Останусь

Печально влюбленный студент, мучимый внутренними противоречиями и непринятыми собой же чувствами, разлегся на парте, устремив взгляд в окно, надеясь найти там ответы на свои вопросы. Он никак не мог сосредоточиться на скучной лекции – монотонный голос преподавателя сливался в неразборчивый гул. Все его мысли были заняты болезненным испытанием, которое он сам себе устроил. Тепло окончательно покинуло объединенный город. Жители на улицах встречаются все реже, предпочитая оставаться в тепле. Вокруг лишь голые деревья, увядшие цветы на клумбах вдоль тропинок… И белокаменные стены на фоне серого неба, возвышающиеся, как безмолвные стражи, лишь подчеркивали ощущения уныния и запустения. Замерший на всю зиму город, словно впал в летаргический сон, лишившись красок жизни в ожидании весны. Теперь точно некрополь. Пока план Лололошки видеться с Эграсселем как можно меньше продвигался хорошо. Он даже ничего не почувствовал, когда случайно встретил его вчера. Никакого трепета в груди, никакого учащенного сердцебиения, никакой неловкости – это не могло не радовать. Это бы доказало, что все то, что он испытал к эльфу в Искольде действительно было лишь помутнением, вызванным обстоятельствами, если бы не чувство вины, которое разъедало уже второй день. Я и подумать не мог, что отказывать Эграссе может быть так больно… Но он сам автор своего несчастья. Эграссель хороший друг, поэтому мне так паршиво… Не потому, что я принципиально отказался проводить время с тем, кто мне нравится. Лололошка пытался обмануть свою совесть подобными рассуждениями, и она утихала, словно оглушившись ложью, когда он сам начинал верить в то, о чем думает. Думаю, нужно еще несколько дней. Тогда все окончательно забудется и пройдет. Лекция закончилась, обрывая монотонный бубнеж. Лололошку тут же оцепили одногруппники, с которыми он договорился сегодня позаниматься. По пути в библиотеку, в сопровождении скучных разговоров ни о чем, в которые человек изо всех сил пытался вникнуть, чтобы отвлечься от гнетущих мыслей, его неожиданно, выдернули куда-то под локоть. – Разрешите украсть немного вашего драгоценного времени, – прошипела Туилин, оттаскивая Лололошку подальше от озадаченной компании, бросив на них короткий, презрительный взгляд. А те и не собирались препятствовать, лишь пожали плечами и продолжили свой путь, бросив Лололошке сочувствующий взгляд. Лололошка, не оказывая сопротивления, последовал за разъяренной эльфийкой, гадая, что могло вызвать такую бурную реакцию. – Туилин… Рад тебя видеть. Что-то случилось? – Попытался выведать человек. – Случилось, – рассержено кинула она через плечо, даже не удосужившись посмотреть на него, словно он был недостоин ее внимания. Остановившись в небольшом коридорчике, словно намеренно подальше от любопытных глаз и ушей, Туилин, наконец, повернулась к нему лицом. В ее глазах плескалась тревога, адресованная явно не ему. – Что у вас с Эграссой случилось? – Выпалила она, нахмурившись, словно обвиняя человека перед собой в каком-то страшном преступлении. – Ничего? – Неуверенно ответил Лололошка, непонимающе наклонив голову. Человек отвел взгляд. Он не обманывал, ведь между ними действительно ничего не произошло… Только у него. – А почему ты спрашиваешь? – Попытался отвести тему он. И тут же осекся, столкнувшись с неожиданной мыслью. Она ведь уже не в первый раз спрашивает про Эграссу… Неужели… Он нравится Туилин? Лололошка почувствовал, как что-то острое и холодное пронзает его изнутри. В груди появилась тянущая, неприятная пустота, распространяющаяся по всему телу, лишая сил. – Потому что вчера застала ваш разговор около библиотеки. – Отчеканила Туилин. Холод сковывал сердце. Сейчас Лололошке было совершенно не важно, почему он так реагирует на ее слова, хотелось только одного – разобраться в том, какое дело этой эльфийке до его Эграсселя, почему она так обеспокоена. – И что в нем было не так? – Стараясь сохранять свой обычный тон, удивился человек. А внутри все кипело от злости, готовясь вот-вот взорваться. – Скажи мне, ты друг Эграсселя или как? – Уже не сдерживаясь, наехала на него Туилин. – Друг, – буркнул Лололошка, отводя взгляд. – Ты не ответила. – Не так то, что друзья всегда должны находить время друг для друга! – Повысила голос эльфийка, словно обвиняя его в предательстве. Лололошка и без того знал это. Знал, что поступил неправильно, но эти нотации только подливали масла в огонь. – Туилин, прости конечно, но тебе какое дело? Мы сами как-нибудь разберемся! – Уже не смог сдерживаться он, тоже переходя на повышенный тон. А она осеклась. Задумавшись, Туилин нервно ходила то в одну сторону, то в другую. Наконец остановившись, она уже спокойнее произнесла: – Прости, что лезу. Я просто беспокоюсь… Плечи Туилин опустились, словно на них лег тяжелый груз, а взгляд, направленный куда-то в пустоту, наполнился далекой печалью. Лололошка не понимал причину такого поведения, но при виде такой эльфийки, поумерил свой пыл. – Почему? – Негромко спросил он, чтобы нарушить неловкую тишину. – Знаешь, ты очень похож на моего брата… И не похож одновременно. – Сбивчиво начала Туилин. – У него был друг, с которым они были как… Как крылья одной птицы. Неделимы. Но этот друг первым отвернулся от него, узнав, что он полукровка… И когда я спросила у него, почему он это сделал, тот ответил, что Тириэль отказался уезжать из Белегоста… Лололошка, мой брат мог быть жив, если бы правильно понял намерения своего друга!.. Я просто не хочу снова видеть, как из-за недопонимания происходит катастрофа. Лололошка молчал. Эта история, несомненно, печальная. Но он не видел никакой связи с ситуацией, которая возникла между ним и его другом. Эграсса спокойно принял, что он полукровка. Между ними довольно быстро решались все недопонимания, они умели разговаривать друг с другом. И вчера ничего такого не произошло. Туилин просто все не так поняла, накрутила себе какую-то страшную картину, не имеющую ничего общего с реальностью. – Я соболезную тебе, но между мной и Эграссой действительно нет никаких недопониманий. Не переживай. У меня просто действительно не было возможности уделить ему время. Туилин снова нахмурилась. Видно было – она не поверила. – Если не веришь, что друзья всегда найдут время друг для друга несмотря ни на что, то проверь как-нибудь сам. Она резко отвернулась. Ее волосы, не поспевая за движениями эльфийки, хлестко ударили по лицу человека. Туилин ушла. Лололошка еще несколько долгих секунд стоял на месте, тупо уставившись в пустоту, где она только что стояла. А затем, словно очнувшись от оцепенения, снова вскипел. Да какое ей вообще дело? На брата, видите ли, похож… Вообще-то он отказался вчера идти куда-то с Эграсселем, потому что действительно был занят весь день! И я уверен, что Эграссель поступил бы точно так же, отказался, если бы ему внезапно предложили куда-то пойти, когда он занят важными делами. Это же нормально, у всех есть свои планы. Эта мысль, как семечко, упала на почву его сомнений, и тут же проросла, оплетая его разум колючими стеблями. Она внезапно наложилась на совет Туилин и идеально с ним сошлась. Лололошка знал, что Эграссель сегодня на конференции – просто случайно услышал. Он нашел график выступлений и, узнав, что оно через час, и, ведомый эгоистичными желаниями, решил проверить свою теорию. Охваченный внезапной решимостью, он сорвался с места и побежал в сторону конференц-зала. Благодаря тому, что он потерялся перед первым тренингом по расовой терпимости, Лололошка теперь знал, где это находится. Плевать на то, что его ждут. Время есть. По пути он судорожно придумывал, что скажет Эграсселю, как оправдает свою внезапную просьбу – все должно быть правдоподобно! Но в голове царил хаос, мысли путались, слова ускользали, оставляя после себя лишь ощущение тревоги и волнения. Внутри все кричало, но Лололошка не понимал почему. И тут он увидел его – Эграсселя. Эльф стоял у окна рядом с залом и спокойно читал текст, будто не замечая ничего вокруг. Его брови сосредоточенно нахмурились, но в то же время на лице была какая-то тень грусти, скрытая за маской безразличия. – Эграсса! – Позвал его Лололошка, подбегая. – Привет. Сердце стучало в горле, препятствуя словам. Он даже не слышал, как эльф поздоровался в ответ. Ладошки стали мокрыми от волнения. Лололошка хотел убежать обратно прямо сейчас, но упорно решил идти до конца. – Слушай, мне нужна помощь в мастерской… Могу я тебя попросить? Он точно откажет. У него конференция. – Конечно можешь… Сейчас? – Эграссель опустил свои листы, готовый идти. Лололошка замер. Он не ожидал согласия. Он даже не готовился к такому варианту… – Да, – только и смог ответить он, уводя эльфа за собой. Путь по коридорам между корпусами исследовательского института и академии казался бесконечным. Оказавшись в мастерской, Лололошка решил импровизировать. Чтобы не задерживать Эграсселя и не нагружать свою совесть еще больше, он быстро подготовил свой проект и попросил эльфа проассистировать несколько раз. Со всем этим Лололошка мог справиться и сам, да только выкрутиться нужно как-то было. А эльф ничего не спрашивал, просто помогал, хотя однозначно пребывал в замешательстве. – Это все, спасибо. – С трудом выдавил из себя человек, не находя в себе силы даже посмотреть на Эграсселя. – Все?.. – Переспросил эльф. – Ага. Можешь идти. Лололошка слышал, как дверь робко скрипнула. Он собрал последние силы и повернулся, но успел лишь на секунду застать уходящего. Он снова кусал губы, а от выражения его лица совесть Лололошки начала грызть с новой силой. Дверь закрылась. Черт, Эграсса, ну почему ты такой..! Ты же занят! Почему ты согласился? Почему не разозлился? Почему у тебя был такой взгляд…? Как же ужасно он поступил… От переполняющегося разочарования в себе, Лололошка пнул коробку с материалами. Нужно будет извиниться позже…