Игрок №456

Сон Ки Хун. В его жизни ему было отведено много разных ролей. Он сын. Он муж. Он отец. Он коллега. Он друг. Но была одна роль, которая оставила глубокий отпечаток в его душе, след на его личности. На нём самом. Игрок №456. Вечное проклятие. Клеймо на всю оставшуюся жизнь. Роль, воспоминания о которой дают о себе знать до сих пор. Сколько бы времени не проходило, по ночам Ки Хуна всё ещё преследуют кошмары. Сознание словно вновь переносится в те злосчастные события нескольколетней давности. И перед глазами снова картинками мелькают огромная толпа людей, ростом в несколько метров кукла, солдаты в чёрных масках, как будто назло украшенные яркими розовыми бантами гробы, забивший одного из игроков до смерти Док Су, судная ночь... А душу снова окутывают лишь страх и отчаяние. И вот наступает очередная ночь. Ки Хун в полной тишине лежит в комнате, освещаемой лишь тусклым желтоватым светом лампы. Глаза слипаются от усталости, но он не может позволить себе их закрыть. Чтобы просто вновь не увидеть то, что он видит уже неделями. Годами. Но в конечном итоге усталость всё же побеждает и уже через какое-то время мужчина отправляется в царство снов. В мир, в один момент ставший для него постоянным напоминанием о пережитом.

***

Солдаты убирают со стола остатки еды и посуду, оставляя перед Ки Хуном, Сэ Бёк и Сан Ву один единственный столовый прибор. Ки Хун понимал, с какой целью это было сделано, но очень не хотел верить в то, что кто-то из них решится его использовать. Но в это же время что-то ему и подсказывало о том, что это неизбежно. Хуже стало тогда, когда к нему в голову постепенно начала закрадываться мысль о том, что этим человеком может стать он сам. Но Сэ Бёк стала словно голосом разума в тот момент, не дав совершить Ки Хуну фатальную ошибку. И она поплатилась за это. Внутри Ки Хуна тогда что-то умерло. Что-то важное. Что-то, что заставляло его чувствовать себя живым. На его руках лежит с перерезанным горлом Сэ Бёк. А рядом стоит Сан Ву с окровавленным ножом в руке. Сэ Бёк с перерезанным горлом. Сан Ву с окровавленным ножом. Сэ Бёк с перерезанным горлом. Сан Ву с окровавленным ножом. Сэ Бёк. Сан Ву. Сэ Бёк. Сан Ву. Сэ Бёк... — Ты знаешь, что общего у человека без гроша в кармане с богачом, у которого денег больше, чем он может потратить за всю свою жизнь? То, что жизнь лишена радости. Когда денег у тебя слишком много, всё, что бы ты ни купил, ни съел, ни выпил кажется пресным. Да, всё теряет вкус. Ты знаешь, мои клиенты они все рано или поздно приходили к этому печальному выводу, теряли вкус к жизни, она им больше не приносила никакой радости. И вот как-то мы собрались и стали размышлять о том, что бы нам сделать, чтобы ХОТЬ КАК-ТО СЕБЯ РАЗВЛЕЧЬ.

***

Слова Иль Нама пронеслись в голове громким эхом, заставив Ки Хуна проснуться. Небо за окном не было тёмным, но утро всё же было ещё совсем ранним. Мужчина медленно расслабил пальцы, которыми, как оказалось, он во сне со всей силы вцепился в подушку. — И вот как-то мы собрались и стали размышлять о том, что бы нам сделать, чтобы хоть как-то себя развлечь... — вновь прозвучало где-то в подсознании. Развлечь. Услышать эти слова тогда было... мерзко. Особенно от человека, к которому ты, оказавшись в таком жестоком месте, привязался, которому ты доверился и за которого ты переживал. Услышать от Иль Нама, от О Иль Нама — создателя игр, эти слова было мерзко. Мерзко слышать, мерзко принимать, мерзко понимать, что кто-то считал за веселье наблюдать за тем, как люди сходят с ума, убивая друг друга и цепляясь за последние попытки выжить в игре, правила которой тебе неподвластны. Эта фраза навсегда засела в мыслях Ки Хуна и больше не хотела их отпускать. Она ощущалась грязью, которую смыть, содрать с себя уже никогда не станет возможным. Таким же ощущался и выигрыш, обладателем которого Ки Хун и стал. Грязным. И так оно и было. Эти деньги испачканы кровью людей. Кровью игроков. Кровью тех, кто за те роковые шесть дней стал ему близок. Человек — существо социальное и ему свойственно привязываться к другим людям. Однако на играх эти чувства равносильны смерти. Каждый, кто будет обречён привязаться хоть к кому-либо из своих соперников, неизбежно столкнётся либо с болью от их смерти, либо с болью от предательства с их же стороны. Жаль только, что Ки Хун в своё время понял это слишком поздно. Но даже сам столкнувшись с предательством, Ки Хун был готов идти до конца, чтобы спасти не одного лишь себя. Но судьба решила всё за него. И потеряв подругу, он столкнулся со смертью последнего человека здесь, который был ему близок. Сан Ву убил себя, признав своё поражение и позволив Ки Хуну выиграть. С того самого дня эти воспоминания, эти мысли давили на Ки Хуна, не давая ему вернуться к прежней жизни. Все эти яркие комнаты, что никак не сочетались с теми жуткими вещами, которые происходили в их стенах, голос Иль Нама, голос ведущего игр, образы Сан Ву, Сэ Бёк, Али... Мужчины в чёрном костюме, с чемоданом в руке и визиткой в кармане пиджака. Всё это не давало вдохнуть полной грудью. Не давало начать жизнь сначала. Забыть обо всём происходящем как о страшном сне. И наконец улететь к дочери в США. Возможно, всё было бы иначе, если бы не вербовщик, на следующий год после игр вновь игравший с кем-то в ттакджи на станции метро. Если бы не звонок на номер, указанный на визитке, отобранной у того же недавно игравшего в ттакджи мужчины. И если бы не слова, прозвучавшие тогда с динамика телефона. Ки Хун понял, что просто не может улететь. Не может позволить себе это сделать. Не может позволить кому-то ещё пережить то, что пережил он. И он поклялся, что найдёт этих людей. Найдёт вербовщика, найдёт ведущего. И страданиям людей настанет конец.

***

Проходил год, второй. Каждый день, каждый день уходил на поиски вербовщика и всё было безрезультатно. А воспоминания всё продолжали настигать Ки Хуна то в кошмарах, то в мимолётных мыслях. Чувство вины крепкой хваткой впивалось в сердце и не отпускало его ни на миг. И справляться с мыслью о том, что пока от поисков нет никакой пользы, сотни людей каждый год продолжают терять своих близких и умирать сами, становилось всё сложнее. Ки Хуну было стыдно признаваться себе в том, что иногда его руки опускались и хотелось бросить это дело и закончить всё это. То есть... именно всё. Уехать куда-то, где тебя никто не будет искать, достать из бардачка машины пистолет, закурить в последний раз и выстрелить себе в висок. И сразу стало бы легче. Ибо вместе с жизнью враз оборвались бы и чёрные нити воспоминаний, обвивающие сознание уже на протяжении нескольких лет. Но стоило подобным мыслям лишь появиться, Ки Хун сразу же пытался их отогнать. Чувство вины за смерть своих друзей не давало оставить ситуацию без решения. Он пообещал себе, что отыщет руководителей игр и им настанет конец. А это значит, что сдаваться нельзя. Нельзя бросать всё на полпути, не достигнув цели. И Ки Хун не сдавался. Он шёл к ней. Он продолжал поиски вербовщика, чего бы ему это не стоило. И он его нашёл. Однажды... он его нашёл.

***

— Дайте мне ещё раз сыграть. — Вы хотите сыграть в игру? — Верно. Я хочу ещё раз сыграть в игру. — Вы ведь только что просили меня остановить игру. — Если я вновь приму участие, вашим богатым мерзким хозяевам это только понравится. Поэтому... отвезите меня на территорию игры. Чего вы ждёте? Вы что, испугались? Того, что проиграете, как О Иль Нам. Даже будучи на смертном одре, он не признался в этом. Даже когда он знал, что кто-то подошёл и спас того бездомного, он всё равно не посмотрел в окно. Но когда он сделал последний вдох, он точно знал, что всё-таки проиграл. — Вы слышали про фильм "Матрица"? Он про людей, которые могли принять синюю таблетку и жить спокойно. Но находятся те, кто выбирают красную и выдают себя за героев. Вы тоже считаете себя героем, который спасёт этот мир? — Я покажу вам, что мир не всегда поступает так, как вы хотите. — Если это ваше желание, то я его исполню. И вновь Ки Хун просыпается в этом месте. Снова светлые стены, снова музыка, снова встречающие всех присутствующих солдаты. И снова четыреста пятьдесят шесть игроков. Но теперь всё не так, как раньше. Сейчас он знает, что делать и для чего он прибыл. Его миссия завершится здесь. И здесь он больше не Сон Ки Хун. Он — незнакомец без имени. Человек без истории. Человек без внутренних терзаний, которые появились у него благодаря этому месту. Он — простой должник. Как и все остальные в этой комнате. И он вновь сыграет свою роль. Роль, которую дали ему в этом театре смерти. Роль, которая разделила его жизнь на "до" и "после". Роль, которая заставила его однажды испачкать руки в крови тех, кто когда-то стал ему дорог. Роль, которая останется с ним навечно, куда и сколько бы он не пытался от неё сбежать. Роль, что стала его клеймом на всю оставшуюся жизнь и вечным проклятием. Роль игрока №456.