Останусь

Утренний ветер проникал в мастерскую сквозь щель приоткрытой двери, бережно утаскивая остатки сна. Где-то вдалеке уже кричали петухи. Открыв глаза, Эграссель потянулся и размял шею. Кажется, вчера они так и уснули за работой. Макет наручей лежал перед ним, а рядом – почти готовый итоговый вариант. Это не сон, они действительно почти закончили его… Холодная сталь, словно жилы, переплетается с сияющим, безупречным золотом. Рунные узоры светятся призрачным светом в полумраке. Каждая пружинка, каждый элемент – результат многодневной работы, исчерченных чертежей, бесконечных споров и их с Лололошкой совместных сил. Прошло почти три месяца с тех пор, как его мать ушла. Три месяца, которые, наверно, он может назвать одними из самых тяжелых в жизни. Эграссель все это время мог только быть рядом и поддерживать Лололошку, пока тот самостоятельно справлялся с утратой. Эльф никогда не сможет забыть те дни до похорон. Обычно румяное лицо человека побледнело, линии вокруг глаз залегли глубокими темными пятнами, словно были поцелованы горем. И плечи… Опущенные, будто навечно согнулись под невидимым грузом. Сердце Эграсселя сжималось, когда Лололошка срывался. Он не мог уловить закономерности этих событий. В такие моменты он мог только быть рядом. Когда состояние его друга было хуже обычного, эльф готовил травяной чай с успокаивающими каплями. Он понимал, что это неправильно, в тайне от Ло что-то ему подмешивать, но он оправдывал себя тем, что это поможет. Время шло и действительно лечило. Были ли то усилия Лололошки выбраться из темного омута или помощь Эграсселя, но жизнь постепенно возвращалась к человеку. Особенно этому поспособствовало завершение макета наручей. Может, Эграсселю так только показалось, но Ло стал больше похожим на прежнего себя, когда они обговорили награду за его вклад. Признаться честно, эльф думал, что у него попросят чего-то более материального… Или какую-нибудь помощь в вопросе, где поможет его происхождение… Но нет. Лололошка просто попросил его сыграть для него. В тот момент Эграсселю стало стыдно за свои мысли. Он хотел в тот же день вернуться в Гохледдол за скрипкой, но сомнения по поводу того, готов ли Ло остаться в доме один заставили колебаться. А потом и сам Лололошка сказал, что для начала им стоит закончить наручи. Тогда он не был готов. И вот, этот день настал. День, когда они почти закончили творение, над которым работали последние полгода. Состояние Лололошки окончательно стабилизировалось. Срывов давно не было, кошмары тоже отступили, улыбка все чаще была на его лице, а в глазах замерцала искорка жизни. В общем, Эграссель мог уверенно сказать, что он восстановился. Эльф оглянулся в поисках друга. В полумраке мастерской после пробуждения он мало что мог разглядеть, но белое пятно обнаружилось довольно быстро около верстака. Ло спал с молотком в руках сидя на полу. Вот ведь дурак… Спина же потом болеть будет. Вставать совсем не хотелось, но обижать отсутствием завтрака бедных животных хотелось меньше. Да и он сам не прочь перекусить. Будить Лололошку Эграссель не стал, самостоятельно покормив животных. Человек проснулся только к тому моменту, когда завтрак был готов. - Доброе утро… – Сонно пробормотал он, заходя на кухню. – Давно проснулся? - Доброе. – Эграссель посмотрел на часы. – Нет, где-то час назад, не больше. Лололошка налил себе стакан воды и потянулся, разминая спину. Эграссель усмехнулся – его догадка оказалась верна. Человек же, не понимая причин такой реакции у эльфа, вопросительно на него посмотрел, а потом забрал свою порцию завтрака и сел за стол. - Сегодня закончим… Остались буквально последние штрихи. – Подытожил Ло, пережевывая кашу. - До сих пор не верится… Спустя столько времени… И ничего бы не получилось без твоей помощи. – Эграссель сел напротив со своей тарелкой и стал елозить по ней ложкой. - Хм… Тогда, когда я получу свою награду? – Лололошка хитро прищурился, ожидая ответа. - Если хочешь, то хоть завтра. – Просто пожал плечами эльф. Лололошка не колебался и секунды. - Хочу. Эграссель замер. Значит ли это, что Ло чувствует себя достаточно хорошо, чтобы эльф мог вернуться в объединенный город? Словно прочитав его мысли, Лололошка сказал: - Эграсса, мне и так неловко, что тебе пришлось задержаться здесь на несколько месяцев. Не волнуйся обо мне, я чувствую себя достаточно хорошо. – Он как-то печально улыбнулся, но тут же тон его голоса сменился на более озорной и жизнерадостный. – Но еще лучше я буду себя чувствовать, когда услышу твою игру. Эльф лишь закатил глаза, улыбаясь: - Ты слишком многого ждешь. Смотри, не разочаруйся. После завтрака и до самого вечера они сидели над наручами. Да, остались лишь последние штрихи, но это не значит, что они не требовали к себе должного внимания. Первые лучи вечернего солнца коснулись земли, когда все было закончено. Лололошка и Эграссель несколько раз протестировали работоспособность артефакта на уровне механизмов и, удовлетворившись результатом, обменялись взглядами. Они смогли. Они действительно смогли это сделать. Конечно, наручи требовали еще испытаний в лабораторных условиях, но в своих навыках рунописи Эграссель не сомневался. - Думаю, это надо отметить. – Предложил Лололошка. Тут эльфа посетила одна мысль: - Что на счет небольшого пикника в лесу завтра? Встретимся на берегу реки. Лололошка не ожидал, что его предложение будет так сразу одобрено, но был только рад. Он согласился. Эграссель улыбнулся, снова посмотрев на наручи. Он был счастлив закончить работу. Лабораторные испытания он закончит максимум за пару дней. Эльф чувствовал, как внутри него нарастает волнение. Нетерпение, смешанное со страхом. Он хотел показать наручи отцу. Он надеялся, что хотя бы в этот раз он признает его работу…