Останусь

Утро. Такое обычное, но, все же, отличающееся от других. Сегодня он проснулся один. Лололошка прислушался к собственным ощущениям: голова не болела, в груди не давило, и даже воспоминания о матери казались не такими острыми. Не было страха перед темным одиночеством. Он потянулся, чувствуя, как затекли мышцы, и открыл глаза. Комната была залита мягким утренним светом. Пора вставать. Нужно многое успеть до встречи с Эграссой. Переодеваясь, Лололошка задумался над тем, что бы было, если эльф не появился в его жизни. Наверное, сошел бы с ума после того травмирующего вечера, или спился… Если бы не помер с голоду. Эграссель помогал по хозяйству, готовил еду, терпеливо заботился о нем в моменты слабости и приступах отчаяния. И, конечно же, был тем, кто занимал его свободное время для самоуничтожительных мыслей работой над наручами. Он привык к присутствию Эграсселя в доме. Настолько, что даже сейчас ему казалось, что тот тихо готовит завтрак на кухне. Он почти слышал, как шелестящий голос эльфа напевает какую-то очередную неизвестную мелодию… Человек был уверен, что даже не доходя до кухни почувствует запах каши, которую Эграссель часто готовил на завтрак. Что как только зайдет, услышит заботливое: "Доброе утро. Как спалось?". Только все это лишь казалось. Вчера вечером Эграссель впервые за долгое время вернулся в объединенный город. Частично это было из-за собственного эгоистичного желания Лололошки. В тот момент, когда человек попросил сыграть для него, он думал о том, что хотел снова услышать, как тот играет. Тогда казалось, что только это поможет излечить его душу. К счастью, это было не так. Время залечило большую часть ран, а Эграссель помог в этом. Он быстро оделся и вышел на улицу. Переступив порог, Лололошка почувствовал себя как в детстве, когда родители впервые оставили его одного ответственным за дом. Тогда он был рад ощутить себя взрослым. Тогда его за дверью ждало что-то холодное и странное, отрешенное от мира. Эти легкие и одновременно заземляющие чувства одиночества и ответственности росли с каждым лучом солнца. Он все время боялся что-то забыть или сделать что-то не так… Эта рассеянность и тревога, как спутники утреннего призрака, были с ним и сейчас. Пытаясь отстраниться от этих чувств, Лололошка принялся за работу. Он должен все успеть. Вчера они с Эграссой договорились встретиться на берегу реки, на том самом месте, где познакомились. Получилось весьма символично, как ему казалось, особенно учитывая то, что он вчера закончил портрет, который тогда начал. В ряду некоторых событий, эта работа стала самой продолжительной в исполнении. Наверное, дарить ее сегодня будет немного неуместно, лучше подождать более удобный случай.

***

Лололошка шел через лес по знакомой тропе. Его шаг почти превратился в бег. Не прошло и суток, но почему-то будущая встреча с эльфом вызывала волнение. Он вышел к реке и увидел Эграсселя. Эльф сидел на замшелом валуне и задумчиво смотрел на воду. Рядом с ним стояла плетеная корзинка и футляр с инструментом. Человек замер, не решаясь окликнуть его. Ему почему-то захотелось поребячиться и тихо подойти со спины. Осторожно, стараясь не дышать, он делал один шаг за другим, стараясь сохранять баланс. Когда казалось, что галька под ногами скрипит слишком громко, он замирал, выжидая некоторое время, а затем пытался снова. Оказавшись рядом с эльфом, Лололошка замешкался. Он неловко положил руки ему на плечи. Эграссель обернулся и улыбнулся. Его улыбка была такой теплой, что Лололошка забыл про то, что его изначальный замысел напугать не сработал. - Ло, привет! Рад, что ты пришел. – Эграссель спрыгнул с валуна и поднял футляр с корзинкой с земли. – Готов? - Да, привет… К чему готов? – Недоумевающе спросил человек. - Увидишь, – загадочно ответил эльф и, не дожидаясь ответа, потянул его за руку. У обоих возникло странное чувство дежавю. Эграссель повел его вдоль реки, а затем в лес. Дорога становилась все более узкой и извилистой. Лололошка никогда раньше не ходил здесь. Сам бы он ни за что в жизни не забрел так глубоко в лес. Через некоторое время, пробравшись через высокие заросли травы, они вышли на небольшую поляну. В центре поляны росла огромная благоухающая нэссамельда. Ее ветви раскинулись во все стороны, создавая густую тень. По ее стволу робко полз мох, а в корнях незаметно притаились белые лесные цветочки. - Мы пришли. Добро пожаловать в мое тайное место! – Объявил Эграссель, выйдя вперед и обведя поляну рукой. – Давно же я здесь не был… У Лололошки замерло дыхание. Он был поражен красотой этого места. Он как будто очутился в мире фей из сказок. Здесь было так тихо и спокойно. Даже шелест ветра в листве и пение птиц казалось таким далеким… Здесь словно само время отдыхало. Эграссель привычно прошел к корням, где расстелил на траве скатерть и достал из корзинки еду. Там были свежие фрукты, ароматные булки, бутерброды и какие-то напитки. В одной бутылке плавали ягоды, а остальные Лололошка не рассмотрел. Человек подошел к эльфу и сел рядом. Он все время вертел головой, стараясь запомнить каждый кусочек этого пейзажа, пока Эграссель наблюдал за ним. Встретившись взглядом, Лололошке даже не пришлось спрашивать, он сам пояснил: - Я нашел это место еще в детстве и часто сбегал из дома, чтобы почитать здесь. Тогда мне это место показалось кусочком другого мира… Да и до сих пор кажется. На секунду Лололошке показалось, что Эграссель отлично вписывается в этот иномирский уголок. Испугавшись, что все это может быть очередным сном, он быстро ущипнул себя под вопросительным взглядом Эграссы. - Что, решил, что я опять тебе снюсь? – С улыбкой произнес эльф. - Но ты же согласишься со мной, что в реальность этого места поверить сложно? – Смущенно почесывая затылок, оправдывался Лололошка. Эграссель кивнул. Он подвинул к Лололошке тарелку с булочками. - Попробуй. С утра в пекарне купил. Кажется, эльф пытался таким образом вернуть его к реальности. Что ж, даже если это сон, то перекусить Лололошка не против. За едой и разговор пошел легче. Эграссель рассказал новости, которые произошли в объединенном городе за время его отсутствия, а после их обсуждения их диалог ушел в абсолютно непринужденное русло. Им всегда было о чем поговорить. После еды Эграссель вытер руки о полотенце и достал скрипку из футляра. Лололошка затаил дыхание. Он давно ждал этого момента. - Хочешь услышать что-то конкретное? – Спросил эльф, укладывая скрипку на плечо. Человек покачал головой: - Нет… Просто играй. Эграссель кивнул. Он еще немного времени потратил на настройку скрипки и, наконец, занес смычок над струнами. Прохладный воздух, пробравшийся к ним через белоснежные цветы, осыпал их мелким ароматным снегом. Он ласкал щеки, а запах леса, терпкий и живой, переплетался с нежным запахом нэссамельды, наполняя легкие свежестью. Но ничто не сравнится с тем, как сладко замирает сердце в предвкушении. Прошло всего мгновение, но весь мир вокруг как будто затих на долгие часы. Эграссель начал играть. Лололошка, словно заколдованный движениями смычка и очарованный легким перебором тонких пальцев, не смел пошевелиться. Корпус скрипки иногда отражал упавшие к корням солнечные пятна, создавая ощущение творящегося колдовства. Тихие низкие звуки тонули в аплодисментах листвы. В движениях эльфа сквозила какая-то неземная грация, словно он проводил обряд слияния с собственной мелодией. Мелодия набирала темп и становилась громче. Собственный пульс Лололошки как будто старался от нее не отставать и тоже укорялся, эхом раздаваясь в ушах. Он видел, как лишь на секунду Эграссель открыл глаза, после чего оглушающий ритм сердца сменился звоном тишины. Струны коснулись души. Теперь Лололошка чувствовал, что играют для него. Он чувствовал свою душу вместо струн, по которым так бережно скользил смычок, которая так естественно поддавалась пальцам эльфа. От этого чувства немел скальп и по плечам и спине бежали мурашки. Его чувства, переживания, мечты – все стало мелодией. Его мелодией. Онемевшая душа таяла, проливая слезы. Лололошка не чувствовал их. Сейчас он стал един с потоком звуков скрипки, он доверял себя тому, кто на ней играл. Он слышал в себе осень – ее теплые дни, как опадает листва, сбор урожая, проливные дожди, шебаршение листвы под ногами, огонек свечи в окне… И вот сейчас… Вот сейчас этот огонек готов вспыхнуть с новой силой, чтобы устроить пожар. Огонь бушевал, кипя уничтожительной силой. Он превращался в шторм, над которым парила одинокая птица. Волны внизу бились в отчаянии о скалы – они хотели коснуться земли, стать ее частью, но поднимали лишь пену и неведомой силой тянулись обратно. В чистый горный ручей. Нежный, как прикосновение матери, глубокий, как бездонное ночное небо. Ручей бежал через струны и оказался в лесу, где подслушал разговор шелестящей листвы и скользящих по грифу холодных пальцев. Мелодия снова вернула на поляну, в тень благоухающего дерева. И слезы… Слезы бегут по щекам Лололошки, но он не сдвинулся и на миллиметр, чтобы их убрать. Его душа все еще в струнах. Музыка становится все более интенсивной, более страстной. Лололошка понял – наступает рассвет. Все это время его мелодия была во тьме, а теперь… Она наконец-то обретает собственную жизнь, независимую от стихий, и гордо встречает восходящее солнце. Он чувствовал себя птенцом, который поставил на кон все и прыгнул с обрыва. Сумев впервые полететь, он увидел красоту огромного мира за пределами гнезда. Мелодия затихает, и в лесу наступает тишина. Но эта тишина не спутник ледяного одиночества или поедающей скорби. Это тишина исцеления. Эграссель опустил скрипку. Укрытые кроной благоухающего дерева, двое смотрели друг на друга. Один доверил свою душу, а другой переплел ее со своей. Лололошка, ничего не говоря, подошел и обнял эльфа, прошептав едва различимое: - Спасибо. Человек почувствовал, как его обняли. Внутри была приятная пустота, словно стеклянный сосуд его души починили и теперь можно наполнить его чем-то новым. Только там уже сами собой распускались цветы. Когда Лололошка успокоился, Эграссель предложил посмотреть на облака. Лениво плывущие по небу призраки принимали причудливые формы. Они долго молчали, глядя на метаморфозы, плывущие по небу. Облака напоминали им о разных вещах… - Смотри, то облако на собаку похоже, – неожиданно нарушил тишину Эграссель, показывая куда-то вверх. Лололошка посмотрел сначала на небо, а затем на эльфа. Он случайно подметил, что у того в прядке волос за ухом запуталась сухая трава. Он попробовал убрать ее одним движением, но не вышло. - Эграсса, можешь сесть? – Спросил Ло, поднимаясь. Эльф посмотрел на него с явным непониманием, но ничего не спросил, только молча выполнил просьбу. Лололошка аккуратно взял прядь волос и выпутал оттуда затесавшуюся травинку. Немного подумав, он начал плести косичку – никогда раньше этого не делал, но почему-то захотелось. Да и получалось неплохо. Он старался, чтобы косичка получилась ровной и красивой. Когда он закончил, он посмотрел на Эграсселя и улыбнулся. - Готово. – Лололошка сделал шаг назад, оценивая свою работу. – По-моему, тебе идет. Эграссель все еще непонимающе волосы за ухом и нащупал косичку. Он улыбнулся, а потом и вовсе засмеялся. - Ло, не перестаю тебе удивляться! Они еще долго лежали на траве и спорили о том, на что похожи облака. Проголодавшись после споров, Лололошка не заметил, как после еды его сморило, и он уснул в очередном снегопаде лепестков.