Останусь

Неделя тянулась мучительно долго. Лололошка избегал встреч с Эграсселем, словно тот был ходячим воплощением его проступка… Двойного проступка! Он чувствовал себя последним мерзавцем. Знал, что поступил отвратительно, дергая друга в момент, когда тот был занят, без малейших разъяснений. Знал, что должен был сказать что-нибудь, извиниться, но слова застревали в горле, а ноги несли в противоположном направлении. Страх, что он все испортит, пересиливал здравый смысл. Одни чувства накладывались на другие, усугубляя ситуацию, но время помогало успокоиться. Лололошка пытался не давать себе и минуты на отдых, чтобы не допустить даже одной лишней мысли, которая приведет к очередному самокопанию и боли в груди. Я не могу… Пока не могу. Прости, Эграсса, мне нужно еще немного времени. В тот день было тяжело сдержать себя, не побежать следом за эльфом. Совесть грызла даже ночью, не дав выспаться. С каждым днем становилось немного легче, но неожиданный конец недели и тренинг "по дружескому сближению рас" выбили из с трудом достигнутого равновесия. Не хочу идти… Поэтому Лололошка начал судорожно перебирать в голове возможные отговорки, позволяющие избежать этого кошмара. Нужны были правдоподобные причины, которые не вызвали бы подозрений и не стали бы поводом для дальнейших расспросов. Что может быть уважительным поводом прогулять? Плохое самочувствие не вариант, его сегодня, как на зло, уже видели Гуах в мастерской, которого он поблагодарил за очки, и Нардуш в столовой. Если багрянник в дело не полезет, то орк однозначно может проговориться! Нет, нужно что-то другое. Учеба? Нужно заручиться поддержкой преподавателя… Может, напроситься на консультацию к профессору Ильмарелю? Вредный старик точно не отпустит просто так, если зацепится языком. Тем более, ему еще итоговый проект сдавать. Довольный этой идеей, Лололошка отправился искать преподавателя, как только в его плотном расписании "объяснить материал этому человеку и помочь с чертежом вон тому" появилась свободная минутка. И нашел. Профессор Ильмарель не только согласился на дополнительное вечернее занятие, так еще и похвалил за стремления к знаниям. Знал бы он настоящую причину... Лололошка испытал облегчение. Уж вопросы он найдет, а затянуть дискуссию с преподавателем-эльфом было проще просто! Тем более, опыт уже имеется. Однако, его радость оказалась преждевременной. Когда он уже несколько часов дискуссировал над сложным чертежом в кабинете профессора, тот вдруг оборвал его: – Похвально, конечно, твое рвение, Лололошка. Но, насколько я помню, сегодня у тебя запланирован тренинг по межрасовому взаимодействию? Мы можем обсудить тему воздействия птичьих артефактов на человека на следующей неделе. Лололошка похолодел. Этот злополучный тренинг..! Откуда Ильмарель узнал про него? – Ну… Да, – неловко прокашлялся он, чувствуя, как с лица сходят краски. – Но я подумал, что… – Исключено, – отрезал Ильмарель, не давая ему закончить фразу. – Не могу же я давать знания по своему предмету в ущерб твоему развитию в других областях. Тем более, межрасовые отношения – важный аспект для будущего науки. Лололошка не стал пытаться переубедить профессора – он знал, что это бесполезно, только себе хуже сделает. Попрощавшись, он поплелся к нужной аудитории, чувствуя себя раздавленным. Он знал, что ему придется идти. Времени придумать что-то другое уже не оставалось, как и сил. Он только и мог надеяться, что Эграссель не придет. Эльф ведь постоянно занят какими-то исследованиями и конференциями? Наверное, поэтому он не пытался всю неделю пересечься с ним… Когда Лололошка открыл тяжелую дверь из темного дерева, то огляделся в надежде не увидеть знакомого эльфа. Но, как назло, первым, кого он заметил, был Эграссель. Он что-то обсуждал с багрянником. Лололошка почувствовал, как сердце болезненно сжимается в груди, когда он всего на мгновенье столкнулся с ним взглядом. Он знал, что Эграссель его окликнет, но никак не мог подготовить себя морально. – Лололошка! Но Фарин был быстрее. Дворф поспешил к нему, ловко спрыгнув со своего места. Фарин, ты мой спаситель! – Ну как ты после того раза-то? Смачно ты тому эльфу врезал!.. Я, только так и не понял за что… – Почесал затылок дворф. – Но заслужил, значит! Это было на прошлой неделе, но по ощущениям так давно… Но слова Фарина быстро освежили память – Лололошка был готов провалиться сквозь землю. Голос дворфа был достаточно громким, чтобы его слышали все. И человек буквально кожей чувствовал, как его сверлит взглядом Туилин. – Да, заслужил… Он не пришел на похороны. Надеюсь, этого достаточно, чтобы оправдаться… – Э? А должен был? Ай, не важно. Ты уж прости, что мы с Нардушем споили тебя, когда ты сказал, что не пьешь. Не очень верилось. – Фарин пожал плечами. – Зато мы теперь точно уверены, что ты парень ровный! И дерешься хорошо! Получив порцию сомнительных комплиментов, Лололошка медленно подошел к своему месту, чувствуя, как подкашиваются ноги. Человек сел как обычно… Рядом с Эграсселем. Он поздоровался с Гуахом и кивнул эльфу. Человек попытался улыбнуться ему, но улыбка получилась натянутой и неестественной. Краем глаза он видел, как тот нервно заламывает пальцы, не решаясь заговорить. Лучше будет даже не смотреть в ту сторону… Фалинда начала сессию, которая была для Лололошки самой активной за все время ее существования, чем вызвал удивление даже у совы. Обычно он часто переговаривался с Эграссой, обменивался с ним записками и рисунками, пропуская большую часть мимо ушей. Он знал, что его необычное поведение вызовет вопросы у всех, но не мог действовать иначе. По завершении тренинга, он планировал стрелой покинуть аудиторию, но едва переступив ее порог, тут же оказался пойман чьей-то цепкой рукой под локоть и затащен в соседнюю. Лололошка довольно быстро догадался, к кому в заложники попал. Туилин… – Ну и как это называется? – Тут же, как закрылась дверь, началась волна упреков. – Разве ты не должен был поговорить с Эграсселем еще несколько дней назад? – Не понимаю, о чем ты. – Лололошка рассматривал аудиторию, не желая случайно встретиться с разъяренным взглядом эльфийки. – Лололошка! Да ты даже не взглянул на него ни разу! Потому что иначе бы у тебя проснулась совесть! На Эграсселя смотреть больно было! – Несколькими решительными шагами она сократила расстояние между ними, вынуждая его отступить к стене. – Почему вы не поговорили? – Возможности как-то не было, – соврал Лололошка. Предательский голос выдавал его раскаяние. Ложь звучала слишком жалко. Эльфийка едва сдерживала гнев. В ее глазах полыхали искры, а кулаки сжимались до побелевших костяшек. – Ах, не было… Ну и когда же она будет? – Думаю, через пару дней… – Практически прошептал Лололошка и замолчал, опустив голову. Под пронзительным взглядом Туилин в наступившей тишине повисло напряжение, в которой Лололошке становилось все неуютнее. – То есть, ты планируешь и дальше его избегать? – слова Туилин прозвучали медленно, внятно, словно она совершала усилие над собой, чтобы произнести их. Лололошка нерешительно кивнул. – Пока что это лучший вариант… – Пробормотал он. Терпение Туилин иссякло. Она взорвалась, повысив голос: – Лололошка, у тебя совесть есть? Как ты можешь говорить, что тебе нужно еще несколько дней игнорировать существование своего друга, когда отказался поддержать его в терновую годовщину? Когда не пришел на следующий день поддержать его на конференцию, где Эграсселя заставили читать о болезни, убившей его мать? Где ты был всю эту неделю, когда твоего друга обсуждает даже подвальная крыса из-за того, что он взял вынужденный перерыв при чтении доклада? Хоть ты и полукровка, но эгоизм в тебе явно человеческий. – Последнюю фразу Туилин буквально выплюнула, сморщившись, как будто съела что-то мерзкое. Лололошка застыл на месте, как вкопанный. Каждое слово, сказанное эльфийкой, заставляло сердце болезненно сжиматься и обливаться кровью. Каждое новое обвинение все сильнее перекрывало воздух. Он не знал… Он ничего из этого не знал. Он был настолько погружен в свои собственные муки, что полностью упустил из виду страдания своего лучшего друга. Почему это все произошло именно сейчас?.. Нет. Бесполезно пытаться переложить ответственность на стечение обстоятельств. Он был виноват. Серьезно виноват. Как он вообще смеет думать о своей симпатии к этому эльфу, когда бросает его на произвол судьбы в такой тяжелый момент? Как может мечтать быть рядом с ним после всего этого..? Лололошке было противно от самого себя. Даже не попрощавшись с Туилин, он резко развернулся и, словно ведомый чьей-то рукой, стремительно направился туда, куда должен был прийти с самого начала.