокий вдох, Томас до последнего надеялся, что Джонсон соврал, и сейчас на самом деле в кабинете никого нет, и это была всего лишь шутка, которой Билл хотел разнообразить скучные будни директора филиала.       Но в этот раз мысли оказались не материальными и только Миллер открыл дверь, как тут же увидел стоящего возле его стола брюнета. — Что ты здесь делаешь? — удивился Томас, закрывая за собой дверь. — И как ты прошел мимо охраны, не оповестившей о твоем приходе секретаря? — Это неважно, — замотал головой Билл, запрыгивая на рабочий стол директора филиала.       Миллер окинул взглядом идеальную фигуру, длинную шею и острые скулы, и, не выдержав, в два шага оказался рядом с Джонсоном, начал вылизывать его рот и пытаясь стянуть с него футболку, желая скорее добраться до обнаженного тела. — Ты нетерпеливый, — остановил его брюнет, разрывая поцелуй. — Это я нетерпеливый? — возмутился Том, расстегивая джинсы на парне и стягивая с него их. — Кто из нас пришел ко мне в офис, и я сомневаюсь, что он преследовал благую цель? — Сволочь, — прорычал брюнет, жадно впиваясь в губы партнера, прильнув всем телом.       Выгнувшись, он торопливо расстегивал брюки Тома, пытаясь как можно скорее добраться до его плоти. Не слушающимися пальцами расстегивая ширинку, Билл, наконец, вытащил орган директора филиала, жадно начиная быстрые движения вверх-вниз.       Том опустил руку, подхватывая Билла под коленями, обвивая себя его ногами вокруг бедер. Облизав пальцы, он ввел в парня сразу два. Медленно растягивая, скользя по влажным стенкам, он входил в такое податливое сейчас тело и почти покидал его, раскрывая пульсирующее жаром отверстие. — Ну, что давай? — усмехнулся Томас, опаляя дыханием шею, и схватив того за бедра, рывком входя до предела. — Черт! — застонав, брюнет обвил его за шею, запрокинув голову.       Миллер, с улыбкой проследив за сменяющими друг друга эмоциями на лице парня, подхватил его за бедра, задавая темп.       Они оба уже ничего не соображали, задыхаясь от сладкой неги бесконечного желания, залившей легкие, не давая дышать. Им все было мало, недостаточно, все время не хватало еще чуть — просто физически не было сил оторваться друг от друга. Заказчики, секретарь за дверью, незваный гость, который может неожиданно и без предупрежденья зайти в кабинет — все это ушло на задний план. Они больше не видели ничего кроме тела партнера, не слышали кроме собственного сорванного дыхания и стонов. Жадно скользя ладонями по плечам, мускулистой спине, шее, зарываясь пальцами в волосы, Билл сгорал от маниакального желания касаться его, чувствовать бесконечно под руками влажную горячую кожу и подвижный рельеф мышц. Он ощущал каждую венку горячей пульсирующей плоти партнера, заполняющей его с каждым толчком. Каждый выдох Миллера, обжигал кожу, каждое жадное прикосновение длинных пальцев, впивающихся в тело. Чувствовал, как каждое касание простаты просто взрывает что-то внутри, заставляя выгибаться всем телом и кричать в голос, нетерпеливо царапая плечи любовника. Смотря в глаза напротив, как зачарованный, лишь рвано хватая воздух, Билл запрокинул голову, выгибаясь и сжимая его сильнее в себе.       Поднимаясь ладонью по дрожащему животу, подхватив за бедра, Том наклонился, целуя отвердевшую горошину соска и поддевая языком колечко пирсинга. Билл застонал, зажмуривая глаза, и Миллер, крепче впиваясь пальцами в ягодицы, резко вошел в него, снова задавая ритм.       Раскрыв рот в немом крике, глотая сквозь поцелуй рваные стоны, брюнет излился себе на живот. Задыхаясь от горящего внутри удовольствия, без сил рухнув на плечо молодого мужчины, Билл с улыбкой уткнулся носом ему в висок, обнимая за шею, и невольно застонал, чувствуя, как горячо и мокро внутри от спермы. — Мне необходимо вернуться, — прошептал Томас, проводя кончиком носа по щеке Билла. — Зачем? Твой заместитель не справится без тебя? — Но это мой проект и я должен довести его до конца, — попытался возразить Миллер. — Может, ты доведешь до конца еще одно дело? — толкнулся бедрами вперед. — Не сейчас, — зашипел шатен, останавливая парня, положив ладонь ему на грудь. — Как скажешь, — слегка улыбнулся брюнет и приподнял одну бровь, не то удивленно, не то насмешливо, а может, это означало и то и другое. — Увидимся дома, — сказал Томас, застегивая штаны. — Хорошо, — отозвался Джонсон, запрокидывая голову и прикрывая глаза. — Пока!       Услышав, как за Томом закрылась дверь, он, спрыгнув со стола, быстро натянул на себя джинсы вместе с боксерами. Пройдя взглядом по кабинету, он ни на чем конкретно не зацикливаясь, подошел к двери и вышел из кабинета. Затем миновав охрану, он исчез также незаметно, как и появился в офисе мистера Миллера.       Вернувшись обратно в конференц-зал, Томас обратил внимание на отвечающего на вопросы Монтгомери Скотта, руки которого словно вели собственную жизнь. — Мистер Миллер, — перевел свое внимание Даррелл на директора филиала, — вы как всегда оказались на высоте. Не знаю, что вы делаете со своими сотрудниками, но в который раз они предоставляют мне то, что я и хочу. — Рад, что мы смогли удовлетворить вас, — согласился с ним Томас. — Интересы наших заказчиков всегда в приоритете.       Архитекторов Миллера всегда объединяют общие интересы. Подбирая команду, он словно уже мысленно знает, кого брать, чтобы избежать когнитивного диссонанса, который возникает, когда люди по-разному относятся к чему-либо, придерживаются противоположных идеологических, религиозных и иных убеждений. — Вы не будете против, если мы отпразднуем с вами завершение проекта? — спросил Монтгомери, протягивая руку Томасу. — Конечно не против, — кивнул шатен, пожимая руку мужчины.       Билл не предполагал, что Том сегодня задержится на работе. Шел уже десятый час, а Миллер так и не появился дома, а телефонные звонки он игнорировал. Джонсон уже весь извелся в ожидании, а ведь он приготовил ужин совсем не для того, чтобы смотреть на него в одиночестве. Решив позвонить Георгу, он нашел в телефонной книжке его номер и стал ждать ответа. — Привет, Билл, — раздалось на том конце провода. — Почему ты звонишь в такое время? — А что это время для тебя какое-то особенное? — ухмыльнулся в трубку Джонсон, проходя на кухню. — Я думал, что в такое время занимаются чем-то интересным, а не звонят другу своего парня. — Именно потому, что ты являешься другом моего парня, я тебе и звоню, — серьезно проговорил Билл, доставая бутылку виски. — Что-то случилось с Томом? — голос Симмонса изменился. — Я не знаю, — признался брюнет. — Часа в четыре я был у него, но он ничего не сказал по поводу того, что задержится. — Может ты что-то не заметил в нем? — предположил собеседник. — Блин, Георг, что я мог не заметить? Мы с ним трахнулись и ничего не предвещало беды, — выпалил на одном дыхании Джонсон.       В след за признанием сразу же раздался звонок в дверь. — Я перезвоню, — проговорил в трубку парень и отключился.       Пройдя к двери, он выдохнул и, сняв цепочку, открыл ее. На пороге стояла незнакомая ему женщина. Глубоко посаженные глаза, прямой нос и тонкие губы, создавали о ней впечатление, как о нежной и ласковой женщине. Особое внимание на ее лице заслуживала улыбка: уголки рта чуть приподняты вверх. Черные длинные волосы падают на прямые плечи волнами. — Я ошиблась квартирой? — удивилась та, смотря на номер квартиры. — Смотря, кого вы ищите, — уточнил Билл, проследив за ее взглядом к номеру. — Моего сына — Томаса Миллера. — Том еще не пришел домой. — А вы тогда кто? — наклонив голову, поинтересовалась миссис Миллер. — Это мой парень, мам, — раздалось за спиной женщины.       Подняв глаза, Билл столкнулся с извиняющимся взглядом Тома. Миллер понимал, что виноват перед Биллом, но сейчас было гораздо важнее присутствие его мамы. Том сам не думал, что посиделка с Монтгомери и его коллегами затянется так надолго. Сначала он думал, что они сидят около часа, а когда посмотрел на часы, то удивился, увидев стрелку часов на девяти. Раньше у Тома в девять только начиналась ночная жизнь, а сейчас, будучи с Биллом, он хотел проводить как можно больше времени с ним. Томас не пытался рвать свою жизнь на часы, минуты, секунды, ошибочно предполагая, что интервалы между ними сделают ее длиннее. — В смысле парень? — обернулась та. — То есть ты правда окончательно и бесповоротно решил оставить нас без внуков, но я не думала, что ты выберешь такой способ.       Джонсону было не по себе от разговора матери и сына, и потому он тихо зашел обратно в квартиру, поднялся на второй этаж и зашел в комнату, в которой ночевал, придя первый раз к Тому.       Билл не раз задумывался о том, что ожидание рушит судьбы. Особенно если ждешь подходящего времени, чтобы начать жить. Думаешь, вот придет особенный человек или наступит долгожданное событие, и заживу. А также ожидание убивает. Ты принимаешь решение, а потом все круто меняется. Последствия перемен выходят из-под контроля, и пока ты ждешь, в эти тихие минуты очевидным может казаться только одно: твой выбор был ошибкой. Но Джонсон надеялся в одном, что Томас не сочтет свой выбор Билла ошибкой. И все-таки он знал точно одно, что Миллер придет к нему в комнату в любом случае, поэтому он готов был ждать сколько угодно.       Сколько прошло времени с того момента, как брюнет оставил мать и сына наедине он не знал. Минута, две, десять, а может быть и час? Он не смотрел на часы в надежде, что вот-вот дверь откроется и зайдет Том, который вздохнет с облегчением и скажет, что мама решила осмыслить ситуацию и ушла домой, оставив парней одних. А собственно зачем она приходила? Может она рассчитывала повидаться с сыном, который уже несколько раз обещает прийти к родителям на ужин, но не сдерживает своего слова? А может потому, что соскучилась и телефонных звонков не хватает? Билл опять же не знал ответ ни на один из этих вопросов.       Сзади послышались шаги, а следом и тихий скрип двери, оповещающий о том, что ожидание закончилось. Билл, закрыв глаза и выдохнув, медленно обернулся на вошедшего.       Миссис Миллер стояла в дверях, улыбаясь открыто, довольно и уверенно, смотря на брюнета. Глядя на нее, парень готов был поклясться, что женщина в курсе всех его секретов. И несмотря на них, она почему-то улыбалась. — Вильгельм, — начала женщина, проходя вглубь комнаты, — я думала, что знаю своего сына, но как оказалось, я ошибалась… — Я… — Не перебивай меня, пожалуйста, — покосилась она на парня, а затем сделав глубокий вдох, продолжила. — Мы с мужем даже и не предполагали на что мы идем, принимая решение о приеме сироты в семью. Мы хотели помочь хотя бы одному-двум сиротам встать на ноги и обрести нормальное будущее. Не ставили перед собой никаких сверхзадач — вырастить академиков или великих талантов — зато планировали дать детям благоприятную развивающую среду. Дать семью. Ту, в которой мама и папа работают, заботясь о детях и защищая их, а дети учатся и обретают полезные для жизни навыки, — она остановилась и подойдя ближе к брюнету, присела на другой край кровати, на которой сидел он.       Когда мы с мужем усыновили Томаса, он был грубым мальчиком, который принял нас за родителей далеко не сразу. В течение долгого времени я пыталась заслужить его любовь и доверие, и вот спустя несколько месяцев он начал открываться мне все больше и больше, адаптируясь в нашей семье. Том вошел в нашу в семью, принося свой личный опыт и правила прежней жизни. Сколько нам не советовали прибегнуть к помощи психолога, мы отказывались, потому что знали, что справимся сами. Так и получилось. И сейчас ты знаешь Томаса таким, каким он стал сам, но с нашим участием. Это не тот Том, с которым вы были тогда в детдоме, он больше не мальчик, которому ты привил чувство собственности, пока он заботился о тебе. Я люблю его как своего родного сына, и я не знаю какие планы на него ты держишь у себя в голове, но одно могу сказать точно, с тобой он стал совсем другим. Так скажи же мне, ты с ним из-за того, что это привычка и после стольких лет ты не смог его отпустить, потому что он был только твоим или это что-то другое.       Слушающий ее внимательно Билл не сразу нашел что ответить. Подняв голову и посмотрев женщине в глаза, он облизал пересохшие губы и твердо ответил: — Я люблю Тома. У меня были до него мужчины, — признался Джонсон, — но ни с одним мне не было так хорошо, как с вашим сыном. Считайте это чем угодно, но мой ответ не поменяется.       Миссис Миллер долго смотрела в глаза парня напротив, понимая, что именно влечет ее сына к этому красивому брюнету с большими глазами цвета ореха. Отношение. Ведь это именно то, что Томас ценил больше всего в людях. — Я поняла тебя, Вильгельм, — кивнула женщина и вновь улыбнулась. — Мое одобрение ты получил, осталось самое трудное, получить его от моего мужа. Я не стану ему ничего говорить о вас, надеясь, что вы сами изволите ему обо всем рассказать в ближайшее время, — поднимаясь с постели, проговорила она. — Конечно, миссис Миллер! — тут же отозвался Билл, резко вставая на ноги. — Какие же вы еще дети, пускай каждому почти тридцать, — с улыбкой ответила она и вышла из комнаты.       Джонсон вновь остался один. Подойдя к стеллажу, он достал первую попавшуюся книжку и открыл ее на случайной странице. Уставившись невидящим взором в текст, он словно смотрел сквозь него, пытаясь внутри себя разобраться в сложившейся ситуации. Только что случившейся разговор казался ему сном, и он не ожидал от него такого исхода. Он смог бы понять мать Томаса, ведь до этого момента ее сын не заглядывался на парней, а сейчас с появлением Джонсона он поставил под сомнения свою жизнь и будущих внуков, о которых женщина мечтает давно.       Неожиданно руки, обвившие его талию, заставили забыть о родителях молодого мужчины и обернуться. — Почему ты не спустился ко мне вместе с мамой? — поинтересовался Том, уткнувшись подбородком ему в плечо. — Не знаю, — просто ответил ему Билл. — Наверное решил осмыслить сложившуюся ситуацию. — И в этом тебе должен был помочь Диккенс? — развернул книжку обложкой вверх. — Потянуло на английскую классику?       Джонсон улыбнулся предположению директора филиала и закрыв книгу, поставил ее обратно на полку. — Мне просто нужны было взять что-то в руки, — проговорил брюнет, оборачиваясь в объятиях Миллера. — Мог бы тогда взять что-то у меня, — ехидно отозвался тот. — Твой член еще успеет побывать в моих руках за сегодня. — Тогда он дождется подходящего момента. — Может это тот самый момент? — брюнет провел рукой по груди молодого мужчины, попутно расстегивая пуговицы. — Сейчас я бы так не сказал, — следив за его движениями, отозвался Том. — Я думаю, что тебе нужно проветриться, — проговорив, он дернул Билла на себя и потащил его к выходу из комнаты.       Спустившись на первый этаж, он велел надеть Биллу свой кардиган, а сам снял с вешалки кожаную куртку. — Пошли, — коротко прокомментировал он свои действия, и взяв ключи, схватил парня за руки и вышел вместе с ним из квартиры.       На подземной парковке Миллер уверенно вел брюнета между рядов машин, направляясь к одиноко стоящему мотоциклу. Билл придирчивым взглядом оглядел японскую модельKawasaki Ninjаи проследив за директором филиала, удивился тому, с какой легкость тот запрыгнул на мотобайк. — Ты смеешься? — фыркнул парень, покачивая головой. — Я серьезен как никогда. Залезай, — кивок на сиденье пассажира.       Брюнет скептически посмотрел сначала на Тома, а затем на предложенное им место. Миллер, закатив глаза от ожидания, дернул Джонсона за рукав. Вздохнув, дизайнер подчинился воле своего мужчины, надел шлем следом за ним и занял место за его спиной.       Томас вел мотоцикл инстинктивно, не задумываясь, так же естественно, как передвигал ноги при ходьбе. Он мастерски и интуитивно ориентировался в уличном движении. Он то замедлял ход, заставляя других водителей резко нажимать на тормоза, то прибавлял газу и казалось, что они столкнуться с идущим впереди транспортным средством. Тогда-то Биллу и приходилось полностью вжиматься в его спину, чего, собственно, сам он был бы не прочь сделать и добровольно. Джонсон следил за тем, как они минуют наркологическую реабилитационную клинику на Мортон-Авеню, офисное здание с кафе «Старбакс» на первом этаже, заправочную станцию Шелл.       Со скоростной магистрали они свернули в сторону пляжа. Рассекая по набережной, любовники окунались в прохладу морского бриза. Ночной воздух пробирался под не застегнутую верхнюю одежду, вызывая стаю мурашек на коже.       Свернув обратно в сторону новостроек, Томас замедлив ход, остановился на красный сигнал светофора. Из соседней машины играла музыка, которая не мешала парням наслаждаться присутствием друг друга рядом.       Вновь заехав на подземную парковку, Миллер припарковался на прежнее место и снял шлем, обернувшись к Биллу. — Ты как? — поинтересовался он. — Потрясающе! — сняв шлем, весело воскликнул брюнет. — С сиденья мотоцикла мир смотрится совсем по-другому. — Согласен с тобой. Когда мне плохо и мысли окутывают меня с головой, я люблю сесть на мотоцикл и сорваться куда глаза глядят, проветривая голову и забывая обо всем, пусть и на некоторое время. — Но также ты, наоборот, остаешься сам с собой? — Мотоцикл действует на мои мысли словно снотворное. Я не могу объяснить это, — пожал плечами шатен. — Тогда предлагаю подняться к тебе, — прошептал Билл, подходя к молодому мужчине, — раздеться, встать под горячие струи воды, — притянул его за затылок ближе к себе, — и трахнуть меня так, чтобы у тебя не осталось никаких отрицательных мыслей. — Ты даже представить себе не можешь как я этого хочу, — рыкнул Томас и накрыл губы парня своими.       В приглушенном свете подземной парковки было только две движущиеся тени от парней, которые были поглощены друг другом, а также планами на ближайшую ночь.