Пятьдесят долларов

Фрэнсис вздохнул, когда Эндрю приблизился к ему, свет уличных фонарей придал его угловатым чертам мягкий голубой оттенок. Он прислонился к кирпичной стене, поза, которая всегда, казалось, вызывала ухмылку у его лучшего друга, и скрестил руки на груди. – Что теперь, придурок? Затащил меня прям на самую крышу, чтобы...что? — спросил Фрэнсис с ноткой сарказма, его глаза сверкали за линзами очков. – Я не собираюсь прыгать и ломать ноги ради денег. Он должен был признать, что перспектива заработать пятьдесят долларов за любую хуйню, которую придумал Эндрю, пробудила в нем интерес. Но только если при этом ему не пришлось ломать ноги, конечно. Несмотря на прохладный вечерний воздух, пот выступил на затылке Фрэнсиса, а воротник футболки казался неприятно тесным на его худом теле. Он списал это на нервы, не потому, что боялся плана как такового, а потому, что ненавидел полагаться на чужую финансовую поддержку. Это заставляло его чувствовать себя слабым, как ребенок, которого он давно перерос. Эндрю, как всегда красноречивыв и обаятелен, одарил Фрэнсиса улыбкой, которая каким-то образом успокоила синеглазого. – Да ладно, Фрэн, у нас были идеи и похуже. – Эндрю усмехнулся, звук был пронизан озорством и игривой уверенностью. Ему нравилось, как скептически Фрэнсис относится вообще ко всему. Эндрю подошел ближе, его зеленые глаза сверкали идеей, которую он жаждал воплотить в жизнь. Когда он возвышался над своим лучшим другом, тусклый фонарь на улице отбрасывал тени на его веснушчатое лицо, которое всегда, казалось, привлекало Миллера. Как только Эндрю толкнул Фрэнсиса на колени, он поднял взгляд на своего рыжеволосого друга, недоумивая. – Тск-тск, думаю в следующий раз это обойдется тебе еще дороже. – Эндрю нагло усмехнулся, чувствуя, как дрожь предвкушения пробежала по его позвоночнику. Он скользнул рукой по мягким темным волосам Фрэнсиса, направляя его ближе, пока смуглая щека и его пах не соприкоснулись. – Нет, серьезно? Ты думаешь, этот рот не стоит каждой копейки? — съязвил он, озорной блеск осветил его зеленые глазки. Прежде чем Фрэнсис успел ответить, Эндрю медленно стал расстёгивать пуговицу на своих шортах, немного оголяя черные трусы под ними. Рот Фрэнсиса пересох от смеси опасения и желания, его сердце колотилось в груди, когда он смотрел на Эндрю, вид полутвердого члена его друга заставил его собственный шевелиться в знак протеста против всего здравого смысла, что у его осталось. – Ты...Серьзно? — пробормотал Фрэнсис в ткань, когда рука его друга направила его голову ближе. Его язык метнулся, чтобы смочить губы, вкусовые рецепторы уже ожили, прежде чем он обхватил острыми зубами язычок молнии и потянул ее вниз, полностью растегивая то, что Эндрю не успел. Несмотря на их постоянную динамику словесных насмешек и поддразниваний, Фрэнсис всегда находил утешение в подчинении капризам Эндрю, в чувстве освобождения от сокрушительного давления его собственного существования. И прямо сейчас, когда слабый запах кожи Эндрю наполнил его ноздри и надежда на интимную близость еще не исчезла, Фрэнсис был готов отдать все, заплатить цену, чтобы почувствовать себя живым в объятиях своего дорогого друга, хотя бы на один мимолетный момент. Наверное - это не здорово, но Фрэнсису уже, честно, все равно. Ловкой рукой Эндрю вытащил свой полутвердый член из трусов. Прохладный вечерний воздух ласкал его интимные части. Он тихо застонал, очарованный видом перед ним. Фрэнсис на коленях, глядел на него широко раскрытыми темными глазами с слегка приоткрытыми губами. Член Эндрю дернулся, головка блестела от преякулята. – Ну-с, чего ждем? — промурлыкал он, проводя концом по губам Фрэнсиса, размазывая секрецию по губам. Каждое движение вызывало дрожь у его чувствительного друга, волнение, которое только подогревало растущее возбуждение Эндрю. Он толкнулся вперед, пока толстая головка не уперлась в рот Фрэнсиса. Соленоватый вкус преякулята Эндрю попал на язык Фрэнсиса, когда он обхватил губами вторгающуюся головку. Дыхание Миллера участилось, пульс забился от этой грубой близости. С четким движением язык Фрэнсиса метнулся, чтобы облизать чувствительную нижнюю часть, размазывая свою слюну, прежде чем погрузиться глубже, чтобы закружиться вокруг налитой кровью плоти, уговаривая твердый член Эндрю выпустить больше жидких выделений. Это был странно успокаивающий акт, который ощущался одновременно нежным и непристойным, свидетельство глубины невысказанной связи между двумя мальчиками, которые всегда находили утешение в объятиях друг друга. – Блять. – Эндрю простонал, его руки запутались в темных волосах Фрэнсиса, пока старший мальчик умело лизал и посасывал его член. Удовольствие пронзало его с каждым чувственным облизыванием, каждое скольжение языка Фрэнсиса по его стволу заставляло вздрогнуть и ахнуть. Эндрю не мог не кочнуть бедрами, желая глубже погрузиться в этот умелый рот. Воздух стал густым от тяжелой, напряженной тишины, единственными звуками были мягкий шелест одежды, прерывистое дыхание Эндрю и шлепки кожи о кожу. Он направил Фрэнсиса выше, нос старшего мальчика ткнулся в рыжие лобковые волосы Эндрю. Это было неприятное, почти болезненное вторжение, но Фрэнсис не хотел останавливаться, жжение напомнило ему, что он все еще жив, все еще способен испытывать что-то иное, чем беспросветное отчаяние. Слюна смешалась с преякулятом Эндрю, покрывая его горло, когда он пытался полностью вместить пульсирующий член своего лучшего друга. Его нос глубже зарылся в жесткие волосы у основания, влажное тепло сводило его с ума от незнакомой потребности в удовлетворении всех хотелок этого самолюбивого и гордого рыжика. Намеренно повернув голову, Фрэнсис сумел вместить большую часть длины Эндрю в свой жаждущий рот, его острые зубы царапали чувствительные места, когда он застонал в ответ на новое давление. Эндрю не мог сдержать стоны, каждый из которых был рваной, гортанной мольбой о большем, когда он вбивался в этот талантливый рот. Руки Фрэнсиса на его бедрах были единственным, что удерживало его от диких толчков, но даже это сдерживание только усиливало возбуждение, нахлынувшее на него. Эндрю сильнее впился пальцами в темные кудри на макушке Миллера, притягивая его вниз, требуя большего. Вздох сорвался с его губ, когда он почувствовал, как что-то скручивается в его животе. Он мог сказать, что в тот момент Фрэнсис подстроился под его ритм, толчки стали более целенаправленными, более настойчивыми. Сквозь размытые, полные похоти глаза Уиллсон наблюдал, как его друг работает, влажное посасывание сводило его с ума от желания излиться внутрь. Смотря вниз, Эндрю не мог не заметить некую нервозность и испуг в выражении своего друга. Его собственное выражение лица слегка смягчилось, когда Эндрю медленно стал отдалять голову Фрэнсиса назад, пока его рот полностью не освободился от толстого ствола. – Блять, Фрэн, не двигайся, ладно? Пожалуйста, просто... – Эндрю томно вздохнул, обхватывая свой ствол собственной рукой, пока другая все ещё держала Фрэнсиса за волосы. Взгляд Миллера задержался на дергающемся члене, который теперь выскользнул из его губ, блестящий из-за остатков секреции и слюны. Он не сделал ни движения, чтобы облизнуться или очистить себя, молча выжидая и кипя от унижения. Но с другой стороны, это было не более чем жестокой ценой, которую он заплатил за такую роскошь, как внимание и привязанность Эндрю, какой бы мимолетной она ни была. Быстрым движением руки, рыжеволосый стал надрачивать самому себе, пока не настиг конец. Громкий и протяжный стон вырвался из уст Эндрю, когда он излился прямо на лицо своего лучшего друга. Белая, склизкая жидкость стикала по очкам и подбородку Фрэнсиса, смешиваясь с его собственной слюной. Синие глаза распахнулись от неожиданности, когда тот понял, что произошло. Быстрым рывком, Миллер отстранился от бедер Эндрю, вырываясь из ослабленной хватки Уиллсона. – Какого черта!? – Зарычал парень, нерешительно дотрагиваясь до липкой, неприятно пахнущей жидкости на его лице. Эндрю опирается на стену сзади его, тихо хихикая над реакцией лучшего друга. – Извини, звездочка, не мог этого не сделать. – сказал рыжий, натягивая трусы вместе с шортами на место. Пока Фрэнсис вытирал рот тыльной стороной ладони, размазывая сперму еще больше, Дрю вытащил пятидесят долларов из кармана. – Ну уж нет, приятель. Я заслужил дополнительную плату за это. – Хрипло возразил Фрэнсис, заставляя Эндрю застыть с широко раскрытыми глазами. Затем, мягкая улыбка расплылась на его веснушчатом лице, на которую Фрэнсис ответил своей неловкой улыбкой. – Как пожелаешь. – Ответил Эндрю, садясь рядом с Фрэнсисом, трепля его темно-каштановые волосы.